Идеал в страдании.

Время заметно замедляется, когда ты чувствуешь себя по-настоящему счастливым человеком; стрелки антиквариатных часов медленно отбивают каждую секунду за другой, окутывая тело долгим ожиданием, и минуты, все ещё умиротворенно кружась в ночных сновидениях, перерастают в часы. Те самые — долгие и такие необходимые для организма, что едва ли уже второй раз не совершил главную ошибку, желая поскорее закончить со своими обязательствами и жизненными трудностями, от тупой безысходности. Звонкая трель мобильного будильника пробралась в спящее сознание Вивьен, активируя каждую клеточку тела к началу нового, долгожданного дня. Тёплые лучи утреннего солнца без особой нерешительности пробирались сквозь прозрачный тюль, что тонкими волнами развевался по комнате от совсем лёгкого, будоражащего сознание ветерка с улицы, заставляя раскиданные по воздушной подушке рыжие волосы искрить золотыми красками, ещё больше освещая и без того светлое помещение. Все, как всегда, как раньше — несколько лет назад в потрепанной старостью скромной квартирке тетушки, где каждое утро по всем комнатам расплывался одурманивающий аромат свежей выпечки. Девушка едва заметно нахмурилась, чувствуя щекочущие заспанное личико пряди волос, и распахнула опухшие после глубокого сна веки, концентрируя внимание на источнике истошного звука. Раздражительная мелодия резко исчезла под влиянием женской руки, и корпус тела вновь улёгся на мягкую постель, наслаждаясь первыми минутами нежеланного подъема. Где-то за окном слышались гудки мчащихся по узким улицам машин, безудержные разговоры спешащих по делам людей и полная тишина в небольших кафе, что будто по пунктам указывало на очередную монотонность буднего дня, и только женский голос, доносящийся с другого конца светлой квартиры, разряжал гнусную обстановку в голове Вивьен, вынуждая ее тело лениво вырваться из ткани белоснежного одеяла, вставая на ватные от усталости ноги. Спящими зрачками рассматривая белоснежные облака, покрывающие городскую атмосферу, девушка подошла к настенному зеркалу, потирая слипающиеся веки и сладко потягиваясь каждой проснувшейся клеточкой своего организма, и заинтересованно оглядела собственное тело, помятое после бесконечного сна, задерживая взгляд на объемной толстовке. Такой тёплой, пропахнувшей смешанными запахами двух людей и согревающей ее всю долгую ночь осознанием принадлежности чужому человеку. Вчерашний день, начавшийся стаканом сильнодействующего обезболивающего был более чем отвратительным, отпечатавшимся в голове солнечной самой жуткой пыткой. Те три приказанных хозяином клуба танца были исполнены, и хотя тело отказывалось слушаться свою хозяйку, изнывая от моральной и физической боли, она все равно заставила глаза чужих людей метать искры дикого удовольствия от видимых ими изящных движений стриптизерши. И сейчас, взглядом пробираясь в незаметные нити серой толстовки, проводя ладонями по бархату чужой ткани и концентрируя внимание на ощущениях под влиянием прикрытых глаз, мысли возвращались в тот самый момент, когда ее тело спокойно сидело на его коленях, спиной ощущая обжигающие прикосновения мужских ладоней к коже. Без единого сомнения хотелось вновь испытать те ощущения от непривычно тёплой близости с Дамиано, прочувствовать душой его искренние переживания, улыбнуться при виде его тонких пальцев, надевающих такое родное колечко на ее пальчик. Заплывающим тоской разумом осознать всю принадлежность ему в столь эмоциональный момент, где он, совершенно того не осознавая, лишил ее главного страха — остаться совершенно одной в омуте собственных проблем. — Вив, я… — дверь в комнату распахнулась, металлической ручкой врезаясь в стену, и Адриана замерла на месте, оглядывая свою подругу с ног до головы, — вау, откуда такая вещица? Мысли резко испарились из головы, и солнечная закусила щеку изнутри, всеми оставшимися силами стараясь придумать более-менее правдоподобную отмазку, дабы в очередной раз не задевать тему общения с ребятами, что изрядно выводила Адриану из себя по непонятной для Вивьен причине.  — У Нико одолжила вчера вечером, — отмахнулась девушка, снимая с себя тёплую вещь и стремительно быстро закидываю ее на самую верхнюю полку полупустого шкафа. — Нико и толстовки? — усмехнулась Адриана, звездой падая на чужую постель, — напомни мне хоть один раз, когда этот любитель показать своё тело отдыхающим в клубе девушкам надевал на себя что-то кроме майки. Блондинка продолжила смеяться с несложившейся отмазки Вивьен, пока та, чуть ли не в открытую кусая локти, притворно подловила волну радостного смеха подруги, стараясь как можно внушительнее скрыть пробирающееся в мозг волнение. — Помнится, ещё совсем недавно кто-то огрызался на мои слова и поливал грязью, а сейчас делает вид, что ничего не было… — уверенно заявила Вивьен, не смотря в сторону блондинки, что уселась на кровати, раздраженно закатывая глаза, — что изменилось, Адриана? Вивьен приподняла уголок губ, хитрым взглядом прожигая насквозь блондинку, что, словно лучшая актриса из всех существующих, печально опустила голову, показательно нервно перебирая пальцами край широкого одеяла. — Я погорячилась, признаю, — тоскливо ответила Адриана, незаметно цокая языком, — но не считаю свои слова неправильными, и ты тоже, между прочим. — С чего ты это взяла? — усмехнулась Вивьен, направляясь к выходу из освеженной утренним ветром комнаты. — С того, что ты уже две недели не общаешься с ними, вот с чего, — фыркнула блондинка, раздражёнными зрачками прорывая дыру в спине идущей перед ней девушки, — конечно, ты много работала, да, но… …но вчера вечером умудрилась посидеть на Дамиано, вырывая из сердца всю обиду на саму себя в его подставленное в нужный момент плечо, пока его руки гуляли по твоему телу, а взгляд изучал обнаженные изгибы кожи… Эх, Адриана, знала бы ты, как сильно ошибаешься в своих словах уже не первый раз, твоё адекватное отношение к лучшей подруге давно слетело бы вместе с ядовитыми словами ненависти. — Давай ты не будешь сейчас продолжать поток бессмысленной речи, потому что я проснулась этим утром не для того, чтобы в очередной раз выслушивать твои умозаключения. — строго проговорила Вивьен, закрывая дверь в небольшую ванную комнату, стук о проем которой выбил из блондинки уже которое за недолгое утро закатывание глаз. Адриана всегда отличалась умением убеждать абсолютно любого человека в своей правоте, бесконечным количеством аргументов доказывая уверенность в своих мыслях, но Вивьен была стальной противницей прислушивания к чужим словам, и каждый раз, впитывая в мозг очередную дозу ума своей подруги, все равно делала по-своему. И сейчас особенно сильно хотелось закрыть болтливый рот блондинки, ставя ее перед фактом случившейся прошедшим вечером встречи, но нежелание ввязываться в ссору с Адрианой брало вверх, и на то были определенные причины, согревающие убитое тоской сердце. Она была первой, кто год назад, увидев потерянную девушку, нервно помешивающую алкогольный коктейль тонкой трубочкой за барной стойкой, дала хоть какую-то малейшую, но такую стоящую уважения надежду Вивьен. Именно она, искренне сожалея проблемам бывшей балерины, что громоздким описанием выливались из пьяных женских уст, приютила новую жизнь Вивьен в своей квартире, помогла найти возможность найти себя после цепочки сложных событий, и поддерживала искалеченное непростой жизнью тело солнечной своими добрыми словами. И именно она уже практически месяц косо поглядывала на Вивьен, пока та заводила в голове карусель догадок по поводу внезапно изменившегося к ней отношения со стороны человека, что считался единственной близкой душой. Контрастная вода плавными волнами смыла с Вивьен все остатки загруженных недель, распутывая тугой комок озадаченности в голове, и она вышла из душевой кабинки, заворачиваясь в большое махровое полотенце, что в очередной раз мягкими прикосновениями к распаренной