Ugh, this new guy again.

***

Осаму чувствует как Чуя резко начинает буквально с криками тормошить его за левое плечо и сначала Дазай вообще не втупляет, что происходит и имеет только резкое желание ударить или послать Накахару далеко и на долго, он трое суток уже не спал, несколько из них проводя за учебниками, ведь ему реально надо подготовится, за все время общения с Чуей, он честно говоря забил на учёбу, ведь все впринципе и так выходило, но экзамены в японских школах действительно пиздецки сложные. И только сейчас к нему приходит осознание от которого его бросает в холодный пот. Твою мать, экзамены. —Осаму, мы проспали, вставай блять! — Чуя заметив, что Дазай подаёт признак жизни, подскочил с кровати, время было весемь пятьдесят шесть. Экзамен начинается в девять двадцать. Это будет чудо если они успеют на этот сраный экзамен. Правда когда все весь год судорожно готовились, Осаму и Чуя положили на экзамены большой, огромный, толстый хуй, хотя так делать вообще не в коем случае нельзя, но с другой стороны, кому они вообще обязаны его сдать? Самим себе оно нахуй не сдалось, Осаму на полном серьёзе в этом году думал только о том, насколько сильно втюрился в лучшего друга и суециде, вы думаете его волновал экзамен? Чуя в свою очередь просто хочет свой ресторан, деньги на который впринципе имеются, поэтому вчера они вообще решили выпить, идея была Осаму. Так скажем, чтобы не переживать. Теперь, после нескольких бессонных ночей, они просто вырубились после пары бокалов вина, ах, ну и, конечно же, поставить будильник заранее не у кого мозгов не хватило. —блять, Чуя, почему ты не поставил будильник?! — Осаму слетел с кровати как ошпаренный, вслед за рыжим, который уже умчался в ванну. —а ты почему не поставил его?! — Чуя выкрикивал это с зубной щёткой во рту и с явным раздражением, что Дазай предъявляет это ему, ведь если бы он сейчас не проснулся по счастливой случайности они бы вообще на него не заявились скорее всего. —потому-что это я долбаёб, а не ты! — Осаму особо не знал, зачем вообще сдаёт и он даже не знает кем хочет быть, он хочет быть кем угодно, лишь бы рядом был Чуя, это он усвоил для себя давно, но осознал только сейчас. Наверное он поступит на филологисеский, если сможет, конечно, потому-что он интересуется литературой да и гуманитарные предметы ему даются легче, в отличии от Чуи, который может вычислить скорость журавля, от которой он сгорит, если на улице идёт снег, и он не шутит. Ему реально кажется, что рыжий сможет это высчитать. Чуя, в отличии от Дазая, вообще особо смысла не видел в них, хотя Осаму многово там тоже не видел, но чисто для себя сдать хотелось бы. —удобно тебе придурку! Все обязанности на меня повесил! — Чуя в попыхах влетел в комнату и у него на щеке скорее всего осталась зубная паста, но ему было как-то плевать. Дазай в это время как будто пытался одновременно умыться, почистить зубы и при этом привести волосы в нормальный вид, потому-что сейчас он выглядел как домовой с чердака. Чуя натягивал чёрные брюки, попутно застегивая рубашку и заправляя её в штаны, ведь форму соблюдать надо. Осаму наконецтаки привёл свои лицо и прическу в порядок, они пришли к Чуе сразу после школы, поэтому ему чудом повезло, что он попадёт в школу ещё и в форме, а не как алкаш с ближайшой помойки. —блять, Дазай, ты готов? — Чуя пролетел из комнаты в прихожую не найдя по пути Осаму, он как оказывается уже обувался и накидывал куртку. —да куда мы вообще торопимся? — Дазай выглядел раздосадованным, потому-что действительно какого хуя? Хотя если он не сдаст будет грустно, но для человека имеющего постоянное желание сдохнуть, экзамены отходят куда-то на второй план. —нет, ну скажи честно? Ты идиот? — Чуя выглядел взбешенным, потому-что он пунктуальная личность и ну это какое-то не правильное отношение к этому. — это буквально решает нашу жизнь. —ну и что с того? — Осаму закатил глаза и фыркнув вышел из квартиры, ожидая рыжего. —я и жить то особо не хочу. —Осаму, мать твою! — Чуя поднял одновременно злобный и обеспокоенный взгляд на друга. — живи ради меня значит! Я без тебя не смогу и если ты не сдашь, то обидно будет мне, а не тебе, поэтому шевелись! Чуя немного сконфузился и старался избегать зрительного контакта после такого откровения, что он переживает за друга, а Дазай только и думал о том, насколько же Чуя сейчас прав, Осаму буквально и живёт ради рыжего. Они неслись по улице и солнце уже было выше линии горизонта, но освещало не так сильно, от чего Чуя влетел в лужу, пытаясь догнать автобус, но тот уехал, они решили что если побегут прибудут на место побыстрее, чем если снова будут ждать автобус. Вдогонку шатену рыжий выкрикивал, что не может так быстро бежать, ведь на улице лёд, а обувь жутко скользит, поэтому пока Осаму скакал впереди, обгоняя Чую метров на десять, но сильно вперёд не убегал и только смеялся на то что рыжий ещё успел отругать того за расстегнутую куртку и то, что Дазай выперся на улицу без шапки. Чуя был порядочным человеком, и, как говорил Осаму, возможно слишком правильным, но он всегда одевал шапку, в