Глава 25 или Тепло и боль
26 июня 2023 г., 13:09
Снег сыпался с неба большими пушистыми хлопьями. Утреннюю темноту разрушал жёлтый свет уличных фонарей. Сильный холодный ветер выл за окном, мешая дворнику расчищать дорожку от снега.
В школе было тепло. Батареи работали на всю мощь, наполняя комнаты и коридоры сухим воздухом. Но по ногам гулял неприятный холод — где-то было открыто окно, если не два.
Юля стояла напротив зеркала, опустив руки на мокрую раковину. Она смотрела на свое сонное отражение. Тело захватили мурашки, а лицо — зевота. Ей было холодно. Она хотела спать или хотя бы просто полежать под теплым одеялом в своей мягкой кровати с закрытыми глазами.
Всю ночь она крутилась с бока на бок. Ей не давали спать мысли, которые вновь и вновь возвращали её в ту небольшую деревянную шкатулку Максима, к той фотографии, к тем людям, которые были изображены на ней. Всю ночь её мучило странное ощущение того, что на неё кто-то смотрит. Раз за разом она оглядывала комнату в поисках пары глаз, которые с такой внимательностью разглядывали её. Только никого в комнате не было. В какой-то момент она даже поднялась с кровати и, подойдя к шкафу, распахнула его. Только там она никого не нашла. И за окном, и за дверью, и даже под всеми четырьмя кроватями. В комнате не было никого. Но только чувствовать внимательный взгляд на себе она не перестала. Паранойя? Возможно. А как не сойти с ума, если ты каждый день сталкиваешься с тем, с кем ты в реальной жизни столкнуться просто не можешь? А она может. И это сводит с ума. И где здесь дар?
— Юль, не спи, — с улыбкой проговорила Лина, нанося на зубную щётку небольшое количество пасты. — Ты чем всю ночь занималась?
— Я знаю, кто эта незнакомка, — в перерыве между зеванием проговорила она. На глазах появились слезинки, которые она тут же смахнула.
— Уто? — чистя зубы, спросила Алина. Получилось невнятно, но Юля её легко поняла.
— Мама Максима, — глядя прямо себе в глаза в отражении, произнесла Самойлова, стараясь сделать это так, словно ей всё равно.
— Ты уверена? — с недоверием спросила Лина, выплевывая пасту. Нет, она верила Юле, просто сразу понимала, как поведет себя Макс, когда узнает об этом. — Может, ты всё-таки ошиблась? — Юля печально покачала головой. — Он либо не поверит, либо превратит всё в шутку…
— Он будет в ярости! Это же Максим, — она взяла свою щётку, но руки почему-то тряслись. Попытка выдавить пасту закончилась тем, что половина оказалась на её пижамной майке, а вторая на полу. Откинув щётку, она вновь опустила руки на раковину и посмотрела на себя. Большие синяки под глазами, бледная кожа и измученные глаза. Она просто устала.
— Нужно будет рассказать всем про неё, — уже закончив с водными процедурами, сказала Лина. Юля лишь подняла на неё глаза, натянуто улыбаясь.
***
Горячие струи воды ударялись о кожу. Зеркало запотело, из-за чего в отражении были видны лишь очертания тела. Аня аккуратно провела по зеркалу, открывая свое отражение. Мокрые волосы прилипали к шее, плечам и спине. Раскрасневшиеся от горячей воды щеки сияли на её лице. В глазах были какие-то новые или, точнее быть, давно забытые огоньки. Огоньки счастья. Она опустила взгляд вниз, разглядывая свой ещё плоский живот. Рука непроизвольно коснулась его, начиная нежно поглаживать, а на лице появилась улыбка. Искренняя и счастливая. Она вновь подняла взгляд к зеркалу. Ее опять встретили счастливые огоньки. Наверное, она бы стояла так долго, если бы не Паша, который, заглянув в ванную, попросил поторапливаться, иначе они опоздают на завтрак. Внутри Ани всё сжималось от приятного волнения, когда она представляла себе, что же её сегодня ждёт. В спальне было светло, окно было закрыто плотными шторами, а кровать заправлена. Паша сидел за рабочим столом, что-то увлечённо читая в телефоне. Аня подошла к нему, опуская руку на плечо. Мужчина поднял улыбающийся взгляд. — Что-то случилось? — поинтересовалась она и, чмокнув в щеку, направилась к комоду. — Файлы, которые мы копировали с компьютера Тамары, почти расшифровали. Нового и интересного там мало, а вот того, что мы уже знаем, много. Наверное, ничего не получим, но проверить всё же стоило… — Файлы же ещё не полностью расшифровали, может быть, там всё же есть что-то новое, — заметила Аня, аккуратно складывая футболку, в которой спала, в ящик. — Процентов пять от всего количества, не больше, — с усмешкой заметил он и поднялся со стула, убирая телефон в карман спортивных штанов. — Ну, пять процентов всё же лучше, чем ноль, — покачав головой, произнесла Аня. Выключив свет в комнате, они покинули её, направляясь в столовую. Уже в конце коридора Аня поняла, что оставила свой телефон в комнате, и поспешила вернуться за ним. Не включая свет, она подошла к прикроватной тумбочке, беря в руки мобильный, который на выходе из комнаты издал писк. Посмотрев на небольшой экранчик, где было уведомление о новом сообщение, девушка открыла его, несколько раз перечитала строчки, а после покинула комнату, закрывая ту на ключ. «Вот и что-то новое и интересное подоспело, Паша», — с улыбкой подумала она и быстрым шагом направилась к лестнице.***
