Отпуск (Драбблы)

– Что происходит вообще, куда нас везут? Кто-нибудь понимает, что здесь творится? Какого черта нас вообще везут куда-то, как дрова, я сейчас разнесу всю эту контору! Кэсин, ты уверен, что это место безопасно в принципе? – после десяти минут молчания Байи опять начал ворчать и ругаться. – Да успокойся ты уже. Тебе неинтересно что ли? Это место с приличной репутацией, здесь люди просто так не пропадают. Они здесь вообще не пропадают. Чего ты завелся опять? Приедем — узнаем. Все лучше, чем сидеть дома, и обжираться. Зато весело. Будешь показывать мастер-класс по пьяным вертолетам. – развеселился Кэсин. – Это он давно не ел.  –  Цзышу расхохотался. – Слышишь голодное бряцанье цепей? – Байи, а если нас запрут в казематы? Ты только представь, чашка воды и кусок черствого хлеба в день. – подхватил Кэсин. – Ууууу… – выдали оба хором замогильными голосами. – Вот балбесы, когда же вы повзрослеете. – сокрушенно заметил Байи и стукнул в стену кулаком. – Эй, але там, куда вы нас везете? Со стороны возницы открылось окошко и Байи потянулся снять повязку с глаз. – Не трогайте, иначе мы будем вынуждены вас убить. – Ха! Меня! Цзышу, ты слышал, они думают, они с нами справятся, с лучшими мастерами. – Его Высочество Императорский Скорпион приказал привезти вас во дворец. Окошко захлопнулось. – Императорский... кто? – Кэсин первым нарушил тишину, и в его голосе явственно слышалось подавляемое хихиканье. – Асюэ, ты слышал? Скорпион! Кажется, наш Се Ван за эти пять часов не просто «прогулялся», а совершил государственный переворот и возглавил тайную канцелярию. – Погоди. – Цзышу нахмурился под повязкой. – «Императорский Скорпион»... Се Ван часто шутит про свою «скорпионью породу». Если этот Хэлянь И подыгрывает ему в ролевой игре, то мы сейчас едем прямиком в ловушку из чистейшего пафоса. Байи, который до этого собирался разнести повозку, вдруг затих. Его воображение, подстегнутое похмельем и любовными романами, которые он иногда листал от скуки, нарисовало картину: Се Ван в золоте, на троне, отдающий приказы страже. – Если этот скорпион заставит меня кланяться, я ему  ханьфу на голову намотаю, – проворчал дед, но в его голосе страх окончательно сменился жгучим любопытством. — Слышь, возница! Долго еще до дворца? У меня от ваших цепей уже запястья чешутся! – Прибыли. – коротко бросили снаружи. Повозка остановилась. Скрипнули массивные ворота, донесся звук сотен колокольчиков, колышущихся на ветру. Пленников по одному вывели наружу. Цзышу почувствовал под ногами гладкий, как зеркало, камень. – Опять куда-то тащат, почему я иду молча и не могу их раскидать по углам? – громко спросил Байи и двинул локтем вбок. – Ай, меня-то за что? – возмутился Кэсин, потирая ушибленное место. – Для профилактики. – Профилактики чего? Чтоб не стать таким старым занудой, как ты? Если бы ты с утра не завелся, Се Ван бы не психанул, и мы бы сидели сейчас дома. – Если бы не ты со своим подарком, я бы не завелся.  – Если бы не я, у вас двоих не было бы меня, а потом и доктора! Я, между прочим, за это однажды по башке получил и память потерял. Сидели бы вдвоем с этим вот хмурым снеговичком, без любви, без секса. Так что рот свой закрой и иди, мумия. – А он прав, кстати… – вставил свои пять копеек Цзышу. – Но… психанувший психолог звучит как то странно, вы не находите? Зная нашего доктора… сдается мне, то-то тут не так. – Шагайте прямо, головы не поднимать! — скомандовал гвардеец. Их вели по длинным коридорам, где пахло сандалом и дорогими благовониями. Наконец, тяжелые двери перед ними распахнулись с гулким стоном. – Его Высочество примет вас! – раздался чей-то звонкий голос. – Снять повязки! Байи, Кэсин и Цзышу одновременно сорвали ткань с глаз и зажмурились от блеска золота. Зал был огромен. Огромен и упакован под потолок древнекитайскими артефактами. Вдоль стен стояли воины в масках скорпионов, почтительно склонив голову в сторону трона, за которым, в тени, стоял Хэлянь И, едва сдерживая улыбку. Кэсин открыл рот, закрыл его, снова открыл, а потом медленно обернулся к Цзышу: – Асюэ... скажи мне, что это всё еще галлюцинация от вчерашнего вина. Потому что если нет – я сейчас либо упаду в обморок, либо начну ржать. – Вот это я понимаю, хоромы! – Байи тоже очнулся и скептически оглянулся. – Все блестит и сияет, сияет и блестит… прям как у тебя в шкафу. Кэсин, а чего ты этот домик не арендовал? Тут и повара, наверно, получше. Надеюсь, нас покормят. – Бедный доктор, он наверно живет на кухне.  Не надейся, мы пленники, если ты забыл. – Кэсин погремел цепями. – Насчет дома, я и не знал, что он есть. Это скорее всего хозяйская усадьба. – Ты же сказал, что не знаком с хозяином? – спросил Цзышу, сузив глаза. – Нет, не знаком, знаю только, что он есть, но твоя ревность мне приятна. Кэсин притерся поближе и пощекотал пальцы Цзышу. Тот дернулся. – Дурак… – Асюэ, какой ты ледышка. У нас секса нормального уже два дня не было. – Доктор живет на кухне, а я в постели. – хихикнул Цзышу. – Его Высочество Императорский Скорпион! – громыхнул чей-то голос. Все стражники и воины, как один, бухнулись на колени. Се Ван вплыл в зал с видом обладателя сотни поколений голубых кровей в анамнезе. Расшитое  темно‐синее ханьфу, дорогие украшения в волосах, перстень с огромным камнем… при этом взгляд его был таким холодным и властным, что Кэсин невольно поправил воротник. Царственно усевшись на трон, он пригубил вино из прозрачного кубка и, не удостоив вниманием подчиненных, слегка взмахнул рукой. Народ поднялся с колен и поклонился. – Малыш… – Байи потерял дар речи от такой красоты. – Кто эти люди? — ледяным тоном спросил Се Ван, не глядя на вошедших. — И почему они нарушают покой моего дворца в такой час? – Се Ван, ну ты даешь, мы тебя полдня ищем, а ты тут царствуешь, уже и прислужников себе надрессировал. Вот ты хитрожопый засранец! Кэсин шагнул было вперед, но один из стражников остановил его, угрожая мечом. – Как вы смеете дерзить Его Высочеству? – Да мы с этим высочеством вчера голые в пруду купались! У Се Вана дернулась бровь, но из своей роли он не вышел. – На колени! – прорычал стражник. – Ага, щас! – огрызнулся Кэсин. Меч приблизился к горлу Кэсина.  