которой, как считал Осаму, выглядел ещё милее. Они купили её в сувенирном магазинчике на новый год, тогда Чуя потащил его туда, чтобы купить подарок и подарил Осаму коричнегово кота-сосиску, сказав, что они похожи, это, конечно же, было и в благодарность и в месть за ту чихуа-хуа. В итоге тогда рыжий был без шапки и Осаму купил ему коричневую шапку в виде медведя и заставил одеть её, Чуя ненавидит его за это. Ведь теперь, если Чуя, не дай боже, выходил на улицу без этой нелепой шапки, то Осаму обижался на него и переставал говорить с ним. Сначала рыжий думал, что подуется тот пару часов и успокоится, но нет, Осаму не говорил с ним больше суток. Пока Чуя не психанул и не вышел в центр зала и димонстративно не надел это шапку, буквально огрызаясь чем-то в стиле «ну что, теперь доволен?!» и после этого Дазай буквально засиял от счастья. Рыжий не ненавидит эту шапку, она даже кажется ему милой, но об этом он не скажет Осаму никогда. Ещё у него есть такой же шарф, как и шапка, в который можно прятать руки и это действительно тепло, но на людях он так никогда не одевается, ему как-то стыдно так выглядеть, хотя впринципе даже нравится, иногда, когда они посреди ночи срываются куда-то, гулять, в магазин или просто куда ноги приведут, то он может так и сам без упрёков одеться и в такие моменты Осаму был просто готов слетать на луну и принести от туда камешек, если рыжий того потребует. Он был всегда очерователен по мнению Осаму, но когда, оглядываясь назад, он видел Чую, смешно матерящегося, в этой пушистой шапке, то как его волосы развеваются, пока он пытается поспеть за ним, он считал его ещё более очеровательным. Они добежали до школы с горем пополам и на часах было уже девять шестнадцать, у них четыре минуты на то, чтобы оставить вещи в гардеробе и взлететь на четвёртый этаж. Этим они собственно и занялись, рыжий на бегу, предварительно перед входом в школу, снял шапку и запихнул её в карман. Металоисктаель они проходят при входе в класс, оставляя все телефоны и другие запрещённые вещи при входе. Они влетели в школу и чуть не выбили бедные двери и их пропустили без лишних вопросов понимая, что ребята бегут на экзамен, который вот вот начнётся. Чуя забежал и повесил свою куртку, а Осаму просто кинул её куда-то в ряды и с улыбкой на лице понёсся наверх и никто особо не понимал его счастья, ведь чему радоваться, впереди сложнейший экзамен, на который они опаздывают, но для Осаму это было что-то вроде адреналина, приключения, его это не волновало, он планировал что-то, что буквально решил его жизнь и по сравнению с этим экзамены это мелочи. Он хотел рассказать Чуе о том, что чувствует. Он давно об этом задумываелся, ведь он вовсе уже не видит своего будущего, если там не будет этого злобного, рыжего карлика. Он просто не видит, он и то с горем пополам принял решение поступать на филологисеский и то с подачки Накахары, он с каждым днем понимает, что уже и не сможет найти смысл в чем-то другом, весь его смысл заключается в рыжем мальчике, который сечас бежит за ним по лестнице. Он в последнее время более радостен и весел, он будто предвкушает приближающееся облегчение. Накахара скорее всего отвергнет его и тогда он спокойно покончит с собой, он больше никому не будет нужен, он даже не рассчитывает на счастливый исход, он просто будто на подсознательном уровне оттягивает свою смерть, он представлял как с улыбкой затягивает петлю на шее или же как с улыбкой летит с крыши одной из многоэтажек в городе. Он не знает когда он это сделает, но чувствует, что это наверное произойдёт внезапно, вот хоть сейчас, он повернётся и расскажет ему все это и посмеется как рыжий даже не услышит его и побежит на экзамен, или просто когда они будут смотреть очередной тупой фильм, он не знает, это просто произойдёт в ближайшем времени и решит всю его никчемную жизнь. Он впадает в истерический смех от этих мыслей, он просто кривит губы в жуткой улыбке с полностью стеклянными глазами, он недавно простоял у зеркала с таким видом около часа, почти не шевелясь изредка моргая, ощущая тянущую боль в скулах и то как сильно болит челюсть, от того как сильно он её сжимает. Он сходит с ума, однозначно, безусловно, но он уже полюбил это безумие, он словно собирается выстрелить из пистолета для русской рулетки себе в висок, но уверен, что пистолет полностью заряжен и даже не думает, что ему может попасться холостой, он впринципе отрицает то, что он может быть в этом револьвере. Да и будто вовсе не он направляет дуло пистолета себе в голову, а другой он, который вечно так и шепчет мерзким противным шепетом всякую дрянь и скребется изнутри его головы. Он даже не прочь, чтобы эта тварь уже убила его, он не может находится в одном теле с этим, он хочет освободится от этого и только Чуя даёт ему это освобождение, поэтому тот буквально владеет его жизнью, даже не догадываюсь об этом. Осаму даже думал о том, что был бы не против того, чтобы рыжий убил его, он будет любить его если тот его ударит и изобьет до полусмерти, если тот его убьёт, если предаст, если откажется, бросит, он умрёт, но