Особой любви к учебе и всему этому процессу Юля не питала. Ни гуманитарные, ни технические, ни естественные науки ей не нравились. Её не притягивали ни метафоры и эпитеты, ни синусы и косинусы, ни исторические события и даты, ни формулы и графики. Печальный листочек в клеточку с фамилией и классом на полях. Прошла уже половина урока, а она так ничего и не решила. Задания казались непонятными. Оглядываясь на своих одноклассников, Юля печально вздыхала — все что-то да пишут, старательно решая сначала на черновике, а потом уже переписывая в чистовик. Взгляд упал на Макса, который, к её огромному удивлению, что-то быстро писал, на Кирилла Евгеньевича, внимательно смотрящего в одну точку в противоположном конце кабинета, на Вику, которая, сидя позади Даши, аккуратно передавала ей какой-то листок. Видимо, с решениями. В очередной раз вздохнув, она опустила взгляд на листочек с напечатанными заданиями. Несколько раз Юля перечитывала условия самой первой задачи, но вникнуть в суть написанного ей не удавалось. Мысли уносили её далеко на второй этаж. В комнату парней. В небольшую прикроватную тумбочку. В красивую деревянную шкатулку. К фотографии. К трем людям, изображённым на ней. Она вновь посмотрела на Макса. Внутри зародился страх — как рассказать об этом ему? Заметив на себе заинтересованный взгляд Самойловой, парень поднял голову, отвлекаясь от своих расчетов, и, улыбнувшись, посмотрел на девушку. Юля ответила слегка натянутой улыбкой, а после устремила взгляд на пустой листок. Внезапно ей почудился тяжёлый взгляд пустых глаз. Табун мурашек прошёлся по её телу точно так же, как сегодня ночью, когда ей показалось, что в комнате кто-то есть. Только ночью там никого не было. Не поднимая головы, она посмотрела вверх. Рядом с Кириллом, что-то печатающим в своем ноутбуке, стояла уже хорошо знакомая незнакомка. Мокрые волосы, еле касающиеся голых плеч, шелковая небесно-голубая сорочка на тонких лямках, босые ноги и стеклянные глаза, в которых навечно запечатлелась боль. Боль предательства. Боль потери. Исподлобья Юля глядела на неё, чувствуя, как ручка выскользнула из рук. Негромко ударившись о пол, она быстро покатилась по классу. Но Самойлова не замечала этого, она, словно завороженная, смотрела в глаза той, которая своим присутствием молила её о помощи. Упавшая ручка и никак не реагирующая на это Юля приковали к себе внимание многих в классе. — Юля, всё хорошо? — где-то вдали послышался обеспокоенный голос Кирилла. — Юль? — тяжёлая рука опустилась на её кисть, но она почти не почувствовала этого касания. Лишь тепло кожи осталось в её сознании. Голос, родной и любимый, прошёл мимо неё, не задерживаясь в сознании ни на секунду. Она будто была в другом измерении, будто дремала, слыша их голоса сквозь сон. — Юль, возьми, — мягкого касания в спину она не чувствовала, как и слов, которые так легко произнесла Лина. Девушка подняла её ручку и сейчас собиралась вернуть хозяйке. Она уже не видела ни одноклассников, ни учителя, ни доски, ни даже собственных рук. Только глаза. Белые как снег. С бесцветной радужкой и таким же зрачком. Эти глаза с каждой секундой были всё ближе. Неожиданно на её голову упала холодная капля. Потом ещё и ещё одна. Неожиданно появившийся поток воды атаковал девушку, заставляя всё тело покрыться мурашками и дрожать от холода, влаги и страха. Глаза были всё ближе, тело дрожало всё сильнее. Она не чувствовала своего тела. Словно мозг давно потерял контроль над ним. Глаза оказались в паре сантиметров от неё. Дрожь пропала, мурашки перестали гулять по её телу, а вода испарилась, словно её и не было, когда мокрую от холодного пота кисть коснулась бледная ледяная ладонь. Изо рта вырвался крик, а тело резко вскочило со стула. — Юля, всё в порядке? — обеспокоенно спросил Кирилл, стоящий напротив неё. Он стоял на том же месте, где она только что видела эти глаза. Его рука замерла в воздухе. Всё тело девушки горело, а кисть, которой только пару секунд назад касались, будто была помещена в лед. Обеспокоенным взглядом Кирилл смотрел на неё и не понимал, почему от одного его лёгкого прикосновения она так испуганно отскочила. В мыслях почему-то появился образ Веры… Они же с Юлей не родственники?!***
Библиотечную тишину нарушали лишь тихие детские голоса. Они то затихали, то вновь появлялись. Вдруг неожиданно громко хлопнула дверь — Сережа слишком сильно её толкнул. Извиняюще посмотрев на друзей, он направился к камину. Белые резные узоры выглядели уж слишком подозрительно. Он рассматривал каждую выгравированную завитушку. Проводил по ним кончиками пальцев, разглядывал со всех сторон. Но это ни к чему не привело — Сережа так и не обнаружил никакой таинственной кнопки или рычага. Лишь узоры. — Эти мелкие нас надурили, — сердито произнёс Денис, выдвигая один из стульев. Неприятный звук от скольжения деревянных ножек о паркет раздался в библиотеке. Лиля зажмурилась, а после подошла к камину, присаживаясь на корточки. Варя с лёгкостью подхватила стул, подойдя ближе к «таинственному логову Деда Мороза» и опустив его на пол, забралась на мягкую сидушку и начала осматривать завитки и стенки сверху. Сережа украдкой посматривал на нее, поднимая глаза, а не голову, чтобы это было не так сильно заметно для Вари, которая, в свою очередь, старалась скрыть улыбку, потому что прекрасно видела, как он на неё глядит. Это ей, кстати, очень нравилось. • На верхнем этаже библиотеки всегда хранились самые интересные книги. В этом Игорь был убежден. Ему безумно нравилось ходить между рядами, рассматривать полки, забитые до последнего миллиметра книгами. Его привлекали и красивые обложки и интригующий названия. В голове сразу строились собственные догадки, о чем же эта книга. Никто из его знакомых не любил ходить с ним в книжные магазины, ведь походы в эти места обещали затянуться на долгие и скучные, как им казалось, часы. Они просто не понимают этого наслаждения… Тишина, пустая библиотека, книги и… чьи-то голоса? Вернув книгу в красивой