Цзышу напрягся и хотел было уже надавать этому нахалу по башке, но вдруг заметил, что острие меча срезано в полукруг и сам он не заточен. Это скорее детская игрушка, а не оружие, хотя и сделано красиво. Цзышу посмотрел на надменно молчащего доктора и опустился на колени. – О, великий и милосердный, мать твое высочество, императорское членистоногое, будь великодушен, прости этому недостойному его дерзкие речи, ибо в похмелье и недостатке любви он… Се Ван из последних сил сохранял лицо, чтобы не заржать. – Асюэ, ты с ума сошел? – Кэсин попинал мужа ногой. – Ты еще ему руку поцелуй! – Малыш, ты такой… – опять подал признаки жизни Байи. Се Ван посмотрел на всех троих по очереди и кивнул начальнику охраны. Тот подбежал в поклоне. – Этих двоих – в темницу. Того, в белом, оставить здесь. Цепи не снимать. – Слушаюсь, Ваше Высочество! – Я не хочу в темницу! – заорал было Кэсин, когда его повели, держа за цепь, но потом взгляд его упал на лопатки идущего впереди мужа, и он резко передумал. – Ну ок, темница, так темница. Взгляд его загорелся коварными замыслами. В темнице было темно. Не совсем темно, в углу горела тусклая лампочка и были видны стены и пол, но разглядеть что-то в подробностях не удавалось. Кэсин включил фонарик на телефоне и посветил по периметру. – Ндя… номер люкс… и матрасик как специально для нас лежит… Асюэ? Голос Кэсина стал слаще меда, он убрал телефон, подкрался к Цзышу и прижав руку к его затылку, утопил в поцелуе. Цзышу замычал и стал вырываться. – Асюэ, ты же знаешь, когда ты ломаешься, я хочу тебя еще больше. Кэсин зафиксировал его руки за спиной и толкнул пахом в направлении матраса. – Асин! – грозно сказал Цзышу, но это, как всегда, не сработало. – Асюэ… здесь никого, а у меня уже давно встал. – Ты не думаешь о том, что здесь камеры? Хочешь стать звездой соцсетей? Цзышу освободился от захвата и решил ощупать стены поближе, на предмет тайных ходов, но Кэсин думал иначе. – Асюэ, почему ты вечно ломаешься? – Не вечно, не ври. Там, где можно, я не ломаюсь. А вот почему у тебя мозг отключается, когда член встает, непонятно. – Потому что он у меня большой и красивый. – Кто? – хохотнул Цзышу. – Мозг или чле… мммм… Цзышу запнулся, потому что язык Кэсина опять оказался у него во рту, а руки на попе. Цзыщу уперся локтями в стену, чтобы отодвинуть Кэсина, но тут камень в стене под давлением утопился внутрь и где‐то справа с грохотом открылась потайная дверь. – Ух ты, прям как у тебя в кабинете. Глава Тянчуан и тайная комната. Пока Кэсин отвлекся на дверь, Цзышу отпихнул его и включил свой фонарик. – Пойдем посмотрим, что там. Цзышу посветил внутрь открывшегося тайного хода. Голые стены и ничего больше. – Жутковато как-то. – Ну а что, сидеть тут и ждать? Можно, конечно, поорать и пригрозить полицией, но это как-то неинтересно. Се Ван, поганец такой, как он только все это устроил, интересно мне, знал ведь, что мы сразу ввяжемся в эту авантюру. – Ну ладно, пойдем. – вздохнул Кэсин. – Но учти, когда мы вернемся к нам домой, я тебя неделю из постели не выпущу. И буду делать с тобой все, что захочу! – А когда было по-другому? – Неделю! – Ладно, ладно, не кипятись. Неделю все что хочешь. – Обещаешь? – Клянусь! Мелкий шантажист. – Мой Асюэ… Кэсин сверкнул розовыми сердечками в глазах и взялся за плечи Цзышу. – Иди первый, муж мой. – Чейта? Боишься? – У тебя реакция лучше.  Цзышу хмыкнул, но спорить не стал – привычка брать огонь на себя была у него в крови. Он перехватил фонарик поудобнее и шагнул в узкий проем. Стены здесь были выложены старым камнем, а воздух казался сухим и неподвижным. – Держись ближе, трусишка-модельер. – бросил он через плечо. Кэсин послушно пристроился сзади, буквально вжимаясь в спину Цзышу. – Я не боюсь, я просто... экономлю силы для той самой недели, которую ты мне пообещал. Ты ведь помнишь? С поводками, лентами и... – Заткнись, Асин. – Цзышу почувствовал, как уши начинают гореть, несмотря на прохладу подземелья. – Здесь может быть эхо, ну или микрофон. Хочешь, чтобы стражники узнали о твоих влажных фантазиях? ** – Жуть какая… – Кэсин мелкими шажками двигался следом за Цзышу, иногда оглядываясь назад. – Такое ощущение, что сейчас из темноты кто‐то выпрыгнет. – А представляешь, как в таких катакомбах люди сидели полжизни. Вечная темнота и сырость, крысы бегают, насекомые. – Брр… – Кэсин поежился. – Асюэ, прекращай. – Туалет в горшке, никакого душа и пельменей, вонь жуткая. – Асюэ! – Кэсин шлепнул мужа по плечу, звякнув цепью и отошел от него. – Какие мы нежные! Кстати, ты слышишь? – Что? Ничего я не слышу! – Музыка играет. Какой-то струнный инструмент. Цзышу остановился и прислушался, потом решил проверить сеть и заряд батарейки, покрутился, но сеть не ловилась. Тюремный вайфай тоже не работал. Вдруг к его заднице прижалось что-то мягкое. – Асин, ты опять? Сказал же, не дам. Или тебе страшно? – А? – раздалось совсем с другой стороны. – Не понял, а кто тогда трогает меня? Цзышу отпрыгнул и ударил ногой в темноту. Что-то с грохотом рухнуло. Он посветил фонариком, на полу валялся жуткий манекен в грязном тряпье и перемазаный чем-то красным. Вокруг стояли еще пять штук таких же. – Мама! – взвизгнул Кэсин и запрыгнул Цзышу на спину. – Забери меня отсюда. – Слезь с меня, ты тяжелый. – Что это за кошмар? – Это эти… марионетки из докторских фильмов. Ну и страшные же они. – Пойдем отсюда. Так и инфаркт словить недолго. – Вэнь Кэсин, может слезешь с меня уже? – Мое имя в твоих устах – чистый мед. – Пойдем дальше. Кстати, у тебя смазка есть? – спросил Цзышу, медленно двигаясь вперед и держа Кэсина за руку. – А? Асюэ, ты передумал? – Кэсин прижался поплотнее. – Нет, хочу наручники снять. – Эх, а я уже обрадовался. Скорей бы домой… моя неделя… – Завтра поедем. Кэсин пошарил по карманам и вытащил походный тюбик со смазкой. Цзышу ошалело вытаращил глаза. – Вообще-то я просто так спросил. Ты что ее всегда с собой таскаешь? – Конечно! На всякий случай, вдруг на моего Асюэ снизойдет вдохновение… – Маньячина… – проворчал Цзышу и подставил руки. – Давай, лей побольше. – Уже скользко, Асюэ. – Не получается. – Ну ты подвигай туда сюда, чтоб размазалось. – Все равно слишком тесно. – Давай, я помогу, нежнее, Асюэ. – Святой Будда, кто о чем, а Кэсин о смазке! Эти двое будут сношаться даже у акулы в брюхе. – раздался голос из темноты. – Ба, какие