THIRDS: Darkest Hour Before Dawn # 9 (Тьма сгущается перед рассветом)

— Поверить не могу! Хадсон яростно расхаживал по камере, пока Себ стоял, уставившись на дрожащие руки. Себ только что отказался от своей карьеры, от своей жизни. По его щеке скатилась слеза, и он рассеянно вытер ее. О боже, это конец. На этот раз его окончательно похоронят и так глубоко, что никто никогда больше его не найдет. Их семья… Джулия, Томас, Итан… Дерьмо. Дерьмо. — Черт возьми, Себастьян! — Хадсон толкнул Себа, прежде чем отойти, запустив руки в волосы. — Как ты мог? — единственная причина, по которой ему позволили приблизиться к камере Себа, не говоря уже о том, чтобы войти внутрь, заключалась в том, кем он был. Поскольку Себ являлся руководителем отряда THIRDS, его поместили в частный тюремный блок, предназначенный для громких дел или дел, требующих осторожности, таких как это. — Я ни о чем не жалею, — тихо ответил Себ, опускаясь на стальную скамью, привинченную к полу. — Почему? — Хадсон опустился перед ним на колени и обхватил ладонями лицо Себа. — Я только что вернул тебя. Почему ты так поступил с нами? Я устал тебя терять. — То, как он с тобой обошелся… Они могли убить тебя. Я потерял над собой контроль, — Себ покачал головой. — Когда я увидел эти грязные сообщения… Хадсон выпрямился. — Какие сообщения? — Меня разбудил твой телефон. Мне жаль, я знаю, что не должен был совать нос в чужие дела, но когда я увидел эти отвратительные слова, то, что он писал тебе… Я не смог остановиться и прочитал все сообщения, а потом нашел его адрес в твоих контактах, и… — Что? — Хадсон достал из кармана мобильный телефон. Он пролистал входящие сообщения и покачал головой. — Здесь ничего нет, Себастьян, — Хадсон показал телефон Себу. — Но как? — Себ схватил телефон и уставился на него. — Нет, это невозможно. Они были там. Десятки, — Себ постучал по телефону Хадсона, и его глаза стали шире. — Адрес был здесь. В твоих контактах. Он умоляюще поднял глаза: — Я ничего не выдумываю. Хадсон взял телефон и вернул его в карман. — Я тебе верю, — он расхаживал по камере, а его сердце обливалось кровью. — Что нам теперь делать? — Нам? — Себ покачал головой. — Ты отправляешься домой. Это был мой выбор, и теперь я столкнусь с последствиями своих действий. Если мне повезет, судья обойдется со мной помягче. Было бы еще хуже, если бы Трент был обычным гражданским, но поскольку мы оба агенты THIRDS, тот факт, что у меня есть военная подготовка, не должен быть использован против меня. Он мог бы дать отпор, но не сделал этого. Хадсон остановился и повернулся лицом к Себу. — Разве мы недостаточно заплатили? — его голос сорвался, и он закрыл глаза. Он так устал. Все, чего он хотел, — это жить относительно нормальной жизнью со своей парой. Неужели он желал слишком многого? Они оба молчали, пока ждали, когда к ним придут. «Погодите-ка». — Почему меня еще не забрали? — спросил Себ, оглядываясь по сторонам. Остальные камеры были пусты, и даже дежурные агенты отсутствовали. Хадсон согласился, что это было странно. Себ уже должен был быть на допросе. У THIRDS была вся личная информация Себа вместе с его отпечатками пальцев, и агенты уже должны были собрать данные с места преступления. Его личные вещи должны были быть конфискованы, зарегистрированы и отправлены на хранение. Не то чтобы Хадсон куда-то спешил, но это определенно было не совсем обычно. Себ как минимум должен был находиться в общем тюремном блоке, заполненном заключенными. — Тебе следовало принять мое предложение. Тогда этого можно было избежать. Хадсон вздрогнул от знакомого голоса, когда дверь камеры открылась, и внутрь вошла Спаркс. Чертовы фелиды. Подождите… Он перевел взгляд со Спаркс на Себа и обратно. — Какое предложение? Себ не ответил, поэтому за него ответила Спаркс. — Присоединиться к TIN. Он бы прошел переподготовку, а его колену бы оказали лучшую медицинскую помощь. Его бы защитили от всего этого. Хадсон обдумал ее слова, читая между строк. Со Спаркс часто приходилось внимательно слушать, чтобы услышать то, что не было сказано вслух. — Если он присоединится к вам, будет ли вся эта ситуация… разрешена? Спаркс склонила голову набок, изучая его пронзительным взглядом синих глаз. — Слишком поздно, доктор Колборн. Этого не могло быть. Он этого не допустит. После стольких лет душевной боли из-за того, что он нуждался в своей паре, он не собирался терять Себа сейчас. Это была его вина. Себ был здесь из-за него. — Вы можете заполучить меня, и не в качестве помощника. Я присоединюсь к вам в качестве оперативника. Себ резко вскочил на ноги. — Ни за что! — Это не тебе решать, Себастьян! — отрезал Хадсон. — Это мое решение, — он уже практически работал на TIN через Декса. Почему бы не сделать это официально? Он не мог позволить Себу потерять все из-за него. — Черт возьми, я имею право голоса, — прошипел Себ, хватая Хадсона за руку, но выражение его лица неожиданно смягчилось, а в глазах появились страх и паника. — Ты моя пара. — И какая нам от этого будет польза, когда ты окажешься в тюрьме? Я не позволю им встать между нами. Не в этот раз. Трент был тем, кто вел себя предосудительно, а я должен сидеть сложа руки и смотреть, как они наказывают тебя? То, что ты сделал, было неправильно, Себастьян, но то, что сделал Трент, то, что он собирался сделать, вот так сойдет ему с рук? — он сжал губы в попытке унять поднимающийся гнев. Он позволил другим диктовать ему, как жить, и что это ему дало? Он потерял то, что являлось для него самым важным. Он был чертовски несчастен. Это была его жизнь, их жизнь. В течение многих лет он боролся со своей семьей, отказываясь от выбранного для него пути только для того, чтобы приехать в Штаты и оказаться в том же положении, подчинившись своей вине и воле других. С него было достаточно. Спаркс покачала головой, глядя на него. — Не выйдет. Вы не можете стать оперативником TIN, просто потому что вам хочется. — Вы спросили Декса и Слоана. — Да, но я не понимаю, что… — Тогда вы можете спросить и меня, — настаивал Хадсон. — Я ценен, и не только из-за Декса. Я могу быть квалифицированным оперативником, а также одним из ваших медицинских экспертов или специалистов. Я знаю, что могу быть полезен в TIN, — чего бы это ни стоило, чтобы иметь хоть какое-то подобие жизни с Себом, Хадсон согласится на все. По крайней мере, он был не один в TIN. У него есть Декс и Слоан. Этого для него достаточно. Спаркс стояла с задумчивым видом, размышляя над его предложением. — Что, если