зелёной обложке на место среди остальных не менее красивых, Игорь тихо подошёл к деревянным перилам. Ему открылась странная картина: трое его учеников крутились возле камина, словно что-то ища, ещё двое находились возле стола. Сначала он не узнал учеников, но, заметив светлую макушку Дениса, сразу понял, что это за компания. Их действия его настораживали. Дети явно что-то искали, а не пытались ладонями и манжетами белых рубашек стереть пыль с камина. До него долго не доходило то, что сейчас здесь происходит. Или он просто не хотел верить в возможность этого. В мыслях ничего не было о тайном проходе и лабиринте, ведь этого давно нет — перед открытием школы он заблокировал вход. • — Ребят, я полностью согласна с Денисом, — заявила Саша, стоящая возле овального стола. Ее руки были скрещены на груди, а взгляд отчего-то недовольным. — Ну какой тайный проход? Какой лабиринт? Какое логово? Это ведь детское воображение или сказки, которые им наплел Андрей со своими дружками. А вы на это купились… Варя, повернувшись к ней, лишь покачала головой. А после вернулась к изучению камина. — Саш, если ты не веришь, то это не значит, что и остальные должны. Здесь сто процентов есть рычаг, который открывает тайный вход в тайное подземелье. Вот увидишь! • Ноги Игоря подкосились, а сердце отчего-то закололо. В голове появился белый шум, а в лёгких начал пропадать воздух. Быстрым шагом он направился к лестнице, ведущей на первый этаж библиотеки. Его трясло изнутри. Спускаться было трудно — ватные ноги его не слушались. Оказавшись на первом этаже, Игорь долго молчал, глядя в одну точку. Небольшой круг с завитками, спрятавшийся за ножками стула, на котором сейчас стояла Варя. Он был в ступоре. Внутри всё сжималось и разжималось от страха. Будто он снова вернулся в детство. — Что вы тут делаете? — взяв себя в руки, произнёс Игорь. Его голос не дрогнул, в отличие от детей, которые резко обернулись на него, глядя на завуча. От неожиданности Варя чуть не полетела вниз со стула на паркет, но её успел удержать Сережа. — Камин протираем, — быстро проговорила Лиля, — Галина Васильевна отправила. — Без тряпок и вёдер? — брови Игоря поднялись вверх. — Зачем вы туда собирались идти? — голос дрогнул на одном слове, воспоминания всплыли страшными картинками. В голове до сих пор были не забытые выстрелы, а перед глазами — истощенные дети и грязные клетки. — Туда? — резко встав со стула, настороженно спросил Денис. — Там всё-таки что-то есть? — компания мини-сыщиков переглянулась. У всех в глазах появился огромный интерес. У всех, кроме Саши, которая всё также стояла, скрестив руки на груди. В её глазах было недоверие, словно она думала, что это дурацкий розыгрыш со стороны завуча. Как для маленьких детей, что очень обижало её. — Мигом отправились в класс на урок, — взгляд стал грозным, кулаки сжались, а внутри появилась ярость. Энергично закивав головами, компания поспешила уйти из библиотеки, оставив Игоря так и стоять напротив этого камина с громко бьющимся сердцем.***
—… да-да, Борис Константинович, — спешно проговорил Паша, прижимая одной рукой телефон к уху, а второй открывая дверь в ванную комнату. — Мы что-нибудь придумаем… — доносился его голос из-за закрытой двери. — Шевцов, я тебя сейчас этой подушкой задушу, — прорычала Нелли, пытаясь вырваться из хватки Веры. В руке она крепко сжимала горчичную подушку. — Нэл, я же пошутил! — с улыбкой проговорил Илья, делая несколько шагов к девушке, которая вот-вот могла вырваться. Нелли протянула руку, пытаясь ухватиться за ткань его формы, но тот тут же отскочил. — Твои шутки у меня уже в одном месте сидят. Сколько можно докапываться до Вани?! — Нелли откинула подушку на пол, выдохнула, а после аккуратно убрала руки Веры и упала на диван, прикрывая глаза. — Если ты думаешь, что то, что ты несёшь, хоть немного кажется другим смешным, то ты глубоко ошибаешься. — Да ладно тебе, — присаживаясь рядом с девушкой на диван, усмехнулся Илья, — у тебя просто чувства юмора нет, — Нелли кинула на него злобный взгляд, заставляя Илью поднять руки. В комнате повисла тишина, которая почему-то показалась ему натянутой. — Слушай, мне кажется, тебе бы не помешало скинуть пару килограммов, — вдруг произнес он абсолютно серьезно. Нелли подняла на него удивленный взгляд. — Вон смотри, — он взглядом указал на Веру, которая стояла напротив них, потирая предплечья, — как Вера руки трет, наверное, трудно было удерживать тебя, — Нелли перевела ещё более злой взгляд на напарника, сжимая зубы. — Я тебе буду отдельно готовить, — всё ещё продолжал Шевцов, — что-нибудь постное… — наклонившись за подушкой, Нелли схватила её и со всей силы запустила в Илью, который от неожиданности не удержался и упал с дивана на пол. Он дотянулся до подушки, приземлившейся недалеко от него, и положил её себе под голову. Закинул ногу на ногу, а руки опустил на груди. Внимательным взглядом он начал изучать потолок, не замечая присутствующих в комнате напарниц. Закатив глаза, Вера отвернулась и подошла к окну, скрестив руки на груди. — Я вот не понимаю, — произнесла она, не поворачиваясь, — что веселого может быть в ваших постоянных перепалках, драках, тупых шутках… — договарить ей не дал Паша, который вышел из ванной комнаты, закрывая за собой дверь. Он окинул Илью и Нелли раздраженным взглядом. Подняв подушку с пола, Шевцов уселся на диван как можно дальше от Нелли. — Детский сад, честное слово, — проговорил Лобанов, проходя мимо них и усаживаясь на стул. — Вернёмся к делу, — сказала Вера, присаживаясь на подоконник. — Зачем звонил