Ugh, this new guy again.

Накахара слегка покраснел, не ясно от чего больше, от поцелуя или холода и алкоголя в крови, он медленно переместил свои руки Осаму на плечи, Дазай не дышал, не двигался, паника сжирала его изнутри и желудок неприятно скручивало, но вкус чужих губ на своих придавал этой тревоге обаятельное притяжение. Он просто ждал. Слов, действий, чего-нибудь, просто ждал, как отреагирует рыжий, и чувствовал он это как суд, решающий казнить ли его, но он готов отдать всю жизнь за одно это мгновение, когда он целует любовь всей его жизни под звездами и смотрит в его голубые глаза, которые под лунным светом переливаются кристальными оттенками, как в голобуй основе радужки веднеются оттенки синего. Рыжий смотрит на него внимательным и слегка затуманенным взглядом, руки Осаму лишь в нетерпение и трепетной тревоге ожидания сжимаются чуть сильнее, комкая ткань чёрной футболки и впиваясь пальцами, от чего спина невольно начинает прогибаться. —знаешь, — Чуя сделал паузу, и в этом момент Дазай был готов просто умереть, его сердце упало куда-то в ноги, его бросало то в холодный пот, то в жар, и теперь слышать его голос было очень странным. — я расстался с Акеми. —когда? — неуверенность и дрожь очень явно выделялись в голосе, но сейчас это было не столь важно, Осаму, прочистив горло, попытался переварить эту информацию, потому-что он бы однозначно узнал об этом если бы это произошло раньше, да и вообще все слишком странно, он ожидал как минимум пощёчину, и это заявление ну вообще никак не вписывалось. —сейчас. — руки рыжего быстро сомкнулись на шее Дазая, и Осаму лишь только успел распахнуть глаза в удивлении. В следующую секунду Чуя немного быстро и нелепо начал поцелуй, и от этого действия шатен чувствовал явно нездоровые бабочки в животе, Осаму ничего не делал, он был слишком поражён этим потому-что это должно же означать то, что Чуя не против? От одной этой мысли руки разжимались на его талии и глаза предательски намокали, и он просто начинал улыбаться в поцелуй, и, когда Накахара с лёгкой улыбкой прошёлся собственным языком по чужим губам, Осаму почувствовал не только бабочек, но и тяжесть внизу живота, и мысль о том, что Чуя умеет развязно и пошло целоваться приносила ему буквально животное наслаждение. Наверное то, что он расстался с Акеми и после этих слов поцеловал его, можно считать за зелёный свет. Дазай медленно прощупывал почву, и, когда Осаму все же пришёл в в себя, он однозначно занял лидирующие позиции, с жадностью впиваясь в губы напротив, от этого Чуя слегка оцепенел, он чувствовал как чужой язык изучает буквально каждый уголок его рта, проходясь по зубам и обвивая собственный, дышать становилось тяжелее с каждой секундой, и Осаму уже не мог остановится и насытится, он будто восполнял многолетний голод набросившись на еду, но подуспокоившись, входя в обычный ритм, он решил идти дальше и смотреть реакцию Накахары. Осаму аккуратно переместил свою правую руку на колено Чуи, парень напрягся от неожиданности, но поцелуй не разрывал, и Дазай уже знал обо всех слабых частях его тела, и он медленно поднимал руку выше. Чуя чувствовал как чужая рука ползёт вверх по его бедру и его ноги неосознанно сжимались, и Осаму, явно это чувствующий, улыбнулся своей дикой и собственнической улыбкой, та которая пугала Чую обычно, но не сейчас, сейчас это ощущалось горячо, он был готов отдался тому полностью и безвозвратно, из-за алкоголя в крови он не совсем осознает этого желания сейчас, но по всей видимости оно появилось не недавно. Рука Осаму медленно сжалась на бедре рыжего и начала оглаживать внутреннюю часть его бедра большим пальцем, звук, который издал Чуя после этого движения, было просто непростительно приятно слышать, он почти-что проскулил в поцелуй что-то непонятное, сжимая бедрами Осаму, то как чужие ногти впивались Дазаю в спину никогда не ощущалось настолько приятно. К Чуе никто и никогда не прикосался вот так, и это ощущалось очень приятно и неожиданно, его сначала пробила лёгкая дрожь, а потом он начинал чувствовать то как внизу начинает скручивать, и это ощущалось не так, как раньше, совсем не так, это было совершенно новое чувство. Он разорвал поцелуй, алчно глотая воздух. Чуя буквально начал шептать чуть запинаясь, и все это буквально сводило с ума Осаму. — пошли наверх. Дазай распахнул глаза, смотря на рыжего, который явно смущался всего происходящего, но все же алкоголь действовал и придавал смелости. Осаму стащил рыжего и потянул его за руку ко входу в дом, а недокуренные сигареты остались тлеть, Чуя немного запутался в собственных ногах, но старался бежать за Осаму, и он чувствовал свободу, они убежали в тёплое помещение и понеслись дальше, в тепле разум терялся ещё больше, вокруг играла музыка, доносящаяся ото