коже показало солнечной — сегодня долгожданный выходной. Тонкими пальчиками провела по собственному лицу, будто стирая морщинки усталости за последние дни, уверенно улыбнулась самой себе в отражение подсвечивающегося мелкими лампочками зеркала и вернулась в ставшую родной комнату, падая обратно на кровать. — Вив, ты будешь омлет? — послышался голос Адрианы с кухни, и солнечная радостно улыбнулась, прокручивая в голове представление идеального выходного завтрака. — Ну, если ты приготовишь, конечно! — воскликнула Вивьен, подпрыгивая к дверце деревянного шкафа. — Куда я денусь, — на выдохе прокричала блондинка, громыхая старой посудой, — я же помню, как ты готовишь. Солнечная ухмыльнулась со слов подруги, вспоминая все неудачные попытки удивить Адриану своими кулинарными способностями, и выудила с полки домашнюю футболку, уже аккуратно начиная натягивать ее на влажное тело, стараясь не касаться тонкой тканью мокрых после душа волос, как мелодия входящего на телефон звонка разрезала тишину помещения, вынуждая девушку вздрогнуть от внезапности. Яркий экран высветил знакомое имя в бегущей строчке, и солнечная растянула искусанные губы в широкой улыбке, вприпрыжку подбегая к тумбочке и отвечая на неожиданный, но долгожданный всем сердцем звонок. — Привет, Вик! — радостно воскликнула солнечная в трубку, закусывая подушечку пальца от ожидания ответа. — Привет, дорогая, как ты? — нервно проговорила бассистка, явно торопясь куда-то из-за городского шума на заднем фоне, — ты давно не выходила на связь, я переживаю, все ли в порядке… — Да… я просто заработалась, уже вторую неделю не вылезала из клуба, а вчера… — на радостях от волнения Виктории за подругу начала Вивьен, резко замолкая на последнем слове от нежелания нелепо выдать реальные события прошедшей ночи — …свалилась без сил в кровать и только что встала. — Боже, тебе стоит взять хотя бы небольшой перерыв, — протороторила бассистка, отстраняя трубку от уха и выругиваясь на гудящую рядом с ней машину. — Может быть, — ответила солнечная, облизывая пересохшие от волнения губы, — сегодня у меня выходной, а завтра, я думаю, попрошу… — Ви, прости меня, пожалуйста, что я перебиваю, но… — строго произнесла Виктория, вынуждая улыбку с лица Вивьен сползти вместе с упавшим в пятки сердцем после следующих слов подруги, — нам нужно очень серьезно поговорить! Прямо сейчас, раз у тебя выходной, это не терпит. На миг застыла в немом удивлении, стараясь успокоить собственный организм вдавливающимися в ладонь ногтями. Очередная волна не самых приятных мыслей окутала подрагивающее тело, заполняя мозг паникой, и Вивьен нервно сглотнула, возвращая продолжающий твердить что-то невнятное телефон к уху. — …я скину тебе адрес кафе, встретимся там через тридцать минут. — коротко бросила Виктория, скидывая трубку. И тяжелые гудки заполнили разум Вивьен невыносимым ожиданием внезапной и такой важной встречи, глухими ударами по черепной коробке выбивая всё недавнее спокойствие из измотанного организма. Не хотела, чтобы кто-то знал о проведённом в компании обаятельного итальянца вечере? Получите и распишитесь…

…в графе согласия создать себе новые проблемы…

***

Время продолжало мучительно долго тянуться, только теперь, в отличие от бесконечной ночи, отбивающие ритм стрелки часов неприятно скребли мозг, предательски медленно двигаясь вперёд. Пар горячего кофе привлекал озадаченный взгляд зелёных глаз, извиваясь под тихо играющую музыку в помещении, и молодой официант тяжелыми шагами крутился вокруг столика на двоих, выбивая из головы Вивьен все самообладание нудными предложениями сделать ещё один заказ, пока ожидание не спеша пожирает изнутри. Кафе пустовало. То ли от того, что был самый разгар рабочего дня, и все люди просиживали пятые точки в своих серых кабинетах, то ли от того, что они, будто, чувствовали исходящее от женского тела цунами напряжения, боясь взглянуть на ее каменное выражение лица. И, казалось бы, тишина