Следуя за Тьмой

      Кристин посмотрела в окно, наблюдая за тёмной каймой леса.       — Говоришь, это случилось два месяца назад? — уточнила Форд, задергивая штору.       — Д-да. Мы все были там. Все, кто пропал.       — Что вы делали там? Кому вы перешли дорогу? Руби, я могу тебе помочь, если ты всё расскажешь.       Руби стушевалась, сжала кружку руками сильнее, не обращая внимания на горячий чай.       — Мы были одной компанией. Как-то так сложилось, мы с младшей школы всё время вместе. Даже живём рядом, — тихо начала Руби, а Кристин поняла, что ни в одном деле не было указано, что все ребята были знакомы, — Мы были лучшими друзьями. Два месяца назад Натали предложила нам сыграть в одну игру… — Руби сжала губы, чуть побледнев.       — Продолжай, — мягко сказала Кристин, присаживаясь рядом.       — Ну… Натали всегда была без ума от мистики, она часто со своими друзьями-готами вызывала всякую нечисть. Её ничто не могло напугать — ни Пиковая Дама, ни Сатана. Она говорила, что вызывала их сто раз и… что это всё чушь, — говорила Руби, а её голос становился всё тише, — И три месяца назад она сказала нам, что узнала о каком-то призраке… Или существе… В общем, о чем-то новеньком, что можно вызвать и чем пощекотать себе нервы. Ну мы и согласились, Натали ведь уже знакома со всей этой паранормальщиной, и мы до этого тоже вызывали всяких призраков.       Руби сделала глоток чая, её щёки чуть порозовели.       — Мы взяли палатки, спальники, кто-то, по-моему, Дженнифер, принес алкоголь. Мы разбили лагерь у ручья в лесу, это… примерно километров семь от края леса, от посёлка. Дождавшись ночи, мы начали ритуал. Натали достала материю угольно-черного цвета примерно два на два метра. Я принесла по её просьбе баллончик с белой краской. Она на материи начертила белой краской знак — перечеркнутый круг, расставила черные свечи по этому кругу. А затем нас попросила положить в этот круг наши фотографии и личные вещи, которые были с нами на этих фото…       — Как жутко, — нахмурилась Кристин, — Лично я бы ни за что бы не стала так делать.       — Я тоже не хотела этого делать, — согласилась Руби с агентом, — Но остальные убедили меня в безопасности этой игры. Так вот… Мы ровно полночь сели вокруг этой материи и зачитали призыв на латинском. Я не помню слов… Натали приказала нам завести будильники на два часа ночи, завязать глаза черными лентами и отправляться в палатки спать…       Кристин, слушая рассказ Руби, чувствовала, как по её коже бегут мурашки. Форд закатала рукав рубашки и продемонстрировала гусиную кожу девочке. Та сморщила нос и слабо улыбнулась, с доверием посмотрев на агента.       — Да, это было очень страшно, — призналась Хэнсон, — Я была в палатке с Хезер… Она уснула практически сразу, а я не сомкнула глаз до самого будильника… Я… Я не знаю, что меня так напугало… Каждый шорох, каждый звук ломающейся ветки… Натали толком и не объяснила перед ритуалом, кого или что мы собираемся призывать. От этого было страшнее…       Руби прокашлялась, снова сделала глоток чая. Её лицо практически приобрело нормальный оттенок.       — Когда у всех прозвенели будильники, мы вышли из палаток и остановились у материи. Свечи потухли, не прогорев до конца, а наши личные вещи и фото исчезли. Я подумала, что это Натали их спрятала, но… но увидев, как её лицо стало практически серым, я поняла, что она сама не ожидала такого результата. Когда все пришли в себя, Натали объяснила нам правила игры: нам надо разделиться и отыскать какие-то восемь записок до рассвета.       Кристин внимательно слушала рассказ, чувствуя непонятное беспокойство.       —… Перед тем как отправится на поиски, Натали нас предупредила: если мы не отыщем все записки, то за нашими душами придёт… кто же придёт?.. Я не услышала его имени, но поняла, что если хотя бы одна записка не будет найдена, то мы обречены…       — Кошмар…       — И было ещё кое-что — Натали сказала, что наши фото и личные вещи тоже спрятаны в лесу. И если мы найдём свою вещь и фото, то мы можем выйти из игры, не дожидаясь остальных и мы можем не искать больше записки. Так сказать, мы себя спасли, найдя свои вещи.       — Судя по тому, что происходит… Вы не собрали все восемь записок, и не нашли своих вещей.       — Да. Но это уже выяснилось позже. Я послушно начала бродить с фонариком по лесу и искать… Я нашла одну записку. Это был… белый лист бумаги, а на нём нарисовано нечто, похожее на дерево с белым лицом… Или человека с руками дерева… — Руби сунула руку в карман и достала оттуда скомканный лист. Кристин взяла его, развернула, смотря на рисунок. По коже отчего-то побежал мороз, в голове зазвенело, а в нос ударил запах тумана и прелых листьев. Казалось, чем дольше ты вглядываешься в него, тем быстрее в душе зарождается страх, — Вы тоже это чувствуете, да?       — Да, я определённо что-то чувствую, — согласилась Кристин, — Но не пойму, что…       — А ещё я нашла свою вещь — шарфик.       — А фото?       Руби отрицательно покачала головой.       — Я плутала по лесу до семи утра, а когда по новигатору вернулась в лагерь, там были до смерти перепуганные ребята. Они сказали, что отсюда надо быстро убираться, так и не объяснив, что случилось… А через несколько дней пропал Майкл. Потом все остальные… И теперь я боюсь, что следующей буду я…       Кристин осторожно приобняла Руби.       — Не бойся. Звони родителям и говори, что осталась с ночёвкой у подруги. Пока я не найду похитителя и ребят, ты будешь под моим присмотром.       Руби улыбнулась, а Кристин больше не видела в её глазах страха.       На следующий день, рано утром перед началом занятий у Руби, они поехали в полицейский участок.       Кристин бесцеремонно вошла в кабинет шерифа, в то время как Руби скромно жалась за её спиной.       — Кого я вижу! — язвительно пропел шериф, — Ну что, нашла блудных детей?       — Я работаю с одной зацепкой. Если не собираетесь помогать, то хотя бы не мешайте.       Шериф побагровел, фыркнул, и принялся дальше раскладывать пасьянс на компьютере. А Кристин и Руби подошли к огромной карте, которая занимала половину стены.       — Карты читать умеешь? — спросила Форд девушку.       — Более-менее.       — Указать место вашего лагеря сможешь?       — Да, — кивнула Руби и, взяв маркер со стола шерифа, поставила маленькую красную точку посреди леса, — Вот.       — Глубоко вы зашли… А сможешь проложить свой маршрут? Как ты ходила по лесу и как вы добрались до лагеря и как выбирались оттуда? Если это возможно.       — Да, я попробую… — Руби взяла карандаш и, подумав мгновение, начала вести линию, — Я выходила к лесной тропе, потом к реке, потом на гору… А потом спустилась с той стороны… — приговаривала Руби, — Я это всё помню, потому что без конца смотрела в навигатор.       — А что здесь? — Кристин указала на темно-серые пятна в самой глубине леса.       — Да болота здесь, — отозвался шериф, — Стрёмное место, люди иногда пропадают там. По-видимому, ваши друзья тоже в этом болоте пропали.       — А вы искали там? Нет? Вот и не говорите тогда, чего не знаете. Продолжай, Руби.       Мужчина снова насупился и уставился в компьютер.       Руби дочертила свой путь и отложила карандаш. Кристин, рассматривая его, думала, то хмурясь, то качая головой.       — Ты едва не забрела на болота, да?       — Да. Но я знаю этот лес с детства, мы много времени проводили там с отцом… Он орнитолог, изучает лесных птиц. Теперь он на Аляске. Живёт там уже несколько месяцев. Я очень хочу к нему…       Кристин положила руку на плечо Хэнсон, сжав его. Руби улыбнулась.       — Итак, твои занятия начинаются через полчаса. Я сейчас отвезу тебя в школу, а после того, как вас отпустят, оставайся в здании. Я заберу тебя, хорошо?       — Хорошо, — улыбнулась девушка, — А куда поедете вы?       — Я попробую поговорить с отцом Натали. Отчего-то полиции он ничего не рассказал. Возможно, у меня получится его разговорить.       Кристин и Руби вышли из кабинета шерифа, даже не попрощавшись с ним. Это было, в принципе, взаимно, ведь мужчина даже не взглянул на них.       Форд, как и обещала, завезла Руби в школу и, проследив, чтобы девочка зашла в школу, поехала по адресу, где проживала зачинщица, со слов Руби, всего произошедшего. Дверь открыли ей не сразу. Мужчина лет пятидесяти не очень дружелюбно поприветствовал агента, впуская её в тёмную прихожую.       — Что вам нужно? Я уже ясно выразился на этот счёт… — угрожающе начал Хэрингтон.       — Я не из полиции, — мягко начала Кристин, — Агент Кристин Форд, ФБР.       Отец Натали замолчал, хмурясь. А потом, будто бы не уверенный в своих мыслях, кивнул.       — Ладно. Проходите. Чай или кофе? — предположил мужчина.       — Нет, спасибо.       — Зря отказываетесь. Я варю отменный кофе… и если уж на то пошло, разговор у нас будет долгим.       … Когда Кристин стала прощаться с мистером Хэрингтоном, на часах уже было около часа дня. Отец Натали не обманул — разговор и впрямь получился долгим, но очень полезным.       Мать Натали ушла из семьи, когда девочке было девять лет. И, в принципе, с этого-то всё и началось. Натали тяжело переживала развод родителей, связалась с плохой компанией, увлеклась оккультизмом, занималась селфхармом, что закончилось неудачными попытками суицида. А ещё Натали присоединилась к местным сатанистам, что были не от мира сего. Мистер Хэрингтон работал с утра до ночи, а бабушке было очень трудно уследить и контролировать бунтующего подростка. Мистер Хэрингтон поставил Натали ультиматум — или она прекращает увлекаться опасными темами, или отправится в психлечебницу, раз уговоры и попытки семьи наладить с ней отношения она не воспринимает всерьёз. Натали после этого стала посмирней, но не перестала увлекаться паранормальным. Натали продолжала экспериментировать с вызовами мёртвых и демонов, пыталась продать душу дьяволу… А в последнее время — то есть за пару недель до исчезновения — она стала рисовать странные картины. Если до этого можно было понять, что Натали рисовала демонов, то сейчас это было нечто деревообразное, с белым лицом без лица. И обязательно в компании с каким-нибудь ребёнком.       Кристин, прокручивая информацию в голове по пути к школе, сделала вывод, что в итоге Натали всё же напоролась на то, к чему хотела прикоснуться. Но верить во всякие страшилки Форд считала нецелесообразно, ведь никаких призраков и демонов не существует. Скорее дело было так — эта компания сатанистов, к которой прибилась ранимая девочка, решила пошутить над юной подругой и похитила её, а заодно и её друзей. Эта версия была более правдоподобной, раз в лесу не нашли тел подростков. Но тогда назревает вопрос: что это были за похищения пятьдесят лет назад? И связаны ли они с нынешними?       