Шестое сердце

Какузу с любопытством отслеживал периодически появляющиеся у него ощущения. Связь с Хиданом ощущалась достаточно явно, но проявлялась далеко не всегда. Через некоторое время Какузу посетила догадка, что он будет чувствовать только то, что Хидан сам захочет ему по этой связи передать. В первый вечер, остановившись на ночлег, он внезапно почувствовал боль в груди, но ощущение тут же пропало, как будто Хидан заблокировал их связь. Понятно, проводит свой ритуал. Было странно понимать, что делает жрец, находясь на большом расстоянии от него. Через некоторое время появилось ощущение покоя, в котором таилось однако напряжённое ожидание. С шиноби, за которым он охотился, Какузу справился достаточно легко. Единственной сложностью было выследить его, на это ушло почти двое суток. Во время боя он постоянно чувствовал присутствие Хидана, который был уверен в Какузу, но словно опасался какого-то подвоха от этой миссии. Смутно, на грани сознания, Какузу уловил, что эти опасения связаны с разговором Итачи и Хидана. Когда бой был закончен и Какузу направился к ближайшему к убежищу Акацуки пункту обмена, он почувствовал непонятный для себя всплеск силы. Пытаясь проанализировать ощущения, он пришёл к выводу, что они не связаны напрямую с Хиданом. А что тогда? Хм... может использование артефакта? Когда Какузу вышел из пункта обмена, он с удивлением увидел ждущего его Итачи. Он стремительно подошёл к нему, на ходу задавая вопросы: - Что ты здесь делаешь? Разве вы не ловите восьмихвостого вместе с Кисаме? - Уже поймали. Мы справились гораздо быстрее, чем ожидалось, так как быстро нашли восьмихвостого. И в целом всё оказалось просто с учётом информации по управлению артефактом, полученной от Пейна. - Но что ты делаешь здесь? - Позволь начать немного издалека. Во время использования артефакта я понял, что меня дополнительно беспокоит помимо странного поведения Хидана. Его сила имеет родственную природу с артефактом. И крайне странно, что я не увидел этого стразу. Я по-прежнему не знаю, что это может для нас означать, но... - Итачи, тебе лучше перейти к сути, - проговорил Какузу с угрозой в голосе. - Я здесь, чтобы тебя предупредить, чтобы ты не натворил глупостей, когда вернёшься. - Итачи, - Какузу уже рычал. - Мы его заперли, - осторожно проговорил Итачи, внимательно смотря на Какузу и готовясь к резкой реакции. - Заперли? - Какузу моргнул и на удивление быстро успокоился, - И как, успешно? - Что ты имеешь ввиду? - нахмурился Итачи. Заперли они его. Заперли человека, который умеет вскрывать замки и отделять сознание от тела. А если не просто заперли?.. - Он в сознании? - голос Какузу опять похолодел, он внимательно смотрел на Итачи, чуть сузив глаза и чувствуя поднимающуюся в душе ярость. Если несмотря на моё предупреждение, ты всё же посмел как-то навредить ему… - Да! - воскликнул Учиха и голос его звучал даже несколько удивлённо. Какузу успокоился и расслабился. Выдавать Хидана и рассказывать Итачи о его навыках он не собирается. - В таком случае, сейчас мы с тобой возвращаемся в убежище. И делаем это очень быстро. Первым делом ты отводишь меня к Хидану, и я убеждаюсь, что всё это правда и вы не попытались с ним что-то сделать. А потом уже я разберусь в ситуации и решу, что дальше. Если они считают, что заперли его, то скорее всего Хидан просто сделал вид, что им это удалось. А значит, не видит угрозы и решил, что будет лучше пока подчиниться. Почему я ничего не почувствовал через связь с ним? Видимо, он и не хотел, чтобы я знал... *** Итачи и Кисаме вернулись с восьмихвостым. На этот раз Пейн не торопился с запечатыванием, так как в отличии от джинчуурики девятихвостого до жизни остальных носителей хвостатых никому не было дела, а потому и запечатывание решили отложить до тех пор, пока все Акацуки не соберутся вместе. К просьбе не покидать свою комнату Хидан отнёсся абсолютно спокойно. Когда Пейн пришёл к нему в сопровождении Итачи, он уже догадался, что за этим последует что-то подобное. Естественно, одной просьбой дело не ограничилось и на двери появился замок. Итачи смотрел печально и даже пробормотал "извини", отводя глаза. Хидан ухмыльнулся, но ничего не ответил. Естественно, замок его не остановил. Ощущая что-то вроде дежавю Хидан бесшумно шёл по коридорам убежища, как когда-то давно крался по коридорам храма Джашина. Только на этот раз у него не было цели попасть наружу. Проскользнув в комнату, где хранился артефакт, он уселся перед ним в позе лотоса. Артефакт сейчас находился в таком же светящемся шаре, в каком он был в подвале Храма Древа. Видимо, Пейн где-то откопал эту технику и смог ей воспользоваться. Шар был словно внешней оболочкой, которая дополнительно держит силу артефакта в спящем состоянии. Хидан осторожно приступил к осуществлению задуманного. Он концентрируется на артефакте, на самой его сути. Ему не надо извлекать