пьян от любви его, мама.

Не сказать, что Сослан никогда не видел большой воды, но океан его, определённо, собою манил. От него не было такого холодного ветра, как от реки, лишь теплый бриз и стелившиеся к ногам почти изумрудные волны. Азамата бесило, что какой-то там океан его Сосланчика увлекает больше, чем он сам, но он не укуренный, чтобы пиздиться с водой. Хотя мог бы. Однако, наблюдать за Бурнацевым, гуляющим у берега, ему почему-то нравилось, особенно в тени пальм на подвесной качеле. Ну такой, расслабленный вайб, будто и нет никого на этих островах, кроме них. Солнышко греет, песочек теплый, цветами какими-то пахнет. — Во сколько там ужин у нас? — Сослан разворачивается, окликнув Кудзаева. — В семь, по-моему. Есть хочешь? — Да нет, думаю, чем до этого времени ещё заниматься... Вглядываясь в песок, он замечает парочку ракушек и крохотного крабика, мельтешащего своими лапками, и, кажется, закрывающегося в песок. Не придавая этому значения, он прололжает рассматривать гальку и прочие мелочи под ногами, вроде морских звёзд, которых принесло с прибоем. — Блять, Сос, волна! — Что? Азамат предупреждает его слишком поздно. Бурнацев получает порцию воды в спину, слегка пошатнувшись, волна не пожалела его от слова совсем. Он успевает только поймать слетевшую кепку и полностью отпустить ситуацию. Вода неприятно ручьями стекала по бороде и одежде. Кудзаев торопливо направляется к нему, попутно вытряхнув из сланцев пару мелких камней. — Бля, ты как? Повернись. Он снимает с него вязанку водорослей, и, убедившись, что ничего Сослану больше не угрожает, звонко чмокает его в губы, улыбаясь. — Мда. — всё, что может тот ответить, — Переодеться надо. — Да знаешь, тебе и так идёт... Вода припечатала белую футболку к чужому телу и Азамат не смог удержаться от беспардонного рассматривания. Ткань облепляла весь торс и от воды стала полупрозрачной, просвечивая все татуировки и мышцы, и Азамат даже на секунду взгрустнул, что не додумался сделать подобное раньше. — Аза, на нас волна идёт. — Ну и похуй. Кудзаев притягивает парня к себе, обняв и целует. Конечно, их окатывает обоих, но уже реально как-то до пизды. — Теперь всё честно. — улыбается Аза и тащит его к дому. Сослан не раз видел эту хитрую улыбку и знает наверняка, чем они займутся до ужина. На губах горьковатый привкус морской соли, как и на холодной коже, покрытой мурашками. Они даже не успевают подняться на второй уровень, как Азамат усаживает парня на стол в гостиной и осыпает шею поцелуями. Сослан норовится снять промокшую футболку, но тот его останавливает. — Подожди. Мне так больше нравится. — Блять, мне холодно, вообще-то. Сядь на диван. Он усаживается на чужие бедра, Кудзаев снимает свою футболку, прижимает Сослана к себе, стараясь поделиться собственным теплом. Бурнацев ёрзает, задевая член Азамата и он тихо стонет в поцелуй, сжав ягодицу Сослана. Сегодня Бурнацев делает всё сам, позволив Азамату лишь любоваться его телом в футболке, которая уже начала подсыхать. Кудзаев спускается поцелуями по ключицам, нежно ладонями проводит от поясницы к рёбрам, пока Сослан медленно насаживается на член. Задев простату, Бурнацев сдерживает стон, подавившись воздухом, переводит взгляд на Азамата и начинает неспеша подниматься и опускаться. Выждав несколько этих плавных циклов, Азамат его ловит, стаскивает с него оставшуюся одежду и неожиданно перемещает на диван, нависая сверху. Под недоумевающий взгляд Сослана касается его губ своими, осторожно погладив чужой эрегированный орган. — Не понравилось? — Понравилось, конечно. Но я больше люблю, когда нравится тебе. — улыбается Кудзаев, положив его руки на свои плечи. Бурнацев стонет протяжно и впивается ногтями в спину Азамата, но тот и бровью не повел, не отрываясь от процесса, лишь ускорившись. Выгнувшись, Сослан почти с криком кончает, оставив на предплечьях Кудзаева следы, которые позже станут мелкими синяками, следом поспевает и сам Азамат. Бурнацев, дотянувшись до футболки на спинке дивана, вытирает живот и отбрасывает её куда-то на пол, после чего тянет Кудзаева на себя, вынуждая упасть сверху. — Аез дае варзын. — мурлычет Сослан, — сильно спину поцарапал? — Нет, жить буду. — Азамат водит пальцем по косой мышце его бедра и целует в уголок губ, — Я тебя тоже. — В душ? — Да, пожалуй. До ужина остаётся ещё два часа. Шумит океан за окном.