даже в последнюю свою секунду жизни он будет любить его. Он зависим от него, он без него не может, вообще никак, он необходим ему как воздух, от каждого дружеского объятия Осаму чувствует, как его сердце просто рвёт на части и при этом скрепляют разорванную плоть острыми и ледяными булавками, проходя через самый его центр. Это больно, но сладко одновременно. Он тонет и он готов тонуть в этом вечно, он не устанет этого повторять. Он хочет вечно ощущать его запах, тепло, ощущения его тела под кончиками пальцев кажется таким нереальным, кожа бархатная и мягкая и при этом упругая, он слишком нереальный, он чувствует дереализацию прикосаясь к нему, трогая его невероятно шелковистые волосы, которые струятся как дорогая атласная ткань меж пальцев, он хочет попробовать его губы на вкус и иногда это желание столь огромно, что кажется он умрёт если не почувствует этого ощущения. Это единственное в чем он видит смысл, он видит смысл в каких-то людях, он видел смысл в своих родителях, в окружении и обществе, но после их смерти это вообще потеряло значение, он просто жил все это время, даже не понимая для чего он живёт, он всю свою жизнь живёт для кого-то, но вдруг, буквально влетая с ноги и выбивая дверь, в его жизни появляется Чуя и он затмевает вообще все, он раньше этого не так сильно ощущал, но сейчас Осаму понимает, что он зависим и это больная зависемость, он не может без него, вся его жизнь зациклена на рыжем, это даже пугает, он никогда такого не ощущал, это странно, но раз он так тянется к смерти почему бы её не приблизить? Единственный человек который это решит, это будет Накахара, то как он отреагирует, решит, мать вашу, судьбу Дазая, и раньше он как-то принимал это за должное, но когда просто начинал вдумыватся в то, что один человек может одним словом убить другого, буквально ужасало и бросало в холодный пот с мурашками по всему телу, его иногда начинало даже трясти. —да стой же ты! — Чуя был запыхавшимся, он явно не ожидал, что Дазай так рванет, но тот лишь задумался и не замечал своей скорости, он буквально в десять секунд влетел вверх по лестнице, как-никак капитан школьной футбольной команды, самый безответственный капитан школьной команды за всю историю человечества. —что? Ножки коротковаты? Не успеваешь? — Дазай дразнился, ему было весело, его жизнь приобретала такой пиздецовый оборот, что его вообще ничего не волновало, это уже как азартная игра на выживание. —Дазай! Хватит. — Чуя остановился рядом с шатеном, держась левой рукой за плечо Осаму и, согнувшись, делал глубокий вдох. Они стояли перед входом на третий этаж, где у них должен был быть экзамен и до его начала остались считанные минуты. —а то плетется он там еле-еле душа в теле, — —не спорь со страшими, Осаму. — Это было сказано очень низким и немного агрессивным тоном и это звучало даже сексуально, а это «Осаму» добило его. Рыжий впринципе возбуждал Осаму, но перед экзаменом ему таких сюрпризов не надо. Чуя чуть сильнее сжал его плече и поднялся корпусом вверх, от чего Дазай аж вздрогнул. Не дождавшись ответа от шатена Чуя отошёл от него и направился в сторону класса, продолжая говорить. — какой хороший мальчик, слушает команды и понимает с первого раза. Глаза Осаму медленно, но стремительно расширялись, он ну совсем был не готов к такому, это буквально удар под дых. Чуя решил над ним поиздеваться? Его тембр голоса слишком пленителен, особенно когда он заметно ниже обычного, в такие моменты действительно любой повенуется. —идём, — прокашлявшись, прочищая горло, Осаму постарался выдавить из себя ответ, ну или хотя бы что-то похожее на ответ. Все мысли улетучелись, по крайней мере нужные, мысли, а то что ему сейчас вообще не нужно тут так тут, прям хоть сейчас беги в туалет. Он буквально остановил свой порыв развернуть рыжего и резко прижав к стене развязно поцеловать, он буквально оттаскивал одну свою руку от него другой, и ему становилось плохо от этой мысли, он начинает сомневаться, что напишет экзамен. Они все же добежали до нужной двери кабинета и они, как не удивительно, были последние в очереди на проход в класс, но даже не опоздали, придя за минуту до начала.

***

—говори уже. — Чуя стоял и мыл посуду, чувствуя спиной, как Осаму впивается в него хитрым взглядом, но ничего не говорит, просто в тишине стоит уже пару минут и это напрягает. Накахара чувствует себя не в своей тарелке, потому-что Дазай явно что-то от него хочет, но чего он не знает, поначалу он думал, что Осаму сам расскажет, но нет, тот даже не планировал и начинать говорить, это уже бесило, да и любопытство пересиливало его. —что говорить? — Осаму лукаво улыбнулся и подпер рукой голову, не отводя взгляда от спины рыжего, его все вполне устраивало и возможность лишний раз побесить Чую он не упускал ни в коем случае. Да и смотрел он на рыжего с упоением, посуду они мыли редко, но сейчас посудомойка сломалась, ну как сломалась, они её сломали, а мастера вызвать как-то то времени нет, то ещё что-то, да и едят они редко, поэтому приняли решение, что это даже к лучшему и нужно приучать себя к чистоте.

