Ugh, this new guy again.

Они подъезжали к школе в которой будут проходить межшкольные соревнования. Чуя проговорил с Акеми большую часть поездки, а Дазай просто прикинулся трупом, лишь бы не трогали лишний раз. Он сквозь музыку слышал обрывки их разговора, скоро будет зима и обещают сильные похолодания, большинство надеятся на снег, многие не видели его ещё с детства. Осаму последний раз видел снег когда ему было семь лет и даже он крайне рад этому известию. Возможно даже буду катки, ему все равно на Акеми, но он обязан будет провести побольше времени с Чуей, да и он всей душой надеется что рыжий не откажется. Осаму давно затрагивал тему рождества и нового года и выяснил, что Накахара никогда не праздновал ни один из этих праздников, хотя на что он надеялся зная о том какие отношения у него были с родителями, на то что они сидели и радостно смотрели рождественские фильмы? Ага, обязательно. Он рассказал ему про традицию похода в храм, рассказал как до смерти родителей они каждый год на рассвете первого января ходили в храм помолиться и взять предсказание на будущий год. Осаму особо в них никогда не верил и не запоминал, но многие из них действительно сбывались, в год смерти его родителей на предсказание было выгравированно «потеря» , и Дазай тогда лишь смутился не поверив в это, тот храм, в котором в тот раз он был с родителями, он буквально избегает, но сейчас ведь все по другому, он бы хотел повторить эту традицию вместе с Чуей, для него это действительно многое значит. Осаму рассказывал об этом Накахаре, тот сначала задумался, но потом с радостью согласился на это. Сейчас Дазаю кажется что Чуя и не вспомнит этого разговора, а если и вспомнит, то ничего не сделает и посветит этот день полностью Акеми, с его стороны это абсолютно верно, но это не отменяет чувства мерзости и отвращения у Дазая, то-ли к себе самому, то-ли к Акеми или же все разом, он уже давно не разбирается в своих чувствах и мыслях.

***

Они доехали до школы "YIEA" и стали выходить из автобуса наружу, девушки побежали вперёд со своим тренером, а команда волейболистов ещё не доехала. Чуя встормошил Дазая, тот, как кажется, заснул, перепугавшись он вскочил с места и ошарашенно впился взглядом в Накахару, поняв, что это Чуя и что все в порядке, он спокойно взял свою сумку и извинился перед Чуей, которого тоже изрядно напугал своим скачком с кресла до потолка. Дазай быстро повеселев, поняв , что Акеми не крутится рядом с Чуей, что впринципе вполне нормально и ничего в этом странного быть не должно, да и Дазай до сих пор в шоке когда ловит себя на таких настолько ревнивых мыслях, он иногда видит в себе сумасшедшего и зависящего от Чуи человека. Это пугает, но он ничего не может с собою сделать, это уже будто бы на подсазнательном уровне.

***

Обычно при разговорах о Акеми у Дазая желудок в трубочку сворачивается, но сейчас он начал разговор совсем в другое русло, Чуя словно жаловался на проблемы в их отношениях? Хотя больше это походило на то, что он жаловался на себя? —знаешь, Осаму, у нас с Акеми кое-что.. —он сделал паузу и через время продолжил. — кое-что очень странно.. — —у нас или у тебя? — Дазай с безметежным видом сразу задал вопрос на прямую, поняв что Чуя увиливает от настоящей темы разговора. —у.. —сделав глубокий вдох и резкий выдох он буквально простонал, закинув голову назад. — меня. —и что ты хочешь от меня услышать? Да и что именно «странно»? — Осаму остановился и озадаченно осмотрел Чую с верху вниз. Атмосфера, чесно говоря, гнетущая, Чуя будто дышать боялся, Осаму его взглядом прожигал, такое чувство если Накахара будет дышать или поднимет глаза его на месте пристрелят. Вроде бы ничего такого нет в этой теме чтобы обсудить её с лучшим другом, но сердце колотится слишком сильно от напряжения, настолько, что Осаму кажется смог бы это услышать, если бы захотел. —я не хочу Акеми. — Чуя будто на одном дыхание говорил и начинал задыхаться. —хм, ты имеешь в виду в сексуальном плане или ты пожалел что вообще начал эти отношения? — Чуя кажется немного в ступоре, да, он не хотел её в сексуальном плане, но даже не задумывался над вторым вариантом. —в сексуальном.. — Чуя поник и жалобно посмотрел на Дазая, будто бы тот мог помочь ему разобраться в себе, но ему бы сначало со своим внутренним миром разобраться, а потом к другим лезть. —ну и что, ты не обязан этого хотеть, это нормально, ты не думал, что ты просто асексуален? — Дазай со спокойным взглядом посмотрел на друга ожидая реакции. —думал, но мне буквально мерзко и противно от её намёков. — Чуя скривился будто Акеми предложила ему прямо здесь и сейчас потрахаться, хотя её даже близко не было. —ну, думаю ты однозначно асексуал, вот и все, вам.. —он замялся на слове, он не хотел помогать развивать эти отношения, но думая о том, что шансов у него нет, он, выдохнув, продолжил. — нужно поговорить. —ох, хорошо, спасибо, это очевидно, извини что затеял такой тупой диалог, просто мне нужно было кому-то высказаться. — Чуя выдохнул и с видом чуть живее трупа, что уже хорошо, направился, обсуждая уже более банальные темы, с Дазаем ко входу в школу, они шли последними, замыкающими, за всей остальной командой.