всюду, Чуя бежит за Осаму, потому-что доверяет и только сечас понимает, что любит, от этой мысли улыбка расцветает на бледных губах совершенно неосознанно, и он продолжает бежать и держать его руку в своей, в помещении почти темно и голубая подсветка все, что освещает им путь. Они взлетают вверх по ступеням, и Осаму уже знает где должна быть свободная комната, и он надеется, что она ещё свободна. Он дёргает за ручку и она открывается, и это очень даже приятно, что в этом порыве им не придётся искать пустое помещение, свободное от людей. Чуя зашел за ним, Дазай закрыл дверь на щеколду, потому-что не хотелось бы чтобы кто-то зашёл в комнату. Чуя пытался отдышатся, он не особо осознавал, что вообще происходит, что он чувствует, но ему это однозначно нравилось. Он поднял лицо к Осаму, ярко улыбаясь, и даже в темноте Дазай мог увидеть эту улыбку, дальше уже никто и никуда не торопился, Осаму медленно охватил руками рыжего за талию и снова поцеловал, уже приветливо расскрытые, губы, и ощущать то, как чужие тонкие пальцы зарываются в его волосы, было до боли в сердце приятно. Губы уже слегка припухли от поцелуев, но это никого не остонавливало, Осаму сделал пару шагов вперёд к кровати, и Чуя совершенно запутался в чужих ногах, потому-что идти никуда не планировал, так ещё и спиной в темноте, от этого рыжий повалился на кровать с тихим ойканьем, утягивая шатена за собой, держась за шею, и это прямо как в фильмах. Чуя был благодарен тому, что в темноте не будет видно того, как он краснеет, теоретически он знает как делают это парень с парнем, но все же он не думал, что его первый раз вообще произойдёт с парнем, и он знает, что у Осаму было множество партнёров и он боится все испортить, он боится, что не будет хорош в этом и он не хочет упасть в глазах Дазая, поэтому он буквально принимает решение сделать все, что в его силах, и он даже не догадывается, что того как задралась его футболка, оголяя живот, уже хватает чтобы быть лучшим, да и впринципе Накахара может ничего не делать и быть лучшим в этом, и во всем другом, для Осаму. Дазай давно хотел это сделать, но ещё сильнее после мерзких действий Фица, это вызывало у него гнев, ревность и бешенство в огромном объёме, хотя ревность была глупой ведь Чуя ему даже не парень, и он не мог ревновать его в этом ключе, но он все же сожалеет, что не вмазал ему сильнее, поэтому перехватив запястья рыжего, которые безвольно уже лежали на кровати, пока его почти-что поедали взглядом, и, прижав руки того над головой, он медленно стал оставлять засос на его шее, и это ощущалось, будто ты ставишь метку на предмете и капсом подписываешь, что это твоё и ни чьё больше, хотя на утро его пошлют нахуй и это будет последнее, что оставит рыжий, поэтому перед своей смертью он хочет насытится им, хотя, конечно, перед смертью не надышишься. Чуя чувствовал как горячий язык Осаму находит точку пульса на шее, и чувствует как кожа под чужим ртом начинает приятно багроветь. Дазай слегка впился зубами в только что оставленный след, а затем в горло, получая в ответ сдержанный полустон с ноткой возмущения. Оставив ещё один засос на другой стороне он был доволен. Он запечатлил ещё один поцелуй, попадая в уголок губ. Чуя чувствовал как левая рука Осаму аккуратно проводит по его животу, от чего по его спине пробежали мурашки, руки у Осаму всегда были холодными, и сейчас это чувствуется как никогда. Дазай отпустил его запястья и снял с него футболку, скинув её куда-то в сторону. Чуя ожидал, что с него снимут низ и все произойдёт быстро, но нет, Осаму медленно взял его руку и поцеловал костяшки, ладонь, внутреннюю часть запястья, и это ощущалось интимнее чем секс, ощущать, как горячие губы медленно выцеловывают узоры на твоих руках. Чуя чувствовал как краска приливает к его лицу, он плавно перестаёт чувствовать тревогу и по телу разливается некое тепло, шатен пока не делает ничего страшного, он вообще перестаёт понимать из-за чего переживал, поднявшись по руке вверх Осаму оставлял дорожку из влажных поцелуев, чередуемых с бордовыми пятнами, Накахара полностью расслаблен и он просто наблюдает за плавными движениями Дазая, и первый порыв был именно тем, чего ожидал рыжий, быстро, страстно, но это было совсем не так, вначале Осаму больше действовал так потому-что боялся не успеть чего-то, и из-за злости на произошедшее сегодня, он готов размазать Френсису рожу по бетону, без шуток. Сейчас же он понимает, что торопится он вообще не хочет, он хочет растянуть это максимально надолго. Чуя ощущал как прохладные пальцы Осаму скользят по ребрам, словно перещитывая, заставляя уклоняться от прикосновений, во избежании щекотки, в воздухе повисло тяжёлое дыхание и шуршание, такое чувство, что при желании можно слышать сердцебиение друг-друга, сюда