ты получишь нас обоих? — спросил Себ. Спаркс выгнула бровь, взглянув на Себа: — Я слушаю. — Если ты разберешься с недавним происшествием, то получишь Хадсона… и меня. Но мы будем напарниками, как Декс и Слоан. Ты получишь либо нас обоих, либо никого. Решай. Хадсон с трудом сглотнул, его нервы немного успокоились, когда рука Себа скользнула по его руке и сжала ее. Простояв молча, как им показалось, целую вечность, Спаркс отвернулась и обратилась к своему агенту. — Агент Джонс. Мы здесь закончили. По-видимому, Спаркс являлась не единственным оперативником TIN, работавшим под прикрытием внутри THIRDS. Хадсон подозревал об этом. Были ли Стивенс и Родригес тоже оперативниками TIN? Огромный тигр-террианец приблизился, и Хадсон сделал шаг ближе к Себу. «Пожалуйста, не забирай его у меня». Агент Джонс открыл дверь камеры и стал ждать. Спаркс тихо заговорила с ним, но достаточно громко, чтобы Хадсон и Себ услышали. — Приведите агента Хоббса в порядок и освободите его. Протокол «Маковые Поля». — Они оба? — уточнил агент Джонс. Спаркс кивнула. Она остановилась, бросив взгляд через плечо. — Будем на связи, агенты. Добро пожаловать в TIN, — она ушла, больше не взглянув на них. И это все? Хадсон почувствовал некоторую слабость в коленях, и Себ подвел его к скамейке, на которую Хадсон сел. Неужели вот так просто? О чем, черт возьми, он думал? «Просто»? То, что они только что сделали, было далеко не так просто, как они могли себе представить. Агент Джонс достал из кармана телефон и постучал по нему. Закончив, он убрал телефон в карман и неподвижно замер. Хадсон и Себ обменялись взглядами. И что теперь? Несколько секунд спустя появился еще один агент. Он протянул агенту Джонсу большую сумку через решетку. Получив кивок от агента Джонса, леопард-террианец ушел. Неужели все оперативники TIN всегда так смертельно серьезны? Хадсон подумал о Дексе, и ему почти стало жаль Спаркс. Знала ли она, кого решила взять в свою организацию? Она должна была знать. Агент Джонс передал сумку Себу, его стоическое выражение лица даже не дрогнуло. — Раздевайся. Сложи все, что на тебе есть, в сумку, включая твой телефон. — Но ведь мне его выдали THIRDS, — напомнил Себ оперативнику. Всем агентам THIRDS были выданы мобильные телефоны с дополнительной защитой данных для использования во время дежурства и вне его. То, что они не работали двадцать четыре часа в сутки, не означало, что THIRDS могли рисковать секретной информацией. — Неважно, ты должен отдать его. Нам нужно убедиться, что ничто не связывает тебя с друзьями Трента Карсона. Тебе вернут его позже. Себ кивнул. Он взял сумку, положил ее на скамейку и начал раздеваться как раз в тот момент, когда зазвонил телефон Хадсона. Хадсон нахмурился, уверенный, что у него никогда не было песни «Высоко над радугой», и уж тем более он не добавлял ее ни к одному из контактов. Звонивший был ему неизвестен. — Алло? — тихо ответил на входящий вызов Хадсон. — Обо всем уже позаботились. Остин. Черт возьми, это было быстро. — Ты сменил мой рингтон? Забудь. Что все это значит? — спросил Хадсон, боясь услышать ответ. То, что сделал Трент, было непростительно, но это не означало, что Хадсон хотел его смерти. О боже, что, если TIN… избавились от него? Стали бы они это делать? Трент был агентом THIRDS. Наверняка кто-нибудь заметит его внезапное исчезновение. — Это значит, что обо всем позаботились. Извини, Док. Ты не можешь задавать вопросы, пока не придешь к присяге и не получишь новый галстук. Я бы порекомендовал голубой оттенок в тон твоим глазам. — Неужели они?.. Остин тяжело вздохнул. — Агенты по аресту работают на TIN, и придурка Трента в частном порядке сопровождают обратно в Филадельфию, где ему предъявят обвинения по трем пунктам: обвинение в нападении, нанесении побоев и шесть пунктов обвинения в сексуальном насилии над помеченными террианцами. Похоже, его жертвы внезапно почувствовали себя смелыми, чтобы заговорить. Трент уезжает на очень долгое время. Хадсон не мог поверить в то, что услышал. Его поразило, насколько хуже все могло обернуться в тот вечер, когда на него напали. Этот чертов придурок. — Что, если он упомянет обо мне? — О тебе? Трент никогда тебя не встречал. Он понятия не имеет, кто ты и что ты вообще существуешь. Нет ничего, что связывало бы тебя с ним, его домом или друзьями. Хадсон хотел спросить, как это возможно, но потом вспомнил, с кем разговаривает. Если TIN смогли заставить Декса забыть о приступе, с чего бы им не заставить забыть обо всем Трента? Это было… жутко. — А остальные? Его друзья? — Нам не пришлось о них беспокоиться. — Но что, если они обратятся в THIRDS? — Этого не произойдет. Остин говорил так уверенно. Хадсон встал и, не в силах остановиться, начал расхаживать взад-вперед. — Неужели TIN?.. — Нет, твой ангел-хранитель позаботился о них. Хадсон замер. — Что? — Волк добрался до них первым. По Хадсону пробежал ледяной холодок, заставив его вздрогнуть. О небеса. Был ли он тем, кто пришел ему на помощь? Он был благодарен сильным рукам Себа, которые обнимали его и поддерживали. Почему Волк проявлял к нему интерес? Зачем спасать его от этих людей? Гораздо более пугающим было то, что Волк расправился с этими мужчинами за то, что они сделали. Это означало, что он что-то чувствовал, чем бы это ни было. Зачем ему все это? Хадсон никогда даже не видел этого человека, только слышал о нем. Это пугало до ужаса — находиться под пристальным вниманием психопата. — О чем ты говоришь? — Ни один из мужчин не был у себя дома, когда прибыли TIN. На каждом месте происшествия оперативники получили анонимное сообщение с просьбой не беспокоиться, что обо всем уже позаботились. Им также дали небольшую подсказку, где найти Трента. Твой парень, Себ, должно быть, вселил в него страх божий, потому что после встречи с ним Трент рванул в аэропорт с билетом в один конец до Лос-Анджелеса. — Что TIN известно о Волке? Почему его так беспокоит моя безопасность? — Оперативники TIN не из тех, кто делится информацией. Кроме того, когда Волк ушел из организации, он уничтожил всю информацию, которая была о нем у TIN. Все, что нам нужно знать, — это то, что Спаркс лично с ним знакома. Есть кое-что еще, но тебе это не понравится. Я рассказал обо всем Дексу, и он чуть не родил котят, если можно так выразиться. Хотя я не удивлюсь, если он и на это способен, — Остин фыркнул от смеха. — Слоан сошел бы с ума. «У этого парня явно не все дома». — Остин, — прошипел Хадсон. — Скажи