3.2
27 ноября 2023 г., 18:00
Июль 2011
— Честное слово, — говорит Юнги, упав на пол и схватившись за горло. — Последнее время ты только и делаешь, что заставляешь меня читать тебе рэп.
— Мне нравится, когда ты читаешь рэп, — сияет Чимин, хихикая, сидя на кровати. — Такое впечатление, будто у тебя легких вообще нет.
— Ты приходишь в мой дом и оскорбляешь мою анатомию.
— Блин, — Чимин морщится, отчего Юнги умереть готов. — Такой драматичный.
Они погружаются в уютную тишину, Юнги лежит, растянувшись на полу, и смотрит на Чимина, который смотрит в телефон. Он красивый. Такой красивый, что Юнги не знает, что и делать.
— Ты хорошо выглядишь, — говорит он, пытаясь звучать непринужденно. Чимин отрывается от телефона и зубасто улыбается, на его щеках алеет румянец.
— Ты тоже.
Юнги фыркает, лениво стреляет пальцами в Чимина и делает вид, что сердце не готово выпрыгнуть из груди.
— Не лучше тебя.
Его сильнее сердце заходится, когда Чимин хихикает.
Они снова погружаются в тишину — и это хорошо, думает Юнги. Тишина не неловкая. Она никогда не бывает неловкой с Чимином.
Он почти засыпает, когда Чимин бросает в него чертову зарядку от телефона.
— Эй.
— Что за хрень, Чимин.
— Помнишь, я говорил о своем Ютюб-канале? — говорит Чимин, очень мило наклоняя голову. Юнги стонет. Вот это способ испортить момент.
— Ни за что.
— Ты же так хорош! — умоляет Чимин. — Мир должен услышать тебя!
— Не хочу я, — отвечает Юнги по-корейски, ставя точку в этом вопросе, и переворачивается на живот, чтобы не видеть Чимина. — Я читаю рэп только для развлечения. — И для тебя.
Он практически чувствует, как Чимин дуется, даже не видя его.
— Давай же, Юнги, будет круто.
— Не-а.
— Ради меня.
— Вот почему ты так…
— Хочу, чтобы люди ценили тебя так же, как и я, — тихо бормочет он, перебивая Юнги, и тот удивленно оглядывается через плечо. Чимин выглядит застенчиво. — Просто… — продолжает он, теребя телефон. — Все, что ты делаешь, — это избиваешь людей, которые меня достают…
— Эй, что это ты имеешь в виду?
— …а теперь тебе даже не нужно это делать, в смысле, очевидно, что надо мной больше не издеваются, но… — Чимин делает глубокий вздох, и Юнги теряется. — О тебе все знали, понимаешь? И я так гордился, потому что несмотря на твою репутацию и то, что я так сильно ненавидел, когда тебя ранили, Мин Юнги был известен, и я так гордился. И теперь я не хочу, чтобы ты отошел на второй план, стал как все. Ты слишком хороший для этого. Ты особенный.
Тишина растягивается на крики в ушах Юнги.
— Ты… — он точно понимает, что сейчас сказал Чимин, и его сердце бешено колотится. — Ты хочешь, чтобы я снова избивал людей?
Чимин тихонько стонет.
— Ну почему с тобой так сложно?
Юнги фыркает, пытаясь успокоить сердцебиение от того, что Чимин только что сказал, что он особенный, и он не знает, что с этим делать.
— Ладно, — вместо этого говорит он, глядя через плечо: оба выглядят так, будто только что марафон пробежали. — Заведу я канал.
Чимин сияет, кричит что-то бессвязное и внезапно бросается на спину Юнги, пока тот не успевает сесть.
— Эй!
