Times of Change

— Хорошо, я надеюсь, что все тренировались, потому что, когда урок закончится, я хочу увидеть состояние ваших Патронусов. Вы уже должны быть в состоянии, по крайней мере, создать туман. — Гарри прошел между партами, исправляя произношение и технику. Том внимательно наблюдал, как он двигается, лениво произнося заклинание и с нетерпением ожидая конца урока, ожидая, когда комната опустеет и Гарри окажется внутри вместе с ним один на один. Том дал ему несколько дней отсрочки после своего открытия. Теперь он мог понять, почему этот человек так отчаянно хотел сохранить тайну, но он уже выдал слишком многое, и теперь Том не позволил сбежать. — На сегодня достаточно. Любой, кто не смог сделать даже туман, должен разобраться с этим к следующей неделе. Считайте, что будет внеплановый экзамен. — у Гарри на лице появилась дикая ухмылка, от которой у Тома по спине пробежали мурашки. Ему пришлось заставить себя не ответить на этот жест.

Не сейчас.

Гарри начал собирать свои вещи, более нервно, чем обычно, и Том знал почему. Их душевная связь позволяла им всегда знать, где находится другой и не только. Гарри, вероятно, чувствовал, как Том медленно приближается к нему. Том хлопнул ладонью по стене, заставив Гарри удивленно поднять лицо. — Это был хороший урок, — выдохнул он, его внимание привлекла мягкая, бледная кожа на шее мужчины. — Я рад, что тебе понравилось, — скептически ответил он. Гарри, дорогой Гарри, все еще думал, что существует информационный вакуум, что его секрет оставался секретом. Тому доставило бы огромное удовольствие разубедить его в этом. — Мы никогда раньше не заканчивали таким образом наш разговор. — Он сделал еще один шаг, сокращая расстояние. Он уже несколько дней не мог почувствовать магию его Гарри, прикоснуться к нему… Том немного стиснул зубы, когда мощные окклюменционные щиты встали на место, усиливая его сдержанность. Он пока не мог позволить себе потерять контроль. — Я не рассматриваю то, что произошло до «разговора», — ответил Гарри, все еще стараясь не встречаться взглядом с Томом. — Оу? Тогда почему бы тебе не показать мне, что должно происходить? — Том… — Гарри закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Ты не знаешь, что это такое. То, что между нами… — Я точно знаю, что ты мой маленький крестраж. — Гарри замер, его лицо внезапно лишилось всякого выражения. Он был тревожно пуст для такого эмоционального человека. — Что ты только что сказал? — Том стряхнул с себя чувство неловкости и продолжил, самоуверенно ухмыляясь, приближаясь к Помощнику. — Ты сделал мне слишком много намеков, Гарри. Я все понял. Ты мой крестраж. Мой. — Глаза Тома потемнели до штормовой синевы, его зрачки расширились, когда он осознал, насколько это было правдой. Гарри застыл, его глаза смотрели прямо вперед, но каким-то образом полностью сквозь Тома. Ему это не понравилось. Внимание Гарри всегда должно быть приковано к нему. Всегда. — Я...нет, — пробормотал Гарри. Это раздражает -, подумал Том. Он больше не позволит Гарри отрицать это, не позволит. — Все именно так. — твердо сказал Реддл. — «Нет!"~ — Том вздрогнул от неожиданного перехода на Парселтанг и внезапно обнаружил, что прижат к стене, удерживаемый на месте одной рукой, обхватившей его за шею. Это напоминало ночь Хэллоуина, но сейчас все было по-другому. Том поднял свои руки и одной из них откинул челку мужчины, в то время как другая прижалась к печально известному шраму. Многое произошло одновременно. Гарри ахнул и попытался отпрянуть, но Том крепко схватил мужчину за затылок, удерживая его на месте. Тем временем Том откинул голову назад, охваченный самыми невероятными ощущениями. Их магия заискрилась, заполнив всю комнату. Чем дольше они оставались вместе, тем больше увеличивалось это смешанное облако. Гарри оставался последовательным только благодаря предыдущему опыту и чистой силе воли. Ему удалось оттолкнуться от Тома, положив конец этому действу, выхватить палочку и Аппарировать прочь, прежде чем его смогли бы остановить. То, что осталось позади, было комнатой, наполненной мощной магией и очень злым подростком.