плохо доносится музыка, она приглушена и играет фоном, так что слов не разобрать и это наверное идеально для этой ситуации. Зубы Дазая чувствовались на ключице, и Чуя уже не наблюдал, что тот делает и просто запрокинул голову назад, отдавая свое тело под доверенность Осаму, и, когда Чуя почувствовал как горячий язык скользнул по горошине соска, он резко распахнул глаза и из его рта неосознанно вырвался полустон-полувздох, он резко почувствовал как в штанах потянуло и немного закрутил, а по телу пробежала дрожь, но Осаму только начал, и Чуя чувствует как Дазай описывает языком ареолу по кругу и, когда на секунду он отстраняется, становится прохладно, но потом тёплый рот снова накрывает полностью медленно посасывая, вызывая сдавленный стон от которого Осаму только разыгрывается и входит в азарт, пока Чуя чувствует и кое-как пытается привыкнуть к тому как язык Осаму скользит по его соску вверх и вниз, он чувствует, что вторая рука Осаму поднимается вверх, и, когда холодные пальцы Осаму начинают надавливать на второй, Чуя закусывает губу, потому-что стонать ему кажется постыдным, поэтому резкие вздохи и выдохи, со сбитым дыханием и тихим поскуливанием вместо них. Чуя уже сильно напряжен там, а Осаму лишь забавляется, и он начинает чувствовать как длинные пальцы начинают сжимать и разжимать, с каждым движением заставляя скулить и чувствовать жар внизу, Чуя пытается сбежать от этого, неосознанно извиваясь под ним, но он просто не может избежать этого, и, когда Дазай одновременно начинает вталкиватся языком в самый центр и сжимать с новой силой второй, начиная прокручивать, Чуя чувствует, что каменеет снизу и он уже хочет к себе прикоснуться. —я хочу тебя слышать, — отстранившись он с насмешливым тоном, смотря прямо в глаза, заявил это, сильнее сжимая в пальцах чувствительную плоть, видя как Накахара закусывает губу сильнее от каждого нажатия, и это выглядит возбуждающе, то как он извивается под ним и издаёт непристойные звуки. Затем он как ни в чем ни бывало нивиннымм тоном прибавил. — я не пойду дальше, если не буду тебя слышать. Чуя медленно разжал зубы и приоткрыл рот, потому-что он хочет, чтобы тот шел дальше. Осаму аккуратно взял в рот другой, меняя местами рот и руку, медленно и плавно работая языком, обводя, надавливая и быстро двигая, наслаждаясь тем шумным дыханием и тихим писком сверху. Чуя снова сжал зубы, но Осаму решил закрыть на это глаза, и левой рукой начал массировать уже припухший сосок, и, когда Дазай сдавливал и начинал прокручивать его, было одно удовольствие, видеть как Чуя пытается сбежать, но у него не выходит, Осаму решил подключить немного новых движений и начал оттягивать его, сжимая пальцами сильнее, крепко сдавливая, и получил удивлённый, сбитый вздох, после Осаму начал аккуратно покусывать другой от чего рыжий почти начинал дрожать. Всё же на последок Осаму начал стимулировать двумя руками сразу оба, прокручивая и оттягивая, с удовольствием наблюдая как Чуя извивается внизу. Осаму оставил несколько засосов по грудной клетке рыжего, Чуя пытался отдышатся от предыдущих ласок, потому-что у него начинало немного темнеть в глазах от ощущения прохладных пальцев Осаму на чувствительный коже, и то как умело он работал ими и языком, просто сводило его с ума, Чуя чувствовал как табун мурашек бежит у него по спине, и он, хоть и хочет сбежать от них, неосознанно выгибается на встречу его прикосновениям, он зажмурился и все это время изредка поднимал взгляд на Осаму, и то с каким довольным и увлеченным видом он этим занимался заставлял краснеть его ещё сильнее, Дазай аккуратно покусывает ключицу и снова поднимается за поцелуем. Губы Чуи слегка сохнут поэтому пройдясь своим собственным языком по ним он проскочил внутрь, Накахара немного этого не ожидал и попытался что-то возразить, но почувствовал как чужое колено случайно упирается ему между ног, и Осаму правда не специально это делает, но почувствовав то как Чуя впивается в его нижнюю губу зубами, он чувствует под собственным коленом, что не только он возбужден, и это заставляет ликовать. Осаму всегда был говнюком, поэтому он разорвал поцелуй и с довольным лицом надавил сильнее, уже специально, и ноги Чуи начинали дрожать и сжиматся, новая порция мурашек по всему телу мгновенно ударила по нему словно током. Осаму с жадностью наблюдал, как глаза рыжего резко расширились и в один миг сомкнулись, пока их обладатель закидывал голову назад от резкой волны удовольствия, и Дазай однозначно решил сделать так, чтобы Чуя даже встать не смог, но не от боли, не в коем случае, от удовольствия, чтобы ноги треслись и подгибались. Чуя что-то взвизгнул и вцепился зубами в собственную руку, Осаму сделал еще пару резких чуть надавливающих движений вперёд коленом, от чего Накахара