мне. — Похоже, что Волк следил за тобой дольше, чем мы думали. Вполне вероятно, что он вышел из тени, потому что кто-то вынудил его это сделать. Возможно, «Махаи». Спаркс рассказывала о «Махаи» на брифинге — группировке, в которой состоял Морос. Хадсон вернулся к скамейке и сел, а Себ встревоженно последовал за ним, вопросительно глядя на него. Хадсон поднял руку. Он расскажет все Себу через минуту, ему просто нужно это обдумать. — Но почему? — У меня тот же вопрос. — И что теперь? — Все зависит от леди-босса. Я могу сказать лишь одно: ей не нравится разгребать после кого-то дерьмо, и вся эта история с Волком выводит ее из себя. В любом случае считай ее помощь вам драгоценным подарком. В следующий раз ты будешь у нее в долгу, и поверь мне, тебе это очень не понравится. — Спасибо. — Увидимся. Хадсон убрал телефон в карман, и его мысли вновь вернулись к Волку. Все это просто не имело никакого смысла. Себ приложил пальцы к челюсти Хадсона. — Лобито, что происходит? — Мы обсудим все, когда вернемся домой. Агент Джонс вернулся с телефоном Себа и новым комплектом одежды. Их выпустили из камеры без единого слова от агента Джонса, которого, как предполагал Хадсон, они еще не раз увидят в подразделении «Альфа». Себ вызвал такси, и вскоре они оказались у входной двери в дом Себа. Эта ночь была такой нереальной. Сначала эта неприятная история с Трентом, потом арест Себа, TIN, а теперь выяснение, кто такой Волк и что ему нужно. Как только Себ открыл дверь, Хадсон поспешил на кухню. Он открыл шкафчик, радуясь, что у Себа все еще остался электрический чайник, который Хадсон купил много лет назад. Он наполнил его водой, осознавая, что Себ тихо и терпеливо ожидает возле кухонного прилавка. Себ терпеливо ждал, пока Хадсон заваривал чай. Он не собирался сжигать больше ни одной клетки мозга в этом беспорядке, пока у него в руках не окажется чашка чая. Как только он это сделал, то направился в гостиную и сел на диван. Себ сел рядом. — Лобито, поговори со мной. Хадсон резко втянул воздух, прежде чем медленно выдохнуть. — Волк следил за мной гораздо дольше, чем мы думали. Себ, недоумевая, уставился на него. — Повтори еще раз? Хадсон передал все, что рассказал ему Остин. Закончив, он сделал большой глоток чая и подождал, пока это дойдет до Себа. Себ отреагировал так, как и ожидалось. Он встал, морщась от боли в колене, прежде чем вскинуть руки. — Да вы, блять, надо мной издеваетесь?! И они узнали об этом только сейчас? Хадсон сделал еще один глоток чая. Возможно, ему следует заняться йогой или медитацией. У него было такое чувство, что это ему понадобится. Себ продолжал расхаживать и разглагольствовать, пока Хадсон сидел молча, давая бедняге выговориться. Он и так уже через многое прошел. Когда Себ закончил, он фыркнул и плюхнулся на диван рядом с Хадсоном. — Скажи мне, о чем ты сейчас думаешь? — голос Себа был мягким, его пальцы нежно касались челюсти Хадсона. — За мной наблюдает Волк, и теперь мы работаем на TIN. Я… не знаю, что еще можно сказать, — он все еще пытался осмыслить все это. — Ты собираешься рассказать Дому? Себ провел рукой по волосам и вздохнул: — Я не знаю. Если бы я был помощником, как первоначально предлагала Спаркс, я бы не колебался. Я бы все равно в первую очередь был агентом THIRDS. Но как полноценный оперативник? Разве я могу так поступить с Домом? Нас будут отправлять бог знает куда, чтобы мы делали бог знает что. Если я облажаюсь и, не дай бог, меня разоблачат, все, кто мне дорог, станут мишенью. Хадсон задумался. Для него все было немного иначе. У него были те, о ком он заботился, но его семьей были Нина и семья Себа. Кстати об этом… — Итан уже знает о Дексе и Слоане. Он тоже агент под прикрытием, как и вся «Деструктивная Дельта», — Себ хмыкнул, и Хадсон приложил руку к его щеке. — Я уверен, что он собирался обо всем тебе рассказать. Я представляю, как он борется с тем же, что и ты в данный момент. А еще я уверен, что наша семья будет в безопасности. Улыбка Себа при упоминании «нашей семьи» была просто захватывающей. Он повернул лицо, чтобы поцеловать ладонь Хадсона. — Как думаешь, как мне следует поступить? — Я думаю, что независимо от того, расскажешь ты обо всем Дому или нет, он все равно будет в опасности, потому что он твой лучший друг. Я считаю, что для него лучше быть готовым, чем быть застигнутым врасплох. Он хотел бы знать. Себ кивнул. — Ты прав. Он бы так и сделал на моем месте. Что бы ни случилось, я знаю, что он хотел бы, чтобы я доверился ему. Остальная часть команды… Мне нужно будет подумать об этом. — Вполне справедливо. Себ взял Хадсона за руки. — Что бы ни случилось, мы не позволим этому изменить нас. Я и ты. Мы вместе до самого конца. Навсегда. Пока ты со мной, я готов пройти через все, что угодно. Хадсон допил чай и поставил чашку на кофейный столик, прежде чем повернуться лицом к Себу. Он ничего не мог сделать в отношении Волка или TIN, но, безусловно, мог решить «проблему», которая сидела рядом с ним с глазами, полными любви. — Что будем делать? — Что ты имеешь в виду? — Я не сомневаюсь, что ты любишь меня, Себастьян. Никто никогда не будет любить меня так, как ты, но эта любовь опасна, — Хадсон провел пальцами по щетинистому подбородку Себа. Любовь, которую он испытывал к этому мужчине, временами пугала. — Ты не можешь ходить и избивать до полусмерти всех, кто представляет для меня угрозу. Что, если бы Спаркс нам не помогла? Что, если бы ты… убил Трента? Себ выпрямился. — Ты говоришь обо мне как о каком-то монстре. Я бы никогда никого не убил. — Когда моя жизнь в опасности, ты полностью отдаешь контроль своей дикой половине. Ты позволяешь ему взять верх. Это пугает. Как далеко он зайдет, чтобы защитить меня? — он встретился взглядом с Себом, умоляя его понять. — Что-то должно измениться, Себастьян. Мы должны измениться. Я должен научиться полагаться на тебя, а ты должен научиться делать шаг назад и позволять мне справляться с подобными ситуациями самостоятельно. Себ открыл рот, чтобы ответить, но Хадсон приложил пальцы к его губам. — Я не прошу тебя просто стоять в стороне. Ты моя пара, и тебе нужно защищать меня, я понимаю. Но когда ты бежишь мне на помощь из-за каждой мелочи, я чувствую себя слабым, будто не могу сам позаботиться о себе. Всю мою жизнь меня опекали родители, братья и сестры. Я не хочу этого от тебя. Мне нужно, чтобы ты в меня верил. Себ нахмурился и взял руку Хадсона, нежно отводя ее в сторону. — Я и не знал, что заставил тебя так себя чувствовать. — Не