***

Гарри видел сны, беспокойные и мучительные сны. Он был в знакомой части Запретного Леса, Воскрешающий Камень поблескивал на листьях позади него, он шел навстречу своей собственной смерти. Поляна была прямо впереди. Гарри знал реплики этого для этой сцены, он знал все наизусть. Он знал, что произойдет дальше. Он шагнул вперед, ближе к своему убийце, ожидая неизбежного. — Почему бы нам не попробовать что-нибудь другое на этот раз, Гарри? Он моргнул. Это было неправильно. К этому времени он должен был быть мертв, смертельное проклятие, выпущенное прямо ему в грудь, изгнало его душу, а также крестраж Темного Лорда из его тела. — Ты действительно думал, что это будет так просто, что ты придешь сюда, я убью тебя, тем самым уничтожив свой собственный крестраж? Гарри побледнел. — Нет, он не может знать. Я должен умереть! Он должен убить меня! — Я ничего не должен делать, мой дорогой Гарри. Туман сна начал покидать сознание Гарри, он начал видеть очевидные различия в этой сцене. Во-первых, Волдеморт был намного ближе к нему, чем он был изначально, их разделяло всего несколько футов, других Пожирателей Смерти тоже не было, но самое главное, Волдеморт не был похож на Волдеморта.

Он был похож на Тома Реддла.

— Ты конченный ублюдок! — Том нахально ухмыльнулся его ответу. — Ты не имеешь права находиться здесь, — продолжил он. — Я умер, чтобы выкинуть его из головы! Ты не имеешь права! — Гарри уже много лет не был так зол. Если бы это не было сном, вся территория была бы выровнена его магией, но Гарри испытывал искушение просто ударить вместо этого. — Я это вижу, — Том внезапно стал серьезным. — Но связь никогда не уходила, Гарри. Я подозреваю, что единственная причина, по которой мое будущее «я» не было замечено, заключалась в том, что его душа была нестабильной. Мысли Гарри неслись вскачь. Он застрял между тем, чтобы справиться с эмоциями, связанными с новым откровением, и рационально оглядываться назад на свои отношения с Волдемортом, которые могли бы опровергнуть то, что сказал Том. Он вспомнил, как они получили информацию о том, что Волдеморт пытается создать еще один крестраж. Он вспомнил, как ему говорили, что Темный Лорд потерпел неудачу по какой-то причине, которую никто не мог понять. Гарри подозревал, что ему это удалось, и он просто скрывал существование своего нового крестража вплоть до того момента, когда он увидел, как человек умирает в последний раз. — Расщепление его души семь раз и пребывание в этом состоянии в течение длительного периода даже после того, как несколько осколков были уничтожены, в основном сводило на нет все преимущества, которые давали ему крестражи. Он не вернулся, потому что его душа была настолько повреждена, что не могла распознать и зацепиться за связь, которую создал фрагмент внутри тебя. Но смог я. В этом был смысл. В этом было слишком много смысла. Гарри отпрянул назад и ударил Тома; его нос сломался с удовлетворительным хрустом, который эхом разнесся по пустой поверхности. Повреждения не продлятся долго. Гарри знал, что все, что потребуется, — это мысль, чтобы залечить рану, но он был рад, что ублюдок, по крайней мере, почувствовал боль. — Какого черта тебе нужно? — Гарри зашипел сквозь стиснутые зубы, едва удерживаясь, чтобы снова не перейти на язык парселтанга. Том на мгновение зажал нос, откинув голову назад, прежде чем убрать руку, чтобы показать, что все полностью зажило. — Я хочу, чтобы ты перестал убегать. — Нет, ты хочешь, чтобы я был на поводке! Может быть, у подножия твоего трона? Это то, чего ты хочешь, Том, не так ли? Домашнее животное! — К этому моменту Гарри практически плевал ядом. Он завелся, чтобы снова ударить подростка, но на этот раз Том был готов к этому, и Гарри удерживала какая-то невидимая сила. — Я — не он! — Том шагнул вперед, с силой опуская руки замершего Гарри, пока они не оказались у него по бокам. — Я не он, Гарри. — Он начал успокаивающе водить большими пальцами по коже рук Гарри. Как ни странно, это несколько успокоило Гарри. — Этот человек был сумасшедшим. Он раскалывал свою душу семь раз. То, что от него осталось, едва ли можно было назвать человеком. Я не тот человек. — И на секунду Гарри почти поверил ему, но гнев из-за нарушения целостности его разума был все еще свеж, и, должно быть, это отразилось на его лице, потому что Том поморщился. — Я приношу извинения за вторжение в частную жизнь, но я не буду извиняться за существование моей души. Однажды ты сказал, что веришь, что я могу быть великим, что если я не сойду с ума, создавая крестражи, я легко смогу завоевать волшебную Британию. Это была ложь? Черт бы его побрал, черт бы его побрал за то, что он все это перевернул! — Гарри проклинал свою неумелость в окклюменции. Он не мог вырвать у Тома контроль над мыслями, как бы отчаянно ему этого ни хотелось. Том был нарушителем, Том был тем, кто разрушил его детство и заставил его добровольно пойти на смерть. Так почему же, черт возьми, это он вдруг оказался не прав! Это неправильно, раздражающе рациональный голос в его голове напомнил ему. Все было именно так, как сказал Том, он не был Волдемортом. Гарри всю его жизнь осуждали за то, что он не был идеальным Знатоком, не был Золотым Мальчиком. Ему нужно было перестать сравнивать Тома с Волдемортом. Том не был Волдемортом. Гарри не зашел бы так далеко, чтобы сказать, что Том никогда не станет Волдемортом, но, по крайней мере, он им еще не был. Гарри закрыл глаза, глубоко вздохнул, мысленно сосчитал до десяти и расслабился в невидимых оковах. — У тебя есть пять минут.