начинал тяжело и быстро дышать и только сильнее сжимать зубы, Дазай добъется его голоса. Осаму задержался взглядом на расстрепанном хвосте рыжего, на закрытых глазах с подрагивающими рисничками, на приоткрытых губах которые глубоко и жадно вдыхали воздух, на паре засосах на шее, плечах, ключицах, руках и в общем по всему торсу, и как же блять он был прекрасен, каждый миллиметр его тела и души были прекрасны. Осаму аккуратно стащил с него штаны, оставляя рыжего в одних чёрных боксерах и белых гольфах. Чуя чувствовал себя в безопасности и в его голове пробежалась мысль, что если бы на месте Осаму был бы кто угодно, ему бы не было комфортно, он бы хотел сломать челюсть этому человеку. Чуя чувствовал как руки Дазая ложатся на его колени, чуть раздвигая их и он доверяет, поэтому даже не смотрит, ну и не смотрит потому-что стыдно как-то. Он закрыл глаза и его чувствительность стала ещё выше, хотя казалось бы уже некуда. Он ощущал чужое дыхие на внутренней части своего левого бедра, Осаму медленно провел языком почти от самого колена, вплоть до тазовой кости, немного укусив её после, и Чуя начинал дрожать от этого, он чувствовал, что Осаму смотрит на него, и не только потому, что горячее дыхание мерно и неподвижно упиралось в его првую ногу. Осаму был готов вечно смотреть на то как Чуя полностью доверился и просто запрокинув голову назад раздвинул перед ним ноги, это ощущалось слишком хорошо. Накахара вздрогнул когда ощутил горячие губы чуть выше колена правой ноги, это было приятно. Он слышал звук влажного поцелуя о его ногу, и он хотел посмотреть как выглядит Осаму в этот момент, он приподнял я на локтях и с любопытством взглянул на коричневую макушку. Осаму поднял взгляд на Чую и этот растрепанный его вид с улыбкой, походящий больше на оскал, выглядел возбуждающе, он все ещё был полностью одет и это не очень нравилось Чуе, он не особо скрывал того, что считает тело Осаму действительно красивым, потому-что у него достаточно рельефные руки и торс, чуть видны кубики, и в принципе он выглядит ахуенно даже если худощав, он мягкий даже если из под мягкой кожи там можно обнаружить немного торчащие кости, но все же, Чуя не выглядел так, его тело выглядело как у тринадцатилетки, при том что он мог уложить многих на лопатки, физической силы в нем было хоть отбавляй, но рельефа ноль и когда он видел Осаму без футболки раньше то смущался и завидовал в какой-то степени. —сними футболку. — Осаму сначала вообще не понял чего от него хотят, но потом до него дошло, и он с каким-то удовольствием поднялся на колени и скинул футболку, потому-что то, что рыжий об этом попросил было почему-то крайне приятно слышать. Накахара не совсем осознанно протянул правую руку и медленно прошёлся кончиками пальцев по животу Осаму вверх. Дазай просто завороженно смотрел на Чую, пока тот резко со смущенным взглядом вернул руку назад и отвернулся, хлопая ресницами, и Осаму чувствовал собственный стояк слишком остро, он хочет его прямо здесь и сейчас, но он понимал, что скорее всего он вообще больше никогда не увидит рыжего, он заснёт, а когда проснётся, он будет один на пустой кровати, поэтому это последний раз, когда он его видит, слышит и чувствует. Он ощущает будто воспользовался тем что Чуя пьян и вообще не понимает что творит, но отговаривается тем, что рыжий и сам не против, но все равно он уверен, что Чуя проснётся, вспомнит все произошедшее, быстро оденется, сбежит, и просто выставит все вещи Осаму за порог из совей квартиры, чтобы пришёл, забрал и больше никогда не появлялся в его жизни, и после всех этих мрачных мыслей ему странно видеть раскрасневшегося, почти голого и с раздвинутыми нагами Чую под собой, даже возбуждение уходит на нет, ему просто больно, но он хочет заполнить эту пустоту и забыть боль, хотя бы на одну ночь, он хочет забытся в Чуе и повеситься завтра, может сбросится, смысла не имеет, но главное так, чтобы раз и навсегда, чтобы не вышло так, как когда ему было пятнадцать, и верёвка порвалась. Осаму даже усмехнулся этому, потому-что тогда начал голодать, потому-что подумал, что настолько тяжёлый, что порвал её и что все дело в нем. Ох, события пару летней давности, а он чувствует себя таким идиотом. Дазай выглядел грустным и обречённым, и Чуя было хотел спросить почему и начинал думать, что сделала что-то не так, после минуты тишины, но Осаму резко пришёл в себя и быстро прильнул к нему, накрывая его губы настолько нежным и пропитанным лаской и добротой поцелуем, что рыжий засмущался этого, он даже на секунду задумался, что он единственный с кем Дазай обращался так, но прогнал эти мысли, возможно о нем ходили слухи, что он груб, но он смахнул это на то, что брошенные девушки из злости их пускали, и на самом деле Осаму трепетно относился ко