***

Сломалась она из-за того, что они поспорили из-за того кто съест последнюю сушину из сета, в это время Чуя как раз загружал тарелки в посудомойку, в итоге повернувшись, он увидел как Осаму попытался взять несчастную Филадельфию и хлестанул того по руке. Дазай не особо скоординировался, потому-что удара такой силы он не ожидал и отпрыгнув, оступился, споткнувшись об открытую посудомойку, он приземлился на её край спиной. Накахара в тот момент успел пожалеть об этом миллионы раз, потому-что Осаму приземлился на пару тарелок и в спине у него однозначно были осколки, но это было не самое страшное, буквально в десяти сантиметрах от него были ножи направленные лезвиями вверх, и пока Осаму крыл матами все что движется, пытаясь встать, ещё не совсем чувствуя боли, Чуя трясся от паники, он не знал что вообще делать в такой ситуации, он просто смотрел на ножи, которые только что чуть не проткнули самого близкого ему человека и в глазах темнело, он уже и перестал слышать что либо вокруг, он целиком и полностью винил себя в этом, он понимал, что постепенно он начинает боятся потерять Осаму все сильнее, сейчас он осознал это в полной мере, он чувствовал, как ком подходит к горлу, ноги становились ватными и он просто опустился на пол. Рыжий дрожащими руками обхватил колени и выглядел крайне подавленно, все звуки вокруг отдавались эхом. Дазай с горем пополам поднялся и только сейчас увидел, что рыжий, сжавшись в комок, сидел на полу, он хотел извиниться за то, что такой неуклюжий, что вечно что-то ломает и, конечно, боль в спине была неимоверная, но он пытался её игнорировать. Он услышал всхлип и боль в спине резко прошла, он почувствовал, что его желудок упал куда-то в ноги, он вообще ничего не понимал, абсолютно. Он подумал, что ему показалось, но потом ещё и ещё раз услышал всхлипы, сердце бешено заколотилось, Осаму бросило в холодный пот, и это непонимание убивало его, дышать становилось как-то тяжелее и он не мог выдавить из себя ни слова, ни единого звука, но спустя пару секунд он с каким-то хрипом и пониманием того, что рыжий мог поранится или ещё что-то спустился вниз и, одновременно быстро и максимально аккуратно с нежностью, положил руку на плечо рыжего. Тот вздрогнул и поднял лицо с каким-то стоном и от его вида сердце Осаму защемило, он почувствовал боль меж рёбер и тело начинало ломить и бросать то в холод то в жар, он чувствовал себя беспомощным и от этого становилось только хуже. По щекам Чуи текли слезы и он свёл брови к переносице и поджал дрожащие губы, смыкая их ещё сильнее. Осаму в свою очередь до сих пор не понял, что произошло, он быстро огледел рыжего и ранений нигде не было, тогда с чего же вдруг такая реакция? Чуя шмыгнул носом и, огледевшись немного вокруг, увидел кровь на полу и разбитые окровавленные осколки тарелки, от чего он замер в ужасе, и горячие обжигающие слезы прокатились с новой силой по щекам, потому-что Осаму сейчас однозначно страдал от боли, пока он сидел на полу и плакал, он считал себя таким жалким, каким не считал никогда, и в один момент его словно прорвало, он буквально начал кричать, скрывая голос, не смотря на Осаму, о том, что он переживает, что тот ему дорог, если бы случилось что-то хуже, если бы его и вправду проткнуло ножами, он бы не пережил, он закашливался и пару раз поперхнулся слезами, он буквально заявил, что тот единственный кем он дорожит, кому доверяет, и в итоге он пришёл к тому что жалок и ничтожен, что не смог сделать ничего и сейчас и все происходящие это его вина, пока Осаму борется с сильной болью, он сидит и рыдает, и под конец он уже кашлял и шмыгал носом, а слезы уже не шли, просто щипало глаза, Дазай и правда испытывал крайне неприятное ощущение, но Чуя волновал его сейчас больше. Он не говорил ничего, он просто слушал, закончив свою триаду Чуя шмыгнул и резко встал, стремительно куда-то уходя, Осаму просто смотрел пустым взглядом куда-то в пол, он был слишком поражён таким заявлением, ведь рыжий не тот, кто говорит о своих чувствах вот так. Накахара вернулся через минуту со всем нужным, чтобы обработать раны, он, все ещё немного дрожащими руками, поднял подол, порванной в некоторых местах, окровавленной футболки, Осаму почти не шевелился, только грудная клетка иногда расширялась от равномерного дыхания, пару осколков были почти воткнуты в спину и смотря на то как из ран кровь стекает по спине Осаму у него в голове была лишь одна мысль, это полностью его вина. Такая мелочь, дерьмовая Филадельфия, блять, могла стоить ему друга, ведь он и вправду мог умереть напоровшись сразу на три ножа и это так тупо, это даже смешно от своей нелепости «мой самый дорогой и близкий человек умер по моей вине, из-за суши, упав на посудомойку» ахуеть не встать жизненная история. Они оба молчали и шатен выгнулся в спине, когда Чуя аккуратно вынул один осколок, и зашипел. —не вини себя, Чуя, ты не виноват, —это было первое, что он сказал пока рыжий продолжил обрабатывать раны и доставать холодные осколки с неприятным ощущением, они были не большие, но все равно доставать их из под кожи было не очень приятно. Чуя было открыл рот чтобы возразить, но ему не дали, —даже не спорь. Накахара аккуратно достал все осколки и обработал все перекисью, хоть Осаму и возражал, но дался, и Чуя только сейчас начинает осознавать чего наговорил Осаму в порыве и начинал чувствовать как краска поступает к его щекам и заполняет его лицо, до самых кончиков ушей. В ту ночь они легли смотреть «шерлока» и Дазай уснул первым, засыпать на одном диване стало уже какой-то нормой и никто не был против. Чуя в тот раз в осознанном состоянии пристроился прижимаясь к животу Осаму в какой-то неописуемой тревоге потерять его, и спокойно уснуть он смог только когда Дазай во сне обхватил его рукой, прижимая ещё ближе, Чуя чувствовал себя смущенным и защищённым одновременно, он не вдавался в значение всего этого, видимо Осаму был действительно дорог ему как друг.