***

Том использовал эти пять минут, чтобы дать Гарри основную информацию о своих целях. Конечно, она была отредактирована. Он не думал, что Гарри оценит его полную нетерпимость к маглам, но все остальное было рассказано. Он давал Гарри все, без фокусов, без лжи. Это был символический жест с его стороны, демонстрация его готовности быть открытым с Гарри в будущем. Он не перестанет манипулировать; он не мог, это было у него в крови, в его воспитании, слишком глубоко укоренилось, чтобы это можно было убрать сейчас, но он никогда бы прямо не солгал Гарри. Его пять минут истекли довольно быстро. Честно говоря, Том не ожидал, что Гарри уделит ему даже столько времени. Тот факт, что этот человек все еще удивлял его, был источником как интриги, так и разочарования. — Итак, — вздохнул Гарри и сел на землю, не обращая внимания на грязь и листья под собой. — Ну и что? — Том вернулся, в равной степени испытывая любопытство и ожидание. — Что теперь будет? Вот в чем был вопрос, не так ли. В какой-то момент он подумывал сделать Гарри одним из своих Рыцарей, но эта идея была быстро отвергнута. Предыдущий срыв Гарри только еще больше подчеркнул этот факт: Гарри нельзя было контролировать. Но даже в этом случае Том не позволил бы этому человеку быть равнодушным к нему. Гарри был его крестражем, его. Он мог сказать, что этот человек разделял эту информацию, иначе их нынешняя дискуссия, вероятно, была бы гораздо более взрывоопасной. Они принадлежали друг другу. Это то, что их магия пыталась сказать им каждый раз, когда они взаимодействовали. Тому нужен был какой-то очевидный способ привязать Гарри к себе, не разозлив этого опасно независимого человека. Ему казалось, что он пытается сдержать шторм; вероятно, это было так же непросто, но он найдет способ.

Он должен.