освещающегося яркими лучами солнца заведения должна была хоть как-то помогать нервам вставать на свои законные места, переставая разрываться от волнения перед изматывающим неизвестностью разговором, но Вивьен, наоборот, сейчас не отказалась бы от оглушающих мысли басов музыки, дабы отвлечь свой взгляд от прозрачной двери в скромное кафе. Двери, что неожиданно распахнулись, и светлые волосы отразились в зрачках Вивьен, отчего рука только сильнее сжала обжигающую кожу ладони чашку с горячим напитком. Издалека Виктория казалась более чем спокойной, даже легкая улыбка расцвела на женском лице, когда она махнула рукой Вивьен, но ее торопливые движения все ещё пугали солнечную, и она поежилась на кожаном стуле, нервно улыбаясь в ответ. — Прости, что мне пришлось вырвать тебя в выходной день, — строго начала бассистка, усаживаясь на широкий стул, — это не займёт много времени. — Говори уже, я вся извелась, — чуть ли не проскрипела сжатыми зубами Вивьен, поправляя неровно стоящую на деревянной поверхности салфетницу. — Перфекционистка? — ухмыльнулась Виктория, наблюдая за действиями подруги. — Да, особенно в том, чтобы вовремя начинали объяснять, что случилось, — раздражилась солнечная, — особенно сейчас… Ви, я всю дорогу себе место не находила, выкладывай… Виктория зажмурила глаза, вдыхая как можно больше воздуха, и практически улеглась на слабый столик, тёплыми ладонями накрывая дрожащие руки Вивьен, что зрачками въелась в уста подруги, дожидаясь начала монолога. — Вообщем, я долго думала, как сказать тебе это… — тяжело начала светловолосая, опуская взгляд на ровную поверхность стола, — учитывая последние события твоей жизни, я даже не знаю, как именно ты отреагируешь на мои слова. Выкрашенный в пепельный блонд официант перебил речь Виктории, звонко ставя наполненный водой стакан на стол, и она отвлеклась на его вежливую улыбку, благодаря за быстро принесённый заказ. А Вивьен напряглась каждой клеточкой своего трясущегося тела, желая прямо сейчас провалиться на месте от недопонимания серьёзности слов своей подруги, и проводила взглядом удаляющегося парня, чувствуя, как все спокойствие уходит из тела вместе с ним. — На чем я остановилась? — нахмурилась бассистка, вскидывая голову и всматриваясь в потолок, — ах, да! Ты поедешь с нами в Париж? Как ни в чем не бывало, прислонила стекло к губам, делая большой глоток освежающей жидкости и в упор смотря на Вивьен, что из-под нахмуренных бровей округлила пылающие удивлением глаза, до хруста костей сжимая смятую салфетку пальцами. — Что?.. — наконец выдавила из себя глухой вопрос солнечная, замечая тихий смешок со стороны подруги, — ты позвала меня сюда, чтобы задать этот вопрос?.. — Ну да, а что? — совершенно спокойно ответила Вик, еле сдерживая подступающую волну смеха, — видела бы ты своё лицо, когда я зашла в кафе, такое ощущение, будто ты ожидала услышать что-то в корне меняющее существование всего человечества. — Не смешно, Виктория Де Анджелис, абсолютно неудачная попытка разрядить мою скучную жизнь, — строго прошипела сквозь зубы Вивьен, складывая руки на груди, — я, между прочим, думала, что случилось что-то серьезное, извела саму себя догадками. Все тридцать минут нервных сборов на неожиданную встречу прокручивала в голове всевозможные варианты предстоящего разговора, начиная от расспросов по поводу произошедшего прошедшим вечером, чем, по мнению Вивьен, Дамиано наверняка уже поделился со своими близкими друзьями, если, конечно, даже не начал писать новую песню, посвящая ее своей сложной подруге, и заканчивая больно режущими виски мыслями о том, что с обладателем буйного характера и искрящихся глаз могло произойти что-то серьёзное. И, конечно, второе пугало Вивьен гораздо больше, отчего губы покрылись новой волной мелких ссадин, но осознание того, что, заключаясь бы причина в кареглазом фронтмене, Виктория не тянула бы до последнего, рассказывая обо всем в первую секунду принятого Вивьен вызова, хоть как-то