***

—я откуда знаю «что», но ты однозначно что-то от меня хочешь. — Чуя домыл посуду, да и её там было не много, и повернулся к Осаму операясь поясницей о столешницу, вытирая руки тряпкой, он кинул на Осаму любопытный взгляд. —ну, нас пригласили на тусовку в честь того что мы закончили обучение. — они и правду закончили и с тем своим феерический опазданием хорошо сдали экзамены, Осаму не знает, потянет ли платы за свое обучение, но для него это единственный способ, Чуя углублился в поиск места для собственного ресторана и работников, он уже нашёл три места, предыдущее уже выкупили пока он возился, и первое время он очень злился по этому поводу, но сейчас уже успокоился. —нас? — Чуя немного опешил, потому-что все знали, что он не любит тусовки и на них не ходит и смысла звать его не было, поэтому он и сейчас планировал просто отказаться и спокойно посидеть дома, потом может быть откачивать Осаму, потому-что иногда тот приходил абсолютно в слюни пьяный и нёс всякий бред, который тот даже не слушал. Сам он никогда не напивался, хотя иногда прямо таки хочется. —ага, отказ не принимается, — Осаму прищелкнул языком о небо и соскочил со стула, смотря на ошарашенного Чую, который даже не находил, что ответить. — одевайся. —чего блять!? Я бы может смерился если бы это было через неделю, но прямо сейчас, нет, я не иду! — Чуя был разозлен, потому-что его поставили перед фактом, ничего не объяснив. —идёшь, идёшь! Тебя никто не спрашивал! — Осаму смеялся смотря на реакцию рыжего, потому-что как бы схуяли? —ладно, что мне будет за это? — —ничего. — Накахара знатно прихерел, потому-что он ожидал всего, но не такого, что вообще происходит. —Осаму ты совсем ебнулся? — Чуя смотрел на него с недоумением, потому-что ничего не понимал. —помнится мне, кто-то сказал пару недель назад, что хочет набухатся в слюни, ведь ему интересно какого этого, да и он заебался, — Дазай сделал задумчивый вид и невинным взглядом посмотрел на Чую, который начинал краснеть, ведь такое реально было, но он как-то не подумав это сказал, а тут такое. — не напомнишь, кто бы это мог быть? —без понятия, — почти-что прошептав, Чуя отвернулся и пошёл куда-то к окну, не желая смотреть на Осаму. —поэтому мы идём пить и я просто обязан показать тебе какого это! — Дазай был слишком весел, будто бы уже напился где-то. —ой ладно, живём один раз, надо рисковать, хер с тобой, пошли, — Чуя подумал, что все таки в жизни надо попробовать все, поэтому он решил, что сегодня вообще не будет отдавать отчёт своим действиям.

***

Дазай выглядел крайне счастливым, пока рыжий одевался и бубнил что-то нудное себе под нос, что все тусовки это глупо и по детски. —кто там будет из тех кого я знаю? — Чуя натягивал какую-то футболку и чёрные джинсы, завязывая волосы в низкий хвост, он посмотрел на Осаму пока собирал волосы руками, держа резинку в зубах и твою мать это не простительно так делать, Дазай не железный, чтобы игнорировать его, который блять даже не знает о том, что от каких-то мелочей у Осаму в низу живота завязывается узел и в штанах становится теснее. — думаю будут Фёдор с Гоголем, — Дазай немного засмеялся от того, что вспомнил как Федя вечно стебется над Колей, ведь у того украинские корни, и его не волновало, что Коля был за Росиию и в истории разбирался, и как бы Осаму с Чуей не было плевать на ситуацию в мире, от политичного Достоевского они вечно слушали рассказы об этом, и было интересно слушать что-то про Россию и их бывшую жизнь там, хоть они и не рассказывали точной причины переезда сюда. — думаю Тачихара, Танизаки и скорее всего Акеми. — имя девушки Чуи он буквально выплюнул, не скрывая своего презрения и отвращения, но скрывая ревность и зависть. —за что ты её так ненавидишь? —Чуя все же решил спросить, потому-что ему было интересно с чего это вообще пошло. —она пару раз делала мне минет в школьном туалете. — Чуя замер в непонимании, потому-что по рассказам Хасимото, она была невинна как весеннее дитя, но самое страшное было то, что он больше приревновал Осаму, чем ее, и от этого юноша покрылся лёгким румянцем, потому-что он, конечно, знал о разгульном образе жизни Осаму, но когда ему заявляют это вот так вот, он ощущает себя странно, но при том, что его девушка кому-то отсосала его не соосбо волновало, от этого ему становилось не по себе. — за то чтобы я помог ей на контрольной по физике, она ещё тогда её не понимала. Дазай выглядел спокойным и даже отстраненным, пока Чуя пытался как-то переварить эту информацию и голос Осаму прозвучал где-то совсем рядом и тот приблизился ещё ближе, опаляя ухо рыжего, сжимая обоими руками его плечи, и это было горячо, Чуя мог это признать даже если парни его неинтересовали, это было как-то слишком интимно, Осаму будто бы везде и ему некуда спрятаться, хотя хочет ли он прятаться? —тебе стоит подумать, что такое любовь