Жертвенник

      Жизнь храмовника полна неприятных сюрпризов. Магия и ее носители всегда приносят в обыденность элемент неприятной неожиданности. И казалось бы, что по прошествии лет ты должен быть готов ко всему, но обязательно случается нечто такое, чего не ожидаешь и это отправляет тебя в худшем случае в могилу, а в лучшем — в лазарет.       Несмотря на телесную слабость, разум Мередит оставался ясным и она продолжала работать, действуя через подчиненных. Своей дерзкой выходкой Седрик поставил всех магов Круга в очень неприятное положение и для них настали непростые времена. Отголоски ропота магов утонули в лязге чеканного шага храмовников. А раз Первый чародей вернулся из Тени не в том состоянии, чтобы возражать Рыцарю-командору, Мередит не упустила возможность сделать все по своему, без лишних проволочек.       Как только Орсино очнулся на полу хранилища, его беспрестанно рвало кровью, смешанной с лириумом. Даже исцеляющие заклятия Ровены мало помогали. Были высокие шансы лишиться Первого чародея, но эльф был слишком упрям, чтобы умереть. Он хрипел, кашлял, выхаркивая куски легких, но продолжал дышать. Благодаря усилиям целителей, не отходящих от него день и ночь, Орсино все же пошел на поправку.       Пока Мередит восстанавливала силы в лазарете, невольно наблюдая за лечением упрямого мага, у нее было достаточно времени, чтобы как следует обдумать то, что случилось в Тени. Сцепив зубы, она заставила себя вспомнить все детали кошмара, скрупулезно сопоставив их с отчетом рыцаря-лейтенанта Дентона. Конечно, теперь не было сомнений, что к ней на помощь пришел не ее наставник. Как бы не хотелось верить, что это был сэр Уэнтворт, она знала, что он мертв и вряд ли задержался в Тени, чтобы помочь ей. Нет, это был Орсино. И именно ему она обязана жизнью. Рыцарь-командор ненавидела быть обязанной.       Мокрый кашель и приглушенный стон больного, заставил Мередит сесть. Была глубокая ночь и дежурный целитель, сменивший Ровену, дремал в неудобной позе на стуле у входа. Целитель ничего не слышал. За его спиной стоял храмовник, привалившись к дверному косяку, но судя по мерному дыханию, он тоже успешно освоил технику глубокого сна. Храмовница опустила ноги на пол, морщась от холода. Босиком на ледяных плитах стоять было неприятно, но рыцарь-капитан наотрез отказался принести ей вещи (это был практически бунт с его стороны), дабы Мередит не ускользнула из лазарета раньше времени. Скрепя сердце, Мередит, нуждавшаяся в отдыхе, согласилась с его доводами и смирилась с этим неудобством. К счастью, это была ее последняя ночь в лазарете. И хотя она еще не чувствовала себя полностью здоровой, никакие уговоры или угрозы не заставили бы Рыцаря-командора провести здесь лишний час.       Мередит завернулась в простыню и осторожно ступая, бесшумно прошла мимо пустых постелей. Стол у кушетки Первого чародея был заполнен пузырьками с зельями — их было втрое больше, чем на ее столе. А еще кто-то принес сушеные цветы, в качестве лекарства или подарка — неизвестно.        Глаза мага блеснули в свете свечи, мирно горевшей у изголовья. Орсино не спал. Первый чародей выглядел болезненно, но его взгляд был по-прежнему цепким и вызывающим. Храмовница аккуратно, но решительно схватила его за подбородок, развернув лицо к свету. Игнорируя болезненный румянец на запавших щеках, испарину на лбу и темные круги под глазами, Мередит изучающе вглядывалась в зрачки эльфа, пытаясь отыскать малейший проблеск зловещих изменений, предшествующих одержимости, но ничего страшного в глазах не обнаружила. Конечно, если не считать лопнувших от постоянного напряжения кровеносных сосудов, безобразной сетью покрывших белки.       — Вроде бы чист… — пробормотала она негромко, отпуская мага.       — Можно воды? — невозмутимо попросил Орсино хриплым шепотом.       Мередит обнаружила, что кувшин пуст, но в чаше еще оставалось немного жидкости. Она сунула ее в его дрожащую руку. Склонив голову храмовница наблюдала как маг жадно пьет, неловко стуча зубами о края чаши.       — Мне уже лучше, — Орсино с наслаждением сделал последний глоток, облизывая потрескавшиеся губы, — Итак, проверка пройдена?       — Пока — да.       — Я не одержим.       — Как знать… — она присела на край кушетки, открыто продолжая изучение. — Перед возвращением из Тени демон коснулся тебя.       — Не буду отрицать. — Орсино скривился, словно от зубной боли. — Да, коснулся. И это было мучительно… Но есть огромная разница между коснулся и завладел.       — Конечно, — сухо ответила храмовница.       — Тебя демон тоже касался, хоть ты сейчас и не помнишь, — ядовито ответил чародей.       — Я помню, — не без горечи, но с обычным хладнокровием призналась Мередит. — Я все вспомнила: как кромсала на куски тела друзей и родных, как убивала Амелию, раз за разом. Но одержимые никак не кончались. Мои силы были на исходе, когда Уэнтворт, то есть ты, нашел меня и прервал кошмар.       — О… — его удивила ее внезапная откровенность. — Хорошо. Не в том смысле хорошо, что ты… Ах, ты понимаешь, что я имею в виду. — Орсино хмыкнул. — Без сомнения, демон нанес мне ущерб, потому я сейчас здесь — словно переваренный овощ, беспомощный и бесполезный. Если бы дело было только в грязном лириуме, я был бы уже в порядке.       Маг снова зашелся изматывающим кашлем.       — Ты знаешь, что на нас там напало? — спросила Мередит, когда приступ стих.       Первый чародей отрицательно покачал головой, разведя руками. Воцарилось неловкое молчание.       — Зачем пришла? — прошептал Орсино. — Только ради проверки? Если да, то можешь идти и дать мне поспать.       — Несмотря на досадный инцидент с Тенью, у нас осталось незаконченное дело, — строго напомнила Мередит. — Мне нужно твое мнение…       — Ох, да, дела! — перебил маг, раздраженно. — Знаю я, как ты ведешь дела. Мне не говорят прямо — не хотят волновать, но уже известно, что в Круге сейчас все вверх дном: занятия прекращены, обыски трижды в день, все заперты без всяких оснований — кто у себя, кто в карцере. Ты развернулась на славу, пока я был болен…       — Это были необходимые меры, — сурово отрезала Мередит. — И значительно мягче, чем могли быть, учитывая ситуацию. Никого пока не казнили.       — Какое облегчение, — прошипел чародей. — А что с Седриком?       — Ты не знаешь? — удивилась Рыцарь-командор.       — Мне сказали, что когда его нашли, он уже был одержим… — маг скривился. — Это все. Нужны подробности.       — В его комнате на кровати был муляж из одеяла и подушек, а сам Седрик прятался на нижнем уровне Казематов. В комнате с колоннами. Там обнаружили тевинтерский щит — близнец нашего из хранилища, а также еретические книги.       — И филактерии? — с надеждой поинтересовался Орсино.       — И их тоже.       — Значит, Седрик регулярно спускался вниз, чтобы посредством какого-то неизученного, вероятно древнего и сложного ритуала, таскать наши филактерии. Но ведь, — Орсино развел руками, — это нонсенс — это же Седрик, он полный болван! Слабый маг и напыщенный недоучка. Он здесь совсем недавно.       — Этот болван оказался умелым магом крови, который проворачивал все это у нас под носом! Теперь ты понимаешь, что моя подозрительность — это необходимая норма?       — А амулет? — чародей проигнорировал ее реплику. — Тот, что Седрик раскусил перед тем как нас выбросило в Тень?       — В том месиве, что осталось от мага, когда мы с ним покончили, нашлась только цепочка, — Мередит пожала плечами. — Ни следа амулета.       — Жаль, я надеялся его изучить… Постой-ка, мои люди ведь в этом не замешаны. Седрик же был один? — полуутвердительно спросил Орсино.       — Если и был сообщник, его пока не нашли, — нехотя призналась Мередит, бывшая от этого не в восторге.       — А кем же ты тогда набила карцер?       — Недовольными моим так называемым произволом.       — Ясно. — Орсино тяжело вздохнул и потер переносицу. — Об этом мы еще поговорим. Позже. Итак, зачинщик мертв, но вопросы остались. Ты упомянула книги, что в них?       — Ересь, безусловно. Обычная малефикарская ересь, написанная на неизвестном языке.       — Интересно, — протянул он, задумавшись.       — Книги под замком. Я запретила их трогать.       — Разумная мысль, но все же я хочу на них взглянуть.       — Не знаю, стоит ли. — Мередит нахмурилась. — Я собиралась их сжечь.       — Нет! Мне нужны ответы!       — Хорошо, только в моем присутствии. И когда будешь в состоянии.       — Два дня и я буду готов, — заверил Орсино.       — Не торопись. Отдохни.       — Пока мои люди в карцере, боюсь об отдыхе речь не идет. — Орсино тяжело мучительно закашлялся, покраснев от напряжения.       Вытерев салфеткой губы, он обнаружил на ней расплывшиеся следы крови. Выглядело скверно. Скрипнул стул — к ним направлялся дежурный целитель, разбуженный шумом.       — Не предпринимай ничего без меня.       — Я сама решу, что делать! Мне нужно было твое мнение, а не советы по руководству, — закатила глаза Мередит, не позволяя себе жалеть мага.       — Кто из нас двоих умелый и изворотливый интриган, ты или я? Чувствую, с этим делом не все так просто, — покачал головой Орсино.       — Поговорим через два дня, — Рыцарь-командор встала. — Спасибо, что вернулся за мной в Тень.       Мередит торопливо ушла, лишая Орсино возможности ответить. Первый чародей внутренне ухмыльнулся. Показав встревоженному дежурному кровь на салфетке и постучав по груди, где болело сильнее всего, он лег удобнее в ожидании целебного прикосновения.