успокаивало извилины мозга, пока ноги неуверенно несли ее в сторону кафе. — Да ладно тебе, мощный выброс адреналина еще никому не мешал, это я тебе говорю, как человек, переживший поломку единственного на тот момент микрофона Дамиано прямо перед выступлением… — вспоминая неудачную ситуацию, задумчиво протянула бассистка, — тогда я впервые узнала, что он умеет не только петь, но ещё и орать. — Мне хватает адреналина в жизни, — закатила глаза солнечная, расслабляя тело на кожаном стуле, — а поорала бы я, не будь мы сейчас в людном месте. — Шутки шутками, а я вообще-то серьезно, Вивьен, — вновь начала светловолосая, серьезным взглядом прожигая все ещё волнующиеся зрачки подруги, — ты сама понимаешь, что тебе нужен перерыв в работе, и, судя по твоему уставшему телу, а, поверь, это видно издалека, перерыв должен заключаться не в пролеживании пятой точки на кровати в своей квартире… нужно что-то новое, понимаешь? Воодушевленная своими собственными мыслями Виктория широко улыбнулась, одним взглядом уговаривая Вивьен согласиться на столь заманчивое и совершенно неожиданное предложение. Смена картинки перед уставшими глазами определенно нужна была солнечной в такой трудный период жизни, и, казалось, бабочки залетали по всему организму от осознания абсолютного согласия с каждым словом подруги, а тело поднялось в воздух, зависая в облаках невесомой радости, но… — Вы едете работать, я буду вам мешать, — уверенно ответила солнечная, вновь терзая собственное сердце, — я не хочу, чтобы из-за меня возникали какие-то проблемы, а, учитывая вечные качели событий моей жизни, они точно будут. — Боже, Ви, что ты такое говоришь. Если бы эта поездка была серьезной, я бы не нашла даже времени позвонить тебе и предупредить, что нас не будет, из-за максимальной подготовки, — усмехнулась Виктория, успокаивающе поглаживая тыльную сторону чужой руки своей нежной ладонью, — мы с ребятами безумно хотим, чтобы ты поехала с нами, поверь, они прожужжали мне весь мозг, пока я ехала сюда, даже телефон пришлось выключить, поэтому я не отвечала на твои сообщения. — Бедняжка… — наиграно печально протянула Вивьен, надувая губки и хмуря брови, — это тебе месть за то, что изводила меня ожиданием чего-то страшного. Виктория звонко рассмеялась, отчего на душе солнечной стало очень тепло, и она подхватила смех подруги, в очередной раз ловя дозу умиротворения в организме. — Ты никогда не мешала нам и не будешь мешать… Первое, о чем мы подумали, когда узнали о поездке — позвать тебя с собой, и искренне хотим, чтобы ты согласилась, — улыбнулась Виктория в ответ на сверкающие зеленью радужки глаз, — и Дамиано хочет, если это имеет для тебя значение… — Не настолько сильно, сколько предвкушение нового города, — нервно отмахнулась солнечная, делая первый глоток остывшего кофе. Врет и не краснеет, как не стыдно, Вивьен?! Плевать ей было на город, что она видела только на картинках, и не питала особым желанием оказаться на его похожих на выученные наизусть улочках Рима. На новую картинку для красных от недосыпа глаз, на предстоящий отдых в компании любимых друзей, на ту ложь, что бесстыдно вылилась из волнующихся уст. Одно его имя, один взгляд имел гораздо большее значение для неё — девушки, что впитала запах его тела в свой разум за проведённую в его толстовке ночь. И как бы сильно мозг отказывался воспринимать выливающиеся через край каменного сердца чувства, но она хотела знать, что хочет именно он . Дожидаться ее приезда в аэропорт, кусать губы от волнения перед встречей. Видеть, как она, словно ребёнок, радостно рассматривает виды отдаляющегося от самолета Рима. Знать, что она гуляет по улочкам города влюблённых, наслаждаясь красками Парижа, пока он отвечает на повторяющиеся уже в который раз вопросы интервью. Замечать ее в первом ряду во время небольшого выступления, пока она легко пританцовывает в такт мелодии, внимательно вслушиваясь в каждое слово, скрывающееся за строчками его песен.

