Покидая Велкинвильв

— Сияние Фэрзресес, дикой магии Подземья, обычно безобидное, сводило солдат с ума через два часа пребывания в нем. Ильвара громко ругалась, исцеляя их. И каждому, кто был на тот момент в своем уме, становилось очевидно, что это уже не та женщина, что командовала аванпостом раньше. На тот момент мы потеряли многих... — он выдержал паузу, а затем задумчиво добавил: — Иногда я думаю, был ли у нас шанс поднять бунт? Выстояла бы Ильвара против собственных солдат? Но потом вспоминаю йоклол и как-то... проясняется все. *** — Куда они идут, дьявол их побери? — шипела Ильвара, разглядывая карту. — Петляют, как крысы в лабиринте! Ни явление слуги демонической Королевы Грибов, ни тень Безликого Лорда Джуиблекса за ее спиной, ни безумие Демогоргона, косящее солдат со скоростью чумы, не могли отвлечь Ильвару от преследования добычи. Подземье погружалось в хаос, города превращались в руины, но она шла по следу, ведомая лишь жаждой мести, и не считалась с потерями. — Должно быть, ищут выход на поверхность, — пожала плечами Аша, в последнее время она превратилась в бледную тень своей предводительницы. Рядом с ней младшая жрица не могла позволить себе ни единой вольности и напряжение темными кругами залегло вокруг ее пурпурных глаз. В небольшом лагере оказаться достаточно близко, чтобы слышать ее голос, для Джорлана не составляло никакого труда. В конце концов он все еще был ее личным слугой, и госпожа Миззрим не освобождала его от этих обязанностей. Трудно не оказаться слишком близко. Трудно не протянуть к ней руку, когда она спит. Трудно не целовать, когда она просыпается. — И ты знаешь, где ближайший? — подняв глаза от карты, впилась в нее взглядом Ильвара. Аша рассеянно моргнула. — В Мантол-Дерите, госпожа. Большой торговый город... — Слишком далеко, — сворачивая карту, отрезала Ильвара. — Что насчет Блинденстоуна? На секунду Аша задумалась, а затем покачала головой: — Будь у свирфнеблинов выход на поверхность, они уже осеребрились бы на своих самоцветах, но их камни идут на продажу в Мантол-Дерит. Вот только... — она сделала небольшую паузу, — рабы вряд ли знают об этом... — Нужно, чтобы они думали, что выход есть, — улыбнулась Ильвара и в ее глазах снова заблестел азарт. — И что он там, где мы будем ждать их. Сможешь составить ложную карту? — Конечно, — тут же закивала Аша. — Это блестящая идея, госпожа. Блинденстоун располагался всего в нескольких днях пути, и Аша засела за карту в тот же вечер. Предполагалось, что один из разведчиков доставит карту в Блинденстоун и позаботится о том, чтобы беглецы нашли ее. В их положении игнорировать крупный город как место для отдыха и восполнения припасов было бы глупо, так что они точно будут там. — Плохая идея, — чуть позже поднося Аше еду, прошептал Джорлан. — Если они обратятся с этой картой к свирфнеблинам, те скажут им, что никакого выхода на поверхность там в помине нет. — Не скажут, — она осторожно огляделась по сторонам и тепло улыбнулась ему, а затем вернулась к работе. Вежливо поклонившись, он отошел, чтобы поразмыслить над услышанным. Аша уверена, что свирфнеблины не опровергнут карту... потому что она правдива. Недалеко от Блинденстоуна действительно есть выход на поверхность. «Как думаешь, будет очень невежливо уйти, не попрощавшись, после того, как госпожа Ильвара столь любезно проводила нас?» — подтверждая его выводы, беззвучно спросила Аша. «Я думал, ты больше не захочешь видеть меня рядом» «Ты склонен к риску, тщеславен и самоуверен, — она глубоко вздохнула, не отрываясь от своей карты, и добавила: — а также умен, изобретателен и дьявольски упрям. Я не знаю, почему вообще ожидала, что такой мужчина будет сидеть сложа лапки, как домашний паучок, пока крепчает сеть за моей спиной. Прости.» Она знала, что у нее нет другой власти, кроме той, что он сам вручил ей, и все же не ожидала, что у него достанет смелости быть свободным даже от нее. Чтобы смириться с этим, ей понадобилось время. «Я люблю тебя, — передал он на общем надземном. — Ведь так говорят наверху?» Аша поджала губы, а затем подняла руку к виску, будто пытаясь спрятать глаза. Эти слова... смутили ее? Если бы он знал, что она будет так реагировать, он бы цитировал эту книгу чаще. *** План сработал идеально за исключением одной маленькой детали: бывшие рабы Велкинвильва за время своих странствий по Подземью обзавелись оружием и снаряжением. И к тому моменту, как они угодили в засаду, они были уже в состоянии оказать сопротивление достаточное, чтобы отбросить врага и бежать снова. Трое мужчин-людей из их числа так и остались лежать на земле, пронзенные арбалетными болтами, но остальные скрылись. Подгоняемый яростными криками Ильвары, Джорлан бросился назад, чтобы собрать растянувшийся по длинному проходу отряд. Он обнаружил Ашу прислонившейся к стене за огромной кучей обвалившихся камней. В несколько шагов преодолев разделяющее их расстояние, он заметил, как она зажимает