Кристин, попивая купленный по дороге до школы кофе, смотрела на лес — отсюда до школы рукой подать, какие-то полкилометра. Посёлок, видимо, был построен дугообразно, растянувшись на границе с лесом на километры. Многие из-за этого жили практически у самого леса, и мотель, в котором остановилась Кристин, тоже рядом с лесом.       Руби вышла из школы последней и сразу же направилась к машине агента.       — Привет, — поздоровалась девочка.       — Ага, давно не виделись, — улыбнулась Кристин.       — Вы смогли поговорить с мистером Хэрингтоном?       — Да. Натали была необычным подростком.       — Ещё каким. Но она очень скрытная, никому не доверяет.       — Даже вам?       — Даже нам…       Приехав в мотель, Кристин занялась, своими делами — надо было составлять отчёт по делу, а Руби занялась домашним заданием. У Хэнсон скоро будет экзамен по химии, а химию Руби понимала хуже всего.       Когда Кристин закончила возню с документами, было уже почти десять вечера. Встав из-за стола, Форд потянулась, слыша, как трещит её позвоночник. Выйдя из комнаты, она увидела, как Руби спит на диване, держа в руке раскрытый учебник по химии. Видимо, девочка уснула, пытаясь понять основы органической химии. Агент усмехнулась и, забрав у неё книгу, накрыла Хэнсон пледом.       Заведя будильник на шесть утра, Кристин быстро приняла душ, стараясь не разбудить Руби, а потом, заварив себе ромашки, вышла на маленькую лоджию. Вглядываясь в тёмный лес, который в ночи казался мрачнее и куда опаснее, чем днём, агент не могла не думать обо всём произошедшем. Зачем детей понесло в лес, да ещё и ночью? Мало ли кого они могли там встретить, дикое зверьё, или вообще психа с ножом, каких, оказывается, немало.       Подумав про психа с ножом, Кристин невольно вспомнила Джеффа. Он не выходил на связь уже пару недель. Форд вздохнула, прислонилась спиной к стене. А чего ещё она ожидала от маньяка до мозга костей? Пусть в груди всё же теплится надежда на скорую встречу, Кристин понимала, что это маловероятно. Джефф боится её и не доверяет. Если раньше она была простым детективом, полицейским, то сейчас она уверенно продвигается по карьерной лестнице в ФБР.       Форд достала телефон, открыла их переписку. Отправив фото ночного зловещего леса, девушка коротко рассказала о её новом деле.       

Кристин: В этом лесу пропадают дети. Хочу поскорее раскрыть дело и вернуться домой, но у меня такое ощущение, что всё только начинается. Надеюсь, ты жив. Принимай таблетки. Спокойной ночи

      Отправив сообщение, Кристин вернулась в комнату, и, забравшись в постель, попыталась уснуть.       … Кристин открыла глаза. В голове звенело, перед глазами скакали белые точки. Не сразу поняв, что происходит, девушка посмотрела на часы — они показывали начало четвёртого.       Поняв, что сегодня она больше не уснёт, Кристин решила пройтись по улице, или хотя бы посидеть на крыльце мотеля.       Кристин оделась и тихонько вышла в комнату, где спала Руби.       Однако её ждал неприятный сюрприз — Руби пропала. Постель пуста, а дверь номера открыта. Нигде не увидев девочки, Кристин запаниковала и бросилась к окну. И не прогадала — агент увидела, как Руби, не смотря на холод, в одних шортах и тонкой майке медленно, будто при приступе лунатизма, шла босыми ногами по траве, направляясь прямиком в лес.       — Руби, стоять!.. — крикнула Кристин, открывая окно, — Стоять, кому говорю! — свешиваясь с подоконника, орала Форд. Но девочка не реагировала ни на что. Чертыхнувшись, Кристин перемахнула через подоконник, спрыгивая на траву со второго этажа. Не очень хорошо приземлившись, Кристин почувствовала, как на мгновение онемели ноги. Поохав, она поднялась, — Руби! Стой! — крикнула Кристин и сорвалась с места. Блондинка на оклик даже не повернула головы, будто что-то загипнотизировало её, и тащило в лес.       