люди. Твой императорский муж и тебя отправил в ссылку? Чем вы там занимались? Се Ван трескал пельмени, а тебе не дал? – Кэсин воспрял духом, на втором месте после секса была возможность поиздеваться над дедом. Цзышу тем временем круговыми движениями стянул-таки с себя браслеты, и занялся Кэсином. – Вот же гаденыш. Я к нему с извинениями, а он нос задрал и тоже меня в темницу. Он ведь и не обиделся нихрена утром, а просто решил меня проучить. А я повелся, как старый осел. – Вот именно, что как осел! – Кэсин, наконец избавившись от браслетов, с облегчением тряс руками. – А ты что думал? Се Ван – профессиональный психолог, он твои реакции читает, как открытую книгу. Он просто устроил тебе сеанс шоковой терапии с элементами исторической реконструкции. – Не хами старшим. Вы там мне-то смазки оставьте. – Обойдешься! Я с тобой на тройничок не подписывался. Он тебе ничего не объяснил? Как он сюда попал. – Как попал, нет. Обьяснил, как выбраться. Дал мне вот эту стекляшку и сказал найти еще четыре таких же, собрать какую-то лазурную хрень и открыть дверь. – Какую дверь? – Еще б я знал. В волосы еще мне что-то засунул. – Байи подергал шпильку в волосах. – Не вытаскивается. – Не трогай, вдруг пригодится. Наручники Кэсина тоже упали на пол, Цзышу выдавливал остатки на руки Байи. – Оставь его, в цепях, Асюэ. Пусть бряцает, как старое привидение. – Да хватит тебе уже. – Я просто сублимирую свою нерастраченную сексуальную энергию. – Я предлагаю. – высказался Цзышу, стянув браслеты с деда и чуть не покалечив того. – Объединить усилия, пройти этот квест, а потом зажать Се Вана в угол и вытрясти из него все. – Согласны. – Покажи, чего он тебе дал? – Да вот. – Байи вытащил из-под футболки ленту, на которой висел кусок синего стекла в форме круга. – Погоди-ка… – Цзышу присмотрелся повнимательнее и замер. – Музыка! Опять! Байи прислушался. – Это цинь. У нас дома такой лежит, Се Ван пару раз играл. – Пошли назад! – сказал Цзышу и резко ушел в темноту. – Асюэ, не беги ты так, подожди меня. – Кэсин догнал мужа и вцепился тому в руку. – Куда ты идешь-то? Цзышу дошел до манекенов и посветил на каждого по очереди. – Ну и рожи! – раздался сзади голос Байи. – Сегодня мы знакомимся с твоими родственниками, Вэнь Кэсин? – Вот оно! Я же помню, у меня глаз зацепился за что-то блестящее! – Цзышу снял с одной из марионеток кусок стекла такого же цвета, но другой формы. – Два у нас уже есть, и есть ориентир. Когда мы на нужном месте, играет цинь. – Как все сложно… – Байи задумчиво почесал затылок. – Ладно, пошли уже вперед, но этот мать его психолог мне за все ответит. Кэсин ухмыльнулся и прошептал: – Неделя! ** – Твои друзья довольно бесстрашные. И сообразительные. Как они цепи сняли, мне интересно. Что было в том пузырьке? – Я догадываюсь, что. Щеки Се Вана покраснели под слоем тональника, но это не отвлекло его от представления. Он с интересом глазел в монитор, наблюдая за передвижениями своих пленников. Даже без звука, по жестам и мимике, он понимал, что Байи и Кэсин, как всегда, соревнуются в остроумии, а Цзышу соображает, что делать и куда идти. А еще Се Ван догадывался, что эти трое так целенаправленно ищут выход, и очень скоро они его найдут… и тогда беги, Се Ван, беги… но его это не пугало, а наоборот, вызывало чувство умиления. ** – Этот коридор такой длинный, или мы по кругу ходим? – Кто бы знал. – Да что ты вообще знаешь? – Много чего, но компаса в голове у меня нет. Цзышу шел впереди, освещая путь все еще живым фонариком, Байи и Кэсин переругивались сзади. Внезапно Цзышу остановился, Байи среагировал мгновенно и тоже замер, Кэсин же по инерции врезался в мужа и тут же как спрут обвился вокруг. – Вам не кажется, что стало светлее? Цзышу выключил фонарик и подождал, пока глаза привыкнут к темноте. – Вообще да, очертания стен видно. – откликнулся Кэсин, не слезая с мужа. – Я заебался тут ходить уже! – заворчал Байи. – Второй день по каким-то подземельям шаримся. – Раз стало светлее, значит мы не ходим по кругу. Мы всего-то здесь минут десять, хорош ворчать. – Ладно, ладно, веди, мой лучший, как ни странно, ученик. Коридор становился все светлее и светлее, пока внезапно не расширился в небольшую квадратную комнату со сводчатым потолком. Как только Цзышу зашел внутрь, над головой зазвенела знакомая мелодия. Цзышу так обрадовался, что чуть не захлопал в ладоши. – Похоже, что тебе одному здесь весело. – заворчал Байи. – Да ладно, признайся, что тебе тоже любопытно, старый ты перечник. – Ну да, есть немного. – согласился Байи. - И что мы теперь должны делать? – Искать. Нужно обыскать тут все, где-то должен быть третий кусок. Троица разошлась, проверяя каждый угол, каждую трещину. Байи откликнулся первым. – Здесь какая-то ниша, а в ней сундук. – Вытаскивай. Цзышу и Кэсин подошли к Байи, тот стоял на коленях и пытался вытащить сундук наружу. – Он тяжелый, не получается. – Совсем ослаб от голода. – хихикнул Кэсин. – Давай помогу. – Да уж, будь любезен. Кэсин опустился на пол, вдвоем они кое как выволокли сундук и тут же попытались открыть. – Осторожнее, мало ли что там внутри. – крикнул Цзышу. – Да он закрыт. Я почему-то так и подумал. Цзышу посветил на то место, где должен быть замок, но вместо него по краю крышки шли семь отверстий с надписью между ними. «Сем гвоздей на три осени» – Ерунда какая то. Гвозди вместо замка? – Наверно надо в эти дырки вставить гвозди и сундук откроется, только где их брать. Байи провел рукой по гладкой грани сундука и вдруг его палец за что то зацепился. – Вот это подойдет? – спросил он, вытаскивая гвоздь за шляпку. – Ищите по краям, там еще должны быть. Байи попытался всунуть гвоздь в первое отверстие. – Он не влезает. – Попробуй в другие. О, я еще один нашел! Довольно быстро все семь гвоздей были на своих местах, и крышка со скрипом открылась, но внутри, вместо ожидаемой стекляшки, лежал ключ. Все трое озадаченно замолчали. – Да чтоб тебя! – ругнулся Байи. – Все непойми как. Сначала открой сундук, а потом достань ключ от сундука. – Ключ от сундука… ключ от сундука! Цзышу хлопнул себя по ляжке и принялся с азартом измерять пальцами расстояние и ощупывать стенки изнутри. – Он внутри меньше. – И что? – Надо его перевернуть, что. Давайте вместе. После некоторых усилий