Князь? — Все данные с компьютера Тамары расшифрованы. Их внимательно изучили наши люди, но ничего интересного и нового в них мы не нашли. Описание разных программ, какие-то данные о некоторых болезнях… В общем, ничего такого, чего мы ожидали. — Получается, кроме крови Нади, мы ничего нового и не добыли, — качая головой, произнёс Илья. — Да что ты! — наигранно удивилась Нелли, ударяясь ладонями о колени. — Ты прям Мистер Логика, что же мы без тебя бы делали? — Хватит уже, — спокойно произнесла Вера. — Вы достали. Никаких других новостей нет? — Больше ничего, — ответил Паша, а после недолгого молчания продолжил, — мы с Аней, наверное, на вечернее собрание не успеем, — три пары вопросительных глаз уставились на него, — мы скоро поедем в больницу, через пару часов прием у врача. — Что-то серьезное? — напряжённо спросил Илья, в его голосе в первые за всё это время, что идёт их «собрание», не было смеха. — Да так, — он махнул рукой. — Аня беременная…***
В комнате парней была слишком напряжённая атмосфера, и Юля это прекрасно чувствовала. Все смотрели на неё и молчали. Она собрала их всех здесь, чтобы наконец-то рассказать о том, кто просит её о помощи последнее время, но слова почему-то не шли. Друзья терпеливо молчали. Ждали, когда она начнет говорить. Даша напряжённо разглядывала полки над кроватью Максима, будто видела их впервые. Рома слишком агрессивно листал какой-то журнал. Макс сидел рядом, сжимая её руку, будто пытаясь сказать, что поддержит ее в любом случае. Но только Юля знала, что он придет в ярость, когда она всё-таки расскажет о незнакомке. Она сделает ему очень больно, а он попытается сделать ей так же в ответ. В этом весь Максим, он просто не умеет по-другому. И это ее бесит в нем больше всего. — Юль, — начал Андрей, все присутствующие посмотрели на него, — ты хотела что-то сказать… — …что-то важное, как ты выразилась, — продолжила Вика, — но молчишь, — Юля опустила взгляд, рассматривая их с Максом переплетённые руки, лежащие на её коленях. — Ты снова кого-то видела? — эти слова заставили напрячься не только Юлю, но и всех остальных. Она еле заметно кивнула, чувствуя, как рука Макса сильнее сжимает её. — Ко мне приходит женщина, — не своим голосом произнесла она. — Ты её знаешь? — спросила Даша. — Н-нет, я раньше никогда не видела. Эта женщина вся мокрая. — Мокрая? — спросил Рома, откидывая журнал. Что-то странное было в его внешнем виде и поведении, словно его что-то гложет. — Да, её утопили, — решительно произнесла Самойлова, а после поправила себя, понимая, что не знает точные данные о случившемся, — или она сама… утопилась. — Чего она хочет? — задал вопрос Макс, не выпуская её руки. Что-то внутри больно сжалось, когда его обеспокоенные глаза встретились с ее испуганными. Вдох. Выдох. Просто сказать. Просто… — Помощи, она хочет помощи, — монотонно произнесла она, глядя на Лину, сидящую напротив них. — Тогда нужно выяснить, кто она такая и чего хочет, — воодушевленно произнес Макс, пытаясь поддержать свою девушку. Юля лишь покачала головой, закрывая глаза. — Почему нет? — Это твоя мама, Максим, — сказала Лина, глядя на Юлю, которая подняла на неё ошарашенный взгляд. Она вроде и была благодарна ей, а вроде и нет. Юля должна была сама рассказать об этом, а не Лина. Это ведь она ее видела, это ведь она его девушка. Так было бы правильно. Но только Юля понимала, что так бы и не смогла выдавить из себя эти слова. Макс перевел взгляд с Алины на Юлю, которая всё так же и смотрела на подругу, как и пару мгновений назад. Он внимательно глядел на неё, как и другие присутствующие, но только его взгляд был холодным и прожигающим, будто убивающим. Не верит? Или не хочет верить? Не получив никакой реакции от Юли, Макс поднялся с кровати, обходя стоящего возле двери Андрея, покидая комнату и громко хлопая дверью. — С чего ты взяла, что это именно мать Максима? — спросила Вика, подходя к всё ещё сидящей на кровати девушке. Она опустилась на корточки возле Юли, заглядывая в её глаза. Не поднимая головы, Самойлова смотрела на Вику. Тепло. Добро. Беспокойство. Забота. — Я нашла фотографию у Макса, — она кивком головы указала на тумбочку. — Точнее, она мне помогла… — Кто «она»? — не понял Рома. — Незнакомка, — произнесла Самойлова. — Она дала мне мячик. Обычный теннисный мячик. Немного грязный и потрёпанный. С милой надписью, — Юля замолчала, вздыхая. — «Максиму на память». — Это его приемная мать, — сказала Даша. — Она хочет ему как-то помочь.***
Он не понимал, зачем это сделал. Руки сами собой потянулись к белому кругу. Его прохлада не отрезвляет, а только больше зовёт за собой. Лёгкое движение руки вправо. Грохот. Холод. Страх. Дикий. Жуткий. Темнота манит, но внутри всё просто кричит, что идти туда нельзя. Сердце быстро бьётся, а ноги дрожат. Первый шаг самый трудный, но и остальные не легче. Атмосфера давит. Воспоминания находят. Кажется, что справа раздается топот. Он резко повернулся вправо, прислушиваясь. Тишина. Ещё пара шагов, и кажется, что впереди раздались детские мальчишеские голоса. До боли знакомые. — Нам нужно уходить, — этот голос всегда звучал спокойно, как бы весело, страшно или грустно ни было бы. Миша… — Но мы должны их найти… — растерянный вперемешку с болью. Давно он не слышал его таким звонким. Кирилл… — Мы придем в другой раз! Как вы не понимаете, что это очень опасно?! — грубый и раздраженный. Вывести его из себя было проще простого. Вася… — Пошлите, — полный сожаления и понимания. Он всегда знал, кому плохо и как помочь. Витя… Помотал головой, прогоняя воспоминания. Это