ты, а твои действия. Хотя они исходят из благих намерений, это ранит меня, ранит нас. — Мне жаль. Я буду стараться, обещаю, — Себ опустил голову, но Хадсон обхватил ладонями его лицо, приподняв его так, чтобы прижаться губами к губам Себа. — Мы будем стараться вместе. Теперь мы напарники, помнишь? Я люблю тебя. От улыбки Себа у Хадсона перехватило дыхание. — Я тоже люблю тебя, Лобито, — он заключил Хадсона в крепкие объятия, и Хадсон закрыл глаза, наслаждаясь теплом Себа. Ему нравилась сила Себа, нравилось, что он чувствовал себя в безопасности рядом с ним, нравилось чувствовать себя любимым и защищенным. Но это не означало, что Хадсон не мог защитить их обоих. Прижимаясь к Себу, вдыхая его запах, он старался меньше думать об окружающем его безумии и сосредоточился на одном-единственном человеке, который был для него целым миром. Он вернул своего Себастьяна. Хадсон улыбнулся, несмотря на свои тревоги. Он так долго жил прошлым, что теперь ему не терпелось начать их будущее. *** — Ты улыбаешься как маньячка, — пробормотал Хадсон, постукивая по своему планшету. От любви у него шла кругом голова, как и у Нины, но он вряд ли начнет хихикать, словно впервые влюбленный подросток. Он был полон решимости выполнять свои обязанности так, будто ничего не изменилось. Новость о его примирении с Себом распространилась по подразделению «Альфа», словно лесной пожар. Хадсон был уверен, что за всем этим стоит негодяй, поедающий мармеладных мишек. Этот человек был еще худшим сплетником, чем новостные таблоиды, особенно когда он был чем-то взволнован. Но Хадсон не стал расстраиваться: Декс был безумно счастлив за него, как и остальная часть подразделения, судя по улыбкам, которые он видел на лицах коллег, когда пришел на работу этим утром. Боже, что это было за утро! Хадсон все еще не мог прийти в себя после пробуждения в объятиях Себа. Он проснулся за десять минут до того, как зазвонил будильник, как и всегда, но на этот раз все было иначе. На этот раз, когда он повернулся, у него в горле образовался ком от открывшегося перед ним прекрасного зрелища. Себ спал, словно младенец, его длинные густые ресницы были опущены вниз, а полные губы слегка приоткрыты. Одной рукой он обнимал Хадсона за талию, прижимая к себе. Хадсон изучал его лицо, едва заметные веснушки на носу и щеках, темную щетину на точеном подбородке. Он не смог удержаться и протянул руку, чтобы провести большим пальцем по густой темной брови. Себ тихо застонал, после чего медленно открыл глаза, и его губы растянулись в прекрасной улыбке. — Доброе утро, дорогой. Себ притянул его ближе и поцеловал в кончик носа: — Это будет чудесное утро, Лобито, — с этими словами Себ набросился на него. Их невероятный секс взбодрил его так, как никогда не смогло бы разбудить никакое количество кофеина. Хадсон мечтательно вздохнул, и Нина рассмеялась над ним, схватив его за руку и встряхнув. Они продолжили жить так, как будто ничего и никогда не менялось. — Почему ты пытаешься оторвать мне руку? Честное слово, Нина. Мы ведь на месте преступления. Нина закатила глаза: — Ладно. Тогда хотя бы притворись, что внутри ты не визжишь, как школьница. Кроме того, мы здесь закончили. Вик уже на пути в лабораторию, — она отпустила его, и он сморщил нос. Внутри он вовсе не визжал, как школьница. Его мечтательный вздох был очень даже взрослым. Подул легкий ветерок, приятно касаясь лица Хадсона, но вдруг из ниоткуда на него обрушился запах, вызвавший в нем знакомое чувство. Он отшатнулся, а его сердце едва не выскочило из груди. Принюхавшись, Хадсон почувствовал, как его легкие наполнились запахом, который он всегда мог безошибочно узнать, но это было невозможно. — Хадсон? Хадсон покачал головой. Этого не может быть. Нет. Только не снова. В первый раз, когда он почувствовал этот запах, он сказал себе, что это ошибка, результат стресса и бессонных ночей. Он приходил в себя после огнестрельного ранения, которое получил на дне рождения Нины и Кейла. После того вечера его мучали кошмары, в которых он терял Себа, а затем в его сознании вдруг всплыл единственный запах, за который он отдал бы все, чтобы снова его почувствовать. Вот только на этот раз ему нечем было объяснить его присутствие, потому что это было невозможно. Волк внутри него пробудился, ощетинившись и обнажив клыки. Он был растерян, напуган и зол. Так много всего произошло за такое короткое время, а теперь это. Хадсон внезапно почувствовал себя разбитым. Его зрение обострилось, а дыхание участилось. «О боже». — Хадсон, что с тобой? — Нина попыталась подобраться поближе, но он зарычал на нее, отступая к двери кафе позади него. Его тело закричало в агонии, и он обхватил себя руками. Он задрожал, и в его глазах потемнело. Этого не должно было случиться. Только не с ним. Прежде чем темнота полностью поглотила его, он услышал панический крик Нины. — Себ, Хадсон трансформируется! *** Себ был абсолютно уверен, что нарушил все существующие правила дорожного движения, и ему было плевать. Огни на его «Субурбане» вспыхнули, а сирена завыла, когда он мчался через город, чтобы поскорее добраться до Хадсона. Он понятия не имел, что, черт возьми, происходит, но за все годы, что он знал Хадсона, его волчонок никогда не становился диким под влиянием эмоций. Черт возьми, Хадсон мог закатить истерику и разозлиться, но он никогда не терял над собой контроль. Согласно тому, что Нина в панике сообщила по телефону, они были на обычном вызове. Ничего такого, что могло бы спровоцировать Хадсона. Что еще хуже, Хадсон ни на кого не реагировал. Ни Нина, ни кто-либо из членов «Деструктивной Дельты», которые были на месте и собирались вернуться в штаб-квартиру, не смогли ничего сделать. Хадсон вбежал в кафе и начал раздеваться. Команда очистила территорию, и после того, как Хадсон зарычал на Нину и чуть не укусил Эша, Слоан запер его в кафе. Должно быть, все было плохо, раз команда оставалась снаружи. Себ был благодарен Слоану за то, что тот не отдал приказ ввести Хадсону транквилизатор. Во всяком случае, пока нет. Себ остановил «Субурбан» возле «BearCat» «Деструктивной Дельты», выключил двигатель и выскочил из машины. Он поспешил к Слоану и положил руку ему на плечо, когда тот подошел. — Как он? Слоан указал на стеклянную дверь кафе: — Взгляни сам. Себ вздрогнул, когда Хадсон бросился на стекло, рыча и обнажая клыки. Он был в своей дикой форме. — Твою мать, — Себ повернулся к Нине. — Что, черт возьми, случилось? — Я не знаю, — Нина провела