сундук, наконец, оказался на боку и, о чудо, вот она замочная скважина. – Ну, давай, детка… – прошептал Цзышу. Ключ вошел, как по маслу и легко повернулся. – А мне ты так никогда не говорил. – буркнул обиженно Кэсин. – Потому что в тебе уже не осталось потаенных мест! – хихикнул Цзышу, вытаскивая третий кусок и доставая из кармана другие два. – Смотрите, эти два уже можно соединить в полукруг. – Значит осталось еще две части, плюс неизвестное количество коридоров и синяков на Вень Кэсине. – И один голодный обморок одного Е Байи. Е Байи пододвинулся ближе к сидящему на полу Кесину и навалился на него, обвив руками за плечи. – Понесешь меня, Вэнь гэгэ ? – сказал он детским голосочком. – Фу фу фу!!! – Кэсин взвился, выбираясь из обьятий деда, тот завалился на спину, громко хохоча и пытаясь поймать Кэсина за ногу. Цзышу в это время, наигравшись со стекляшками, сложил их в карман и с азартом осмотрелся. – Мне интересно посмотреть на того человека, кто все это придумал. Нужно понять, куда идти дальше. – Туда, очевидно. – Кэсин ткнул пальцем в темнеющий проход в стене, но с места не сдвинулся, а только посмотрел на своего мужа в ожидании. Если бы, конечно, им грозила реальная опасность, Кэсин ни за что не пустил бы Цзышу идти первым, несмотря на всю его реакцию и мастерство. Но здесь, в царстве этих жутких марионеток и пугающих неожиданностей… да и сам Цзышу так горел нетерпением разгадать эти загадки… – Иди первым, ладно? – Кэсин пристроился сзади Цзышу, развернув его за плечи в нужном направлении. – А этого давай тут оставим. Он кивнул в сторону развалившегося в позе звезды Байи. Замечтавшись о том, что он сделает с Се Ваном, когда до него доберется, Байи даже не среагировал на выпады Кесина, чем очень его удивил. – Тебе же без него скучно будет, Вэнь Кэсин. – Он так в интерьер вписывается… – шепнул Кэсин достаточно громко, чтоб его услышали. – Древний старец в цепях, хранитель сундука, все такое… – Вот скажи мне… – Цзышу повернулся к Кэсину с осуждающим взглядом. –  Почему мы по-одному все взрослые, умные, состоявшиеся в жизни люди, а как вместе соберемся – детский сад на каникулах. – Не обобщай там! – ответил вместо Кэсина дед и, поднявшись с пола, пристроился сзади Кэсина паровозиком. – Я уже говорил, что на тройничок с тобой не соглашался? – Ой, кому ты нужен, иди давай. Цзышу хлопнул себя по лбу и покачал головой: – Ясельная группа. Где-то парой этажей выше, вглядываясь в монитор,  в голос хохотал Его Высочество императорский скорпион. Коридор выглядел  бесконечным, с  поворотами, лестницами, подьемами и спусками. Казалось, что они прошли пешком весь Китай, и идут не 20 минут, а целую вечность. Первое время Цзышу напрягался, в полной готовности среагировать на что угодно и вслушивался в пространство, пытаясь уловить звуки циня. Ничего не происходило, он уже расслабился и просто шел вперед, разглядывая стены и потолок. Байи и Кэсин плелись где-то сзади обмениваясь колкостями и пинками, их внутренние дети полностью вытеснили и мастера школы боевых искусств и хозяина долины призраков.  – Асюэ, я пить хочу. И в туалет. – разнылся вдруг Кэсин. – Где у них тут туалет, не на стену же мне это делать? – Еще б я знал, где у них тут что, и есть ли вообще. Терпи. – Я не могу терпеть, это против моей физиологии. Кэсин демонстративно запрыгал на одном месте, сжав коленки и постанывая. – Кстати да, я бы тоже не отказался, это довольно бесчеловечно, гонять нас столько времени по коридорам без доступного сервиса. Эй, там!! – Байи помахал руками в светящийся под потолком зеленый огонек камеры. Внезапно в коридоре стало светлее, как будто где-то впереди включили яркий фонарь. Все трое замерли, всматриваясь в свет в конце тоннеля, не зная, чего ожидать. – Сдается мне, нас услышали. – Байи очнулся первым и резво зашагал в сторону фонаря, Кэсин засеменил следом, надеясь на лучшее. – Может не стоит так спешить, мало ли? – осторожничал Цзышу, но его никто не слушал. Байи вообще был неведом страх в принципе, а инстинкты Кэсина сейчас сосредоточились в одном месте и думать ни о чем другом он не мог. Их действительно услышали, а может быть так совпало, но под фонарем был вход в комнату, декорированную под беседку в том же усяшном стиле. Хотя кофейный автомат, булочки в заводской упаковке и дверь с надписью WC выглядели ко всеобщей радости совсем не древнекитайскими. – Счастье-то какое… – выдохнул Кэсин, выходя из заветной двери и отряхивая руки. – У них там полотенца бумажные закончились. Лошары. Цзышу сунул ему в руки бумажный стакан с кофе и отвоеванную у Байи булочку. Кэсин улыбался и щурился, то ли от удовольствия, то ли от непривычно яркого света, то ли от возможности наконец-то лицезреть своего мужа во всей красе. Муж тем временем уселся на пол доедать свой перекус, совсем не разделяя намерений Кэсина утонуть в жарком поцелуе. Кэсин только шумно вздохнул, откусил булочку, отпил из стакана… и вдруг взгляд его зацепился за веер,  лежащий сверху на кофейном автомате. Как-будто кто-то положил его туда, пока ждал свой кофе, и забыл. Кэсин тоже забыл бы, но что-то его дернуло подойти и посмотреть поближе, пока его муж трапезничал, а Байи мирно дремал на пуфике. Старость она такая, да…  Доев булочку, он свободной рукой вытащил веер, развернув его в полете и восхищенно охнул. Белоснежный, с каллиграфией по центру и искусно сплетенной подвеской. Края были в ярко красных потеках, как будто им только что перерезали кому то горло. Любуясь этим шедевром, Кэсин уже решил было забрать его с собой и сунул за пояс, но Цзышу думал иначе. Он отобрал веер у возмущенного Кэсина и стал внимательно  осматривать его со всех сторон. – Асюэ, отдай, я его первый нашел! – Помолчи, Вэнь Кэсин, ты что, не слышишь? – А? – Цинь! Как только ты взял его в руки, музыка заиграла. – Точно!  