Чума. Это ли не долг врачевателей. Бакалавр
5 сентября 2021 г., 00:53
Хуже всего, конечно, запах.
Кровь, крики, трупы, грязные тряпки, языки пламени, красная плесень на стенах — во всём этом мало приятного, но запах просто невыносим. Он опутывает своими щупальцами стылый осенний воздух, забирается под плащ, ищет малейшее пространство между маской и лицом, чтобы скользнуть внутрь и впиться в ноздри.
Бакалавр невольно вспоминает о масках чумных докторов. Где-то он читал, что внутрь таких масок клали чеснок, чтобы отпугнуть запах. Такая, кажется, сейчас не помешала бы и ему — бутафорские клювастые костюмы исполнителей по сравнению с ней выглядят сущей пародией.
В Театре тихо. Стах задерживается, да и вечно заглядывающий через плечо Бурах с его назойливыми советами куда-то подевался. Бакалавр стоит на сцене в одиночестве, склонившись над очередным мёртвым телом. Сегодня его задача проста — он бережно извлекает заражённые органы, чтобы потом часами разглядывать в микроскоп срезы тканей, тщетно пытаясь понять эту проклятую хворь.
Скальпель затупился. Уставший Данковский делает надрезы с трудом, не особенно заботясь о ровности линий — да и, чего греха таить, уже не задумываясь о том, что когда-то лежащий перед ним мужчина дышал.
“не враг не враг зачем быть врагами”, — шепнул вдруг кто-то на ухо. Даниил вздрогнул и резко обернулся. За спиной никого не было, лишь в глубине Театра ворочались на кроватях ещё живые пациенты.
Повернувшись назад к покойнику, Данковский замер: тело сотрясало раскрытой грудной клеткой, корчась от смеха. Изумлённый Бакалавр склонился над ним, судорожно пытаясь найти хоть одно рациональное объяснение такому явлению. Мужчина вдруг сфокусировал на нём взгляд своих подёрнутых мутной плёнкой глаз, крепко схватил за запястье и притянул к себе, так что их лица разделяло расстояние лишь в локоть длиной.
— если терпеть в своём теле жизнь иную, только так можно её узнать! — прокричал труп, бешено вращая глазами.
Всё исчезло, стоило только моргнуть. Тело неподвижно лежало на кушетке — как и положено приличным мертвецам. Ещё минуту Бакалавр вглядывался в его лицо, затем медленно снял халат, перчатки и маску. Вышел из-за ширмы и шагнул прямо в чумное облако, будто подстерегавшее его. Не убежал, не попытался уклониться — наоборот, набрал в лёгкие побольше этой черноты, так что спёрло дыхание и закружилась голова.
Оседая на ступени, Бакалавр ясно услышал, как Песчаная язва заботливо шепчет “лоб у тебя горячий, дай я тебя поцелую”.