рукой по волосам. — Только что мы разговаривали как обычно, а в следующую минуту он одичал. Ничего подобного с ним никогда не случалось. Надеюсь, с ним все будет в порядке… Себ повернулся к Слоану: — Я иду к нему. — Себ, я не… — Слоан заколебался, и Себ отвел его в сторону, тихо говоря. — Он моя пара, Слоан. Ты бы сделал то же самое для Декса. Слоан ненадолго задумался, прежде чем кивнуть: — Ладно. Но если дела пойдут плохо, мне нужно знать, что ты сможешь ввести ему транквилизатор. Мы не можем выпустить его на улицу в таком виде. — Ты хоть понимаешь, о чем меня просишь? Слоан стиснул челюсти и встретился напряженным взглядом с Себом. — Да, понимаю, — ответ был неожиданным, но Себ не стал его расспрашивать. Очевидно, Слоан знал, о чем спрашивал, похоже, когда-то Декс оказался в аналогичном положении. Если это позволит ему уберечь Хадсона от самого себя или от того, чтобы он не причинил вред кому-то другому, Себ сделает это. Он будет винить и проклинать себя, но все же сделает то, что должен. — Даю слово. Спасибо тебе за понимание, — Себ похлопал Слоана по плечу. Слоан кивнул, после чего жестом велел Эшу открыть дверь, и Себ быстро проскользнул внутрь. В дальнем углу модного маленького кафе находился Хадсон в своей дикой форме, красивый и смертельно опасный. Изящный волк с лоснящейся серой шерстью и потрясающими голубыми глазами. Он был очень зол из-за того, что его заперли здесь. Его уши были направлены вперед, клыки обнажены, а шерсть стояла дыбом. Хадсон был готов напасть в любую секунду. — Лобито, это я… Себ, — он медленно вытянул руки перед собой и придвинулся ближе, стараясь не делать резких движений. Хадсон щелкнул челюстями, брызжа слюной, когда зарычал на Себа. — Ну же, милый. Иди ко мне, — Себ оставался абсолютно неподвижным. Хадсон снова принюхался и начал расхаживать по залу. Ладно, они явно ни к чему не пришли. Хадсон не отвечал. Может быть, если… Себ медленно отодвинулся, стараясь не поворачиваться спиной к Хадсону и не отводить взгляда. У Хадсона, возможно, и не было острых когтей, как у фелидов, но у него оставались мощные челюсти, а его зубы способны с легкостью разорвать человеческую плоть. Себ осторожно снимал по одному предмету одежды за раз и клал на стул рядом с собой. Хадсон опустил голову, наблюдая, как он раздевается. По крайней мере, он не рычал на Себа. Как только Себ разделся, он глубоко вдохнул через нос и медленно выдохнул через рот. Он стиснул зубы и заставил тело измениться, приглашая свою дикую половину выйти наружу. Первая кость хрустнула, и Себ резко втянул воздух. Физическая боль была постоянным спутником в жизни Себа, но превращение в тигра-террианца было совершенно иным видом боли. Он закричал, когда все остальные кости начали смещаться, а его мышцы напряглись и сжались, после чего его масса стала меняться. Его тело буквально разрывалось на части, чтобы снова собрать себя воедино. Вокруг все потемнело, но он по-прежнему был сосредоточен на Хадсоне, который расхаживал из одного конца кафе в другой, тихо поскуливая. «Скоро, милый, скоро». Мех пронзил его кожу, и, когда его череп вытянулся, Себ закричал в агонии. Когти прорвались сквозь кончики пальцев, и его тело начало трясти. Он свернулся калачиком, после чего еще один крик вырвался из его горла, когда, вырастая, хвостовая кость пронзила его плоть. Себ встал на лапы, его зрение стало острее, а обоняние усилилось, улавливая тончайшие запахи. Завершив превращение, он встряхнулся от носа до кончика хвоста. Он широко раскрыл пасть и вытянул длинное мускулистое тело, растопырив пальцы на передних лапах и подергивая хвостом. Закончив потягиваться, он сел на корточки. Его пара остановилась напротив него, прижав уши и подозрительно прищурив глаза. Себ тоже прижал уши к голове, прежде чем сморщить нос и издать долгий, низкий рев, за которым последовала серия коротких низких рыков для его пары. Хадсон заскулил, задрав голову, и начал слегка вилять хвостом. Он начал выть, и Себ снова взревел, подзывая к себе свою пару. Хадсон подпрыгнул, виляя хвостом. Он остановился перед Себом и опустился на передние лапы, задрав задницу в воздух и виляя хвостом. Его Лобито издал серию завываний, и, хотя Себ не мог понять, что значит его вой, — потому что Хадсон был канидом, а не фелидом, — он знал, что его Лобито был рад его видеть. Себ мяукнул, и Хадсон лизнул его в морду, прежде чем уткнуться носом под его подбородок. Себ лег, расставив передние лапы, и Хадсон лег рядом с ним. Он перевернулся на спину, задрав лапы вверх, заскулил и лизнул Себа в подбородок, проявляя ласку и заботу. Его пара вернулась к нему. Себ положил одну массивную лапу на грудь Хадсона и ткнулся в него носом, прежде чем начать ухаживать за ним, чистя широким языком мягкую шерсть Хадсона. Его Лобито издавал счастливые звуки, извиваясь под ним и радостно виляя хвостом. — Вы двое чертовски очаровательны. Хадсон перевернулся на живот, виляя хвостом перед Дексом. Себ прижался носом к щеке Хадсона, после чего тот вскочил на лапы, подскочил к Дексу и игриво заскулил. Декс присел на корточки, смеясь, когда Хадсон лизнул его в лицо. — Да, я тоже рад тебя видеть, приятель. Ты нас всех напугал. Хадсон был таким игривым и таким красивым. Не выдержав, Себ вскочил на лапы и подбежал к Дексу, боднув его головой в бок. — Не ревнуй, — поддразнил Декс, почесывая Себа за ухом. А Себ любил хорошее почесывание за ухом. — Ладно, ребята, полезайте в «BearCat», пока репортеры обо всем не пронюхали, — он распахнул дверь кафе, и Себ выскочил наружу. Хадсон рванул следом, бегая вокруг него, завывая и подпрыгивая. Он хотел поиграть. Себ пыхтел и уворачивался, набрасываясь на него, при этом спрятав когти, а Хадсон ловко уворачивался, издавая серию лающих воплей. Когда Себ сел на задние лапы, подняв передние в воздух, Хадсон тут же подбежал и набросился на него, после чего они оба упали, борясь и игриво покусывая друг друга. — Ладно, вы двое, — усмехнулся Слоан. — Запрыгивайте в фургон. Себ встал, и Хадсон вдруг замер. Он втянул носом воздух и издал низкий, скорбный вой, от которого Себ болезненно застонал. Вой пары разрывал ему сердце. Все застыли, устремив сочувственные взгляды на Хадсона. Террианцы порой не всегда были способны понять друг друга, находясь в диких формах, но даже будучи в человеческих они могли распознать гнев, боль, утрату… Его друзья-террианцы чувствовали сердечную боль в вое Хадсона. Когда Хадсон закончил, он опустил голову, и Себ быстро подбежал к