его из его кокона, чтобы работать с ним, он может проникнуть на более глубокий энергетический уровень, чем тот, на котором работает оболочка в виде шара. Он вытягивает из памяти всё, что ему сейчас требуется. Он много раз мысленно повторял всё, что будет делать, потому что сейчас нет права на ошибку, второго шанса может и не быть. Хидан словно проводит тонкую настройку инструмента, постепенно, шаг за шагом добиваясь нужно звучания. Медленно... не торопясь... Энергия Древа, заключённая в артефакт, очень запутанная и сложная. Для Хидана она выглядит как клубок спутанных нитей. Вероятно, когда-то эта энергия была более упорядоченной... Но сейчас это просто какой-то хаос. Древо было очень старым. Оно уже умирало, когда нашлась группа жрецов, которые решили, что они смогут спасти мир, остановив процесс увядания. Воспротивившись естественному ходу вещей, где всему отмерян свой срок, они взяли часть Древа, последний молодой побег, обточили края и оставили только маленькую часть веточки, которую можно было носить в виде амулета. А затем поместили туда все остатки жизненной силы, всю энергию Древа. Они надеялись, что им удастся сохранить этот мир, если они сохранят Древо хоть в таком виде. И им в каком-то смысле удалось. Но энергия была перепутана внутри артефакта, потому что и сам мир уже был в таком состоянии, к тому же они сохранили лишь часть, так как и в самом умирающем Древе энергия уже была разбалансирована и частично утеряна навсегда. Осторожно он вытягивает отдельные нити. Переплетает их в новый узор. Это очень кропотливая и напряжённая работа. Как бы не сбиться, не ошибиться... Они хранили артефакт, напитывая его своими молитвами и ритуалами. Но в мире уже давно было неспокойно. Шли войны, какое-либо развитие остановилось, перспективы становились всё печальнее. Страны платили своим скрытым деревням за миссии, которые выполняли шиноби, даже не знавшие другой жизни. Основные средства уходили на поддержание военной мощи, лучшие умы трудились над тем, чтобы разработать новые техники, которые позволят им стать сильнее, чтобы победить соседей, которые в свою очередь заняты ровно тем же самым. Это был замкнутый круг, безвыходная ситуация. Понемногу... всё ещё медленно и аккуратно... Уже почти, почти готово. Почти выстроился новый узор. Последний узор энергии Древа... Потом пришли Акацуки, и сначала Хидан обрадовался. Потому что вот же оно! Что-то новое, что выбивается из привычного порядка. Пусть все они зовутся отступниками, но тем не менее это люди из разных стран, которые, вопреки раздирающим мир распрям, смогли договориться. Может ещё не всё потеряно? Может есть ещё шанс, что они поймут, что происходит, и смогут всё изменить? А потом он слышит, как во время запечатывания двухвостого Пейн говорит про военную монополию и власть над миром. И... всё. Иллюзия развеялась. Мир уже мёртв, просто ещё не осознал этого. Наверное, если бы не Какузу, он бы сразу же ушёл куда глаза глядят. Но тот смотрел на него своими глазищами, говорил раздражённо, ругался, а во взгляде полыхало пламя и нежелание отпускать. И Хидан потянулся к нему, поняв, что уже не смог бы уйти, даже если бы очень захотел. Хидан чувствовал себя обессиленным, огромная работа, проделанная на протяжении примерно двух часов, и вот оно - его творение. Задача ещё несколько осложнялась тем, что собственная чакра Хидана была до сих пор настроена на Какузу. Однако, убирать эту связь он пока не хотел, да и в конце концов это не такая большая помеха, он может работать и в таких условиях. Как бы то ни было, дело сделано. Его творение внешне ничем неотличимо от того, что было раньше. Всякий, кто увидит артефакт, и даже тот, кто попытается прощупать его чакрой, не заметит разницы. Но внутри... Внутри, на том уровне, которым не оперируют шиноби... там, глубоко внутри, от прежнего артефакта уже не осталось ничего. Хидан разминает затёкшие мышцы и с наслаждением потягивается. Дело сделано. Он возвращается в их с Какузу комнату, в которой его заперли, опять закрывает замок, и всё выглядит так, словно он никуда и не уходил. Ему хочется спокойно дождаться Какузу, чтобы остальные Акацуки его пока не трогали, а значит они не должны ничего заподозрить, не должны понять, что он выходил. Ему предстоит ещё одно важное дело, которое заберёт почти все силы, но это всё потом, а сейчас можно немного расслабиться и просто ждать. Перед важными событиями Хидан всегда использует ритуал на самом себе. Лежит проткнутый копьём в круге с треугольником и говорит с Джашином. Это его особая медитация, особая молитва, которая помогает настроиться на важное и ответственное дело, увеличивает силы и позволяет ему максимально использовать свои возможности. Дела, для которых он использует такую подготовку, выматывают, так как потом он действует на пределе собственных сил. Так и в этот раз. Это дело было слишком важным