всем, и эта мысль отзывалась колющей болью где-то в груди и он чувствовал как живот неприятно скручивает. Он обычный, как все те девушки, Осаму может и не вспомнит этой мелочи на утро, но Чуя не хочет его отпускать, он в пьяном состоянии медленно начинает соображать и понимать, что он не хочет его терять, и что ему бы даже наверное хотелось делать все эти слащавые вещи как положено делать парочкам, верно же? Там обниматься, ходить на свидания? Он покраснел ещё сильнее от того, что представил это, и вернулся к мыслям что он обычный, и найдётся та, которую Осаму полюбит, и они будут смеяться вместе с этой ситуации, правда Чуя скорее всего будет притворятся, потому-что даже в пьяном виде он начинает понимать, он любил Осаму ещё за долго до этой ночи, и его действительно первая любовь разобьёт ему сердце. Теперь этот мягкий поцелуй ощущался приятной горечью разочарования, но это всё ещё было приятно, и он не хотел его разрывать, он потянулся за продолжением, пока Осаму оторвался от его губ и спустился снова вниз. Чуя закинул голову назад, он не понимает что чувствует больше, моральной боли, острого возбуждения или осознания любви к своему лучшему другу, который скорее всего решил просто развлечься в пьяном виде. Он разрывался, но решил заглушить ощущение боли, полностью концетрируясь на чужих движениях. Они даже не догадываются насколько сейчас похожи в том, что ищат спасение в друг-друге, но смогли отыскать там же свою боль, они убивают и воскрешают друг-друга одновременно, наверное это идеальный баланс. Чуя ощущает как Осаму оставляет пару влажных поцелуев на его правом бедре, и он начинает чувствовать волны возбуждения, от того, что Осаму поднимается выше, оставляя багровые следы по всей внутренней части, и ноги предательски дрожат, и Дазай приятно ощущает это под своими губами, он слегка впивается клыками в мягкую кожу, почти у основания ноги, и рыжий неосознанно резко сводит ноги, слегка волнистые волосы Осаму щекочут, навивая новые волны дрожи и мурашек, каждый горячий поцелуй отдаётся острым ощущением в пояснице и пронизывает насквозь. Осаму немного с силой раздвигает напряжённые ноги Чуи, держась за колени с внешней стороны, он с толикой боли кусает совершенно бархатистую и мягкую кожу на приводящей мышце левой ноги, Чуя слегка пискнул от ощущения лёгкой боли, но это было почти незаметно, и факт того, что боль ему понравилась, заставлял засмущатся, он ощущал как Осаму зализывает место укуса, словно излечивая, и в этом есть что-то до безумия приятное, Чуя расслаблен, но его ноги дрожат от каждого прикосновения, Дазай задержался на его бёдрах достаточно долго, почти не оставляя там живого места, теперь Чуя немного елозил на кровати от возбуждения, его ноги немного тряслись, а пальца впивались в простынь, и он невольно выгибался в пояснице. Он ощущал как головка уже сочится предэякулятом и неприятно трется о ткань боксеров, он никогда не пытался довести себя сам, если он хотел, то спокойно прикосался к себе, но сейчас он неосознанно попытался опустить руку вниз, и её перехватили, возвращая на место, ясно давая понять, что его оргазм сегодня буквально контролируют, и он ничего не может с этим сделать, поэтому Чуя просто тихо поскуливал в ожидании, он искусал все губы, потому-что он буквально не мог себе позволить застонать, это выглядело унизительно. Дазай снова нарочно надавил на чувствительную грудь, и медленно поцеловал, наблюдая как от прокручивающих, оттягивающих и сжимающих движений рыжий медленно сходит с ума, он схватился за руки Осаму и попытался убрать их от себя, но ничего не вышло и движения стали ещё более резвыми, ему не давали прикоснуться к себе, но и не давали способа освободится от всех этих ласок окружающих его со всех сторон, он чувствовал, что возбуждение сводит его с ума, его голову каждый раз посещали все более развратные мысли, и он уже был не прочь, чтобы его отымели как какую-то шлюху, раз люди этим занимаются, значит это приятно верно? Он просто хочет кончить, но ему не дают, словно издеваются, ему дают то чего он хочет, но дают недостаточно. Он почувствовал как холодные пальцы Осаму обхватили резинку боксеров и от холода по всему телу прошлась дрожь. Осаму резко стянул с него низ, и они полетели куда-то на пол, и видеть, что у парня, от которого ты без ума, стояк, было как-то слишком приятно. Дазай только сейчас осознал, что смазки у них нет, поэтому Осаму успел смирится с тем, что закончив с оргазмом парня под ним, он уйдёт в ванну, потому-что ему даже думается тяжело от возбуждения, и он хочет трахатся как животное, но он решил, что не сделает ничего болезненного для Чуи сегодня, поэтому он готов пожертвовать своим удовольствием. Накахара запрокинул голову назад и просто делаля глубокие вдохи, он не