происходит лишь в его сознании, памяти, а не в реальной жизни. И лай собак, который, кажется, прозвучал где-то за спиной, и сирены, и взрослые мужские голоса, и даже свет, неожиданно замигавший красным. Но стоило на секунду прикрыть глаза, как свет перестал мигать, прекратился топот, затихли и лай, и мужские крики, и до боли знакомые голоса. Игорю сложно принять, что это лишь воспоминания. Он вращал головой в разные стороны, разглядывая полы, стены и потолки. Все это флэшбеками уносило его назад. Всё это казалось до невозможности знакомым. Он остановился возле массивной двери, покрытой не одним слоем пыли. Впереди поворот в новый темный коридор, позади дорога обратно — спасение, слева — эта дверь, а справа — стена. Всё внутри просто кричало, что нужно повернуть назад и идти в школу, идти туда, где он будет в безопасности. Или был в безопасности, пока не узнал, что на самом деле здесь происходит… Ладонь опустилась на холодную грязную ручку с красивыми изогнутыми линиями на ней. Рисунок. Игорь наклонился, разглядывая выгравированный знак. Знак Зодиака. Близнецы. Дверь не поддавалась его напору. В секунду его одолел дикий страх. Показалось, что впереди раздался детский жалобный визг. — Беги! Игорь, беги! — звонкий девичьий голос, полный страха, ужаса и паники. Ира. Это его Ира кричит ему и просит уходить. Развернувшись, Игорь быстрыми шагами поспешил обратно. Он не помнил дороги, не пытался найти отличительных знаков, просто шел, просто на развилки выбирал один коридор и точно знал, что идёт к выходу. Сердце гулко билось, ладони были мокрыми, а в голове пустота. Лишь в ушах всё ещё стоял этот детский крик, просивший его уходить. Он хорошо понимал, что это лишь его воображение, а может, и разыгравшаяся не на шутку болезнь. Как один из побочных эффектов? Он бредит? Или сходит с ума? В библиотеке пусто. Это кажется чем-то ужасным. Хочется убежать от одиночества, с которым он разделил этот поход в прошлое. А ведь Тамара строго-настрого запретила ему волноваться и нервничать.***
Белые стены с различными пёстрыми плакатами отчего-то давят, нежели заставляют радоваться. В коридоре очень мало людей. Несколько девушек уже с большими животиками сидят возле белой двери, дожидаясь, когда же наступит их очередь, и нежно поглаживая по скрытым за кофточками животам. О положении других сейчас судить очень трудно, ведь за слоем одежды ещё не проглядывается животик, но это только пока — совсем скоро он округлится. Рядом с ними и скучающие мужчины: кто-то смотрит по сторонам, будто впервые пришел сюда, кто-то увлечен книгой, кто-то — играми на телефоне; и волнующиеся мамы, подруги; и ничего не понимающие детки. Это место почему-то кажется совсем другим, не таким, как районная поликлиника. Может быть, атмосфера счастья, скорого пополнения и долгого ожидания делают это место другим. Аня крепче сжала руку Паши, внимательно читавшего плакат, висевший на стене напротив него. Яркий фон, пестрые картинки, разноцветные прямоугольники с текстом. Она посмотрела на этот плакат с говорящим заголовком: «Здоровое питание при беременности» — и улыбнулась. Видимо, кроме фруктов, овощей и свежевыжатых соков ей ничего не светит. И как теперь будет выживать без чашки горячего американо, что так вкусно варит Володя? Совсем скоро начнется другая жизнь, где не будет места страху, переживаниям, слезам, боли и «Ингрид». Только она, Паша и их маленькое чудо. Почему-то ей казалось, что будет мальчик. Их маленький, размером с горошинку, сынок. Такой же сильный и смелый, как папа. Паша, почувствовав взгляд Ани на себе, повернулся к ней. Девушка сильнее сжала его руку. Внутри все трепетало и сжималось от странного волнения. Она наконец-то увидит своего малыша, ещё совсем крохотного, но уже желающего жить. Паша отпустил руку девушки и прижал к себе, поглаживая по голове, которую она положила к нему на плечо. Рядом с ним было хорошо и спокойно. Впервые за всё то время, когда она поняла, что беременна, она перестала переживать за состояния своего ребенка. Казалось, что все страхи и дурные мысли, начинающиеся с: «А вдруг…?», исчезли, оставляя лишь полную уверенность, что всё у них будет хорошо. — Ольшанская? — в тишине, царящей в коридоре, голос доктора показался слишком громким. Врач выглядывала из приоткрытой двери. Аня кивнула, поднимаясь с неудобного белого сидения и поправляя свою кофточку. — Проходите, — улыбнулась она Ане, которая уже направилась к двери. — Я с тобой, — догнав девушку уже возле двери, сказал Паша и взялся за ручку, собираясь открыть дверь в кабинет. — Но ведь мы договорились, что я пойду одна, — убирая его кисть с тоненькой дверной ручки, заметила Аня, вспоминая, как пару десятков минут назад в машине объясняла ему, почему хочет пойти одна. — Это ты договорилась, а я даже головой не кивнул, поэтому… — он все же открыл дверь, кивком головы галантно указывая на открывшийся перед девушкой кабинет. Бросив на мужчину беглый взгляд, она вошла внутрь, а Паша проследовал за ней.***