***

На входе их встретила милая девушка, президент школы, и её помощницы, школьная форма изрядно отличалась, в их родной школе особой формы, как таковой, не было, просто строгий деловой стиль, а здесь все ученики были одеты в одинаковую форму. Девушки ходили в зелёных платьях до колена, в чёрных лакированых туфлях и в белых румбашках под низом. Парни носили такого же цвета брюки, чёрную лакированную обувь, так же в белых рубашках и зелёных галстуках. Школа была очень известной и дисциплинарной, на её этажах было достаточно тихо, никто не носился по этажам и, в основе её, все спокойно обсуждали какие-то будничные темы, кружки, сегодняшние соревнования, уроки и остальные повседневные мелочи. Команду футболистов отправили в мужскую раздевалку, а девушек, соответственно, в женскую. Около пятнадцати минут и команда волейболистов тоже подъезжали к зданию школы. Школа была в несколько раз больше их, и при выходе из спорт-зала сразу попадаешь на огромное поле. На улице было холоднее чем обычно во время проведения соревнований, но не критично. Команда школы «YIEA» уже разминались в большом спортивном зале, черлидерши обеих команд тоже стояли на разминке, команда футболистов от их школы пока только выходила на неё. Прошло уже около получаса, команды должны были выходить на поле, команды группы поддержки вышли раньше. Трибуны были достаточно плотно заполнены болельщиками и просто зрителями, что-то объявляли по громкоговорителю пока команды готовились к выходу, все достаточно сильно переживали, хоть это и всего лишь межшкольные соревнования, всё равно хотелось показать кто на что горазд, иначе это все не имело бы смысла. Всё что-то бурно обсуждали, стоял гул и шумиха, было мало что слышно на фоне музыки, объявлений и разговоров. Резко и громко вся ненужная шумиха пропала и прозвучал звонкий и статный голос диктора, который в свою очередь объявлял начало ежегодных, межшкольных, соревнований. Он быстро, но с расстановкой, объявил названия команд и они вышли в центр поля и выстроились в ряд. Под танцы и пение черлидерш, под шумный гул с трибун, музыки с колонок они поклонились и разошлись на позиции. Начало матча, мяч запущен в игру, обстановка с самого начала наколялась. Команда приезжей школы выигрывала с разрывом в три очка, неплохое начало.