видел, что делает Осаму, но и смотреть было стыдно, он ощущал, что Дазай принципиально даже не прикоснулся к его эрекции, чтобы уж точно извести его. Осаму поднял голову рыжего, заставляя открыть рот, и Чуя ожидал, что его поцелуют, поэтому потянулся к лицу шатена, закрывая глаза, но Чуя почувствовал как ему в рот кладут два пальца, и он считал, что выглядел глупо, в то время как Осаму считал это милым. —Чуя, поработай язычком, — Осаму улыбнулся и прикрыл глаза, вставляя пальцы глубже, и Чуя выглядел очаровательно, отводя глаза и обводя языком чужие пальцы, они были со вкусом сигарет и твою мать, Чуя никогда не задумывался, что у Осаму такие длинные пальцы, да, он знал, видел, но не думал, что настолько. Чуя сначало засмущался собственных мыслей, потому-что он понимал, где сейчас будут эти же длинные пальцы, но затем почему-то почувствовал себя смелее, он поднял взгляд на Осаму, раскрытый и невинный, словно спрашивая, верно ли тот делает, и собственными руками держась за чужое запястье про толкнул их до конца, и Осаму часто наблюдал такое и насколько бы развратно это не делали, то как делает это Чуя, просто сводило с ума, и этот невинный взгляд добивал его, Накахара медленно водил своим языком между пальцев и он не разрывал зрительного контакта с Осаму и видя как Дазай теряется и задумывается о другом, было приятно, словно похвала в свой адрес. Встряхнув головой он вынул пальцы из чужого рта и Чуя как-то слишком резко потерял всю свою уверенность. Он смотрел на Осаму, спокойного и полностью сосредоточенного, он неосознанно оглаживал чужое бедро и выглядел максимально заботливо. Чуя почувствовал как холодная подушечка пальца слегка надавила на колечко мышц. От неожиданности и не совсем приятного ощущения Чуя вздрогнул и сжался. — расслабься, Чуя. То, как Осаму лаского тянул его имя, и вправду заставляло успокоится, но расслабиться казалось не совсем выполнимой задачей, но сделав глубокий вдох он все же попытался расслабиться. Осаму медленно ввёл палец до первой фаланги, ощущая как чужое тело его сжимает, и это было приятно. Чуя чувствовал что в него вставили всего одну фалангу, но с непривычки, это ощущалось очень странно, и приятного ничего не было, дискомфорт и тянет, и его тело хочет избавится от инородного объекта внутри себя. Чуя сделал пару глубоких вдохов и выдохов и ему стало чуть полегче, Осаму все ещё медленно оглаживал его по бедру и голени, и эти движения действительно помогали расслабиться, от мысли, что сейчас в нем будут чужие пальцы и это пальцы его лучшего друга, в которого он неосознанно был влюблен, начинала кипеть голова и каждый раз смотря на Осаму, его лицо заливалось краской, но при этом он понимал, что единственный, кому он бы смог вот так вот доверить свое тело, уже находится перед ним и от этого становилось спокойнее и как-то теплее. Дазай чувствовал, что Накахара постепенно привык к этому ощущению внутри себя, поэтому протолкнул до второй фаланги, пальцы у Осаму достаточно тонкие, поэтому сначало Чуя вздрогнул, но быстро привык к тому, что он чувствует как его растягивают. Он шумно вдыхал носом, но постепенно смог спокойно дышать, Осаму начал немного прокручивать палец, внутри рыжего, на что получил неожиданный и удивлённый сдавленный вздох, он медленно начал выводить палец и вводить обратно, но уже глубже, и ощущал как упругие стенки сжимают его сильнее, но быстро привыкают, он услышал тихое мычание, но не недовольное, а скорее наоборот. Осаму ввёл палец внутрь почти по третью фалангу и в медленном темпе начал двигать им то вперёд то назад, постепенно наращивая темп, он почти беспрерывно слышал это тихое мычание, оно буквально сводило его с ума, он принял достаточно быстрый темп, на что получил чуть более громкое мычание, но он все ещё хотел слышать чужие стоны, но это тоже не так плохо. Осаму резко выдернул палец из рыжего, на что Чую пробило дрожью и, он издал уже что-то более похожее на стон и от этого у Осаму скрутило внизу живота ещё сильнее, от его эрекции уже становилось больно, но он старался ясно мыслить. Чуя что-то неслаженно шептал, но как только Осаму вернул палец внутрь одним резким движением он получил снова лишь толкьо мычание, он хотел слышать его голос, в полной мере, но он хотел довести его до той точки, когда рыжий сам начнёт стонать, поэтому продолжал. Ещё пару раз он резко вытащил палец и так же резко вставил обратно, от чего Чуя уже жалобно и неразборчиво что-то пищал, но закусив губу снова он не оставлял Осаму ничего больше чем мычание и внезапные вздохи. Дазай медленно добавил второй палец внутрь и начал радвигать на манер ножниц, и Чуя начал рвано дышать. Осаму начал быстро двигать ими внутри Чуи и тот их уже достаточно охотно принимал, Осаму медленно согнул пальцы внутри Чуи и медленно