За окном расплывался красивый закат. Лучи заходящего солнца отражались на снегу, заставляя его тем самым блестеть. На кухне царил приятный полумрак. Кроме закатного солнца комнату ничего не освещало. Кирилл нервно вдохнул воздух, переглядываясь с Галиной Васильевной, которая лишь спокойно качнула головой и вновь посмотрела на Игоря. Мужчина стоял напротив стола, где и разместились математик и завхоз, опустив руки на свободный стул, и внимательным взглядом прожигал стену позади Кирилла. — Игорь, может, ты всё же объяснишь, по какому поводу ты начал столь экстренное собрание, — раздражённо произнёс Воронцов, скрещивая руки на груди и откидываясь на спинку стула. — Что случилось? Игорь перевел озадаченный взгляд со стены на друга, продолжая молчать. Он смотрел словно сквозь него, всё продолжая думать о чем-то своем. С губ сорвался тяжёлый вздох. Собравшись с мыслями, он всё же окинул взглядом Кирилла и Галину Васильевну. — Вход в подземелье разблокирован, — сухо произнёс Игорь, с громким скрипом выдвинул стул и сел на него, роняя голову на кисти согнутых в локтях рук. — Этого просто не может быть! Я лично проверял этот чертов камин перед открытием школы! Я заделывал дыру в этом колодце… И дверь в лесу… Я всё перепроверял… Так не должно… Не могло… Почему? — после сбивчивой речи, произнесенной куда-то в столешницу, задал вопрос Игорь и поднял голову. — По-че-му?.. — медленно и шепотом. — Ты в этом уверен? — обеспокоенно спросил Кирилл, резко отлипнув от спинки деревянного стула. Сердце начало биться чаще, тело бросило в пот, а внутри пробежал липкий страх. Этого просто не может быть… Все не может повториться вновь! Так просто не должно быть… Всё ведь давно закончилось… — Ты в этом уверен?! — громко прорычал Воронцов. — Я видел, как туда пытались войти наши ученики. Точнее, они что-то искали возле этого камина. Осматривали его со всех сторон, трогали, но ничего найти не успели. Я их прогнал от туда, а потом… потом зачем-то сам туда пошел… — Ты спятил? — грубо и резко спросила Галина Васильевна, которая до этого молчала. Её лицо нисколько не изменилось, когда она услышала, что вход в подземелье снова открыт. — С твоей болезнью вообще дальше пяти метров от школы нельзя отходить. — Если открыт вход через камин, значит, что и вход в колодце тоже… — медленно произнёс Кирилл, а в голове забегали воспоминания того дня, когда они убегали от смерти через этот самый колодец. — И та дверь в лесу… она тоже открыта! — Колодец мы ещё в прошлом учебном году засыпали, когда туда случайно упала Алиса Ткаченко, — монотонно пооизнес Игорь, словно не слыша сам себя, не вдаваясь в смысл сказанного самим собой. — Если все эти входы открыты, то получается… — Получается, что здесь все продолжается…— произнёс Исаев, чувствуя, как воздух в лёгких начал предательски заканчиваться. Перед глазами всё поплыло, в ушах что-то загудело, а тело перестало его держать. Соскочив со стула, Кирилл подлетел к Игорю, переворачивая его с бока, на который он упал, на спину. Галина Васильевна, схватив со стола телефон, набрала номер Тамары, командным голосом приказывая оказаться на кухне в ближайшие десять секунд. Дрожащие пальцы Кирилла опустились на шею чуть ниже головы, пытаясь нащупать пульс…***
— Можете вытираться, — подавая салфетку Ане, мило улыбнулась ей врач и перевела обеспокоенный взгляд на Пашу. Этого взгляда было достаточно, чтобы понять — что-то не так. Что-то совсем не так. — Аня, я попрошу вас подождать в коридоре, мне нужно поговорить с отцом ребенка наедине. — Что-то не так? — испуганно произнесла Аня, поправляя кофту на животе. — Я не уйду никуда! — со страхом и отчаянием произнесла она. — Говорите и мне тоже! Я имею право знать, что происходит с моим ребенком! — уже со слезами на глазах говорила Аня. — Понимаете, у вашего ребенка очень редкое генетическое заболевание, — произнесла доктор, стараясь не смотреть на Аню, которая с громким всхлипом закрыла рот рукой, пытаясь сдержать безутешные рыдания, рвущиеся наружу. — Но должно же быть какое-то лекарство? — руки Паши сжались в крепкие кулаки, а желание разнести этот белый кабинет начинало расти внутри него. Больно. Слишком больно. — Ну, не может быть такого, чтобы лекарства просто не было. — Данная болезнь только исследуется, пока о ней мало что известно, — Паша посмотрел на Аню, которая одной рукой держалась за живот, а другой пыталась вытереть нескончаемый поток слез. Ему и самому очень хотелось плакать, кричать и метать всё на своём пути. — Вам сейчас нужно принять решение. Если вы оставите этого ребенка, то ваша жизнь никогда не будет прежней, вам будет очень сложно в первую очередь морально. Времени для безопасного прерывания беременности осталось очень мало. — Нет! Нет, нет, нет! — словно в бреду заговорила Аня, поднимаясь с кушетки. — Я не буду его убивать, ни за что! Никогда! — она быстро дошогала до двери и так же быстро покинула кабинет. — Подумайте, у вас не так много времени, — сказала врач, когда Паша уже собирался покинуть кабинет. — У вас есть шанс родить здорового малыша, — напоследок произнесла она, а мужчина лишь отрешённо кивнул, ещё сам полностью не понимая всего произошедшего здесь. Он догнал Аню только у самой машины. Девушка безудержно плакала, держась руками за живот. Подбежав к ней и резко развернув, Паша прижал ее к себе, гладя рукой по голове. Уткнувшись лицом в его грудь, Аня продолжала плакать, плечи быстро то поднимались, то опускались, по улице раздавались громкие всхлипы. Подняв голову высоко вверх, Паша прикрыл глаза. По щеке медленно скатилась слеза, а острый ком боли застрял не только в горле, но и в душе. — Ань… — тихим шепотом произнёс он, стараясь не давать голосу дрогнуть. — Паш, я вернусь в «Ингрид», — поднимая голову и глядя прямо ему в глаза, произнесла девушка и громко всхлипнула. — Аня, нет! — Только они могут помочь. У них есть лекарства от всего! Они вылечат нашего ребенка! Понимаешь? — сквозь слезы быстро говорила Аня. Паша лишь качал головой, крепко сжимая её голову в своих руках. — Понимаешь… — Они тебя никогда не отпустят, мы еле вытащили тебя, а теперь… — его голос всё же дрогнул и не один раз, глаза наполнились слезами, а душа — болью.***