нему и облизал его морду, прежде чем потереться головой о Хадсона, предлагая утешение. Тихие стоны его Лобито заставляли сердце Себа обливаться кровью. Двери «BearCat» открылись, и Себ подтолкнул Хадсона, который неохотно направился к фургону. Он с легкостью запрыгнул внутрь, и Себ последовал за ним, плюхнувшись на свою огромную тигриную задницу рядом со скамейкой, где сидела команда. Хадсон свернулся калачиком между передними лапами Себа, прижавшись к нему как можно ближе. Он прикрыл передними лапами голову и обернул вокруг себя хвост. — Что с ним? — обеспокоенно спросил Декс. Нина присела на корточки рядом с Хадсоном и нежно погладила его: — Я не знаю, но думаю, что это как-то связано с тем, из-за чего он одичал. — Он что-то почувствовал в воздухе, — задумчиво произнес Кейл. — Думаешь, именно это стало причиной? Хадсон поднял голову и жалобно завыл. — Думаю, так и есть, — пробормотал Слоан. — Но здесь должно быть что-то еще… Мы не можем одичать лишь из-за одного запаха. Здесь нечто большее, — он повернулся к Итану. — Почему бы тебе не помочь брату с обратной трансформацией? А Нина поможет Хадсону. Хадсон встал и, повернув голову, лизнул Себа в морду, прежде чем ускользнуть вслед за Ниной. Защитный экран опустился, и Себ поднял голову, чтобы посмотреть на младшего брата. Он фыркнул, и Итан улыбнулся, опустившись на колени перед Себом, прежде чем обнять его за шею. Его милый младший брат. Себ довольно закрыл глаза, когда Итан обнял его и взъерошил ему шерсть. Себ замурлыкал и был вознагражден почесыванием за ушами, но неожиданный болезненный вой Хадсона заставил Себа прижать уши к голове и нервно дернуть хвостом, после чего он начал стонать и пыхтеть, чувствуя боль своей пары, пока тот возвращался в человеческую форму. Когда Хадсон закончил и оделся, Нина помогла ему выйти из-за ширмы, и он остановился перед Себом, нежно проведя пальцами по его меху. Нина помогла Хадсону сесть, а Себ встал и, пыхтя, положил голову ему на колени. Хадсон улыбнулся, но его глаза были наполнены грустью. Печаль переполняла его, а следовательно, и Себа. Он застонал, и Хадсон поцеловал Себа в макушку. Итан постучал себя по ноге, после чего Себ неохотно оставил своего Лобито. Он последовал за братом за ширму и полностью сосредоточился на трансформации своего тела. Он мысленно пожелал, чтобы оно изменилось, издав болезненный рев, когда началась трансформация. Его кости начали с хрустом ломаться, мышцы растягиваться и перекатываться под кожей, а мех, когти и клыки стали исчезать. Боль была ослепляющей, и Себ крепко зажмурился, стиснув челюсти, когда его тело вновь стало человеческим. После того, как обратная трансформация была завершена, Себ сильно задрожал. Его трясло от холода, и он поднялся на ноги с помощью Итана. Его брат похлопал себя по плечу, и Себ крепко сжал его, стараясь удержаться на ногах, пока Итан протягивал ему боксеры, чтобы Себ мог в них влезть. «Постсменный набор первой помощи», как правило, вручался напарникам, членам семьи и любовникам, так как большинство террианцев явно не планировали щеголять голышом перед незнакомыми людьми, учитывая, что это было неизбежно после трансформации. Это был интимный акт, хотя ни в коем случае не сексуальный. Переход в человеческую форму делал террианца наиболее уязвимым, поэтому большинство террианцев предпочитали, чтобы рядом был кто-то, кому они доверяли, кому они могли позволить видеть себя в таком состоянии. Итан помог Себу надеть форму и как только закончил завязывать шнурки на ботинках, он выпрямился и улыбнулся своей кривой мальчишеской улыбкой, прежде чем чмокнуть Себа в щеку. Себ усмехнулся и обнял младшего брата за плечи, после чего направился обратно, чтобы присоединиться к остальным. Им нужно будет купить немного мяса на обратном пути в штаб-квартиру, но пока придется обойтись «Гаторейдом» и протеиновыми батончиками. Силы медленно возвращались к нему, и Себ присел на корточки рядом с Хадсоном, который сидел с задумчивым видом, погруженный в свои мысли. — Что там произошло, Лобито? Хадсон уставился на него так, будто только что вышел из транса. — Себ? — Да, милый, — Себ взял дрожащие руки Хадсона в свои. — Я думаю… Нет. Я точно схожу с ума. Себ провел рукой по волосам Хадсона, убирая их с его лица. Они стали длинными, и передняя часть спадала ему на лоб. — Расскажи, что случилось, — мягко попросил он. — Из-за чего ты потерял над собой контроль? — Клянусь, я думал, что это его запах, — голос Хадсона надломился, когда он заговорил. — Это не в первый раз, но… это невозможно. Это не мог быть он. — Кто? Хадсон уставился на Себа широко раскрытыми глазами. — Альфи. Это был его запах. В фургоне повисла гробовая тишина, которую нарушил Эш. — Может, уже расскажете, кто это? Хадсон фыркнул: — Альфи был моим братом. — Был? — тихо спросил Кейл. Себ погладил Хадсона по спине круговыми движениями, желая знать, что, черт возьми, происходит. Хадсон был прав, это было невозможно, но его обоняние было экстраординарным и редко выходило за пределы разумного. Террианцы-каниды были исключительными следопытами, обладавшими способностью учуять то, что другие могли упустить. Это умение наряду с их острым вниманием к деталям было причиной того, что большинство из них работало в медицинской сфере. Также значительная часть канидов работала в Разведке подразделения «Альфа» вместе с террианцами-гепардами. — Он умер много лет назад, — ответил Хадсон с судорожным вздохом. — Вот почему меня изгнали из моей стаи, моей семьи. Они обвинили меня в его смерти. Но это был несчастный случай… Хадсон рассказал им историю смерти своего любимого брата и о том, как было обнаружено его тело. Себ слышал ее много лет назад, и его сердце вновь застыло в груди, когда он услышал ее во второй раз, в основном из-за того, что это все еще причиняло Хадсону боль. — Ты уверен, что это было его тело? — спросил Эш. Себ пристально посмотрел на него, и Эш ответил ему тем же взглядом. — Эй, я знаю, каково это — потерять брата, понятно? Так что отвали. Это дерьмовый вопрос, но его нужно задать. Ты должен признать, что, когда в деле замешана наша команда, дерьмо случается гораздо чаще, а порой оно превращается в нечто более хреновое. Клянусь, эта команда проклята. — Говори за себя, — сказала Роза. — У нас с Миленой вполне нормальная совместная жизнь. Она приобретает антиквариат. Не может быть ничего более нормального, чем это. — Неважно, — сказал Эш, снова переключая внимание на Хадсона. — Ну же, док. Посмотри, что