ошупывал упругие стенки в поисках простаты, и, спустя пару секунд, он услышал достаточно громкий визг Чуи и тело рыжего сжалось вокруг его пальцев с новой силой, о да, он попал в нужное место. Чуя только-только привык к ощущению двух пальцев внутри себя, и резко почувствовал волну удовольствия, и сначало он не совсем понимал, почему многим это так нравится, но теперь однозначно понимает. У него потемнело в глазах и прояснится невольно изогнулась от удовольствия, и Осаму только случайно задел комочек нервов, но теперь он надавила туда снова и с новой силой, Чуя хотел закусить губу снова, но в другом метсе, потому-что она уже начинала кровоточить, но ему не дали этого сделать, Дазай вставил два согнутых пальца ему между зубов, не давая сомкнуть рот и от мысли, что он не сможет сдерживаться становилось постыдно, он не хотел чтобы его было слышно. Но весь его бурный поток мыслей прервали. —Чуя, у тебя прекрасный голос, и я хочу его слышать, я же уже говорил тебе. — и Накахара млел под этим взглядом и тоном, он чувствовал себя маленьким ребёнком которого отчитвывают и наказывают, поэтому он просто закрыл глаза в ожидании, и Осаму с наслаждением надавил двумя пальцами в ту же точку, и протяжный стон, который он услышал в ответ, был прекрасен и он был готов слушать его вечно, Осаму медленно провел вверх и вниз по чувсвительной точке, слушая то как Чуя во весь голос не сдерживаясь что-то бормочет и стонет, он наращивая темп и, каждый раз когда Осаму задевал то место, Чуя буквально видел звезды, в глазах темнело и ноги подкашивались, он уже безвольно стонал, Осаму убрал пальцы из чужого рта и Чуя уже не сжерживался. Накахара простонал имя Дазая, после того, когда тот надавил сильнее обычного и попытка избежать этого ощущения была провалена, он согнул пальцы внутри и костяшками массировал все сильнее с обоих сторон, медленно сводя их друг к другу, от этого растяжения и стимуляции Чуя терял дар речи и единственное, что он ясно помнил это имя Дазая, поэтому уже не стесняясь стонал во весь голос именно его, и от каждого протянутого «Осаму», Дазай приближался к своему пику. Он резко выдернул оба пальца изнутри и Чуя не успел даже отдышатся как его резко перевернули, так, что он сам не совсем понял как это произошло, но сначала он подумал, что стоит в коленно-локтевой, но только потом, неуклюже приземлившись на чужое бедро щекой, он понял что это скорее поза шестьдесят девять в которой он участвует на половину, и, ещё спустя пару секунд, он ощутил чужие руки на своих ягодицах и от осознания в каком он вообще положении, его лицо залилось краской. —что ты делаешь? — Чуя кое-как зставил свой голос звучать менее смущённо, но все же это было больше похоже на писк, и он вздрогнул и ойкнул от неожиданности, когда его подтянули за талию ещё ближе. —помнишь наш спор на новый год? — Чуя вспомнил, что они поспорили сможет ли Накахара не слать Дазая хотя бы день, и он смог, и тут Чуя резко осознал, какое желание загадал если выйграет. — ты выйграл, и теперь я должен, цетирцю, поцеловать тебя в зад. — Чуя вспыхнул от осознания всей ситуации и это было последним, что он ожидал, и он хотел возразить, но потерял дар речи, а потом уже почувствовал как очередной засос оставляют на задней части его бедра и с каждым влажным поцелуем поднимаются выше, он не мог думать о чем-то кроме того как сейчас выглядит, и о том насколько ему неловко, но Осаму словно читал его мысли и остановил их. — Чуя, ты даже с этого ракурса и в этой позе прекрасен, успокойся, ты всегда будешь прекрасным. Чуя почувствовал как новая порция краски подступает к его щекам, от сделанного комплимента. Он правда смог чуть расслабиться, но не надолго, закончив оставлять засосы, Осаму медленно провел языком по разработанному колечку мышц, от чего Чуя сжался и с удалённым вздохом хотел возразить, но Дазай аккуратно ввёл язык внутрь, и Чуя поначалу напрягся, но расслабился от ощущения чего-то мягкого и горячего, он уже был не так сильно против, у Чуи уже от возбуждения все плыло перед глазами и ноги тряслись, и каждое прикосновение ощущалось острее обычного, он чувствовал, как Осаму изгибает язык внутри него, надавливая на простату, от чего приятная дрожь расходиласт по всему телу, это приятно, даже слишком, Чуя неосознанно, словно насаживался, двигался в сторону ласки. Он уже не мог как либо остро реагировать, он просто дрожал от возбуждения и от каждого прикосновения, и мерно, громко и протяжно стонал. Он хотел кончить и уже бросил все свои попытки, он был на пределе, и ему кажется, что он может кончить без рук, и это уже не кажется каким-то унизительным, ему уже плевать, он целиком и полностью отдался в руки Осаму и даже больше. Насытившись Осаму высунул собственный язык из дрождащего тела