***

Слышен вой сирены скорой помощи, крики приглушены, словно ты попал в вакуум, в глазах то темнеет, то светлеет, не ясно где ты, единственное, что ясно, так это то, что произошёл какой-то очередной пиздец. Да сколько уже можно. Кое-как приходя в себя голова начинала болеть от звука сирены, он находился где-то в белом помещении, он чувствовал головокружение, глаза болели от яркого света, вокруг кто-то мельтишил, едкий запах спирта приводил в чувства хоть и немного, и только после всего это наступила адская боль. На глазах поступили слезы, а в горлее ком, в глазах все ещё темнеет переодически, от резких движений мутнеет и голова болит сильнее, все вокруг расплвается, звенит в ушах. Он действительно умирает? Нет. Он жив и будет жив, правда пока ещё об этом не знает. Осаму счел, что он супер-человек который может не разминатся перед серьёзной игрой. Разрыв ахила и перелом в голеностопе — вот и весь результат. Поскользнулся на резком повороте на траве, а не расстянутые мышцы дали о себе знать, сломанный сустав бонус уже по его неосмотрительности, может, если бы и мышцы были потянуты, он бы не разорвал схуожилие, но перелом был бы однозначно, под таким углом в который он извернул бедную конечность было невозможно не сломатся, так что "бонус" скорее порванное схуожилие, нежили перелом, но это не отменяет того, что он свалился в обморок от болевого шока. У Дазая не самый высокий болевой порок, будем честны, он ниже среднего, хотя так и не скажешь. Сечас он едет в ближайший твампункт на рентген и сейчас никто не знает, что именно сломано у юноши, но то что перелом есть, очевидно. Врачи по внешним признакам уже распознали разрыв ахила и предполагают перелом в голеностопе, но нужен рентген, возможно хирург и нужно будет наложить гипс. Матч остановлен в связи с ЧП на поле, но забрав Осаму с площадки, на поле выступила его замена и игру велели продолжить. Команда проиграла, что было неудивительно, все переживали за самочувствие Осаму и было уже не до игры, да и Дазай очень сильно влиял на ход игры, словно из налаженного механизма посреди процесса вытащили необходимую шестеренку. Без него игра ухучшилась, да и сложновато морально играть после того, как с поля в бессознательном состоянии увозят твоего игрока ничего не объясняя и заставляют играть дальше как ни в чем не бывало. Их сегодняшняя тактика держалась в основном на Дазае, да и раньше никогда никаких травм на поле не происходило, поэтому команда сильно помрачнела и ослабела. Никто не ожидал, что может впринципе случится что-то такое, сейчас Осаму лежит в отключке в травмпунке, а команда пытается хоть как-то исправить ситуацию, сделать хоть что-то, но все попытки тщетны, Чуя не видел и не слышал ничего из происходящего вокруг себя, в его голове были слышны лишь бесконечные вопросы о том, что случилось с Осаму, ведь им, конечно же, никто ничего объяснять не собирался.