---
Ютюб-канал YoonJimminie открывается пятого июля 2011.---
Чимин неукоснительно следит за тем, чтобы Юнги загружал видео два раза в неделю: одно видео на английском и одно на корейском — и по неизвестным причинам зарывается в рэп-песни, которые Юнги никогда даже не слышал. («Я прям будто твой менеджер!» «Завались, Пак Чимин, со своими несбыточными мечтами»). За первые две недели видео набирают где-то от трех до шести тысяч просмотров и больше лайков, чем ожидал Юнги. Он не понимает, что происходит, но понимает, что это делает Чимина счастливым, так что по понедельникам и пятницам он усаживается перед своей плохонькой веб-камерой и делает то, что, черт возьми, всем так нравится.---
Примерно три недели спустя утром в среду Юнги грубо будит звонок телефона на прикроватном столике. Ворча и ударяясь в процессе, он хватает телефон и щурится на незаконно яркий экран. Входящий звонок: Болван Чиминни Он глубоко вздыхает, нажимает «ответить» и прижимает телефон к уху. — Юнги-я, — кричит Чимин, не дав тому даже вздохнуть в трубку, и Юнги стонет. — Что за фигня, Чимин, сейчас еще только рассвет… — Сейчас 12:40. Не важно! — снова кричит Чимин, и Юнги смотрит в потолок, пытаясь понять, как он умудрился влюбиться в этот гиперактивный ураган. — Зайди на свой Ютюб! Юнги немного больше просыпается и медленно садится. — Зачем? — Просто зайди! — отчаянно говорит Чимин. У Юнги уходит десять минут на то, чтобы подобрать ноутбук с пола, куда он вчера вечером его бросил, и еще пять минут, чтобы осмыслить то, что он видит. — Почему у «21 Questions» двадцать тысяч просмотров? — Комменты посмотри! Почитай комменты! Черт! — Тихо будь, — шепчет Юнги в телефон, листая комментарии и пытаясь понять, что там такого Чимин увидел. И это оказывается несложно, учитывая корейский язык и то, что этот коммент в топе. Rap Monster Music Ты потрясный, бро! Юнги сглатывает, нажимая на ссылку на канал. Вряд ли это Ким Намджун, известный подросток-ютюбер из Кореи. Быть того не может, Юнги же, черт возьми, подписан на него. Это он. Чимин все еще кричит, понимает Юнги с опозданием и издает странный писк. — Я знаю! — кричит Чимин. — Офигеть!---
Юнги понятия не имеет, что отвечать, поэтому он просто пишет: «Спасибо! Ты тоже очень потрясный!» Чимин думает, что это как-то вяло, но Юнги не фанат капса. На следующей неделе количество его подписчиков взлетает до пятнадцати тысяч, и он, кажется, готов заплакать.---
Август 2011 2011 становится годом сюрпризов, потому что Чимин находит работу. Это не особо крутая работа: летняя подработка администратором в автомастерской, да и платят отстойно мало, но отец Чимина мудак, который решил, что в пятнадцать лет Чимину уже пора учиться обеспечивать себя самостоятельно. Юнги думает, что это чушь собачья, но его никто не спрашивает.---
Это как-то странно, потому что Чимин работает с понедельника по среду с девяти до пяти, и в эти дни Юнги смертельно скучно. Он никогда до этого не осознавал, сколько же времени проводит с Чимином. Это очень странно.---
— Знаешь, — говорит его мама, когда во вторник днем он валяется на диване, занимаясь какой-то чушью. — Тебе тоже надо найти работу. Юнги закатывает глаза. — Не хочу. — Тебе восемнадцать. — Не хочу, — повторяет он, как будто с ребенком говорит. — Может, потом. Он чувствует, как мама смотрит на него фирменным материнским взглядом. — Ладно. Нет работе. — Пауза. — А как же Чимин? — А что Чимин? Он смотрит на нее с легким удивлением, а потом стонет. — Мам, что… — Что еще значит «А что Чимин»? — говорит она обеспокоенно. Юнги чувствует себя воплощением вопросительного знака, медленно блокируя телефон. — Когда ты ему скажешь? — Скажу ему что? — Он просто тупил или чего-то не знает? Он с тревогой смотрит, как его мама практически взвизгивает. — Скажешь, что любишь его! Что еще-то? — Ох, эм, — Юнги смотрит на выключенный экран и снова на маму. — Не знаю. Он же еще маленький. Не то чтобы это неправда. Юнги стремно от желания поцеловать пятнадцатилетку, но гораздо более стремно получить отказ и разрушить их дружбу, и тогда ему придется спрыгнуть с обрыва, а у него нет для этого физических возможностей. Мама смотрит на него так, будто ей все это надоело. — Пять лет прошло, Юнги. Я видела, как растет твоя любовь с тех пор, как ты был маленьким, — она кладет руку на сердце, и он думает, когда это они оказались в одном из ее сериалов. — Так что не вешай мне лапшу на уши, — говорит она и трет лоб, будто ей физически больно. — Жди здесь. Но Юнги и так слишком напуган, чтобы куда-то идти. Вернувшись, она прижимает к его лбу две десятидолларовые купюры. — Эй! — Возьми. Купи ему какую-нибудь еду на вынос, удиви его на работе, — требует