рану в боку, но не придал этому значения — ранение явно было легким. Она справится с таким за минуту. — Пойдем, — сказал он, осторожно сжимая ее локоть. — Мы почти у цели. Как только Ильвара настигнет своих беглецов, мы будем свободны. Аша бледно улыбнулась, но не сдвинулась с места. — Почему ты не исцелишь себя? — холодея, спросил он, хотя уже знал ответ. Она медленно покачала головой и Джорлан замер в ужасе. Аша утратила милость Лолт. С того самого момента, как она предпочла жизнь мужчины своей безопасности, это было лишь вопросом времени. И вот теперь, когда она приняла решение покинуть Подземье вместе с ним... Жрица Вандри могла обмануть кого угодно, но только не свою богиню. — Ты стоил того, — сказала она и улыбнулась совсем как он улыбался ей, ожидая собственной смерти. — Как только я выйду отсюда с распоротым боком то, что я абсолютно бесполезна, станет очевидно всем, включая Ильвару. И я пожалею, что родилась. Трясущейся рукой она достала из складок своих одежд отвратительно сделанный кинжал с костяной ручкой. Должно быть, сняла с погибшего раба, чтобы выдать свою смерть за смерть в бою. — Ты сказал, сделаешь для меня все, что угодно, — протягивая ему оружие рукоятью вперед, сказала она. — Позволь мне умереть легко. Он принял из ее рук оружие и на секунду отвел глаза, проверяя нет ли чего еще поблизости, что она могла бы использовать подобным образом. Когда он посмотрел на нее снова, то забыл, что нужно дышать. Аша смотрела на него с печальной полуулыбкой, и никогда до этого не казалась ему настолько красивой. — Я не могу знать точно, повредился ли мой разум или ты на самом деле лучшее, что случалось со мной, — медленно проговорила она. — Но я и не хочу знать. Джорлан сделал шаг назад. Затем еще один. — Стой здесь, ни с кем не заговаривай, — сказал он. — Я принесу зелье. Джорлан бросился прочь, и Аша что-то прошипела ему вслед. Возможно, прокляла тот миг, когда решила довериться ему. Неважно. Если она выживет, у него будет несколько сотен лет, чтобы умолять о прощении, и каждый из них будет счастливее тех, что он прожил в Подземье. Если она умрет... за этими словами простиралась бездна пустоты, заглянуть в которую он панически боялся. Он бежал туда, где боевой командир громко раздавал приказы, собирая все оставшиеся силы для последнего броска. Джорлан не помнил, смотрел ли вообще когда-то Шуру прямо в глаза, и мог только надеяться, что тот его поймет, потому что открыть рот и вслух сказать, что ему нужно, означало навлечь смерть сразу на трех темных эльфов. Шур понял. Движением глаз он приказал ему отойти за ближайший уступ, а затем явился туда сам, сверкая гневным взглядом. Но стоило Джорлану сказать, в чем дело, гнев сменился страхом. — Почему она не может исцелить себя сама? — хриплым голосом спросил Шур и Джорлан замер, не зная, что ответить. Но командир не был глупцом, нескольких секунд ему хватило, чтобы понять, что причина, по которой Лолт оставила его сестру, стоит прямо перед ним. Быстрее, чем смог бы различить человеческий глаз, Шур бросился вперед и его руки сомкнулись на шее Джорлана в удушающем захвате. — Надо было зарезать тебя, пока была возможность, — прошипел он и усилил хватку. В первый момент Джорлан попытался инстинктивно ослабить захват, схватив Шура за руки, но затем, задыхаясь и преодолевая ужас от накатывающей на него темноты, отпустил руки. Сражение — это не то, что ему нужно. Ему нужна помощь, и, победив, он ее не получит. Секунду спустя Шур отпустил его и, подняв на него взгляд, Джорлан увидел, как по его щекам текут слезы. Крупные прозрачные капли оставляли дорожки на искаженном гневом лице и срывались с подбородка. Аша все еще дорога ему. Хоть Шур и променял свою сестру на власть, целую жизнь не забыть за пару месяцев. — Защищайся, мразь! — процедил сквозь зубы Шур и схватился за меч. — Моя госпожа приказала не причинять тебе вреда, — все еще не в состоянии оторвать от него взгляд, прошептал Джорлан. Вот почему Шур так нравился Ильваре. По сравнению с мужчинами, которые с детства привычны к ударам хлыста, он был как дитя, воспринимающее унижение и боль искренне и ярко. У госпожи Миззрим, должно быть, руки от восторга затряслись, когда она впервые ударила его — такую реакцию не выдаст даже лучший из продажных мужчин. Голос Шура охрип от криков, его взгляд застилала бессильная ярость, но он уже ничего не мог изменить. Ильвара не оставит его, пока он не сдохнет. — Скажи моей сестре, я больше не стану помогать, — доставая из поясной сумки исцеляющее зелье, проговорил он. — Я слишком многим пожертвовал, чтобы сейчас отступить. Джорлан понимал его. Всего несколько месяцев назад он сам без раздумий пожертвовал бы всех своих сестер за один только призрачный шанс присоединиться к дому Миззрим. Но кем были сестры для Джорлана и кем была Аша для Шура — вовсе не одно и то же. — Она мне не поверит, — пряча зелье, покачал головой Джорлан. — У нее нет никого, кроме тебя.