Между агентом и Хэнсон оставалось всего каких-то десять метров. Руби, повернувшись на крик, посмотрела в глаза Кристин взглядом, полным ужаса. Девочка осознавала всю опасность ситуации, но отчего-то не могла контролировать своё тело. И она надеялась, что Кристин сможет её остановить…       Но Кристин не успела — как только агент приблизилась на расстояние пяти шагов, Руби Хэнсон стрелой помчалась в лес — её хрупкая фигурка мелькнула среди деревьев и скрылась во тьме. Кристин, не останавливаясь, влетела в лес следом, но нигде не могла рассмотреть белокурые волосы Руби.       — Руби, отзовись! Я знаю, ты меня слышишь! — крикнула Форд, что есть сил несясь всё глубже в лес. Ветки царапали ей кожу, хлестали по лицу, а корни то и дело цепляли её за ноги — будто бы сам лес противостоял ей.       Мрак сгущался, неба уже не было видно, а потом видимость и вовсе пропала — Форд не могла рассмотреть ничего дальше протянутой руки. Пару раз упав, ободрав колени, ладони и локти до мяса, Кристин всё же не смогла бежать дальше. Уже через пять минут, отчаявшись найти Руби самой, агент набрала шерифа. Телефон отказывался работать, будто бы что-то глушило связь. Кристин удалось связаться с ним только спустя долгих десять минут ругательств и проклятий. А шериф, сняв трубку, почти в открытую послал её, что окончательно вывело Кристин из себя.       — Просыпайся и поднимай на уши весь пункт! Пропал ещё один подросток, прямо у меня на глазах! Я в лесу! Километра три от мотеля! Мне насрать!!! Если через полчаса вы не будете со мной прочёсывать лес, я вас всех порешаю на месте!       … Через час на ушах стоял весь городок. Мигом прибежали волонтёры с собаками, почти все патрульные машины согнали к лесу, а полицейские, вооружившись фонариками и пистолетами, уже прочёсывали лес.       Кристин, смотря на то, как тусклые лучи фонарей скрываются в чаще, нервно топала ногой, едва сдерживая гнев.       — Не дёргайтесь, будьте добры, — проворчал медик, который обрабатывал её кровоточащие ссадины.       Форд не обратила внимания, но постаралась стоять ровнее. Её мучила совесть и чувство вины — она не смогла спасти Руби, которая ей доверилась. Она обманула её, сказав, что сможет защитить её.       — Что произошло? — прорычал шериф, подбегая к ней, — Какого дьявола тут происходит?!       — Руби… Она будто помешалась, — стала объяснять Кристин, — Выскочила из мотеля и помчалась как полоумная к лесу! Без обуви, без нормальной одежды…       — И это повод поднимать на уши всех? Вы в своём уме?!       — Остальные пропали абсолютно точно так же! Сейчас наша задача найти детей! Живыми и здоровыми!       — Это не…       — Это ещё какой повод! Когда вы наконец-то поймёте, что это не гребаные шутки? Сколько ещё детей должно пропасть, чтобы вы начали шевелить своей задницей?!       Шериф вскинулся, собираясь ответить в своей обычной манере, но его вдруг отозвали по рации. Сплюнув, он пошёл разбираться.       Кристин украдкой показала средний палец ему в спину.       — Готово, — произнёс фельдшер, — Заживёт всё очень быстро, можете не беспокоиться.       — Спасибо, — поблагодарила Кристин врача, отпустив его на все четыре стороны, а сама быстро пошла в мотель, собираться на поиски.       Влетев в комнату, агент скинула с себя лохмотья, которые когда-то можно было назвать приличной одеждой, и достала из чемодана запасную одежду.       