Золото в облаках

Удача в лице Лань Сичэня покинула его через три дня. Глава Лань обещал, что будет навещать его чаще с визитами более долгими, а Цзинь Гуанъяо даже неловко было от такого внимания и ему приходилось отговаривать Лань Сичэня от такой чрезмерной опеки над своей персоной. Против компании прелестного во всех отношениях Главы Лань Гуанъяо ничего не имел, но у Лань Сичэня есть свой орден, которому тоже нужно уделять немало внимания, тем более что ему как-то нужно решать свои «особенные проблемы», назовем это так, посвещать и втягивать в которые Лань Сичэня Гуанъяо решительно не хотел. Конечно, если по справедливости это не он устраивал всю эту муть, о которой страшно даже думать, но кого это волнует? Признаться, что ты вообще другой человек, который занял место умершего Мэн Яо еще хуже. Тогда его точно казнят и никто за него не заступится. Подумают, что он демон какой-нибудь и все. Прощайте. Конечно, были и несомненные плюсы. Теперь он был просто нереально богат, имел военные заслуги, был почитаемым в обществе Главой ордена, слово которого - закон. Ему не нужно было заботиться о еде, одежде, крыше над головой. Но все это признаться меркло под градом того, что ему теперь придется разгребать, раз уж он решил стать Цзинь Гуанъяо. Потому что к куче денег и статусу знаменитости шли плюсом многолетние махинации, коррупция, интриги и страшные убийства. И это только то, что он помнил. Если с работой ордена он более или менее разобрался не без помощи Лань Сичэня, то теперь пора было всерьез озаботиться своими личными «проблемами». И Гуанъяо видел только один выход. Уничтожить все улики, молчать и не высовываться. Ему повезло, что Мэн Яо хорошо замел следы, но Не Хуайсан совсем не раздолбай, каким хочет казаться, и что делать с этим нагибателем всех он не знал. Убить? Да вы издеваетесь? Это вообще не решение проблемы. Прийти с повинной, чтобы уже его убили? Подкинуть кому-нибудь эту голову, а потом разоблачить какой-нибудь плохой орден или советника, которого нужно убрать? Так стоит снять талисман и эта башка разорется на всю Поднебесную, что ее хозяина убил Глава Цзинь. Это не считая еще того, что есть целых два Ланя, которые умеют играть на гуцине и так разговаривать с мертвецами. В общем полный мрак. Все мысли и планы Гуанъяо упирались в Сюэ Яна. Этот заклинатель был достаточно всеведущ во всяких таких темных штуках, так что должен придумать, что им делать с Не Минцзюэ. По-хорошему нужно вообще самим быстрее собирать все части тела Чифэн-цзюня и упокоить его с миром. Но все детали этого дела нужно обсуждать лично с Сюэ Яном, который был его сообщником все эти годы. И лучше бы переговорить с ним как можно быстрее, чтобы не дожидаться тандема Ханьгуан-цзюня и Старейшины Илин, которые выйдут на него, если ничего не изменить. Но к беседе с Сюэ Яном нужно было подготовиться. Этот жестокий парень не Лань Сичэнь. Ему нельзя говорить про амнезию, иначе этот изобретатель его с потрохами съест. Нужно убедить Сюэ Яна ему помочь, а это представлялось сложнейшей задачей. Но еще сложнее и страшнее было покидать Башню Кои инкогнито, чтобы добраться до логова темного заклинателя. Конечно, было бы легче похерить план Не Хуайсана с самого начала, то есть не дать Мо Сюаньюйю подарить свое тело Вэй Усяню. Но это также не было выходом в решении проблемы с Не Минцзюэ. Это только бы дало время Не Хуайсану придумать новый план, а этот Цзинь Гуанъяо хотя бы знает, хотя оригинальному Главе Цзинь и не положено это было. Тем более тут еще вмешивался личный фактор. Не сказать, чтобы он был фанатом ВанСяней в прошлой жизни, но по его личному убеждению эти два заклинателя, которые по очереди тормозили в осознании своих чувств к другому, заслужили своего счастливого конца. А уж когда он поговорил вживую с Лань Сичэнем, то только ради этого светлейшего заклинателя он готов был лично доставить перерожденного Вэй Усяня с поздравительной ленточкой прямо в цзинши младшего брата Главы Лань. Эта идея разбавила унылые и тревожные мысли Цзинь Гуанъяо, но сидеть на месте дальше и бояться было бы глупо. Лучше он заранее озаботится сбором пазла Не Минцзюэ, чем дождется пока у него под ногами будут мешаться остальные.