Хочет, чтобы она была рядом, пока темные ночные переулки города скрывают их взгляды, пропитанные любо…

— Вивьен, ты меня слышишь? — помахала ладонью перед застывшим от мыслей лицом подруги Виктория, торопливо поглядывая на экран телефона, — ответ нужно дать сейчас, Лео садится заказывать билеты на завтра. — На завтра?! — воскликнула Вивьен, отчего сидящая за соседним столиком пожилая пара недовольно взглянула на шумную девушку. — Ну да, на завтра, с четверга на пятницу около трёх часов ночи… — уже боясь сказать лишнее слово и так удивленной и взбешённой подруге, тихо протянула Виктория. — Вик, три часа ночи — это практически сегодня, это через пятнадцать часов! — протараторила солнечная, жестикулируя руками так, словно до вылета оставалась пара минут, — как мне успеть собрать вещи?! Я же даже не помню, где мой чемодан. А есть ли он вообще и в каком состоянии?! — Значит это все-таки «да»? — улыбнулась бассистка, радостно подпрыгивая на кожаном стуле. — Да, — цокнула языком солнечная, пребывая на седьмом небе от счастья, но умело скрывая свой восторг за хмурым выражением лица. — ААААА, если бы ты знала, насколько я счастлива! — во весь голос заорала Виктория, подбегая к солнечной и заключая ее в крепкие объятия. — чемодан — не проблема, если что, я готова везти твои вещи в руках. — Напомни мне об этом около часа ночи, когда я буду выбирать, какого цвета мне взять рубашку. — ухмыльнулась Вивьен, вставая со стула. — Рубашка тебе не понадобится, поверь на слово, — уверенно заявила Виктория, направляясь в сторону выхода из небольшого кафе, — там будет слишком жарко от наших выступлений и вечеринки… «- И от пылающего итальянской страстью парня.» — Пошли уже, — подтолкнула задержавшуюся в дверях светловолосую Вивьен, — одной паники на день мне уже хватило. …помарка — по одной на каждый день, что ты проведёшь в горячей обстановке.

