Покидая Велкинвильв

Многое из того, что происходило во внешнем мире через какое-то время перестало иметь значение. Джорлан приучился пропускать мимо ушей едкие замечания, перестал замирать, встретив Ильвару, смирился с тем, что не вернется в Мензоберранзан триумфатором. Тренировки не стали проще, смерть не отступила ни на шаг, и все же теперь он находил гораздо больше поводов для веселья, чем когда-либо за всю свою жизнь. — «По-хо-жде-ния бар-да Джа... — он запнулся, пытаясь прочитать название книги, которую наугад вынул из шкафа, но сочетание букв оказалось слишком сложным, — Джа-ко-мо...» — Поставь на место, — пытаясь скрыть улыбку, проговорила Аша. — Это чтение не для благородных юношей. — Знания есть знания, — напомнил он ее собственные слова. Вальяжно облокотившись на книжную полку, он открыл книгу и пролистал несколько страниц. В последнее время он часто забывал о своих увечьях. — И если вы считаете, что эта книга может развратить неискушенный ум, вынужден с прискорбием сообщить... — Джорлан! — рассмеялась она. — ...что не вижу ничего нового на этих иллюстрациях, — широко улыбаясь и почти не замечая, как шрамы стягивают кожу, закончил он. — Как ты... — она глубоко вдохнула, успокаиваясь, и посмотрела на него, — выжил с такими манерами? Джорлан выпрямился и закрыл книгу, его улыбка погасла. Нет никаких сомнений, что застукай его кто-нибудь в крепости Даскрин за чтением книги, в которой красивые женщины падают к ногам обаятельного музыканта, оправданий бы ему не нашлось. И, разумеется, ни одна женщина не стала бы терпеть наглость, с которой он отрицал свою вину. — Я приобрел их недавно, — серьезно проговорил он. — Оказывается, все очень сильно меняется, если над спиной не нависает плеть. Книга на самом деле не очень интересовала его, Джорлан поддерживал разговор только для того, чтобы продолжать играть с огнем. И, насколько он мог судить, эта игра нравилась не только ему. — Чтобы я ни одной цитаты из этой книги не слышала. — О, так вы ее читали? Он повернул голову, чтобы найти «Алхимию», но между книгами на месте увесистого тома зияла пустота. Не прекращая шутливой перепалки, он обратил внимание на рабочий стол: книги не было и там. Комната была слишком маленькой, чтобы такой объемный том мог просто затеряться, и Джорлан заподозрил, что Аша убрала «Алхимию» специально и как раз после того, как он ею заинтересовался. Прятать информацию от разведчика — это не просто большая ошибка, это вызов, который не каждый сможет проигнорировать. Джорлан не смог. Той же ночью он поднялся в комнату Аши снова. Мест, где можно спрятать такую большую книгу, здесь не слишком много. Заглянув за стол и ощупав верхнюю полку шкафа, он остановился напротив кровати, где жрица спала. Под тонким одеялом легко угадывались очертания ее бедер, и Джорлан поспешно отвел глаза и опустился на пол. Видит Ваэраун, он предпочел бы оказаться на этой кровати, а не под ней. Книга была там. Очевидно, госпожа Вандри рассудила, что в ее присутствии Джорлан туда заглядывать не станет. Наивная дилетантская ошибка. Он уже почти вытащил книгу и перевернулся на бок, на весу передвигая свое сокровище, когда сильный толчок в живот заставил его отпустить том, вынырнуть из-под кровати и откинуться на спину. Аша сидела на кровати, все еще смурная ото сна, и прижимала его правой ногой к полу. — Почему ты не можешь просто спать по ночам? — устало спросила она. Потому что каждый вечер, спускаясь на первый этаж, он начинает думать о том, что было бы, прикажи она ему остаться. Потому что каждую ночь он гадает, понравится ли ей целовать его в обожженные губы или она найдет его рту другое применение. Потому что он хочет знать, привыкла ли она связывать своего любовника или предпочитает оставить ему возможность ошибиться, чтобы потом наказать за единственное неверное движение? Потому что избавиться от таких мыслей можно только одним способом, но при этом нельзя издать ни шороха, ни стона. Потому что прямо сейчас, лежа перед ней и ощущая тяжесть ее ноги на своем животе, он знает, что если она сдвинет лодыжку еще на пару дюймов, он не сможет и двух слов связать. -М-м-м, — медленно протянул он, прикусив губу. — Как много вариантов ответа... — кровь неслась по брюшной артерии от бешено колотящегося сердца к паху. — Как много причин получить по лицу... Даже если бы он очень захотел, то не смог бы скрыть свое состояние: дыхание участилось, пульс бился прямо под ее стопой. Напряжение в штанах выдавало его полностью, и все же Аша делала вид, что не замечает всего этого. Джорлан потянулся правой рукой к животу, чтобы дотронуться до ее лодыжки, но Аша резко придавила его предплечье к полу второй ногой. — Начни с чего-нибудь, — строго сказала она. — Непреодолимая тяга к знаниям, — усмехнулся он и кивнул в сторону. — Это всего лишь книга о порошках и зельях. Что за страшная тайна может быть в ней сокрыта? Аша облизнула губы и чуть слышно хмыкнула. — Действительно хочешь знать? Как и множество других ночей, эту он предпочел бы провести несколько иначе, но не похоже, что Аша заинтересована в распростертом