***

Белый, холодный свет больно просачивалсч даже сквозь сдипшееся веки. Вокруг резко гул прекратился, Осаму распахнул глаза и подорвался с койки осматривать все вокруг, но резко все тело пробило казалось нескончаемой болью и он с шипеньем опустился обратно на кровать, зажмурив глаза и смаргнув, чтобы убрать влагу с них. Рядом стоял Накахара, Танизаки, Тачихара и Куникида, они обеспокоенно смотрели на Дазая, и стояли здесь уже больше часа. Дазай пролежав пару секунд с сильно сжатыми глазами снова, но уже медленно открыл глаза. Он осмотрел все вокруг, белая комната в которой стоял едкий запах медикаментов,от чего он поморщился. Он прекрасно знал, что болевой порог у него низкий, но он не ожидал, что отключиться из за травмы. —что случилось? — Осаму слегка с хриптцой в голосе задал вопрос и пробежался взглядом по друзьям. —ты порвал ахил и сломал ногу в районе щиколотки. — Чуя смотрел чуть обеспокоенно, голубые глаза были распахнуты сильнее обычного, брови слегка сдвинуты к переносице, а губы были сжаты в достаточно тонкую линию, но если бы Осаму не знал мимику этого парня наизусть, значение каждого взгляда и эмоции которые отображались на лице юноши, то скорее подумал бы что он рассержен из за проигрыша команды и злится на Осаму, что тот такой тупица испортил им все, но в глазах похоже действительно читалось переживание? Да нет, не может этого быть, Осаму в очередной раз надумыает себе лишнего. Он же знает мимику этого парня, это однозначно злоба и ничто иное, коненчо, пусть даже не надеется. — я заметил, что с ногой какой-то.. —он замолк и пробежался по комнате ещё раз взглядом и не обнаружив никого из учителей продолжил. — пиздец.— его губы изломились в кривую улыбку и он зажмурился уже готовясь оправдываться и извинятся перед командой за то что подвёл их, но как только он открыл рот его прервали. —знал бы ты как до усрачик напугал всех нас. — Чуя шумно выдохнув, принял более спокойный вид и смотрел на Осаму. Тот в свою очередь опешил, они переживали? За него? Зачем? Он испортил им всю игру, а они переживали за него, бестолкового дурака, а не за игру. — мы переживали, нам даже ничего не объяснили, просто забрали тебя в бессознательно состоянии. —вы не злитесь? — безразличный голос ровно и тихо, но достаточно чтобы услышать его, прозвучал в палате и пустой непонимающий взгляд уставился прямо на Чую, от чего Накахаре стало не по себе, но потом он действительно начинал злится, да что вообще несёт это придурок? —на что мы должны злится? Осаму ты придурок. — его голос стал громче и фразу он закончил злобно фыркнув, поражаясь тому насколько Дазай туп, тупица, тупица Дазай, ничего и никогда не понимает. —я думал вы будете злы из-за игры и— Его прервал накахара своим громким возмущением. — Осаму ты придурок, самый тупой придурок которого я знаю, просто тупица. — Чуя обречённо вздохнул, смотря на недоумевающего Дазая который бестолково пялился в пол. В его голове однозначно не складывался пазл. Даже боль в ноге отошла на второй план. —коненчо же, мы переживали за тебя, а не за какую-то тупую игру а— —спасибо. — тихое, почти шептание, без эмоций, просто "спасибо", за что? Осаму сам толком не осознавая за что. Чуя остановился в своей импульсивной речи, по телу пробежал холодок, после которого последовали мурашки. Он редко видел Дазая таким обреченным и это пугало. Последовал тихое и сочувствующее "не за что" —эй, вы чего ребят все ж хорошо, походит в гипсе месяцок и все, —Тачихара решил разбавить обстановку, потому-что эти двое все только портили попытками исправить. —полностью согласен с Тачи, — подхватил Танизаки и закинул руку на плече Тачихары на что тот начал чему-то возмущаться. —вы все на нервах, успокойтесь, Дазай тебе скоро дадут костыли и поедем обратно в нашу школу, этот госпиталь, в котором мы и находимся, недалек от школы «YIEA». А, ты как себя чувствуешь? Доктор сказала что может вколоть обезбол, — Куникида начал что-то занудно говорить, а Дазай лишь смотрел на Чую который успокаивал Тачихару который видимо очень хотел вмазать Танизаки, который начал вытворять беспредел, и, Дазай не верил, не верит что он переживал, переживал о нем. На душе становится теплее лишь от одной этой мысли, но из потока мыслей его вытягивает боль, о которой Куникида благополучно напомнил. —будь добр попроси обезболевающий пока я тут снова не откинулся, — Осаму чуть улыбнулся и посмотрел на Куникиду отводя взгляд от Чуи. Он отправился на поиски врача, а Чуя стал расспрашивать о самочувствии Осаму пока оставшиеся два парня переговаривались и ссорились без перерыва. И все же Осаму не разбирается в чувствах окружающих, от слова совсем, Чуя на самом деле переживал и не только он, Осаму придурок, самый тупой придурок на свете. Дазаю вкололи обезбол и на костылях он доковылял до места назначения и обратно они доехали спокойно и без происшествий, что однозначно радовало. Хотя было прекрасно слышно что Акеми и её подруги очень бурно обсуждали произошедшее, почти все девушки были возмущены что безрезультатно выступали на холоде и что из за какого-то не путевого игрока все накрылось, не очень приятное известие. Но Осаму было плевать, ему было плевать абсолютно на все. Он до сих пор был рад мысли что за него переживали, никому ненужного шута, бесполезного и никчемного него, переживали, искренни переживали, казалось будто бы ему это чудится и он до сих пор в отключке, но может быть он и вправду кому-то нужен и жизнь имеет хоть какой-то смысл? Вдруг смысл действительно в том чтобы тебя любили и ты был кому-то нужен? Но его не любят, он не нужен, за него лишь раз попереживали, а он уже возомнил что кому-то нужен, но он пообещал что будет до конца с ним, только когда его в очередной раз выкинут за ненадобностью, он сможет спокойно умереть, но пока он будет в этом мире, он будет жить ради него. Он будет жить просто чтобы видеть его улыбку, его сияющий взгляд, и человек ради которого он готов жить, сейчас сидит на соседнем седенье и весело общается с командой, иногда поворачиваясь к Осаму и спрашивая о самочувствии. Они договорились что поедут к Чуе, — Дазай беспонятия как эта девчонка отвязалась от своего парня, но видимо под напором Накахары, о том что у него есть важные люди кроме неё и он предпочёл не упоминать что лучший друг ему важнее нее, она сдалась, правда Дазай этого разговора не слышал, — посмотрят фильм, поедят вредной еды, поговорят не о чем, вообщем проведут время как раньше, как в старые добрые времена, когда жизнь Осаму казалась менее отвратительной и Осаму готов ради такого жить. Он знает его выкинут, рано или поздно, но выкинут как и все, и только после того как он станет полностью безразличен, он позволит себе умереть. Последние время из-за одного человека хочется и умереть и жить одновременно. Это его временный смысл жизни, потому что этот смысл от него уйдёт и он верит в это, он знает что так и будет. Может быть он просто пытается хоть как то осмыслить этот абсурд? Возможно, если это так, то у него вышло.

