Лето кровавых слёз

      Напарники вернулись в отделение, Джейсон отнёс находку в лабораторию, а у Аарона были дела в другой части участка.       – Привет, Грег.       – О, Аарон, пропускаешь уже четвёртую попойку, не дело это.       – Да, исправляюсь, «четвёртую? Да я всего на двух был из сотни. Что за странная манера обхода неловкости? Да всё равно. Улыбайся и тебе откроются все двери». Как там твой сын, поступил на службу?       –Ещё нет, ждёт результатов, малец волнуется, Куантико, это не шутки.       – Ну да. Да он смышлёный, поступит.       – Точно, ещё бы поменьше в игры играл.       – Они все такие в этом возрасте.       – Помешенные на вымышленном мире, лучше бы в реальном жили. По делу пришел? Сдать?       – Да, у меня остался телефон жертвы, дело закрыли два дня назад, забыл вернуть из-за нового дела.       – Слышал о нём, девушка в парке. Известно что-нибудь?       – Нет, имени нет, телу год.       – Да уж, не повезло, провозишься впустую.       – Скорее всего. Ладно, пойду, можешь со мной не идти.       – И не собирался; ты лучше меня знаешь, что где лежит.       Аарон зашёл в склад вещдоков, нашёл коробку с номером 19NY/20210512, открыл её и положил внутрь пакет для улик с телефоном в нём, затем пошёл вглубь склада, где хранились дела намного старше, нашёл стеллажи 2011 года, январь, 19NY/20110107, этот номер он знал наизусть, и место, где лежала эта коробка, Аарон взял из неё один пакет, положил в карман и ушел.       – Пока Грег.       – Пока, не забудь про бар в эту субботу.       – Не забуду.       Ночью ни один из напарников не смог уснуть, Джейсон всё ворочался, думал о кулоне, и о том, что это первое настоящее дело с его временным напарником, и, возможно, после него они станут «постоянными» напарниками. А Аарона же это совсем не волновало, он думал только о деле. ***       Лейтенант Джейсон Янг направлялся в сторону лаборатории; он был уверен, что сегодня его день. Сейчас красавица из лаборатории улыбнётся ему и передаст результаты с отпечатками и ДНК убийцы, он пройдётся по базе, найдёт мерзавца, проведёт задержание. Сегодня он будет на коне.       – Док, ну что скажешь?       – Есть частичные отпечатки, но по базе мы ничего не нашли, либо их у нас нет, либо по такому маленькому фрагменту он ничего не нашёл. А сам кулон ничего особого из себя не представляет: тонкий слой серебра весом в 1 грамм. На одной стороне надпись: «Лучшему ученику 2010», на другой: «Старшая школа N».       – И это все? Док, ты меня печалишь.       – Ничего не могу поделать, лейтенант Янг, что дали.       – Эх. И давно она там лежит?       – Вы расстроитесь, но и это мне неведомо. На нём не было засохшего слоя грязи, вся что на ней - свежая, но утверждать, что её уронили вчера, тоже нельзя, из-за сильного и продолжительного дождя и раскопок тела, старый слой грязи могло смыть.       – То есть, у нас ничего нет, – Джейсон надеялся, что доктор Миранда Самерс сможет дать ему какую-нибудь информацию, но вот опять он остался без улик. Жертва не опознана, улик нет, подозреваемых (если не считать одного, надуманного Аароном) тоже нет. – Это явный «глухарь», – вздыхая, сказал Джейсон. Но перед тем, как скажет напарнику, что это гиблое дело, напишет отчёт и забудет о нём, ему нужно сделать ещё немного усилий, чтобы показать Аарону, что он тоже профи, и к работе относится серьёзно; всё-таки с напарником только начало всё налаживаться? «И почему это должен был быть глухарь? Это расследование должно было быть идеальным, «идеальные напарники раскрывают безнадёжное дело», прямо заголовок для New York Times». Думая об этом, Янг набирал на телефоне сообщение напарнику.       Джейсон: Это оказался кулон, отпечатков нет, ДНК нет, сколько он там лежит - неясно. На нём выгравировано название школы и год, сейчас еду туда.       Аарон: Плохо. Понятно. ОК.       Джейсон: Напарник, ты слишком немногословен. Я чувствую себя одиноко, даже когда мы вместе.       Аарон: Идиот.       Джейсон: @_@.       