на полу и заранее на все согласном молодом мужчине, так что... — Ну, раз уж я здесь... — он очень старался не выглядеть разочарованным, но получалось плохо. Аша выпрямила спину и подобрала под себя ноги, спрятав их под одеялом. Джорлан сел прямо на полу, притянул к себе том, вопросительно посмотрел на свою госпожу и открыл его. — Страница шестьдесят, — подсказала она и Джорлан заметил, насколько усталым был ее голос... «Нейтрализация кислот» — прочел он и почувствовал, как холодный пот покрывает спину. Страница была испещрена десятками неаккуратных пометок, расчеты и алхимические формулы накладывались одни на другие, будто оставивший их был безумцем... или торопился так, что не мог позволить себе искать другую бумагу. — Я пыталась, — проронила она, не шевелясь, — но смогла спасти только твои глаза. Джорлан с трудом сглотнул. Так это был не бред, она действительно приходила, пока он валялся в казармах, корчась от боли. Но это было давно, гораздо раньше, чем он склонил перед ней голову. — До этого момента я и не думал, что могу быть благодарен вам еще больше, но... — в горле вдруг пересохло, голос подвел его, но он все же продолжил: — ...почему? Жрица Вандри сплетала и расплетала тонкие пальцы, задумчиво глядя куда-то поверх его головы. Наконец она сделала глубокий вдох и слабо улыбнулась: — Когда я впервые увидела тебя, ты был ошеломляюще красив. Я не знаю, чье сердце бы устояло. Джорлан вскинул голову. Он знал, что нравится ей, но как давно... — Но прежде, чем я успела хоть что-то предпринять, Ильвара забрала тебя себе, и я не смела даже заговорить с тобой, чтобы не навлечь ее гнев. Я молилась, чтобы это прошло, но становилось только хуже. И когда тебя принесли на аванпост, я подумала, что Лолт ответила на мои молитвы, стерев красоту, которая меня пленила, и забрав силу, которой я восхищалась. Но... — она нахмурилась, — желание обладать тобой не исчезло, оно усилилось. Джорлан прикрыл глаза. Высшее восстановление. Заклинание, исцеляющее бессрочные формы безумия. Аша врала Ильваре о кошмарах и навязчивых страхах, чтобы настоящая причина ее помешательства осталась в тайне. Разве он не был удивлен, что она одна не морщится, встречаясь с ним взглядом? Разве не казалось чудом, что ей все еще нравится прикасаться к нему? — Я пробралась в казармы, чтобы попытаться нейтрализовать кислоту. Это было чертовски опасно, но я не могла остановиться. К счастью, не так уж сложно наложить сон на спящих, — она прерывисто вздохнула, костяшки пальцев побелели от напряжения. — Я стала одержима тобой. Мне казалось, если ты умрешь, я умру тоже. В мире, где жизнь мужчины стоит так дешево, женщины не подвергают себя риску даже ради самых лучших любовников. Слишком просто найти замену. То, что она сделала, не нормально, и она понимает это. Но Джорлан считал себя особенным. Он успел поверить, что стоит чего-то даже без лица. Аша убедила его в этом. — Безумие расползается по Подземью, поражая рабов и солдат, — продолжала она печально. — Принимая формы отвратительные и прекрасные. Превращая квагготов в принцев, а червей в богов... Он думал, что она не умеет причинять боль. Как же он ошибался! — Ты не знаешь, — прорычал он, злые слезы жгли глаза. — Ты не знаешь наверняка, иначе давно нашла бы способ избавиться от меня. — Не важно. Если Ильвара узнает, что ты вовсе не наказание, что ты дорог мне, потому что я спятила или... — она улыбнулась, — по любой другой причине... Я обнаружу твой ободранный труп у порога. — Если она узнает. Аша громко фыркнула. — Мужчины! Джорлан оглянулся на рабочий стол. Свитки лежали также, как в тот день, когда он впервые поднялся сюда. Аша не сопротивлялась своему безумию, пока он был рядом. Пока он вел себя, как последний кретин, держаться от него подальше было просто. Сейчас, когда она знает, что достаточно протянуть руку, ей приходится рассказывать к чему, по ее мнению, эта слабость приведет. Потому что она не может устоять сама и надеется, что хотя бы он ценит свою жизнь больше, чем удовольствия. Увы, благоразумие не входит в список его достоинств. Особенно сейчас, когда он знает, что не один плохо спит по ночам. — Прикажи мне уйти, — сказал он и, отложив книгу в сторону, поднял глаза на свою госпожу. Аша приоткрыла губы, но ни звука не слетело с них. Сколько раз она останавливала себя, чтобы не сказать лишнего? Сколько раз опускала руки, чтобы не выдать себя желанием прикасаться к нему? Если хотя бы вполовину так же часто, как он сам, то это тысячи слов, сотни желаний... И сопротивляться им дьявольски трудно. — Подчиняться приказам — это то, к чему я привык. То, что я хорошо умею, — Джорлан поднялся и встал перед ней на колени. Аша не шевелилась, сцепленные пальцы побелели. — Но есть вещи, с которыми я не сталкивался раньше... — он протянул руку, взял ее ладонь и осторожно приложил к своей щеке, — ...и ради которых готов рискнуть. Едва он коснулся ее руки, Аша словно сбросила с себя оцепенение, теперь она дышала глубже и чаще, и точно не потому, что злилась на него. — Ты пожалеешь, — склоняясь к его губам, прошептала она. — Да, госпожа.