***

Они подъехали на конечную остановку около школы, погода сильно попортилась, было пасмурно и скорее всего намечается дождь, а может и гроза, все, сильно уставшие, поплелись по домам, в этот день их, кончено же, отпросили от занятий. Ветер только усиливался и скрывал последние листики с деревьев. Осаму разглядывал Накахару прощавшегося с Акеми, они действительно хорошая пара, Дазай иногда задумывался о таких мыслях как то, что в параллельной вселенной они бы могли быть вместе, но это невозможно, бред сумасшедшего не более. Он хотел хотя бы прикоснуться к нему, обнять, он завидует Акеми, самой чёрной завистью. Она может в любое время подойти, докоснутся, обнять, поцеловать, он тоже этого хочет, это неправильно любить парня, он чувствует себя такой же девчонкой как Акеми, вот только у неё есть шансы, а у него — нет. Ни единого, это его убивает, но почему-то он ещё жив. Через пару минут к нему возвращается рыжий, он щёлкает и проводит рукой перед стеклянными глазами Осаму, которые направлены в пустоту, что достаточно напрягает. Он реагирует не сразу, а лишь через время, проходят долгие пару секунд перед тем, как он обращает внимание на Чую и, потреся головой в разные стороны, будто выкидывая ненужные мысли из головы, лучезарно улыбается смотря на друга. Чуя немного успокаивается, он сильно напереживался за этого придурка в этот день. У Чуи развиваются волосы из-за ветра и из-за неаккуратно собранного, низкого хвоста выпадают медные пряди на лицо. Из-за ветра который дует ему прямо в лицо, он мило сводит брови к переносице и щурит глаза, он весь милый, и почти незаметные его веснушки, а глаза? Вы вообще видели его глаза? Да в них и утопиться не грех, а мечта, по крайней мере для Осаму. А его тело, оно тоже идеальное, он просто воссоздание идеала, от него даже пахнет по особенному, его так и хочется прижать к себе в объятия до хруста костей и никогда больше не выпускать. Осаму смотрит на него пару секунда, пока тот что-то резво говорит планируя идти к дому и выдаёт : —Чуя ты знал, у тебя красивые глаза. —Осаму даже не думает, о том что сказал, осознание приходит только потом, он просто сказал то что думает, забыв о том что его будет слышно, гений. Чуя остановился в своём монологе и похлопал глазками в искреннем удивлении, не находя, что ответить, а Дазай уже начал оправдываться и, будем чесны, у него это хорошо выходило. Он сделал задумчивый вид смотря прямо в глаза, — нет правда, ты единственный у кого я видел такой оттенок. Он беззаботно хмыкнул будто ничего и не было, а внутри он просто был в панике хотелось умереть, провалится под землю, просто исчезнуть из этого мира, что угодно но не быть здесь и прямо сейчас. —ох, — и снова пауза, он ещё пару раз схлопнул реснички и широко раскрыл глаза, поднимая полный смущения взгляд на Осаму, — спасибо, мне никогда такого не говорили, думаю я не один такой единственный и таких как я множество, просто ты не замечал, — Чуя засмеялся и на его лице расцвела милейшая улыбка, очаровательный, он так выглядел ещё лучше. Дазай вспомнил слова одного из русских, великих писателей, Льва Толстого, если не ошибается.