для него, он не мог позволить чему-то пойти не так. В этот раз подготовка длилась днями. С того самого дня, когда он понял, что артефакт действительно имеет власть над хвостатыми, с того дня, как сам Пейн в этом тоже убедился. День за днём он повторял ритуал. День за днём копил силы и готовился. Молился и планировал всё, что будет делать, до мельчайших подробностей. Чтобы всё прошло идеально. Главное убежище Акацуки устроено очень удобно и продуманно. В каждой комнате есть отдельный душ и вообще практически всё необходимое для жизни. Хидан пользуется этим, с удовольствием стоя под струями тёплой воды, расслабляясь и смывая с себя усталость. Вернувшись в комнату, он укладывается на кровать, сцепив руки за головой и устремив взгляд в потолок. Интересно, Какузу будет сильно орать, когда до него дойдёт? Или всё-таки он уже начал понимать всё, что ему говорил Хидан? Он обязательно поймёт, почему Хидан так поступил. Возможно, не сразу... но поймёт обязательно. Хидан в этом не сомневается. *** Какузу вернулся на базу Акацуки в сопровождении Итачи. Им навстречу вышел Пейн и сообщил Какузу то, что уже успел сказать Итачи, а затем прибавил, что раскол Акацуки не входит в его планы и что под его, Какузу, ответственность замок уберут. Какузу мрачно ухмыльнулся под маской. Если Хидан хотел что-то сделать, то скорее всего уже... - Хорошо, я понял, - пробурчал он. - Жду вас через два часа на запечатывание восьмихвостого, - добавил Пейн, передал Итачи ключ и ушёл прочь. Итачи открыл дверь, бросил очередной виноватый взгляд на Хидана, который уже явно был в курсе возвращения Какузу и сразу же сделал шаг навстречу открывающейся двери. Учиха тихой тенью испарился, предварительно уронив ключ в руку Какузу, а Хидан делает ещё один шаг, немного неуверенный, а потом замирает. Какузу быстрым движением преодолел остаток разделяющего их расстояния и обнял Хидана, целуя его долгим поцелуем и не давая отстраниться. По их связи он улавливает обрывки мыслей и ощущений Хидана, так как сейчас тот явно не пытается контролировать себя. Облегчение, счастье... неуверенность, даже лёгкий страх - а если Какузу не поймёт? Хидану было важно, чтобы он понял. Он действительно сделал нечто, что пока не проявилось, и, хоть Какузу и не понимает, что именно, он догадывается, что это и есть причина такого смешения чувств Хидана. - Я не буду тебя ни о чём спрашивать, - шепчет он на ухо жрецу, оторвавшись от его губ. Возможно, я пожалею об этом позже... Хидан благодарно кивает и выдыхает чуть слышное "спасибо". *** На запечатывание они пришли когда уже почти все собрались, не хватало только Конан и Пейна. Они входят плечом к плечу и, прежде чем они занимают свои места, Хидан слегка касается кончиками пальцев ладони Какузу. Движение почти неуловимое, выглядящее как случайное соприкосновение. Пейн появляется с артефактом на шее. Они с Конан тоже занимают свои места и запечатывание начинается. Их действия уже давно отработаны, это последнее девятое запечатывание и им уже даже не требуется особая концентрация на самом процессе. - После того как мы закончим, я завершу последние приготовления, - вещал Пейн, - А дальше... сначала я планировал начать с какой-то одной страны. Но потом мне пришёл в голову план получше. Мы выпустим сразу всех биджуу, отправив их в разные страны, а потом отзовём, когда они успеют причинить некоторый заметный вред. Таким образом мы очень явно дадим всем понять, какой силой обладают Акацуки. У правителей различных стран не останется иного выбора, кроме как принять любые наши условия и договориться с нами и между собой. Какузу смотрел на Хидана, ожидая, что тот опять начнёт спорить с Пейном или как-то прокомментирует его слова. Но жрец молчал, сохраняя абсолютно бесстрастное выражение лица. На исходе третьих суток, когда запечатывание было почти завершено внезапно вскинулся Зецу. - К нам приближаются несколько больших групп шиноби Конохи! В этот же момент три человека влетели к ним в комнату запечатывания. - Что-то запоздало твоё предупреждение, - проворчал Дейдара. Пройти ловушки Акацуки было не так-то просто, а уже то, что вторжение было обнаружено только сейчас, могло означать лишь то, что их операция была тщательно спланирована и на неё ушло огромное количество сил. А те трое из них, что смогли даже пробраться внутрь, да ещё дойти до комнаты запечатывания, явно представляли некоторый интерес. Впрочем, все они были знакомы Акацуки - два легендарных саннина - Цунаде и Джирайя - и Шаринган Какаши. - Мы долго терпели вашу паршивую организацию, но вы перешли все границы, когда убили джинчуурики девятихвостиго, - Джирайя говорил холодно и можно было лишь догадываться, чего ему стоит спокойный тон. - И что же? Теперь вы пришли мстить? - Пейн старался потянуть время, чтобы закончить запечатывание. Ответом ему была молния в руках Какаши, который бросился вперёд.