Вот же хитрецы! Цзышу перекрутил весь веер вдоль и поперек, но он был… плоский, без возможности спрятать часть пластины внутри. – Значит, нужно искать где-то здесь? И где? – Кэсин еще раз осмотрелся. Перспектива вскрывать стены его не радовала. – Где-то здесь точно. – Цзышу завис, не зная, с чего начать. – Вы забыли, детишки, что музыка заиграла, когда ты снял веер с автомата, а не когда мы сюда вошли. Ищите там. – Байи подал голос и опять заснул. –Точно! Кэсин и Цзышу переглянулись и принялись в четыре руки обыскивать кофейного монстра. Кэсин пошарил сверху, собрав всю пыль, Цзышу тем временем ощупывал корпус. – Асюэ, я не знаю, нам его вскрывать чтоли? – Я сам не знаю, даже если вскрывать, то чем? – Ерунда какая-то… Кэсин расстроился, потряс автомат и пнул ногой сбоку. Не помогло. Последней попыткой он ковырнул ногтем одну из кнопок, но та держалась крепко. Байи, проснувшийся от грохота и некоторое время наблюдавший за ними, вдруг поднялся со своего насеста, подошел ближе и сел на корточки перед автоматом. – Подождите-ка, подождите… – Что? – Вот!! Дочитав надписи на кнопках, Байи ткнул в одну из них. Где-то в самом низу между «горячей водой» и «пустым стаканом» притаилась «кристальная пластина». – Охренеть… – выдохнул Цзышу. – Туда ж никто не смотрит. Байи тыкнул пальцем в кнопку. Все замерли в ожидании. Пустой стакан плюхнулся в держатель. Автомат зажужжал, но вместо кофе из него выкатилось что-то твердое,  громыхнув по плотному картону. – Охренеть… – повторил Кэсин. Байи с короной победителя вытащил стаканчик… внутри лежал долгожданный четвертый кусок. – Вот ведь извращенцы… – пробурчал Цзышу, примеряя часть пластины к остальным, под пристальным взглядом Кэсина. – Так, все свои важные дела сделали? – спросил Байи, заглатывая последний стакан кофе, пока детишки складывали пазл в руке у Цзыщу. –  Последний рывок и мы на свободе! – Да! – Цзышу стряхнул стекляшки в карман, взял бутылку воды со стола и потащил Кэсина за руку на выход. Кэсин на ходу сцапал веер и все таки забрал его с собой. – Ай, Вэнь Кэсин, ты как сорока, все блестящее в свое гнездо тащишь. – язвил сзади Байи. – Веера, белые пиджаки, директоров Тянчуана. – С директором неувязочка, это он меня в свое гнездо забрал. – Да ты такой енот-собиратель, что даже гнездо Цзышу утащил в свое гнездо. – Слушайте, вы, два ботаника натурилиста… специалиста по гнездам… промычал  Цзышу между приступами хохота. – Ботаники они по цветам… – буркнул Кэсин. – А ты Вэнь Кэсин чисто орхидея… – Байи хохотал, вытирая слезы. – Вот оно пожрешь когда, и жизнь сразу наладилась, да? Как у вас у пенсионеров все просто. – Не завидуй! О, глядите, мост! С хорошим настроением, хохоча и пинаясь, все трое даже не заметили, как преодолели очередной мрачный коридор, который вывел их в очередную мрачную, темную и "ой, Асюэ, мне страшно" пещеру-не пещеру, некое помещение с намеком на потолок и обрывом по центру. Обрыв пересекал сплетеный из веревок и досок подвесной мост. Надежно ли он выглядел, было непонятно в темноте, но Цзышу уже решил, что терять нечего и занес ногу, но шагнуть не успел, Байи резко дернул его за плечо назад. – Ты куда это вперед старших? – Да, Асюэ, пусть дед идет, его не жалко. – Кэсин поймал Цзышу за пояс и подтянул поближе к себе. – То есть я хотел сказать, старший Е, мы, ничтожные, вам уступаем проверить этот хлипкий мост на надежность, ибо кто кроме вас сможет справится с... ай, Асюэ, больно же! Кэсин взвизгнул, получив легкий тычек под ребра, а Байи в это время уже топал ногой по первой доске моста. – Вроде стоит... – Конечно, стоит, в отличие от... – Кэсин не унимался, но договорить не успел, Цзышу резким движением захлопнул ему рот ладонью. – Вэн Кэсин!!! Ты сейчас договоришься до минус три дня!! – Ну Асюэ!!!! Я тут не один разговорчивый!!! – Нет, ну вряд ли Се Ван захочет меня убить таким экстремальным способом. – подал голос Байи, проигнорировав подколы. – Ай, ладно. Байи махнул рукой и сделал шаг вперед, постоял покачался, вроде ничнго, медленно пошел дальше. Кэсин и Цзышу молча замерли в ожидании, как вдруг Байи резко отклонился назад, замахал руками и дико заорал. – Байи!!! – хором выдали Кэсин и Цзыщу, но дед только расхохохотался им в ответ. – Что, детишки, повелись? Давайте следом, не очкуйте, папа шутит. – Тьху ты, старый дурак, у меня чуть сердце не выскочило. – Кэсин схватился ладонью за грудь и демонстративно обмахивался веером, Цзышу же только молча закатил глаза. И вдруг мост в том месте, где стоял Байи,  буквально разделился пополам... опора ушла из под ног, ханьфу взметнулось в стороны и Байи белым лотосом  полетел вниз. – Нихрена себе... мечты сбываются. – нарушил тишину Кэсин спустя время. – Учитель, ты живой? – крикнул в пустоту обрыва Цзышу, понимая, конечно, что ничего криминального не случится, но все таки волнуясь. Немного. – Не дождетесь... – пробухтело снизу. – И что нам теперь делать? – Кэсин повернулся к Цзышу, нежно убирая ему челку со лба. – Мост сломался, обходных путей нет... музыки нет, деда нет, секса нет... – Вэнь Кэсин!! – Цзышу смерил его таким взглядом, что у любого другого человека подкосились бы ноги, но хозяин долины лишь мило хлопал ресницами. – Секса у него нет! А совесть у тебя есть? – Совесть, Асюэ, вещь дорогая, я ее променял на вино. – Кесин сложил веер и с сомнением заглянул в бездну, где в густой темноте копошился и ругался Е Байи. – Нет, ну серьезно, без деда здесь как-то пустовато, даже подраться не с кем. – Радуйся, что дед не хочет с тобой драться, иначе... – Вы меня спасать там собираетесь? – донеслись снизу отчетливые претензии. – А зачем? Здесь все равно идти некуда. – Тогда прыгайте сюда, здесь мягко. Надо же куда-то двигаться. – А если выход всетаки наверху? – Кэсин вытянулся, пытаясь разглядеть хоть что- нибудь внизу. – Вообще кто сценарий писал? Одни коридоры и темень. – Мне кажется, выход предусмотрен и там и здесь, но если ты уж начал ворчать и бухтеть, то тебе туда. У нас там истеричечная. – Цзышу злобно хохотнул и с размаху врезался в Кэсина, тот с воплями, махая всеми пятью конечностями всосался в темноту обрыва. Веер выпал из руки Кэсина и щелкнув на прощание, улетел в неизвестном направлении. Плюхнувшись на что-то мягкое, похожее на надувной батут, Кэсин перевел дух и пошарил руками вокруг себя. – Слава богу не на деда. – Да я предусмотрительно удалился, я ж знал, что Цзышу спихнет тебя первым. – Чжоу Цзышу, ты скотина! – вспомнил про мужа Кэсин и пригрозил кулаком в небо. – Плюс четыре дня!!! Я из-за тебя веер потерял! Он мне дорог, ты знаешь сколько он стоит? – Ты украл его полчаса назад, а насчет четырех дней перебьешься. Цзышу бомбочкой прыгнул вниз, резко приземлившись и пустив по батуту