произошло только за последний год. Ты уверен? — Да, Эш, — процедил Хадсон сквозь зубы. — На том столе лежал Альфи, и он был очень даже мертв. Поверь мне, я хотел бы в этом сомневаться, но у меня до сих пор перед глазами его мертвое тело, — Хадсон уставился в пол. — Ты э-мм… — Эш откашлялся. — Ты осмотрел его? Хадсон покачал головой. — Я хотел, но, учитывая влияние моего отца, семья никогда бы не позволила мне приблизиться к нему. Я попытался подойти к нему, но отец схватил меня за руку и оттащил назад, — он вытер слезу со щеки и шмыгнул носом. — Это мало что могло изменить. Все доказательства, в которых я нуждался, были передо мной. Декс сидел с задумчивый видом. — Мог ли этот запах принадлежать кому-то другому, кто, возможно, пытался замаскироваться под брата Хадсона? — Что ты имеешь в виду? — спросил Слоан. — Рукав, который дала мне Спаркс, чтобы скрыть запах метки. Что, если можно замаскировать один запах другим? У террианцев острое обоняние, на которое они полагаются, особенно у агентов. Что, если кто-то пытался обмануть Хадсона? — Но зачем? Зачем кому-то делать нечто подобное? — Хадсон устало закрыл глаза. Слоан покачал головой. — Это все равно не дает объяснения, почему ты одичал. Я согласен, что этот запах сработал как катализатор, но террианцы не могут так легко потерять над собой контроль. Я знаю, что ситуация в последнее время была… напряженной. Но, возможно, случилось нечто такое, что довело тебя до предела? Себ погладил Хадсона по волосам, и тот встретился с ним взглядом. Себ едва заметно кивнул головой Хадсону. Он еще не был готов рассказать Итану о TIN. Остальная часть «Деструктивной Дельты» скоро узнает, но сначала он проведет этот разговор наедине с младшим братом. Он даже не решил, что сказать своей команде или Дому. Себу было о чем подумать, например, втягивать ли команду в эту неразбериху или нет. Чем большему количеству людей он расскажет, тем больше жизней подвергнется опасности. Дом был его лучшим другом, и Себ ничего от него не скрывал, но он должен был думать еще и семье Дома, его родителях и четырех старших братьях, двое из которых работали на THIRDS — один в Обороне, другой в Разведке. Если что-то случится с Домом из-за связи Себа с TIN, Себ никогда себе этого не простит. Хадсон тяжело вздохнул и, кивнув, обратил свое внимание на Слоана. — Я не готов обсуждать это в данный момент, но да, ты прав. Думаю, после всего, что произошло в последнее время, запах, который я учуял, стал последней каплей. Это было уже слишком. Я никогда не думал, что могу потерять над собой контроль. — Хэй, у каждого есть предел, — успокаивал его Слоан. — Ты достиг своего. Такое случается. Поверь мне. Хадсон кивнул. Он прислонился к Себу, уткнувшись лицом в его плечо. — Я просто хочу домой. Отвези меня домой, Себастьян. Себ с трудом сглотнул. Он посмотрел на Нину, которая кивнула, ее большие карие глаза были полны беспокойства. Слоан попросил Итана заехать в закусочную, и Кэлвин заказал им немного еды, прежде чем они высадили Себа и Хадсона у их дома. Как только Себ усадил Хадсона на кухне, чтобы они поели, он написал Дому, попросив, забрать его «Субурбан» и вернуть в штаб-квартиру. Затем Себ написал Слоану, поблагодарив за все его и команду. — Для этого и нужна семья. Себ улыбнулся, прочитав сообщение Слоана. Эти слова согрели его сердце. Слоан все еще считал его частью «Деструктивной Дельты», даже если он больше не являлся членом их команды. Он вернул телефон в карман и присоединился к Хадсону у кухонной стойки. Его Лобито был погружен в свои мысли, но, по крайней мере, его аппетит оставался прежним. Затем они устроились на диване, где Хадсон улегся между ног Себа, положив голову ему на плечо, пока тот переключал каналы и рассеянно пробегал пальцами по волосам Хадсона, улыбаясь его довольному вздоху. Все это было так… нормально. — Как насчет душа? — спросил Себ, целуя Хадсона в макушку. — Тогда мне придется вставать и идти, — хмыкнул Хадсон. Себ усмехнулся: — Ну, не знаю. Посмотрим, — он сел, обняв Хадсона за талию и крепко прижав его к себе, прежде чем встать и перекинуть его через плечо. — Я не это имел в виду, — проворчал Хадсон, но Себ продолжил идти как ни в чем не бывало и шлепнул по заднице, смеясь над его визгом. — Тебе повезло, что я слишком устал, чтобы сопротивляться. Себ отнес Хадсона наверх и бросил на кровать, прежде чем стянуть через голову свои рубашку и футболку, швырнув их на пол. — Какой ужас, а я-то думал, что ты захочешь трахнуть меня. Но если ты слишком устал… — Себ пожал плечами и повернулся, чтобы уйти, но Хадсон тут же бросился через кровать, чтобы схватить его за руку. — Подожди! — он посмотрел на Себа, невинно хлопая ресницами. — Разве я говорил, что устал? Я просто очень удобно лежал. На твоем плече было так уютно. Себ потянулся, выгибая спину и подняв руки над головой, чтобы привлечь внимание Хадсона к своему торсу. Голубые глаза Хадсона скользнули по груди Себа, его зрачки расширились, и он встретился взглядом с Себом, облизав нижнюю губу. — Дорогой, я безумно хочу трахнуть тебя. — О, тогда ладно, — Себ повернулся к нему лицом. — Но сначала я приму душ. Хадсон резко выпрямился, схватив Себа за пояс, чтобы тот не отодвинулся. Себ едва подавил смех. — Могу я присоединиться к тебе? — Конечно, — подмигнул ему Себ. — Тебе нравится дразнить меня, не так ли? — фыркнул Хадсон. Себ приподнял Хадсона за подбородок и коснулся губами его губ. — Мне это не нравится. Я это обожаю, — он поцеловал Хадсона, обхватив руками его плечи и застонав от удовольствия. Во рту Хадсона был сладкий привкус фруктового чая, который он пил за ужином, и поцелуи Себа становились все более настойчивыми. Он стянул через голову свитер и рубашку Хадсона и бросил их на пол, застонав от прикосновения тонких пальцев его Лобито, скользящих по мышцам живота Себа к его груди. Если он не разденет Хадсона и не уложит в постель, то сойдет с ума. Его кожа пылала, а тело жаждало прижаться к Хадсону. — Идем, — прорычал Себ в губы Хадсона. Он схватил его за запястье и потащил в ванную. Они срывали друг с друга оставшуюся одежду, посасывая, кусая и облизывая каждый обнаженный участок кожи на телах друг друга. Затем они встали под душ. Обычно они дрочили друг другу под струями теплой воды, но сегодня Себ точно сойдет с ума, если Хадсон его не трахнет. После душа они быстро вытерлись полотенцами, и Себ лег на кровать, приподняв бедра так, чтобы Хадсон мог подложить ему под живот подушку. По телу Себа