и действительно ли ты её любишь, — Чуя немного дернулся когда тёплый воздух опалял шею, пока Дазай, уже с безобидным видом, отдалялся от него. — одевайся быстрее, я в коридоре. Чуя начал неосознанно сравнивать образ Акеми и Осаму, потому-что особо то больше некого сравнивать, Акеми интересовалась только его деньгами, да и чуть что она писала ему или звонила по любому материальном поводу, но он считал это чем-то нормальным, так же вроде в отношениях ведут себя? Дазай ни разу сам не попросил ничего такого, хотя она была и так из достаточно обеспечено семьи в отличии от Осаму который работал изнашивая организм на максимум, и только если в шутку просил подарить ему игрушечный красный мотоцикл с музыкой или палочку волшебной феи. Акеми пользовалась его умом и буквально заставляла писать все тесты и домашки под предлогом «мы же встречаемся», ну а ему было не совсем сложно, и только сейчас он начинает понимать, что никогда она ему и не нравилась, а она просто пользовалась им, и теперь все намёки на секс обретают смысл, ей не нужно было ничего кроме его тела, ума и денег, Осаму не требовал нчиего из этого и от этого голова становилась неимоверно тяжёлой и он не совсем понимал или не хотел понимать, к чему его ведёт собственный мозг, но он никогда не хотел увидеть Акеми, и если бы она так же неуклюже упала и ему пришлось бы обрабатывать каждую ранку на её спине, он бы и слезы не проронил, ему было бы все равно, все же он считал её красивой, бесспорно, но он её не то что не любил, она ему даже не нравилась, она просто была красивой и умела строить глазки когда ей нужно, поэтому все эти отношения были построены на манипуляции, её красоте и жалости к ней же и от этого становится мерзко. Теперь желание напиться в слюни и расслабиться казалось ещё более привлекательным.

***

Это был достаточно большой загородный дом, всем этим заправлял богатенький парень с их параллели, сын Фицджеральда, Френсис Скотт Фицджеральд младший и он был достаточно противный, но деньги делали свое дело. Народу было очень много и лица почти все незнакомые, но это только для Чуи, Осаму в лицо здесь знал буквлаьно всех, он на таких вечеринках бывает часто, поэтому сделав два шага за порог его узнали уже все те, кто могли его увидеть, а от одной девушки он схватил пощёчину и Чуя был весьма удивлён услышав ей в ответ «пока я тебя трахал, ты не хотела давать мне пощёчину, Мелоди, или ты уже не помнишь как тебе было хорошо?» и пока оскорбленная девушка уходила в глубь зала, Чуя немного краснел и был в шоке от этого. Родители Скотта часто улетали в командировки и пока дом пустовал, сын времени не терял и это уже третья тусовка в этом доме за этот год, а он начался относительно недавно. Френсис подошёл поприветствовать Осаму, тот был достаточно почетным гостем, которого встречали все кто устраивал вечеринки и был на все приглашён. Чуя рассмотрел в полумраке только блондинистые волосы, зализанные назад, аккуратные черты лица и ослепительную улыбку, он был ростом почти с Дазая, может чуть ниже и одет он был в белую рубашку с растегнутвми верхним пуговицами и чёрные брюки, он выглядел солидно. Чуя не слышал о чем они говорили, хоть и стоял вплотную к Осаму, они говорили обычным тоном друг с другом и их лица находились максимально близко, так что диолог слышали только они двое, но Чуя заметил что эмоции Осаму как-то резко превратились в агрессию, Фиц заметил, что Дазай привёл с собой Чую, которого он раньше здесь не видел и диолог отныне был направлен не в лучшую сторону. —как зовут этого парня? — блондин похотливо улыбнулся, он никогда не с скрывал, что он гей и все знали, что у него вкус на миловидных мальчиков, например, как Чуя и это было самой большой проблемой на этой вечеринке. —а тебе зачем? — —хочу познакомится, он мне нравится, не против если я заберу его на вечер, может ночь? — его глаза нехорошо сверкнули в фиолетовом освещении и он положил левую руку на плечо рыжему, от чего то вздугнул и прижался боком к руке Осаму, он чувствовал, что что-то идёт по пизде, но не совсем понимал что. Глаза Дазая буквально пылали гневом, когда он посмотрел на руку Фица на плече Чуи и казались ещё темнее. —против. —Осаму заявил твёрдо еле сдерживаясь от злости, его губы были плотно сжаты и если бы не музыка играющая слишком громко, можно было бы услышать как скрипят его зубы от того, как сильно он сжимает их от гнева. —да ладно тебе, может спросим нашего ангелочка? Он же уже взрослый и вправе сам решить. — Дазай шумно вздохнул через нос и сжал двумя пальцами переносицу говоря что-то в стиле «валяй», но его уже никто не мог услышать, Френсис наклонился максимально близко к лицу рыжего, от чего Осаму почувствовал неприятную тошноту. —хей, малыш, не хочешь выпить со мной и побыть наедине? — Чуя знал, что он привлекательный, но чтобы вот так вот, нет, ему