волну, да такую, что Байи отбросило в сторону. – Как ты там говорил, Цзышу, прогулка тоже фитнесс? – кряхтел он, забираясь обратно. – И что Се Ван в тебе нашел? Он же такой молодой и красивый, почти как мой Асюэ, и вдруг душнила ты... непонятно. Кэсин растянулся во весь рост и лежал себе релаксировал, Байи забрался обратно на батут и разлегся рядом. – Хочешь взять себе вторую жену, Вэнь Кэсин? Я передам Се Вану при встрече. Кэсин поперхнулся воздухом от неожиданности. – Да мне как бэ... ну... Откуда - то из темноты раздалось предупреждающее «кхе кхе». – Ну вот и порешали. Да включите вы, мать вашу, уже свет!!! – гаркнул он неожиданно, заставив всех вздрогнуть. Как по приказу, зажглось несколько матовых фонарей, стало гораздо лучше, не солнечный день на пляже, конечно, но стало понятно, что и потолок невысоко и падать неглубоко. «И вообще, надо купись себе водяной матрас» – подумал Кэсин. Вдобавок Байи обнаружил в углу лестницу вниз, состоящую из узких, вырубленных прямо в скале ступеней, зрелище не для клаустрофоба, куда и потащил Цзышу за ногу. – Давай, ученик, ты из нас самый толстый, если ты пролезешь, то мы и подавно. – Это кто тут толстый?? – взвился Кэсин, пытаясь удержать равновесие на трясущемся батуте. – Лестница...  а мост значит был чистой воды издевательством над здравым смыслом, хотя... Се Ван наверняка знал, кто полезет на него первым. – резюмировал Цзышу. – Просто наш почтенный старец слишком много ест, вот доски и не выдержали. – съязвил Кесин, прячась за Цзышу. – Или не выдержал Его Высочество, видя своего утреннего обидчика над бездной и имея под рукой все кнопки управления местными девайсами. Прежде чем Байи успел выдать тираду о неблагодарной молодежи, Цзышу уже сделал первый шаг. Лестница оказалась довольно длинной. Цзышу осторожно шел ступенька за ступенькой, пока не оказался перед небольшой дверью, ниже его на полголовы. Сзади его опять придавило Кэсином с его осминожьими руками. – Если за этой дверью опять темный коридор, я тебя трахну прямо в нем, Чжоу Цзышу. – Странная у тебя логика, Вэнь Кэсин, в темных коридорах мы по вине доктора, даже не доктора, а того, кто поссорился с доктором и вынудил его уйти, а трахнешь ты меня. Сзади раздалось предупреждающее «кхе кхе». – Открывай давай дверь, я уже ничему не удивлюсь. Цзышу пнул ногой дверь, та издала утробный скрежет,  медленно открылась, и... Цзышу бы моментально ослеп, если бы дверь не была такой низкой. Слишком светло, по сравнению с прошедшим столетием в этих казематах. – Ну наконец-то, перестали экономить на лампочках, надеюсь, это финальный аккорд докторской диссертации. – радовался Байи, выпихивая обоих за дверь. Пока все щурились, та с грохотом закрылась. – Такая маленькая и так гремит, сдается мне, это всего лишь спецэффекты. Алиса, включи раммштайн!! – Байи завис в ожидании, и тут ему прямо по макушке прилетело. Шишкой. Плюшевой. Неожиданно. Байи почесал под шпилькой и выругался. – Светло здесь, и просторно. И высоко. Метров пять шесть. А в потолке какие-то подозрительные дыры. Не к добру это, не к добру. – констатировал Байи, резко увернувшись от второй летящей шишки. – И стены войлоком обиты. Как в психушке. Се Ван знает, его тема по работе. – Вообще то мы в курсе, ты лучше скажи, что дальше делать. – А черт его знает, подождем. Байи сел на пол в позе для медитации и затих. – Слушайте, здесь не только дырки в потолке, но и странные круги на полу, синий,  вот там еще синий, три красных, и желтые... раз, два... Асюэ, помоги мне! – Кэсин мерил расстояние, делая широкие шаги своими бесконечными ногами, забавно крутился, пытаясь точно сосчитать, а Цзышу только посмеивался, сидя рядом с Байи. – Нам лень, давай ты там сам, должна же от тебя хоть какая-то польза быть. – подал голос Байи. – Я думаю. – заключил Кэсин, напрыгавшись. – Нас трое и кругов по три каждого цвета, надо встать на все три сразу и... что-то произойдет. Наверно. – Ну так вставай, а мы посмотрим, сработает или нет, чего зря суетиться. – Байи вынырнул из своей недомедитации и первым делом проверил карманы Цзышу, не завалялось ли там какой еды. – Как я один встану на три крута? – возмутился Кэсин. – У тебя ноги длинные, на шпагат сможешь сесть? – Байи растянул ноги в поперечном шпагате и с удовольствием потянулся. – А на третий круг я что положу? – То, что ты обычно кладешь на мое мнение. – заржал дед, перекатился через Цзышу и молнией метнулся в сторону за секунду до того, как Кэсин побежал мстить. – Техника пьяный вертолет, Вэнь Кэсин, я же тебя учил. Кэсин остановился, устав бегать за неуловимым Байи, позакатывал глаза  по-асюйски и встал на желтый круг. – Стою. Жду. Довольный Байи занял свое место на втором кругу, третий же круг оказался рядом с Цзышу и он просто передвинул на него свою попу. Все замерли. Секунд десять ничего не происходило, потом освящение в комнате плавно сменило оттенок на зеленовытый, за стеной поскрипело цинем и... всё. – И всё? Я ожидал гром и молнию, арт-обстрел шишками ну или на худой конец дождь из лягушек. – Фу, Байи, фу... – Кэсин поёжился. – Какие мы нежные, а ты же в детстве наверняка тоже ел козявки из носа. – дед веселился и подмигивал, кивая в сторону Цзышу. – Я в детстве ел всё... – взгляд Кэсина ушел в себя и стал нечитаемым. Цзышу решил, что пора вмешаться,  напоминать Кэсину о его печальном детстве чревато последствиями, но Байи ведь не в курсе.  