В одной улыбке состоит то, что называют красотою лица: если улыбка прибавляет прелести лицу, то лицо прекрасно, если она не изменяет его, то оно обыкновенно, если она портит его, то оно дурно.

—ну не знаю как ты, но я видел такие глаза только у тебя, они как драгоценные камни, — Дазай мило улыбнулся и они пошли дальше общаясь на будничные темы, правда сердце у Осаму билось не в будничном темпе, а так будто он марафон пробежал, он сказанул такую глупость которую могли воспринять совсем не так как надо, но все обошлось, так ещё и этот смущенный вид Чуи и слегка покрасневшее лицо и уши, его просто с ума сводит только это и вертится перед глазами. Руки дрожат и ладони взмокли от переживаний и тревоги, он еле как идёт, и это заметно, но он списывает это все в шутки и то что на костылях не ходил никогда и что это очень не привычно и странно для него. Сердце стучало по ребрам и это просто невыносимо, било так сильно что грудная клетка уже начинала болеть. Желудок скрутило как-то по необычному и подташнивало. Чуя подмечал все эти изменения в Осаму и спрашивала хорошо ли он себя чувствует, на что тот только отшучивался и сбрасывал на усталость, перелом, да и он в последние время пребаливает и ест ещё меньше, да и бессонница никуда не пропадала. Правда он умалчивает что на самом деле до такого состояния его доводит именно Накахара, но он уже полюбил эту разбитость, он уже готов любить его даже если тот изобьет его и откажется от него, это уже больная зависимость, он чувствует как постепенно сходит с ума, ещё пару месяцев и уже выпускной, он боится что тогда он потеряет связь с Чуей, он больше чем уверен что будет поступать туда же куда и Накахара, ему плевать на свою будущюю жизнь если в ней не будет его, оценки вполне позволяют, поэтому Осаму всерьёз о таком задумывается. Он не может находится рядом с ним, он не может находится без него, он не хочет жить из-за него, но так же только он и удерживает его в этом мире. Есть теория что кислород изнашивает и медленно убивает клетки нашего организма, но и без него мы не сможем жить. Выходит без него жить не возможно, но он и убивает. Если так думать то Чуя для Дазая как воздух. Сейчас они почти дошли до его дома и он смотрит на него, радостного, который рассказывает какую-то смешную историю из своей жизни, при этом злится на кого-то из участников рассказа , эмоционально жестикулируя при этом, а Осаму лишь просто тихо посмеиваетмя ковыляя рядом и наблюдая за юношей. Чуя зло смотрит на Осаму спрашивая, слушает ли тот его вообще, на что Дазай, лишь улыбаясь как кот, матает головой из стороны в сторону, за что получает удар в плече от обозленного и обиженного Чуи, но удар легче чем обычно, Осаму и так как инвалид, потом Чуя снова начинает что-то говорить и на этот раз Осаму уже слушает его, он готов слушать его всегда, а если не слушает то задумывается, и то, задумывается о самом Чуе, правда тот об этом даже не догадывается. Чуя рассказывает, что когда-то в детстве на тренировках до него доебывались какие-то верзилы, и он эмоционально и красочно описывал как тогда о них думал и как сильно давал сдачи. Дазай тихо посмеивается говоря что-то в стиле «я в тебе и не сомневался, Чуя». Тот воодушевлялся от такой-то похвалы и начинал рассказывать очередную историю, потом и Осаму вошёл во вкус и рассказал о том что в средней школе его задирали за порезы на руках, мол это глупо и ему просто хочется внимания да и вообще он тупой и никчёмный. Осаму смеялся пока рассказывал, а Чуя притих и смотрел на друга полными сочувствия глазами, своими голубыми, просто неебическими, нереальными, глазами, Дазай замолк, наконец заметив это, понимая, что наверное это действительно, не очень смешно, но он настолько привык переводить все свои проблемы в шутку, что потупив глазами в пол закончил историю тем что по большей части из-за этого носит бинты. Атмосфера была не из лучших, как-то напряжённо. Обычно на таике темы не шутят, но и Осаму не обычный. Они