— Паша написал, что собрание «Ингрид» состоится послезавтра в двенадцать перед отъездом учителей в часовне, — прокомментировала сообщение напарника Вера. — Ане сообщение пришло. — Вер, ты лучше спроси, как там у них дела, — не обращая внимание на слова Назаровой, попросила Нелли. — Узнай, что сказал врач, может быть, пол уже известен… — Я ставлю на пацана, — с нотками азарта произнёс Илья. — Будет у нас мужское пополнение, потом вырастет — с нами на задания ездить будет. — Я почему-то тоже думаю, что будет мальчик, — набирая сообщение Паше, сказала Вера. Ответ не заставил долго ждать. — «Плохие новости…» — прочитала она вслух сообщение, которое ей только что пришло от Лобанова. — Что значит «плохие новости»? — с беспокойством в голосе спросила Лина, поднимаясь с подоконника, подходя к Вере и заглядывая в её телефон. — «Все расскажу при встрече, сейчас башка не соображает», — прочитала она следующее сообщение. — Кажется, что-то с ребенком. — Боже… — прикрывая рот рукой, прошептала Нелли. — Хоть бы всё было в порядке. Врачи ведь тоже люди, могут ошибаться… — Давайте пока не будем паниковать раньше времени, — предложила Вера, стараясь отогнать плохие мысли, которые совсем не собирались покидать ее голову, — приедут Аня с Пашей и сами нам всё расскажут. Может быть, он имел в виду что-то другое, например, задание… — Что ты говорила про собрание «Ингрид»? — стараясь перевести тему, спросил Илья. — Оно будет проходить в часовне, мы можем прийти туда пораньше, установить прослушку, а после, когда собрание закончится, вернуться и узнать все их секретки. — Хороший план. Нужно только решить, кто пойдет. Идти всем скопом нет смысла, — сказала Нелли и окинула всех взглядом. — Точно идёт Паша. Он спец в этом деле, установит устройства за пару секунд. И нужно ещё кого-нибудь для подстраховки. Мало ли что может случиться. — Я могу, — вызвалась Вера. — Ты поезжай домой пораньше, — она посмотрела на Нелли, — там тебя Васька ждёт. Лина будет со своими друзьями вылавливать призрака мертвой женщины, ну а ты, — она посмотрела на Илью, — друг мой, будешь ждать меня. Домой вместе поедем. Всех устраивает план? — Так точно, Товарищ Главнокомандующий! — положив одну руку сверху головы, а вторую приложив к ней, бодро произнёс Илья, подскакивая со стула.***
За окнами уже царила темнота. Снег впервые за день перестал сыпаться с неба, позволяя Семёну Андреевичу устроить себе перерыв. В столовой было шумно. Стены украшали новогодние плакаты, стол раздачи — мишура и гирлянда, на окнах были наклеены снежинки, в салфетнице лежали новогодние салфетки с елочками, снежинками и Дедами Морозами, а в центре всех столов стояли красивые корзинки с мандаринами. Вера крутила в руке оранжевый фрукт, гипнотизируя его взглядом. За столом она сидела одна, наслаждаясь таким необходимым одиночеством. Мысли в голове устроили самую настоящую тревогу. Было страшно за Пашу с Аней, ведь те ещё не вернулись, оставляя сокомандников мучаться в страшных догадках. Было больно смотреть на все влюбленные парочки, что строили планы на эти новогодние каникулы, ведь сама она будет встречать Новый Год если не одна, то с мамой и отчимом. А ведь так хочется встретить его совсем по-другому. С Кириллом и Митей, с подарками под ёлочкой и счастливыми лицами всех троих… — Что думаешь насчёт встречи Нового Года где-нибудь на теплом пляже? — слишком громко для её тихого одиночества произнёс Вадим, отодвигая стул и садясь рядом с ней. Медленно повернув голову в его сторону, Вера ещё какое-то время молча смотрела на Уварова. — Извини, у меня другие планы, — возвращая мандаринку обратно в корзинку, спокойно ответила она. — Собираешься встретить Новый Год в гордом одиночестве? Или надеешься на приглашение от него? — кивком головы он указал на Кирилла, только что вошедшего в столовую. — Это тебя уже не касается, — проговорила Вера и сделала небольшой глоток своего зелёного чая. Вадим ей лишь странно улыбнулся, поднимая руку вверх. — Кирилл Евгеньевич, — громко проговорил он, глядя на математика, оглядывающего столовую в поисках стола, за который можно сесть, — идите к нам! — голос его был весёлым. Переведя на Вадима ненавидящий взгляд, Вера попыталась подняться со своего места и уйти, но рука Уварова вовремя схватила её за локоть, усаживая обратно. — Добрый вечер, — проговорил Кирилл, садясь напротив Вадима и Веры, смотря на последнюю чуть дольше положенного. — Кирилл Евгеньевич, Вы какой-то грустный, что-то случилось? — Нет, всё хорошо. Конец четверти, думаю, мы все уже порядком устали, — произнёс Кирилл, решив, что ему совсем не обязательно знать о том, что случилось с Игорем. — Но я вижу Вы, Вадим Юрьевич, полны сил и энергии. Где ж Вы их только берете? Вера сидела молча, гипнотизируя взглядом наполовину пустую кружку чая. Она чувствовала взгляд Кирилла, который то и дело задерживался на пару секунд на ней. Ей было некомфортно находиться рядом с Вадимом, что уж говорить о столкновении его с Кириллом за одним столом. Хотелось бы выпроводить Уварова не только из столовой, но и из своей жизни. — Наверное, всё дело в личной жизни, — переведя довольный взгляд с Кирилла на Веру, произнёс Вадим, — когда там всё хорошо, то и работать легче. Знаете, любовь очень заряжает энергией, — Вера крепко сжала в руках кружку, представляя, что на её месте находится шея Уварова. — Интересно, кто же эта счастливица, что своей любовью заряжает Вас, Вадим Юрьевич, энергией? — грубо произнесла она, глядя на него. Вадим