Байи успел его опередить, по резко упавшему настроению Кэсина поняв, что накосячил. – Друг мой Вень Кэсин. – миролюбиво произнес Байи, положив руки Кесину на плечи. – Я, конечно, скотина, но не настолько. Не знаю, по какому поводу, но вижу, что задел тебя за живое. Обидеть не хотел, подъебнуть – да, обидеть – нет. Прости. Кэсин исподлобья глянул на Байи, немного удивившись такому подходу. Байи виновато улыбнулся и потряс Кэсина, как дерево с грушами. – Ну прости старого дурака, М? Дай обниму? Кэсин расплылся в улыбке и нырнул к деду в объятья, все еще немного обиженно стукнув его по плечу. – Ладно, старый пень, живи уже, сильно бить не буду. – Я ж тебя люблю, балбес, – расчувствовался Байи. – И подружку твою тоже. – И мы... тебя тоже. – удивляясь самому себе выдал Кэсин, и тут же начал выбираться из дедовских объятий. –  Ну все, поныли и хватит, а то еще чего доброго целоваться начнем. – Фу! – Фу! Цзышу, все это время сидевший с открытым ртом, тихонько прыснул в кулак от смеха. Все вернулось на круги своя. Все таки в свое время он не ошибся с учителем. Где-то десятью этажами выше искал под столом свою докторскую челюсть Его Высочество императорский скорпион. – Нацеловались, голубки? – Цзышу наконец-то оторвал пятую точку от пола и продефилировав мимо Кэсина походкой "я ревную"  встал на красный круг. – Ну не к старой же черепахе, Асюэ... – Кэсин проследил сальным взглядом за любимой попой и поплелся следом. – Иди давай в свой кружок! – Цзышу хохоча отпихивался от загребущих рук своего любвеобильного муженька. – Теряешь время, твоя неделя все дальше и дальше. Кэсин замер на секунду, похлопал глазами и молча сбежал на свое место. – Ну наконец-то. – проворчал Байи. – Лишь бы ниче не делать. – Сейчас тебя скорпион скорпионами закидает, а не шишками. – развеселился Кэсин. Вдруг как по заказу под мигание света и пиликанье циня в стенах открылись ниши и... из них с грохотом посыпались пластиковые шары размером с полкулака. – Ну надо же, Его Высочество не успел подготовится под ваши шутки. – съязвил дед и тут же получил шишкой. – Смотри- ка, подслушивает, гаденыш. – И что нам делать теперь? – Кэсин попинал ногами шары, которых насыпалось уже по колено. – Не знаю, но сдается мне твой, учитель,  муж-император прячет от нас последние круги, и к тому же, где искать последний кусок, непонятно. Кто помнит, где эти чертовы круги? Асин, ты же их считал. – Цзышу полез по сугробу из шаров, который становился все выше и выше. – Мне кажется один где-то возле деда. Байи покрутился, пытаясь сдвинуть шарики, но они тут же скатывались обратно. – Че встали, ищите хоть как-то. – проворчал он и тут краем глаза уловил надвигающююся тень. Байи прыгнул в сторону, увернувшись от огромной летящей на него фигуры. Это была очередная плюшевая шишка, но подвешенная на цепь и размером с целого Байи. Пролетев мимо него, шишка со всего размаху врезалась в Кэсина и тот кубарем полетел в пластиковый сугроб. – Твою мать. – выругался Кэсин, пытаясь принять горизонтальное положение и, о чудо, заприметил долгожданный синий цвет на полу. – Я нашел. Сижу тут. Цзышу предусмотрительно скрылся с глаз и ползал на карачиках, изредка высовывая нос. Байи же ничего не искал, он сидел жопой на полу и пулялся шариками в Кэсина. – А ну прекрати, старый хрыч! – Кэсин попытался отбиться от летящего в него пластикового снаряда, но лишь глубже зарылся в сугроб. – Ты должен искать, а не устраивать тут обстрел! ​Байи лишь фыркнул, запустив еще три шарика залпом. – Я свое отвоевал еще триста лет назад. К тому же, я уверен, что мой круг где-то под этой горой мусора. Само найдется, когда всё заполнится до потолка. ​– До потолка? – голос Цзышу донесся откуда-то из-под завала. Его макушка показалась в паре метров от Кэсина. – Если мы сейчас не найдем последний сектор, нас тут просто законсервирует, как огурцы в банке. Вень Кэсин, ты сидишь на синем? Не двигайся, ради всего святого! ​– Асюэ, я бы и рад двинуться, но меня придавило этой плюшевой хреновиной.  – пропыхтел Кэсин, пытаясь вытащить ногу из-под гигантской шишки, которая всё еще мерно раскачивалась на цепи, задевая пролетающие мимо шары. ​В этот момент пиликанье циня сменилось на зловещий, низкий гул. Свет в зале мигнул красным, и пол начал медленно вибрировать. ​– Кажется, дед, ты нашел свой круг пятой точкой, – хохотнул Цзышу, загребая руками пластик. – Давай, учитель, замри, иначе механизм сбросит прогресс. – Издеваетесь... – прошипел Байи,  принимая максимально величественную позу прямо посреди разноцветного хаоса. – Я – мастер меча, легенда Поднебесной, сижу в яме с шариками и жду, пока этот недоумок – император соизволит нас выпустить. ​Вдруг прямо над головой Цзышу открылся люк, и вместо ожидаемых шаров оттуда вылетела... записка, привязанная к дрону в виде воробья. Цзышу ловко перехватил её в прыжке, едва не потеряв равновесие. ​– Что там? Очередное признание в любви к твоим талантам? – ехидно спросил Кэсин, щурясь. ​Цзышу развернул клочок бумаги, пробежал глазами по строчкам и его лицо вытянулось. – Тут написано: «Чтобы открылся последний путь, трое должны спеть хором оду великому скорпиону». ​Наступила гробовая тишина. Слышно было только, как пластиковые шарики тихо шуршат, заполняя пространство. ​– Я этого делать не буду. – отрезал Байи. – Дед, или ты поешь, или мы тут умрем в обнимку с пластиком, – Кэсин подозрительно весело заулыбался. – Асюй, запевай! Ты у нас главный по эстетике. ​– Асин, если мы выберемся, я лично засуну тебе эту шишку в... – Цзышу вздохнул, глядя на прибывающий уровень шаров, который уже достиг его груди. – Ладно. На счет три. И только попробуйте не попадать в ноты! – Ндя... – демонстративно зевнул Кэсин. – Уронень пластиковой угрозы – критический, уровень достоинства деда – отрицательный, творческий потенциал Асюя на пороге суровых испытаний, и все пото... – О, скорпион, великий и могучий... – Цзышу набрал воздуха в грудь и затянул, фальшивя, как мог, просто из принципа. – Твои клешни, как сталь, и хвост изящен... – подхватил Кесин, приплясывая плечами под завалом. Цзышу поморщился, вспомнив традиционно-утреннее «Ай ни уху», но Кэсин явно наслаждался моментом и фальшивил с таким пафосом, как будто выступал перед императором. Байи молчал. Он стоял, как ледяная статуя, пока шарик цвета бешеной фуксии не застрял у него в воротнике. – И яд твой слаще меда, мелкий гаденыш. – пробурчал он, едва шевеля губами. Как только последнее слово оды, оно же проклятье от Е Байи сорвалось с губ, гул прекратился и наступила звенящая тишина. Ненадолго. Гигантская шишка подтянулась на цепи и,  мерно раскачиваясь над головами вдруг раскрылась, как зонтик. Пол под ними плавно поехал вверх, превращая гору пластика в огромный лифт. Когда платформа достигла верхнего уровня, шариков почти не осталось, пол очистился и перед ними открылась гигантская позолоченная дверь. Из динамиков, прятанных в стенах, раздался вибрирующий от сдерживаемого смеха голос  Его Высочества: – Оценка за вокал четыре из десяти, оценка за искренность ноль, но за старания я открываю вам VIP–выход. Идите, пока я не передумал, и не добавил вам