буквально заявили, что его хотят снять как какую-то шлюху. —нет, — Чуя с отвращением посмотрел на него и отстранился. Фиц только коварнее улыбнулся, он любил добиться, поиграть и выкинуть. Осаму быстро шепнул на ухо Чуе, чтобы тот потерпел пару минут и отошёл куда-то, потому-что боялся, что прикончит эту белобрысую гниду если вдруг услышит их диалог, а потасовку устраивать не хотелось, и тогда тот отстанет, но Накахара даже ответить ничего не успел, Френсис опустил руки ему на талию, попутно надавливая на соски через футболку которые мгновенно затвердели, и слышать какие-то комплименты по этому поводу от него было омерзительно, от чего тот опешил и Чуя в жизни не мог подумать, что он настолько чувсвительный, он видимо чтобы его возбудить можно просто поводить руками по телу и вуаля, готово, хотя он в принципе не ожидал, что спустя пару минут тусовки его начнут лапать. Руки Фицджеральда жадно и по-собственнически пытались пролезть под футболку ошарашенного рыжего, пока Осаму отвлекся на диалог с кем-то, потому-что он знал, что обычно Фиц просто поговорит пару минут и отвянет и когда повернувшись обратно, он увидел испуганного Чую, который явно пытался найти глазами Осаму, который просто отошёл на пару шагов назад, а Скотт уже выводил невидимые узоры кончиками пальцев на его животе, спускаясь ниже, говоря всякую пошлую мерзость, Чуя был перепуган не на шутку. Дазай был не то чтобы в бешенстве, Чуя никогда прежде не видел его таким. Чуе стало страшно от одного его взгляда, хотя он был направлен на френсиса, который позволил себе слишком много. Тут все произошло слишком быстро, Осаму буквально взял Чую и переставил и от его случайного прикосновения к голой коже, Накахара покрылся мурашками, но не задумался об этом, потому-что в следующую же секунду он увидел, как Осаму ударил тому сначало в печень, и Френсис уже взвыл, затем удар пришёлся в солнечное сплетение, от чего тот сгорбившись упал на колени. Ярость в глазах Осаму не уменьшилась, от слова совсем, он схватил того за волосы и поднял опущенное лицо к себе и почти прорычал : «я же говорил, что я против» Френсис улыбнулся и посмеялся, немного кашляя, поднимая руки вверх, вокруг них была уже огромная толпа, наблюдающая это. —хорошо дружище, понял, он полностью твой и шансов у меня нет, приятно вам отдохнуть. —Скотт со временем поднялся на ноги и ушёл куда-то в глубь зала. Осаму повернулся к Чуе и его взгляд резко переменился на испуганный и обеспокоенный. Он нашёл глазами Накахару и быстро подошел. —ты как? — он от нервов закусил нижнюю губу и начал будто оправдываться, — обычно он себя так не ведёт, извини, что ушёл ,я— —я в порядке, успокойся, —они кричали потому-что друг друга было услышать сложно, поэтому Чуя просто улыбнулся, хотя он немного шокирован этой ситуацией, и кивнул в сторону стола с выпивкой и Дазай принял его немое предложение, выглядят все ещё обеспокоенно. —где наши русские-то, ты сказал они будут здесь? — они дошли до стола с выпивкой и тут было реально много всего, такое чувство будто можно было напоить всю их школу, причём нехило так напоить каждого. Чуя нашёл вино которого было мало, ведь впринципе редко встретишь вино на таких тусовках, поэтому он был приятно удивлён ведь никак не ожидал здесь его увидеть. Дазай начинал с пива, чтобы потом постепенно повышать градус. —пойду поищу их, будь здесь. — Дазай ушёл куда-то в не совсем ясном Чуе направлении и он сел в самый дальний угол этого стола, который и так был в незаметно месте, но все же, он не хотел видеть, как он понял, владельца этого места снова, конечно, он бы дал ему отпор, но тогда Осаму сказал просто подождать, и он доверился, но и бить того кто этим заправляет он не хотел, ведь иначе их наверное просто выгонят? Он этого не особо желал, поэтому все равно какой-то страх им завладевал. Осаму поднялся на второй этаж и решил позаглядывать в комнаты, потому-что возможно они просто сидели и фиилосовствовали о чем-то наедине, зная их, это вполне очевидно. Перед ним был длинный коридор и людей в нем не было все были на первом этаже и там действительно была толкучка, а на втором было спокойно и сюда заходили либо трахатся, либо филосовствовать. Он заглянул в первую комнату и там было пусто, затем следующие две закрыты и из одной однозначно слышались звуки первого варианта времяпрепровождение на втором этаже, он решил заглянуть в четвертую комнату и то, что он там увидел, было последние, что он ожидал увидеть. Достоевский лежал на постели с запрокинутой назад головой и у него была закусана губа и он что-то невнятно мычал и оттенок его лица разглядеть было сложно в полутьме, но наверное это было что-то между «пунцовый» и «бордовый». Он лежал в рубашке на расспашку и одна из ног была закинута на плечо Гоголя, пока тот аккуратно оставлял засосы на ключицах Достоевского, медленно двигаясь