***

— А. Это ты. Под капюшоном плаща не было видно, но Цзинь Гуанъяо лишь приподнял бровь на такое приветствие. Серьезно?! И это все, что он может сказать? — Есть разговор, — серьезно сказал Цзинь Гуанъяо, не настроенный на простое разрешение его проблем. Так еще и эта длинная дорога с заметанием следов вывела его из равновесия, а возможность лицезреть и лично говорить с Сюэ Яном также не добавляла ярких красок, а только сгущала. Цзинь Гуанъяо без приглашения вошел внутрь дома, где стояли лишь пара свечей и от того темнота по углам была хоть глаз выколи. Настоящие декорации для фильма ужасов. Вот даже и скример есть весь в черной одежде и с бледным лицом. — Ты плохо выглядишь, — подметил очевидное Цзинь Гуанъяо, поднимая с пола какой-то талисман. — Говори что хотел и убирайся, — прорычал Сюэ Ян, резко вырывая талисман из его рук. И тут до Цзинь Гуанъяо дошло почему Сюэ Ян мог выглядеть так устало и зло. Он не был фанатом этого парня, который часто был безосновательно жесток, но все же…все же что-то хорошее в нем было. И со стороны он чем-то походил на Мэн Яо. В черном сердце Сюэ Яна была толика света, который тянулся к Сяо Синчэню. Да, назвать чувство Сюэ Яна к Сяо Синчэню любовью язык не поворачивался, но на взгляд Цзинь Гуанъяо это было что-то очень близкое к этому. — Сяо Синчэнь, — просто сказал Гуанъяо, внимательно следя за лицом Сюэ Яна. На него посмотрели так, как будто уже разрезали на маленькие кусочки и втоптали в землю, но зато Гуанъяо уверился, что нашел стимул для Сюэ Яна. — Что ты об этом знаешь? — напряженно сказал Сюэ Ян, хотя и было видно, что он очень не хотел задавать этот вопрос вслух. — Хочу чтобы ты помог и мне, и себе. Ты хочешь его оживить, снова вернуть его душу в тело, но экспериментировать ты можешь хоть всю жизнь, а где гарантия результата? Не лучше ли…спросить эксперта в этой области? — закинул крючок Гуанъяо и по подозрительному прищуру Сюэ Яна понял, что его слушают. — Как насчет того, чтобы проконсультироваться у Старейшины Илин? Интересует? — Старейшина Илин мертв, — сказал Сюэ Ян, но было видно, что сам он ни в это, ни в обратное не сильно верит. — Не совсем. Я выведу его на тебя, если… — О, и что же на этот раз нужно достопочтенному Главе Цзинь? Кого-то убить, похитить, наказать, запытать, а может просто подставить? — с задорной усмешкой спросил Сюэ Ян, в которой теплоты было ни на грамм. Если честно, то Гуанъяо конкретно тряхнуло от этой усмешки и легкости, с которой Сюэ Ян говорил о таких страшных делах. Неужели Цзинь Гуанъяо был настолько плохим и сколько всего о нем еще не знают? — Нет. Нужно собрать назад Не Минцзюэ и каким-то способом его успокоить, — выговорил Гуанъяо, чем очень удивил Сюэ Яна. — Я не ослышался? Собрать назад? Глава Цзинь, ты случайно нигде по дороге с телеги не падал? — скептически сказал Сюэ Ян. — Нынешний глава Не догадывается о том, что его брата убил я, — сказал Цзинь Гуанъяо. — Догадывается? А догадывается ли он, что ты его расчленил? — невинно спросил Сюэ Ян. — Он знает. Знает и об этом. Но веских доказательств у него нет. И нельзя, чтобы они у него появились, — твердо сказал Гуанъяо. — Ну и что с того, что он там что-то знает? Этот Незнайка бесполезен, — закатил глаза Сюэ Ян. — Он отнюдь не «Незнайка», господин Ян. И он действительно не чета нам, потому что превосходит нас вместе взятых и по коварству, и по хитрости, и по притворству. Он нашел отрывки и доработал ритуал воскрешения Вэй Усяня в другом теле, только чтобы Старейшина Илин сделал для него всю грязную работу, отыскав части тела его старшего брата, — сказал Цзинь Гуанъяо. — Какой ритуал? — заинтересовался Сюэ Ян. — Я не знаю подробностей. Что-то про преподнесение тела в подарок злому духу, чтобы он за тебя отомстил. Но ты упускаешь главное. Найдут части Не Минцзюэ и заклинатели выйдут на нас и ты уже не сможешь заниматься здесь своими делами, — сказал Цзинь Гуанъяо, голова которого снова разболелась от всех этих разговоров. — Так говоришь найдут часть тела твоего старшего брата и она приведет их сюда? И в кого же переселится Старейшина Илин? — спросил с нотками безразличия Сюэ Ян, что показывало лишь его огромную заинтересованность в этом вопросе. — И ты оставишь Сяо Синчэня одного, чтобы кинуться к Старейшине Илин? — скептически спросил Гуанъяо, не желая так просто раскрывать имя Мо Сюаньюйя. — А разве мне не придется это сделать, чтобы собирать для тебя твоего старшего брата? — ответил любезностью на любезность Сюэ Ян, впиваясь в него своими черными глазами. — Он и сам придет к тебе, Сюэ Ян. Тебе нужно собрать левую руку, ноги и торс. Голову я позже принесу сюда, — сказал Цзинь Гуанъяо. — Ну да. Всего-то. А потом еще придумать, как упокоить с концами этого мертвеца, — закатил глаза Сюэ Ян. — Из нас двоих ты лучше разбираешься в таких делах, — признал Цзинь Гуанъяо. — А может спросить об этом Старейшину Илин? Его Призрачный генерал…довольно неплох, — мечтательно протянул Сюэ Ян, как думал Гуанъяо, просто пытаясь насолить ему. — Рядом с Вэй Усянем будет Ханьгуан-цзюнь. Позаботься о том, чтобы его чем-то занять, пока будешь говорить с Вэй Усянем, — дал совет Цзинь Гуанъяо, считая разговор завершенным. — И без тебя знаю, — как-то по- детски недовольно отозвался Сюэ Ян. — Это на расходы. А это просто как приятный бонус, — сказал Гуанъяо, вытаскивая из ханьфу мешочек с деньгами и большой кулек конфет, которые, насколько он знал, Сюэ Ян мог есть постоянно и в любых количествах. — Сообщи мне, как соберешь все три части. И желаю удачи с Сяо Синчэнем, — искренне сказал Цзинь Гуанъяо, стоя уже на пороге. Сюэ Ян ему ничего не ответил. Лишь как-то болезненно усмехнулся, а Гуанъяо не стал его больше обременять своим присутствием. Ему еще до Башни Кои добираться и как-то незаметно вернуться.