пробежала сладостная дрожь от предвкушения. Единственным мужчиной, который мог трахнуть Себа, был Хадсон. Вот только у Хадсона в данный момент были другие намерения. Он не собирался сразу вставлять Себу. Нет. Его Лобито собирался сначала помучить его. Себ застонал, когда Хадсон сел на его задницу и нежно начал гладить Себа от плеч до поясницы. Себ умолял Хадсона, прижимая свой твердый член к подушке, но тот продолжил его мучить. Он поцеловал Себа в правое плечо, а затем в левое, после чего продолжил покрывать поцелуями всю его спину, чередуя их с покусываниями. Себ вцепился в простынь, толкаясь в подушку, когда желание угрожало поглотить его. Руки Хадсона легли на ягодицы Себа, и Себ дернул бедрами, а затем стиснул зубы от неожиданности, когда Хадсон лизнул его. Себ прижался лбом к подушке, пока Хадсон использовал язык, пытаясь расслабить Себа. — О черт, — дыхание Себа стало рваным, когда Хадсон начал покусывать его. — Милый, пожалуйста. Хадсон усмехнулся, и из груди Себа вырвался глухой рокочущий звук. Себ услышал, как открылся колпачок смазки, и вскоре после этого он задрожал, когда холодный, влажный палец Хадсона нежно вошел в него. Ожидание сводило его с ума. Хадсон мучительно медленно двигал пальцем, прежде чем слегка вытащить его и добавить второй. — Лобито, — прорычал Себ. — Если ты не трахнешь меня, то сам будешь тем, кого вдавят в матрас. — Тебе меня этим не напугать, дорогой, — Хадсон вытащил пальцы, и, когда Себ оглянулся через плечо, чтобы ответить, резко вставил в него член. Себ выругался себе под нос, шипя от удовольствия, и Хадсон тихо рассмеялся. — Ты что-то хотел сказать? Хадсон был не таким большим, как Себ, но уж точно не маленьким. Его член был толстым и длинным, а Себ был таким напряженным. Его мышцы боролись с вторжением, пока, наконец, не расслабились и не уступили, заставив его закричать от удовольствия, когда Хадсон медленно входил и выходил из него. — Это потрясающе, — выдохнул Хадсон. Он издал низкий стон, когда начал раскачиваться на Себе. Удовольствие, нарастающее внутри Себа, вызвало у него дрожь, и он приподнялся на локтях, чтобы оглянуться на Хадсона, застонав при виде того, как возлюбленный врывается в него, впиваясь пальцами в бедра Себа. — Да, детка. Трахни меня. Боже, ты такой красивый. Хадсон закрыл глаза и откинул голову назад, приоткрыв губы в экстазе, когда ускорился. Звук шлепков заставил Себа сильнее стонать. Он просунул под себя руку и обхватил свой твердый, как камень, член. — Еще рано, — предупредил Хадсон, взяв Себа за руки и переплетя их пальцы вместе. — Поцелуй меня. Себ повернул голову и пососал язык Хадсона, прежде чем Хадсон прижался бедрами к заднице Себа, глубоко вонзая свой член. — Блять! Хадсон снова дернул бедрами. — Вот так? — он вышел, а затем резко вошел под другим углом, попав по простате Себа. — Черт! Детка, да! Да, именно так. Не останавливайся. С каждым толчком Хадсон погружался все глубже, сильнее вонзаясь в Себа и приближая его к оргазму. Звуки, исходящие из его рта, не были похожи ни на что, что Себ когда-либо издавал. Стоны Хадсона, его прерывистое дыхание и пальцы, впивающиеся в бедра Себа, сводили его с ума. Хадсон снова попал ему по простате, и мышцы Себа напряглись. Одна рука Хадсона лежала на плече Себа, удерживая его на месте, в то время как другая схватила его за волосы. Хадсон потянул Себа, откидывая его голову назад, чтобы лизнуть в шею. Он резко прижался бедрами к заднице Себа, нежно укусив его за шею сзади, а затем облизав, доведя Себа до предела. Себа пронзил удивительный оргазм, заставив его тело напрячься, а мышечное кольцо сжаться вокруг члена Хадсона. Хадсон ахнул, обнимая Себа за шею, пока кончал. Жар окутал все его тело, и Хадсон толкнулся еще несколько раз, прежде чем замереть, обжигая щеку Себа прерывистым дыханием. — Видишь. Это прямо как… прокатиться на… велосипеде, — поддразнил Себ. — Дорогой, если бы мой велосипед заставил меня так кончить, я бы никогда с него не слезал, — Хадсон поцеловал его в щеку. — Кроме того, я предпочитаю кататься верхом на тебе. Себ рассмеялся и повернул голову, чтобы Хадсон мог поцеловать его, на этот раз медленно и томно. Хадсон осторожно вышел из него, прежде чем скатиться с него и лечь на кровать. Его Лобито был воплощением распутности, черные волосы которого были взъерошены, резко контрастируя со светлой кожей, раскрасневшейся от напряжения. Он выглядел довольным и счастливым. Слова сорвались с губ Себа прежде, чем он смог взять себя в руки. — Давай поженимся. Хадсон повернул голову, чтобы посмотреть на него. — Что, прости? — Ты меня слышал. — Ты с ума сошел? Не та реакция, на которую он рассчитывал. — Мы не были вместе даже неделю, и посмотри, какой беспорядок уже устроили! — Хадсон встал с кровати, подошел к комоду и вытащил свои боксеры. — Должно быть, это новый кровавый рекорд. Одна неделя, Себастьян, и ты едва не оказался в тюрьме, мы стали частью тайной организации террианских шпионов, а затем я потерял контроль над своей дикой половиной и едва не набросился на тебя, все еще продолжая улавливать запах моего мертвого брата, — он вытащил футболку и замер, после чего его нижняя губа задрожала. — Я проклятье… — Хэй, не говори так, — а если и так, он был самым очаровательным проклятьем, которое Себ когда-либо знал. Он встал с кровати, подошел к Хадсону сзади и обнял его за талию. — Я не знаю, почему ты чувствуешь запах Альфи, у меня нет ответа. Но я уверен, что этому есть разумное объяснение. Мы просто еще его не нашли. И, что касается TIN, я не собираюсь быть там, где тебя нет. Итак, ты станешь моим мужем? Хадсон прикусил нижнюю губу, и Себ отдал бы все, чтобы узнать, что творилось в голове его пары. Себ вытащил из комода пижамные штаны и быстро надел их, прежде чем взять Хадсона за руку и повернуть его так, чтобы они смотрели друг на друга. — Милый? Хадсон встретился с ним взглядом, его голубые глаза были полны безграничной любви и тревоги. — Я люблю тебя, Себ, больше всего на свете. Просто я… Ты можешь дать мне немного времени подумать? Себ кивнул: — Конечно. Я буду ждать столько, сколько потребуется, — отчасти он был разочарован тем, что Хадсон не сказал «да», но он не мог винить его. Все, что произошло между ними, плюс события последних нескольких дней, сломали бы любого менее сильного мужчину. Хадсону нужно было время, и Себ даст ему столько времени, сколько потребуется. Он вернул свою пару, и Себ был благодарен уже за это, а остальное может и подождать.