Чуи, услышав тихое поскуливание в ответ, он так же неожиданно перевернул Чую на спину и уложил на подушки около изголовья кровати, а сам сел напротив, просто осматримвая в сотый раз каждую отметину, Чуя тяжело дышал и смотрел затуманенным возбуждением взглядом, он уже не стеснялся, ничего, он буквально на прямую хотел заявить, чтобы Осаму его уже трахнул или разрешил кончить от рук, потому-что он уже больше так не мог, каждое движение словно электрическим шоком отдавалось по всему телу. Он почувствовал как Осаму медленно раздвигает его ноги, он кинул на него любопытный взгляд и его глаза быстро распахнулись, когда Осаму устроился между его ног. Он хотел отговорить того, но уже было поздно, Чуя чувствовал как Осаму проводит горячим языком от самого основания до головки, его ноги неосознанно снова сжимались, и его член буквально ликовал, что на него наконецтаки обратили внимание, потому-что он буквально готов взорваться, Чуя запрокинул голову назад, он уже больше не мог ни гворить, ни перестать дрожать, ничего, он просто превратился в один огромный комок возбуждения. Накахара чувствовал как язык Осаму вталкивается внутрь, слизывая предэякулят, от этого ноги начинают трестись и он безвольно скулит что-то непонятное. Осаму медленно охватил головку губами, и стал опускать голову чуть ниже, посасывая и обвивая языком напряжённый член. Чуя уже не мог, он положил руку на чужую макушку и, запустив пальцы в волосы, начал надавливать и неосознанно толкаясь внутрь чужого рта, чего Осаму не ожидал, но чему быстро повиновался. Он опускался ниже подавляя рвотный рефлекс, и Чуя смотрел на то как чужой рот скользит на его члене, и это выглядит хорошо, ему нравится. Осаму заглотил чужую головку, и то, как горячее и важное горло дазая сжимает его, ощущалось слишком приятно. —стой! Убери голову, идиот, я сейч— !— Чуя попытался оттащить чужую голову, потому-что он понимал, что сейчас кончит, а изливатся кому-то в рот было не очень классной идеей. Он замер с чужими, сжатыми пальцами, прядями волос, он кончил. Это было слишком приятно, тело все ватное, голова кружится, в глазах потемнело и резкая волна удовольствия накрывшая его с головой, он издал полустон-полухрип. Осаму поднялся, облизывая губы с довольной улыбкой, словно только что съел пудинг или что-то в этом роде. —я же гово—! — —а кто сказал, что я расстроен? Я давно хотел попробовать всего тебя. — Чую передернуло от этих слов, и он снова залился краской, опуская взгляд. Дазай притянул рыжего к себе и оставил мягкий поцелуй на его губах. — я схожу в душ. —стой, — Чуя немного нахмурился и не дал Осаму встать с кровати, теперь его разум более чист, и соображает он более ясно, и только сейчас он понимает, что Дазай ублажал его все это время, полностью забив на себя, и Чуя понимал, что возбужден тот не меньше его. Он толкнул шатена в грудь заставляя упасть на кровать, и Осаму опешил от этой смелости рыжего, и не возражал этому, Чуя наклонился над ним и достаточно развязно поцеловал, от чего у Осаму внизу болезненно закрутило. Чуя разорвал поцелуй и оставил пару засосов на чужой шее, и почему-то это приносило нереальное наслаждение Осаму, он ощущал, как Чуя оставляет багровые пятна на его теле, и он был готов кончить всё это время только от одного его вида. Чуя медленно спустился вниз очерчивая ладонью чужие ребра, он немного небрежно стянул с него штаны вместе с боксерами, и Чуя не ожидал, что он настолько большой, да и видимо у длинных людей все длинное. Он задумался, что в него такое вообще не влезит, никуда. Он аккуратно обхватил рукой чужой член у основания, и Осаму хотел как-то остоновить его, но как только он открыл рот, Чуя, заметив это, сжал руку сильнее, Осаму был насквозь пронизан возбуждением, поэтому полностью смерился с ситуацией, он просто закрыл глаза и решил полностью расслабиться. Чуя обхватил обеими руками его член, и сомкнул губы на головке, Осаму чувствовал, как плавится под чужими прикосновениями, насколько бы не умелым и не полноценным был этот минет, он был лучшим в его жизни, Осаму забыл предупредить, поэтому излился прямо в рот Чуе, он попытался извинится в перемешку с глубокими вдохами и выдохами, но Чуя усмехнулся и сказал что теперь они квиты. Сил идти в душ не было ни у кого, поэтому Осаму оставил поцелуй на чужих губах, и после этого Чуя вырубился, полностью лишённый сил, он даже думать уже не о чем не мог, а Осаму лёг рядом обвивая чужую талию притягивая к себе максимально близко. Он сделала глубокий вдох, ощущая чужой запах, придающий ему спокойствия и он понимал, что возможно вообще последний раз его видит, ему больно, он слишком сильно его любит, и слезы начинают неосознанно стекать по его щекам, он уснул с ужасной болью и слезами на щеках, бережно прижимая к себе рыжего.