лишь шире улыбнулся, переводя взгляд на Кирилла, который, похоже, слишком сильно сжимал вилку. — Да ладно Вам, Вера Дмитриевна, — спокойно произнес Воронцов, смотря на неё понимающим взглядом, — зачем лезть туда, куда не просят. Если бы Вадим Юрьевич захотел, то о его личной жизни знали бы все, — Вера лишь отрицательно покачала головой, смотря в расстроенные глаза Кирилла. — Всем ещё раз доброго вечера, — поднимаясь со своего стула, произнёс Кирилл, направляясь в сторону выхода из столовой. Вера окинула довольного Вадима злым взглядом и тоже поднялась со своего места, быстро покидая комнату. — Кирилл! — догнала она его уже в холле, когда тот собирался подниматься на второй этаж. — Постой, — остановившись, он медленно развернулся. — Вер, я всё понимаю, — как-то грустно произнёс он. — У нас с тобой всё равно ничего не получится, — поджав губы, Вера отвела взгляд в сторону, стараясь скрыть появившиеся на глазах слезы, — а Вадим… в принципе, не такой уж и плохой вариант, — он улыбнулся ей и, повернувшись, начал подниматься по лестнице, стараясь проглотить острый ком, застрявший в горле, и успокоить гулко бьющееся сердце. — Но мы с ним не вместе… — только и проговорила Вера, чувствуя, как по щеке скатилась слеза. Кирилл на секунду замер, глядя на стену перед собой. Внутри отчего-то стало очень тепло.***
Резко распахнув глаза, Витя поморщился от сильной головной боли. Вокруг всё плыло, дышать было трудно. Ни руки, ни ноги не хотели его слушаться. Тело и одежда были мокрыми, отчего становилось холодно. Попытка привстать на локтях никакого успеха не принесла. — Ты меня напугал, — подходя к кушетке, обеспокоенно произнесла Тамара. Стук её каблуков отдавался жуткой головной болью. Присев на стул рядом с ним, она аккуратно взяла Игоря за руку. — В глазах двоится? — Немного, — хрипло произнёс Витя, слабо сжимая её руку в своей — сил не было. — Что случилось? — он попытался поднять голову, но, казалось, она была приклеена к мягкой обивке. — Галина Васильевна сказала, что ты перенервничал. Виктор Николаевич, сколько я Вам раз повторяла, что в Вашем состоянии малейший стресс несёт за собой огромные и очень, очень, тяжёлые последствия? Как маленький мальчишка! Совсем не слушаешь… — попыталась его отчитать, на что мужчина лишь хрипло рассмеялся, а после зажмурился от резкой и сильной головной боли. — Извините, Тамара Алексеевна, обещаю, что больше так не буду. Честно, — последнее он произнес как-то жалобно. — Только не злитесь на меня, — найдя в себе силы, он аккуратно провел рукой по её лицу, слегка поглаживая по щеке. — Я очень надеюсь на это, Виктор Николаевич! — серьезно произнесла она, а после немного наклонилась, целуя в горячую щеку.***
В «Логосе» уже прозвучал отбой. За окнами царила темнота. В коридорах горели лишь дополнительные лампы. Их белый тусклый свет особо не освещал пространство коридоров, лишь созвал небольшую видимость тем, кто захочет покинуть комнату, чтобы дойти до кухни или туалета. Кирилл в очередной раз перевернулся с одного бока на другой, стараясь при этом быть максимально тихим, ведь рядом хоть и крепко, но всё же спал Митя. Все события сегодняшнего дня не давали ему покоя. Сначала он долго думал о Вере. Какая-то радость посетила его, когда он услышал от неё, что они с Вадимом не вместе. Хотелось в этот же момент прижать её к себе и больше никогда не отпускать. И, несмотря на то, что он понимал — девушка будет не против, Кирилл не мог этого сделать. Она не должна узнать о его прошлом, не должна увидеть, как он убегал вместе с Игорем из подземелья… …попасть в которое сейчас снова очень просто. Кто мог это сделать? Кому понадобилось вновь заниматься этим? Он не понимал, как с мыслей о Вере он перешёл на воспоминания о недавнем разговоре на кухне. Не понимал, откуда взялась эта связь между подземельем и простой? учительницей историй. Поднявшись с кровати, Кирилл быстро дошел до двери и покинул свою спальню, перед этим взглянув на Митю. Ноги будто сами вели его по коридору к лестнице на первый этаж. В холле было светло. Лунный свет отбрасывал тень оконной рамы на пол. Все двери были плотно закрыты, кроме одной створки, ведущей в библиотеку. Очнулся он уже сидя на корточках перед камином рядом с тем самым витиеватым кругом. Рычагом. Руки замерли на полпути к нему. В голове ещё не успели появиться мысли, но руки уже делали. Быстро, но аккуратно он повернул рычаг в сторону. С громким грохотом задняя стенка камина отъехала в сторону. Кирилл поднялся с корточек, слегка поежившись от холода, которым обдала его тьма. Словно завороженный, он смотрел в темноту, скрывающую в себе кучу опасностей. Ноги непроизвольно сделали шаг вперёд, останавливаясь вплотную у камина. Тьма зазывала его. «Бежим!» — приглушённо раздалось откуда-то из темноты. Решительный, но отчаявшийся детский голос. «Игорь, а как же остальные?» — сбившийся и печальный. Выстрелы. Ещё выстрелы. Крики. Громкий топот. Кирилл зажмурился. Казалось, он снова бежит по этим коридорам, стараясь догнать Игоря. Позади крики его друзей и громкие выстрелы. Впереди удаляющийся друг и единственный шанс на спасение. Справа и слева пугающе давящие грязные стены. Всё как наяву. Словно он снова ребенок. — Нет, — прошептал он, присаживаясь и поворачивая рычаг. Задняя дверь камина также громко вернулась на свое место, словно за ней не скрывается ничего опасного. Дойдя до ближайшего стула, он выдвинул его с неприятным скрипом и опустился на мягкую сидушку. Медленно выдохнув, Кирилл запрокинул голову, закрывая глаза. Внутри почему-то было очень больно.