стали поднимается вверх по лестнице, лифт сломался и это было просто омерзительно, Осаму кое-как на костылях туда взобрался, но от помощи отказывался. Дойдя наконец-таки до нужного этажа Накахара вставил ключ в дверь, они уже обсуждали, ну как они, Чуя, какие же эти люди конченные бляди что так поступили, но Чуе было больше как-то не по себе, чем то что он злился, что человека затравили за порезы, это же дебелизм? Какая свинота вообще могла сделать что-то подобное, если Накахара был бы с Осаму ещё в средней школе то тогда бы он врезал хорошенечко всем этим обмудкам. Но сейчас классы перемешались вдобавок с паралелью так и в старшую школу поступили не все, многие перевелись, многие ушли, кто-то уехал за границу, поэтому в школе не осталось этих придурков, а те кто с ними как-то был связаны находились в других классах, да и толку то от них? Чую просто распирало от гнева, все же было не "не по себе" а натуральный гнев за друга на этих придурков, считай единственного и самого близкого, нет ну реально какая мразь так поступит? Чуя ярко выражался в своих высказываниях пока Осаму лишь посмеивался над этим всем, ему было приятно то, что человек, значащий для него буквально весь мир, переживает о нем. Как бальзам на разорванное на части сердце, как пластырь на открытый перелом.. Как перекисью на ампутированную руку.. Как подорожником на разбитую в мясо коленку.. Вообще не так уж все и плохо, все очень даже хорошо, чесное слово, с Дазаем вообще все прекрасно. Они зашли в квартиру и тут так приятно пахнет духами, адекалоном, свежестью, шампунем и гелем для душа и все это принадлежало ему, это был его запах от которого Дазай ну просто тащился. Накахара всегда просто ахуенно пах, да даже после тренировки, он словно и не потел вовсе, и логично что в квартире будет запах ее хозяина, но Осаму отвык, он достаточно давно здесь не был, примерно с начала отношений Накахары и, Господи иесусе, Акеми. Он все ещё не переносил её на дух, раздражала она его и вот все, ну ничего он с этим поделать не мог как ни старался. Тут на встречу выбежал Баки, громко мяукая, Осаму за такое время бы уже успел забыть, но они переписываются каждый день и Чуя почти каждый день жалуется на это крохотное существо, которое пометило уже каждый квадратный сантиметр дома Накахары. Котенок побежал первым делом к Осаму, не забыл. Дазай словил передоз милоты, пока Чуя в свою очередь материл этого рыжего засранца, причитая, что мол, кто за ним говно каждое утро убирает? А на кровать он кому ссыт? Бесстыжий. А Дазай, уже прошмыгнув в зал, уставший плюхнулся на диван и с улыбкой как у чеширского кота наблюдал как Баки запрыгнул на диван следом за ним и карапкается по одежде к лицу Осаму. —ой ну вы только посмотрите на них, устроили тут тельчьи нежности, — начал комментировать Чуя когда зашёл в зал, потом он ушёл в комнату относя что-то, вроде спортивную сумку, Осаму не рассмотрел, он был занят тем что зацеловывал кота. — господи, Осаму, да ты сам как кот выглядишь, ты его ещё в жопу поцелуй. —а вот и поцелую! — — да я же пошутил, дебила кусок! — прервал его Чуя, пока Осаму уже начал разворачивать котёнка. —нет ну ты только посмотри какой он милый, — «прямо как ты», прозвучало продолжение фразы, но только в голове у Дазая, хоть здесь ему хватило мозгов вовремя заткнуться. —милый, а только и делает, что ссыт везде. — Накахара, что-то недовольно бубня, направился в ванную. Он достаточно быстро мылся, хватало буквально пяти минут, а вот у Дазая это занимало больше времени, сначало нужно постоять под кипятком минут десять, чтобы все тело красным стало, а потом уже включить нормальную температуру и уже тогда использовать шампунь и гель для душа, ну а потом, собственно, можно и ещё под кипятком постоять. Дазай просидел все время в той же позе с мурчащим котом на груди, почесывая его за ушком и даже почти не заметил как прошли эти пять минут пока вдуплял в потолок в мыслях о том, что сейчас он может буквально подойти и зажать