Аарон: Напиши сразу, как что-нибудь узнаешь.       Джейсон: Ок!       Пока лейтенант Янг покорял заместителя директора старшей школы N своим подтянутым телом, в идеально сидевшем костюме, соблазняющим голосом и улыбкой, его напарник следил за Леоном Миллером.        Аарон с самого утра, сидя в своём сером Dodge, ждал у дома Миллера; наконец, в 7:40 приехал чёрный мерседес, из машины вышел водитель в чёрном костюме и молодая, стройная девушка в деловом, но довольно коротком костюме; им обоим на вид было лет двадцать пять, лейтенант сразу открыл список сотрудников компании и нашёл этих двоих - это был личный водитель Миллера и его помощница.       Через двадцать минут они вышли из дома втроём, и поехали в сторону Эмпайр-стейт-билдинг, остановились у банка; директор с помощницей провели там больше часа, затем поехали в гостиницу плаза, там в ресторане они встретились с делегацией из Франции, провели ещё два часа, затем поехали на склад готовой продукции компании и только ближе к трём он был в главном офисе, в бизнес-центре недалёко от центрального парка.       Пока он сидел в машине, ждал, когда ему позвонит напарник с информацией, по кулону, которую он и так уже знал. И тут зазвонил телефон, и на экране высветилось имя «Джейсон Янг».       – Алло, напарник.       – Что-то ты долго, за это время можно было уже дело раскрыть.       – Как смешно, лучше послушай, что я узнал. Такой кулон выдаётся в конце учебного года ученикам, получившим наивысший балл по всем предметам. В 2010 таких было семь. У четверых они есть, одного я проверить не смог, он уехал в Феникс ещё семь лет назад, осталось двое, одни приедет из Вегаса на следующей неделе, а последний - это Леон Миллер, с ним я не связывался. Для меня это было шоком, но могу поспорить, ты не сильно удивлён.       – Можно и так сказать. Отправь мне фото кулона, я поговорю с Миллером, а ты попробуй связаться с теми, что в Фениксе и Вегасе, надо исключить их.       – Так точно, капитан!       Аарон понял, что вовремя директор уходить домой не собирается, поэтому вышел из машины и направился к офису, краем глаза посчитал камеры, посмотрел на охранников вблизи, не то, чтобы он готовился к штурму, просто так его учили: изучить всё, любая информация ценна; лучше, если в итоге она не пригодится, чем если её не будет, когда она нужна.       На часах уже было восемь, Аарон сидел в машине и думал о том, что если Миллер не выйдет из офиса в течение двадцати минут, то он пойдёт туда и включит пожарную сигнализацию. Сидеть в засаде часами для него было пыткой, не знаешь, что делать, всё тело затекает, выходить нельзя, чтобы не засветиться, весь день в духоте или холоде.        Не прошло и десяти минут, как мерседес выехал из парковки и направился в сторону дома. Двухэтажный таунхаус находился на Лексинтон-авеню на четвёртой линии от центрального парка. Аарон припарковался недалеко от его дома и ждал, пока помощница, которая зашла за ним домой, выйдет, и они с водителем уедут.       Ещё двадцать минут ожидания, и, наконец, все лишние персонажи этой пьесы уехали. Аарон припарковался ближе к дому директора, вышел из машины, поднялся по лестнице, хотел уже позвонить в звонок, как телефон завибрировал. Звонившим был его напарник.       – Напарник, ты себе не представляешь, сколько памятного хлама мне пришлось сегодня перерыть.       – Давай ближе к делу, мне некогда.       – Ты такой жестокий, и ради кого я так старался?!       – Короче.       – Сердца у тебя нет и понятия о работе напарников. Жена парня из Вегаса с моей помощью смогла найти кулон в старых вещах. А вот парень из       Феникса сказал, что отдал его младшему брату, когда переезжал, а тот его потерял. Так что провал. – Понял. У меня дела. Поговорим завтра в отделении, – Аарон отключил телефон, хотя слышал, что Джейсон что-то хотел ему ответить. – Некогда мне с тобой в милых напарников играть. Лейтенант постучал в дверь, и ему открыли почти сразу же.       – Что? Вы? Почему вы здесь? Что вам нужно? Я вам уже всё сказал, мне больше нечего добавить.       – Мистер Миллер, у меня к вам несколько вопросов, это не займет много времени.       – Да почему я должен вообще на что-то отвечать, да ещё и в десять вечера?       –Вы очень поможете расследованию.       – Не думаю, что чем-то могу ему помочь, просто проходил мимо и решил посмотреть, почему все столпились.       – Но улики, найденные на месте преступления, говорят об обратном.       – Что? Какие улики, вы что, совсем не в себе?       – Позвольте войти, и мы поговорим.       – Заходите, но имейте ввиду, я устал, мне рано вставать и у меня нет желания слушать этот бред про улики.       – Не беспокойтесь, я много времени не отниму, – Аарон вошёл в дом. Он был в стиле минимализма, но со вкусом. Лейтенант быстро постарался запомнить всё, что бросилось ему на глаза. – Мистер Миллер, посмотрите на этот кулон, он вам знаком? – Леон сразу его узнал, но не показал этого, этот чокнутый полицейский сказал, что это улика, он, конечно не имеет отношения к этому убийству и к этой девушке, но ввязываться в это не хотелось, тем более сейчас, когда ему дали вести собственный проект, нацеленный на расширение бизнеса, с тех пор как он стал директором компании, у него не было возможности показать всем, что он не просто сын владельца, а прежде всего талантливый бизнесмен; да и Франц, настоящий сын его отца, только и ждёт, когда Леон оступится, небольшого скандала хватит, чтобы стереть годы его трудов, бессонные ночи проведённые за работой, никакой личной жизни, никакого отдыха, только работа, которую он ненавидел всем сердцем.       – Вы уверены? – смотря, как его враг неумело скрывает ложь и страх, он наполнялся адреналином, который подстёгивал кипящую в нём ненависть. – На сколько я знаю, у вас должен был быть такой, в 2010 году в старшей школе N семи лучшим ученикам выдали такие в качестве подарка, всё ещё не припоминаете?       – Да, вспомнил, давно это было, – у Леона было плохое предчувствие, «видимо, он хочет проверить, у кого он есть, но я свой давно потерял, ещё до переезда, хотя какая разница, я тут не причём».       – У шести они есть, один нашли на месте убийства. Угадайте, чей он.       – Что? Этого не может быть! Я потерял его ещё десять лет назад.       – Уверены, что не год назад?       – На что вы намекаете? Послушайте, я не убивал эту девушку.       – Это мы узнаём, а пока не покидайте пределов города, я совсем скоро снова вас навещу.       – Что? Я официально являюсь подозреваемым?       – А вы подозреваемый? – Аарон достал из внутреннего кармана пиджака визитку и протянул её Леону. – Это моя визитка, если что-нибудь вспомните или захотите что-то рассказать, звоните.       – В этом нет необходимости, вспоминать нечего, потому что я ничего не видел и, тем более, ничего не делал. Аарон не стал церемониться; он и так еле-еле сдерживал гнев, он немного наклонился вперёд, взял Миллера за запястье и, притянул немного к себе, тот растерялся, не понял, что происходит, попытался высвободиться, но лейтенант сжал руку так сильно, что изо рта директора вырвался тихий стон. Полицейский не сводил с него взгляд, в его глазах был страх, наморщенные брови и нос выдавали резкое чувство боли, а вот его лицо не выражало никаких эмоций, но глаза блестели от чувства удовлетворённости. Он вложил в ладонь Леона свою визитку и закрыл её. Затем отпустил, развернулся и ушёл, закрыв за собой дверь. Леон стоял в гостиной неподвижно, запястье пульсировало от боли, он всё ещё не разжал кулак, в котором была визитка, впившаяся острыми углами в кожу, но он был так ошеломлён и напуган, что некоторое время не чувствовал этого. Аарон сидел в машине больше десяти минут, он просто не мог в таком состоянии вести «додж», сердце колотилось как бешенное. Ненависть, счастье, возбуждение: всё смешалось, всего лишь какой-то писк и гримаса боли смогли так его осчастливить. Тогда он и понял, что действительно ему нужно.