вперёд, от чего Федя издавал протяженный стон и видимо Коля задел простату, пока медленной входил и выходил в уже обмякшее тело Феди, потому-что Достоевский выгнулся в спине и буквально взвыл от удовольствия и Осаму только тогда понял, что наверное ему нужно уйти ,и хорошо, что его никто не заметил иначе вышло бы ещё более неловко. Дазай пока спускался вниз, даже не думал отрицать того, что хотел бы так же с тем, к кому сейчас идёт вниз. Он нашёл Чую все у того же столика и видимо Чуя время не терял и это был наверное уже третий бокал вина и он выглядел расслабленно. —ну что? Где они? — Чуя спокойно спросил Дазая на что Осаму немного замялся, думая, что сказать, правду, солгать или вообще ничего не гворить. —самоудовлетворяются, — Чуя немного посмотрел в стол, а потом, когда до него дошло, он распахнул глаза и посмотрел на Осаму в поисках подтверждения, на что получил утвердительный кивок. Они выпили ещё по паре бокалов за незатейливыми разговорами, и Осаму видел, что Чуя уже знатно поплыл, но и сам он был однозначно не трезв, они прикончили ещё по паре бокалов и Дазай привыкший к такому, чувствовал себя достаточно хорошо, а вот Чуя однозначно был на веселе и не особо отдавал отчёт своим действиям, собственно как и планировал изначально. Накахара предложил выйти покурить и Дазай с радостью согласился. Они вышли на веранду и там было очень холодно для того, чтобы быть там в футболке, поэтому, запрыгнув на перила, Чуя постарался побыстрее зажечь сигарету и потом уйти обратно в тёплое помещение. Зажженную сигарету он передал Осаму и принялся поджигать вторую, он сделал один затяг и запрокинул голову назад выдыхая пар вверх, чему-то немного улыбаясь руки мерзли, он оставил сигарету во рту и немного потёр руки. Осаму медленно рассматривал рыжего, он стоял рядом облокотившись локтями на перила рядом с Чуей. Накахара даже курит ахирительно, то как он держит сигарету в своих тонких пальцах, утонченными руками, то как выпускает пар, то как прекрасна его улыбка сейчас, как чуть растрепанные волосы струятся по спине, и как белый пушистый снег оседает на них, медленно падая сверху, и то как чёлка выбивается из хвоста. Его веснушки под лунным светом выглядят прекрасно, то как он облизывает слегка пересохшие губы, как изысказанно отпивает ещё один глоток красного полусладкого вина из своего бокала, то как от него приятно пахнет, какое тепло он излучает, во всех смыслах какие могут быть. Его медные вьющиеся локаны волос ерошит ветер, и от холода он мило морщится, его сердце щемит от того насколько тот прекрасен и желудок крутит от оссознования как же сильно он его любит, он смотрит в его глаза, невероятно красивые, голубые, в которых множество разных оттенков, он готов тонуть в них вечно, как сейчас, он боится дышать, потому-что словно боится разрушить идилию этого момента, будто если он издаст хоть звук, Чуя пропадёт навсегда, словно ангел пришедший в его жизнь, осчастлививший его и внезапно ушедший. Он словно светился сейчас, он кажется таким внеземным, словно если он докоснется до него, то тот испарится, рассеятся на сотни тысяч частиц и смешается со снегом. Он хочет его поцеловать, он готов заплатить жизнью за этот поцелуй. —помнишь, ты сказал, рисковать, потому что живём один раз. —ага, все верно, — подтверждает слегка выпивший парень. —ну тогда я рискну. Чуя смотрел на звезды все это время, немного облокотившись назад, через пару мгновений он вернулся обратно от ощущений, что Осаму стоит у него между ног, и он оказался буквально напротив его лица. Он хотел что-то спросить, но как только открыл рот, то почувствовал чужие губы на своих, они были со вкусом вина и табака, упругие и это было приятно, то как бережно и нежно Осаму посасывал его нижнюю губу заставляло желудок скручиватся, рыжий не оттолкнул его и для Осаму это было даром с выши, это было самое прекрасное чувство, что он ощущал в своей жизни, он медленно углублял поцелуй и это было так тепло и приятно, то как руки Осаму сжимались вокруг талии и то как его пальцы впивались между рёбер заставляя прижаться ближе. Чуя отвечал на его поцелуй, потому-что это было будто то, чего он так давно жаждал, но понял это только сейчас и не хотел терять, Дазай думал, что просто спит или же Накахара слишком пьян ведь это не может быть правдой. Язык Осаму приятно исследовал чужой рот, от того как их языки переплетались у Чуи сносило голову это было совершенно по другому, он целовался с Акеми и это было омерзительно и противно, а этот поцелуй был переполнен нежности, аккураттности, Осаму был готов умереть после этого потому-что когда рыжий придёт в сознание, он отвергнет его, но сейчас ему было слишком хорошо чтобы думать об этом, слюна между их языками медленно растянулась и порвалась, ощущение тёплых рук Чуи на своих щеках грело, пока они оба тяжело дышали, пытаясь отдышатся.