***

Широко раскрытый чемодан, лежащий посреди уютной комнаты, принимал в себя поочерёдно летящие стопки необходимых на неделю отпуска вещей. Вивьен носилась из угла в угол, мысленно проклиная себя за дневной сон, что из двух часов растянулся во все четыре, и хотя она точно выспалась перед ночным вылетом, телефон, показывающий двадцать минут до приезда такси, предательски намекал на ее глупость. — И что ты собираешься сказать Марко?.. — зевая, протянула Адриана, сидящая на кровати подруги, ухмыляясь с ее попыток как можно скорее собрать все вещи, — «вы знаете, я решила наплевать на вас и работу, и мне абсолютно все равно, что завтра весь клуб будет стоять на ушах, потому что меня не будет на позиции.»? — Мне действительно плевать, Адри, — мило улыбнулась солнечная, продолжая увлечённо выбирать рубашку, — он не вытянет меня из Парижа…ну, если только через пару дней не пригонит личный самолёт, в чем я очень сильно сомневаюсь. Ещё утром, проснувшись после событий тяжелого вечера и сладкой ночи, ее сонный разум даже представить себе не мог, что спустя каких-то двенадцать часов она будет откапывать из завала различных бумаг и документов свой паспорт. И если несколько часов назад, возвращаясь домой после счастливой встречи с бассисткой, она нервно куртина в пальцах тлеющую сигарету, обдумывая спонтанно принятое решение своим пылающим от ожидания мозгом, то сейчас, крутясь по комнате, словно в танце, она совершенно не думала о том, каким именно боком вывернется ей ее отъезд. Было настолько все равно, что короткое сообщение о неожиданном отпуске вылетело из-под подушечек женских пальцев, врываясь в телефон хозяина клуба, и ни один из его многочисленных звонков так и не оказался принятым. — И все же, ты сошла с ума, — тяжело выдохнула блондинка, падая на постель и закрывая лицо руками, — я просто не представляю, что омлет, который с утра уже дожидается тебя в холодильнике, придётся выкинуть. Вивьен радостно рассмеялась со слов подруги, кидая в неё декоративной подушкой, на что девушка лениво вернула корпус засыпающего тела в вертикальное положение, глубоко вздыхая. — Тяжелый случай, я давно не видела тебя такой счастливой, — проплела Адриана, одной рукой помогая солнечной закрыть чемодан. — чтобы Вивьен О’Доннелл наплевала на работу и умотала в отпуск… Неужели Роза все-таки сфоткала ту самую рыбу, ради которой уже четвёртый месяц носится по Южной Америке?.. Или, может, Итан решил уйти в классическую музыку?.. А нет, я знаю, ты просто не хочешь есть мой омлет и делаешь вид, что сваливаешь, и вернёшься тогда, когда он уже испортится, да? — Что? — непонимающе взглянула на подругу Вивьен, ухмыляясь с ее внешнего вида. — Я просто не понимаю, что должно было произойти в этом мире, чтобы ты достала свой чемодан, — заявила Адриана, провожая подругу до выхода из квартиры, — признавайся, сколько тебе заплатили! — Да никто мне не платил, Боже, я просто хочу отдохнуть, — цокнула языком солнечная, — новое место, может даже что-то изменится в жизни… — Ага, чемодан, наконец-то, новый купишь, — усмехнулась Адриана, поправляя воротник легкой куртки Вивьен, — сколько этому лет? Он развалится, как только его кинуть на ленту. — Я тоже люблю тебя, мамочка, — протараторила солнечная, кидая взгляд на собственное отражение в зеркале, — не скучай. — Не буду, — отмахнулась Адриана, открывая дверь перед подругой, — устрою вечеринку в честь отъезда нудной подруги, всей толпой отдраим скучную плесень твоей комнаты. Вивьен переступила порог мрачной из-за поздней ночи квартиры, на прощание обнимая свою засыпающую на ходу подругу, и спустилась по стертым ступенькам к выходу из дома, еле справляясь с тяжелым чемоданом. Ночной ветерок приятно окутал облачённое в тёплую одежду женское тело, запах свежести после моросящего дождя заполнил прокуренные едким дымом легкие, и солнечная, дождавшись приезда такси, уселась на заднее сидение машины, предупреждая Викторию о своём скором приезде коротким сообщением. Выученные улочки Рима молниеносно проносились мимо выглядывающей из окна девушки, отпечатываясь в памяти бесконечными прогулками по мощеным дорогам. Очередная за день тонкая сигарета кое-как успокаивала трепещущий женский организм, заставляя мысли в голове завязываться в тугой комок осознания того, что целую неделю без единого перерыва она проведёт в уединении со своими друзьями, что уже ждали ее в аэропорту. В совершенно непредсказуемом заранее уединении с ним . В таком, что даже взятая с собой рубашка не поможет скрыть ежесекундное волнение при нахождении рядом с его карими глазами. Ох, Вивьен, ты поставила подпись не в той графе.