Форд надела на ноги чёрные джоггеры, а сверху футболку и чёрное худи. На ноги она надела берцы — Кристин взяла их специально, с расчётом на то, что рано или поздно она всё же будет шататься по лесу в поисках детей сама, а не спасатели. Схватив фонарик, она проверила его на наличие заряда. Забрав светлые волосы в небрежный пучок, Кристин вышла из номера, заперев его на ключ, чтобы никто из местных хвалёных судмедэкспертов не шатался здесь в поисках несуществующих улик.       Кристин вышла из мотеля, сказала помощнику шерифа, чтобы передал своему начальнику, чтобы тот не искал Форд. Тот только глупо моргнул глазами, смотря, как девушка, включив фонарик, уходит в лес.       Сама Кристин, смотря на карту в телефоне, не надеялась ни на что — друзей Руби не нашли, потратив на поиски месяцы, так на что может надеяться она, сломя голову носясь по чаще с рацией и фонариком? Если даже кинологи не помогли, потому что их прекрасно обученные собаки теряли след… Возможно, она просто не хотела сидеть сложа руки, потому что отчасти Руби пропала по её вине — она не смогла вовремя среагировать, не смогла бежать быстрее, не смогла схватить девочку.       … Присев на поваленный ствол, Кристин перевела дыхание — она уже два часа бродит по лесу в поисках Хэнсон, и Форд не добилась ничего, кроме мозоли на ноге.       Расшнуровав тяжелый ботинок, агент сняла его, выругавшись. Задевать повреждённое место было адски больно. О том, чтобы в таком состоянии продолжать поиски и речи быть не могло. Кристин достала из кармана чистый платок и, сложив его в несколько раз, подложила его между раной и внутренней стороной ботинка.       Зашнуровав берцы потуже, Кристин встала, походила, проверяя болезненность ощущений.       — Пойдёт… — сказала она в темноту, подхватывая рюкзак и фонарик.       В кармане завибрировал телефон. Девушка достала его, посмотрев, кто и что от неё хочет в четыре утра. Это было сообщение, какой-то файл с неизвестного номера. Агент, думая, что это шериф что-то прислал, открыла чат и едва не выронила от ужаса телефон из руки. На ней изображена она сама, сидящая пять минут назад на бревне.       Кто-то сфотографировал, стоя впереди буквально в нескольких метрах от неё.       — Чёрт… — чувствуя, как ноги немеют и подкашиваются, Форд оперлась плечом о ствол ближайшего дерева, — О, черт…       Кристин хотела выхватить пистолет из кобуры, чтобы быть готовой к обороне, но её рука замерла на полпути — что-то коснулось её поясницы. Кристин перестала даже дышать. К горлу прислонилось что-то ледяное.       Когда это что-то пошло вверх по её позвоночнику, Форд поняла, что это чьи-то пальцы, «идущие» по её позвоночнику вверх.       — Застал тебя врасплох, да? — раздался хрипловатый голос, чьё-то дыхание коснулось её макушки, а с Кристин будто бы спало оцепенение. Развернувшись, она едва не накинулась с кулаками на шутника.       — С-скотина!.. Г-гад!.. — заикаясь от ещё не отошедшего испуга, Форд трясущимися руками схватилась за ствол дерева, чтобы удержаться на ногах, — Да я тебя в г-газовой камере с-сгною за такие… шу-шутки!..       Молодой человек расхохотался, хлопая Кристин по плечу. Агент прикрыла глаза, касаясь виском холодной коры дерева. Её сердце все ещё бешено билось.       — Для начала тебе надо меня поймать и повязать, Кристин. А сил и прыти у тебя на это никогда не хватит, — ухмыльнулся он, убирая нож в чехол.       Кристин выхватила пистолет из кобуры и направила его прямо в лицо Джеффри Алана Вудса.       — И что дальше? — издевательски протянул он, растягивая губы в широкой улыбке. Шрамы на его щеках причудливо изогнулись.       — Пиу-пиу… — выдохнула Кристин.       … А потом пошатнулась, и спиной упала на землю, растянувшись звёздочкой по мху.