шариков с детонаторами. Пока Байи то ли от возмущения, то ли от восхищения только хлопал глазами, Цзышу, не теряя ни секунды, потянул его за рукав в сторону открывающихся дверей. Он слишком хорошо знал характер Его Высочества, чтобы дожидаться, пока тот решит поднять балл за вокал. – Идемте быстрее, пока этот безумный дирижер не решил устроить нам бис. – прошипел Цзышу, буквально заталкивая остолбеневшего деда в позолоченный проем. ​Вэнь Кэсин, шедший следом, напоследок обернулся к скрытому в стене динамику. На его лице играла двусмысленная улыбка – смесь азарта и плохо скрываемого раздражения. – VIP–выход? Какое гостеприимство. – бросил он в пустоту. – Надеюсь, красная ковровая дорожка не заминирована. – Кэсин! — рявкнул Цзышу уже из глубины коридора. ​Как только они пересекли порог, тяжелые створки за их спинами захлопнулись с глухим, окончательным щелчком. Грохот работающих механизмов мгновенно стих, оставив их в длинном, залитом мягким неоновым светом коридоре, который пах озоном и дорогим парфюмом. ​Байи наконец обрел дар речи. Он с силой отряхнул подол своего одеяния от невидимой пыли и возмущенно выкрикнул в закрытую дверь: – Ноль за искренность? Да я вложил в это проклятье всю душу! В мое время за такие слова вызывали на дуэль, а не ставили оценки! – В твое время и горы пластика не умели летать. – Кэсин  легонько постучал пальцами по подбородку, оглядывая стерильную чистоту нового помещения. – Радуйтесь, что нас не заставили танцевать. ​Он шагнул вперед, прислушиваясь к гулкому эху их шагов. Впереди виднелся еще один поворот, за которым мерцало странное синеватое сияние. – Ну что, господа. – Кэсин галантно повел рукой, указывая путь. – Пойдемте посмотрим, что еще приготовило нам наше Высочество. Главное, не забывайте улыбаться, кажется, нас всё еще снимают. Странное синеватое сияние оказалось отпечатком ладони, вдавленным в стену и окруженным неоновой подсветкой.  Цзышу, не долго думая, приложил ладонь к отпечатку , и как только она коснулась стены, раздал тонкий звон, и часть стены бесшумно ушла вглубь, открывая небольшую нишу. Там, на подставке из темного дерева, лежал четвертый осколок. Но стоило Цзышу протянуть к нему руку, как музыка резко оборвалась. В наступившей тишине отчетливо прозвучал сухой щелчок взводимого механизма. – Стоять! – скомандовал Цзышу, замирая на месте. – Не двигаться. Байи, не жуй! Из отверстий в потолке медленно начал опускаться густой белый туман, пахнущий жасмином и сандалом. – Это еще что за спецэффекты? – Кэсин прижался к спине Цзышу. – Се Ван решил нас окурить, как пчел? Белый туман закончился и рассосался так же быстро, как и появился, наступила тишина, в которой каждый боялся даже пошевелиться. Прошло минуты две, ничего не случилось, и Цзышу решил рискнуть. Резким движением он схватил пятый осколок и замер настороже. – Бу! – рявкнул уставший молчать Байи , разбив звенящую тишину и заставив всех выдохнуть. – Не обкакались, детишки? Ох ты, это еще что? В нише, где лежал последний осколок, опять началось какое- то непонятное движение, стенки внутри ездили в разные стороны, пока не сложились в единый рисунок. – Похоже, финальный замок. – заключил Цзышу, чуть ли не хлопая в ладоши. Байи и Кэсин с серьезными лицами наблюдали, как Цзышу, достав все стекляшки из кармана, сложил их в единую конструкцию. Потом он аккуратно вставил диск в отверстие на стене и провернул его. Пазл сошелся. Раздался не просто щелчок, а глубокий, утробный гул, и вся стена вместе с замком начала медленно поворачиваться вокруг своей оси, как огромная карусель. Их обдало потоком свежего, ночного воздуха, напоенного ароматом цветущих магнолий. Когда стена замерла, они оказались на открытой веранде, буквально парящей над долиной. Внизу, в свете полной луны, поблескивали лотосовые пруды их собственной усадьбы, а прямо перед ними стоял изысканный стол, уставленный блюдами, над которыми ещё поднимался пар. Се Ван, уже сбросивший тяжелый панцирь «Императорского Скорпиона» и оставшийся в легком шелковом халате, неспешно разливал вино в четыре бокала. Рядом с ним, в тени колонны, Балбес в своей клетке чистил перья и тихо бормотал: «Где пельмешки? Балбесы идут…» – С возвращением! – Се Ван поднял глаза, и в них не было и тени утренней обиды. – Ровно час и сорок минут. Я уже начал волноваться, что Байи всё-таки законсервируется в пластиковой яме. Байи молча подошел к Се Вану, сгреб его в охапку вместе с шелковым халатом и, уткнувшись носом в шею, глухо проворчал: – Если ты еще раз устроишь мне такой фитнес, я… я тебе этого попугая в спальню переселю. Навсегда. – Садитесь уже, «ясельная группа». – засмеялся Се Ван, выпутываясь из объятий. — Пока утка по-пекински не превратилась в артефакт династии Мин. – Ваше Высочество, может ты уже расскажешь нам, что происходило за кадром сего перформанса? – Цзышу с удовольствием развалился на мягком диванчике, вытянув ноги. – Непременно расскажу… давайте сначала выпьем за успешно пройденный квест, и за любовь, конечно. – промурлыкал Се Ван и так загадочно улыбнулся Байи, что тот покраснел. – И с продюсером всего этого безобразия я тоже хотел бы поговорить с глазу на глаз. – пробурчал он, закидывая в рот пельмешку. – Кстати, а зачем ты мне шпильку в волосы засунул? Я думал, это для квеста нужно. Докторский взгляд из добродушного превратился в надменно – укоризненный. Байи поперхнулся. – Легенда Поднебесной, достопочтенный старший Е, вы не знаете, с каким посылом дарят шпильку для волос? Столько раз, как за сегодняшний вечер, Байи не краснел за всю свою жизнь. – А продюссер присоединится к нам позже, с деловым, кстати, к тебе Кэсин предложением. – Высочество, ты в курсе, что ты большой засранец? Тебе не стыдно? – спросил вдруг Кэсин, придвигаясь поближе к Цзышу. – Я из-за тебя веер потерял, он мне дорог, ты знаешь, сколько он стоил? Се Ван не выдержал и расхохотался: – Я тебе компенсирую, в тройном размере. – Ладно, уговорил. Кэсин привалился к Цзышу, глядя на звезды, и устало улыбнулся: – Знаешь, Асюэ… Детский сад на каникулах – это не так уж и плохо. Главное, что воспитатель у нас добрый. Цзышу только притянул его ближе и взял со стола бокал вина. Квест был окончен, а настоящая ночь – та самая, с наградами и тишиной – только начиналась.