— Продолжай преподавать защиту, по крайней мере, до конца года. — Я и собирался. — Том снисходительно улыбнулся, он знал, что это разозлит этого человека. Это сработало. — Тогда ты не будешь возражать и против продолжения Дуэльного клуба. — Глаз Гарри дернулся так, как это происходило только тогда, когда Гарри знал, что им манипулируют, но не мог придумать хорошего способа остановить это. — Только если ты не возражаешь против не-слизеринцев. — Том прищурил глаза и коротко кивнул Гарри. Настроение было ясным: туше Минерва! — Том вдруг вспомнил, что гриффиндорская девочка была в непосредственной близости от Гарри во время его маленького эпизода на Хэллоуин. Если бы это был кто-то другой, Том смог бы объяснить этот инцидент, но Минерва была не просто кем-то, и, хотя она была далеко не на том же уровне, что и Том, у нее было мало терпения для Слизерина. Она хотела бы получить объяснение, которое удовлетворило бы ее. Гарри вопросительно склонил голову набок. Том был слегка озадачен тем, как это движение заставляло его казаться таким молодым. Обычно в этом человеке чувствовалась усталость, старческое качество, которое, как предполагал Том, проистекало из пребывания на переднем крае войны, но сейчас это ушло, и Гарри казался моложе, чем когда-либо. Том не был уверен, что он чувствует по этому поводу. — Ну, раз уж мы ведем себя вежливо, не мог бы ты ответить на один вопрос? — Зависит от вопроса. — Гарри подозрительно посмотрел на него, и Тому пришлось подавить ухмылку. Было еще несколько вещей, о которых, как он знал, Гарри не захотел бы говорить, поэтому он должен был тщательно сформулировать вопрос. — Как насчет вопроса за вопрос? Я начну. — Тебе интересно, как мне удалось продолжать преподавать здесь даже после всего, что случилось? — Том пока воздержался от комментариев по этому поводу. Если бы Гарри знал, в какой степени Том на самом деле виноват в внезапном принятии его Министерством, ему пришлось бы иметь дело с другим аргументом. — Меня больше интересует, как тебе удалось Аппарировать несмотря на обереги Хогвартса. У меня сложилось впечатление, что это невозможно. — Гарри фыркнул и небрежно пожал плечами, почему-то выглядя совершенно комфортно на холодной земле Запретного Леса. — Я слишком хорошо знаю Хогвартс, чтобы мне мешали его чары. — Том хотел потратить некоторое время на анализ этого заявления, но он хотел спросить этого человека о многом другом, и у него было совсем немного времени, прежде чем Гарри прервал их диалог. — Чем ты планируешь заниматься, когда закончишь школу? Том открыл рот, чтобы ответить, но на самом деле обнаружил, что колеблется. Что бы он сделал? Его первоначальный план состоял в том, чтобы вернуться в качестве профессора защиты от Темных искусств. Это был его любимый предмет, и он знал, что профессор Меррисот собиралась уйти на пенсию, так что это казалось самым естественным вариантом. Но теперь Гарри был здесь, и он не только, вероятно, станет следующим профессором защиты, но и полностью перечеркнул некоторые другие его планы. Том хотел стать бессмертным. Если бы он использовал крестражи, то был бы им. Крестражи, однако, теперь казались таким тусклым решением вековой проблемы. Конечно, было несколько других возможностей, Философский камень, возможно, даже Дары Смерти, но информация об этих путях бессмертия была еще более скудной. Так что теперь Том остался перед загадкой. Он полностью намеревался захватить магическую Британию; он налаживал связи в Министерстве через своих Рыцарей, и ему нужно было быть готовым в какой-то момент оказаться в центре внимания, но для этого ему нужна была какая-то система безопасности. Том не хотел оказаться на линии огня без запасного плана, и ему все еще нужно было понять, как Гарри впишется во все это.

***

***** Том погрузился в задумчивое молчание, которое растянулось на несколько долгих минут. Гарри был доволен тем, что дал подростку столь необходимое время, чтобы найти ответ на его вопрос. Гарри почувствовал, что просыпается; это была рябь на краю его сознания. Том, вероятно, мог бы заставить его заснуть, если бы захотел, но Гарри надеялся, что он знал, что если попытается сделать что-нибудь подобное, это положит конец той искренности, которая в настоящее время существовала между ними. — Я пока оставлю тебя с твоими мыслями, но в следующий наш разговор, я буду ждать ответа. — Том рассеянно кивнул, и Гарри почувствовал, как сон трещит по швам и растворяется во тьме. Он открыл затуманенные глаза, раздраженный настойчивым стуком в дверь. Гарри повернулся на бок и проигнорировал его в надежде, что тот, кто был достаточно храбр, чтобы потревожить его в такую рань, не был достаточно настойчив, чтобы остаться. К сожалению, стук только усилился, увеличившись по громкости на несколько децибел. Гарри, наконец, подошел к тому моменту, когда уже не мог игнорировать это. Он встал с кровати, с растрепанными и необузданными волосами, и в три шага подошел к двери. Распахнув ее, он попытался выразить свое недовольство каждым аспектом своей внешности. — Что? Его встретил взгляд болезненно веселого Дамблдора. — Доброе утро, Харрисон, я здесь только для того, чтобы пригласить тебя на завтрак. — Гарри прислонился к дверному косяку и молча проклял Вселенную и всех ее обитателей.