Накахару как только он выйдет из душа, рассцеловать каждый сантиметр его кожи, блуждать руками по телу доводя того до дрожи, он заметил, что если невзначай коснутся шеи мальчишки то тот начинает дрожать хоть и старается этого не показывать, чувствительный, такой милый, а если пройтись дорожкой влажных поцелуев по шеи? Он же тогда совсем как осиновый лист на ветру дрожать будет, такой милый. Осаму готов утопиться в этих мыслях но в какой-то момент приходит осознание что он, коненчо, может это сделать, но Накахара пошлёт его далеко и надолго навсегда, в таком то случае. Теперь, после таких то мыслей как-то стыдно смотреть в глаза другу, который уже вышел из душа и предлагает сходить и искупаться тоже. Осаму соглашается и идёт как в бреду в душ. Вся его голова заполнена только им, его раздражают все кто хотя бы смотрят на него, но он понимает что это полнейший бред, он даже не ебучая Акеми которая является ему девушкой и по сути может высказаться о таком, что она, собственно, и делает. Боже он не выдерживает, это какой-то вечный кошмар, когда он уже проснётся? Но если он проснётся то потеряет Чую, верно? Если это так то он не хочет просыпаться. Он уже полюбил эти страдания, конченный мазохист. Время было уже около двенадцати ночи, они были сонные после этого дня, Осаму впринципе почти успел свыкнутся с гипсом. На фоне играет какой-то фильм, но он не особо интересный, поэтому парни полностью отдались диологу. Чуя разлегся на пол дивана, положив одну ногу на спинку дивана, а вторую закинул на ноги Осаму, предварительно спросив не будет ли тот против, Дазай такому только рад, но как же хорошо что в темноте не будет видно его глупово-радостной улыбки, которую он пытается скрыть сжимая и закусывая губы и как же хорошо, что Чуя не услышит бешенное сердцебиение и не почувствует как желудок у Осаму буквально разрывается от тревоги и радости. Если чесно, то знали бы вы, как ему хочется положить руку ему на ногу и аккуратно начать поглаживать, он уже пару раз отдергивал руку на пол пути. Он его глазами уже пожирает, у него ещё как на зло штанина шорт задралась до самого начала бедра, да и футболка тоже немного оголила живот, волосы расстрепанные, и он блять лежит тут такой невинный, будто ничего и не делал, и неважно что он то ничего и не делал, он никогда ни с кем не общался поэтому он и не догадывается что такое наверное немного перебор, но он наблюдал как Акеми обжимается со своими подружками, наверное в этом нет ничего страшного, правда ведь? Да, не было бы в этом ничего страшного если бы один из вас не был по уши влюблен в другого. У Чуи от усталости глаза слипаются и реснички подрагивают, милый. А Осаму вот ни капельки не до сна, ага, конечно, как тут со стояком то поспишь. У него в голове только этот парнишка и не в самых безобидных мыслях. Дазай сделал ещё одно открытие в теле Накахары, он тянулся за чипсами которые были у Чуи на животе в пиалке и случайно задел внутреннюю часть бедра, Чуя тогда наверное сам опешил от совей чувствительности, он вздрогнул но старался этого не показывать, стал немного в словах запинатся, неловко получилось, Дазай начал пялится в телик и делать вид что ничего не заметил и Чуя купился. И вот сейчас Осаму сидит в обнимку с подушкой, по причинам понятным только ему, и хоть он и смотрит на телевизор перед глазами мелькают совершенно другие, то как Чуя начинает запинатся в словах и дрожать от случайных прикосновений в эрогенных местах, то как мило он краснеет от незначительных вещей, ну а дальше уже и прекрасно развитая фантазия даёт о себе знать. Господи как же ему хочется к нему прикоснуться, он вродебы уснул, Осаму аккуратно и почти невесомо провел кончиками пальцев от самого начала оголенного бедра до щиколотки, Чуя даже сквозь сон начал рвано дышать, а Осаму как зачарованный оглядел его ещё раз и аккуратно выбравшись, направился быстрым шагом в туалет. Блять, это полный пиздец, он дрочит на лучшего друга, у него же в туалете, дожили.