она, и Юнги смотрит сначала на деньги, потом на маму. — Чт… — Ты должен проявить себя! Ты должен как-то показать ему, что ты заинтересован! Ты относишься к нему как к надоедливому младшему брату, как он вообще догадается! — кричит она, размахивая руками, отчего он вспоминает о Чимине, и сердце начинает биться быстрее. — Ты не можешь просто сидеть тут и думать, что он будет ждать тебя, Юнги, ему же пятнадцать, подростки тупые… — Я… я подросток. — А что, если кто-то позовет его на свидание раньше тебя? Так и будешь сидеть здесь, брошенный, то есть он же красивый парень. Ты не можешь просто… — она делает паузу и тяжело вздыхает. — Возьми уже деньги и скройся с глаз моих. Юнги разевает рот, но поднимается с дивана, пока мозг еще не успел понять услышанное.---
Примерно через двадцать минут он стучится в металлическую дверь автомастерской, сжимая в руке пакет с корейской едой на вынос. — Специальная доставка. Чимин отрывается от стола, где читал что-то в телефоне. В своем рабочем комбинезоне он выглядит восхитительно сбитым с толку. Сердце Юнги болезненно колотится в груди, и на его лице расплывается широкая улыбка. — Вот же ты засранец, — говорит Чимин с дурацкой улыбкой на губах, когда видит Юнги, трясущего пакетом. — Что я могу сказать. — Он наклоняется и целует Чимина в щеку, отчего тот пищит. — Это у нас, Минов, семейное. — Ты только что всю свою семью засранцами назвал? — Эх, да, мы все засранцы. — Юнги кивает и прячет улыбку, и Чимин фыркает. — Так что? По какому поводу еда? Моя мать выпнула меня из дома, потому что хочет, чтобы ты был моим парнем. — Да так, просто соскучился по твоей уродской кружке. — Юнги усаживается на стойку, скрестив ноги, и открывает контейнер. — Погоди, а так можно? — О да, тут все можно, — говорит Чимин, махая рукой. — Я просто должен быть на стреме. — Звучит довольно просто, — Юнги пожимает плечами, осторожно разворачивая палочки для еды. — Ты лучший, — говорит вдруг Чимин, и Юнги на мгновение замирает, а в ушах у него шум и крики, которые он не может разобрать. — Повезло тебе, что у тебя есть я, — говорит он, пытаясь успокоиться. Это не особо работает, но все же они едят в уютной тишине, и он смотрит на Чимина тайком всего-то пять раз.---
Они почти уже доедают все, когда мир выбивают из-под дерьмовых кроссовок Юнги. Звенит колокольчик у двери, оповещая о новом посетителе, и Юнги лениво поворачивается к нему. Это высокий мужчина на несколько лет старше него с мягкими светлыми волосами, сверкающими голубыми глазами и руками размером с голову Юнги. — Привет, парни, — он добродушно улыбается, блестя зубами, и у Юнги возникает странное желание ударить его. — П-привет. Мужчина поворачивает голову к всем лицом покрасневшему Чимину, который поспешно убирает челку с лица. Юнги разрывается между ним и белым мужчиной, который угрожает его будущей семейной жизни. О, ну уж нет. — Привет, — говорит мужчина, наклонившись через стойку к Чимину, полностью игнорируя Юнги. — Я ищу запасные части для мотора, не посоветуешь что-нибудь? — Эм, — румянец Чимина пробирается за линию волос, что выводит Юнги из себя. — Я не могу, у начальника перерыв, но если вы, эм, вернетесь к шести, он поможет. — Оу, — гремлин, который заставляет Чимина краснеть, насмешливо надувается. — Как плохо. — Ага. — Увидимся в шесть, — мужчина подмигивает, глядя на бейджик Чимина. — Чимин. — Я з-заканчиваю в пять. Юнги убиться готов. Готов утопиться в еде и почить. — Оу, это очень плохо, Чимин. Я так ждал нашей встречи. Чимин пищит, и Юнги очень-очень убийственно поворачивается, чтобы посмотреть на этого мужика. Только он может заставить Чимина запищать. — Я Райли, кстати, — он протягивает огромную руку Чимину, который нервно отвечает на рукопожатие. (Никто не обращает внимания на Юнги, который протыкает насквозь коробку с едой). — Приятно п-познакомиться. — Ты такой милый, — умиляется Райли, взъерошивая волосы Чимина. Юнги готов под землю провалиться.---
Когда спустя десять минут бесстыдного флирта, сделавшего Чимина похожим на помидор, Райли наконец-то уходит, Юнги наконец-то чувствует, что может вздохнуть. Он смотрит на Чимина, выглядящего так, будто перестал дышать. Чимин выглядит пораженным. Юнги не должен чувствовать такую боль. — Вау, ну и урод, — неловко бормочет он в то же время, как Чимин шепчет: — Он выглядит как Ченинг Татум.---
— Я собираюсь кого-нибудь убить, — объявляет Юнги, заходя домой, запыхавшись. Мама смотрит на него. — Кого убить? — Кого-нибудь. Или себя, — он задумчиво тыкает языком щеку изнутри. — Еще не решил. — Эй, Мин Юнги, ты о чем вообще? — Я ведь собирался проводить Чимина с работы, так? — говорит он, плюхаясь на диван рядом с мамой. — И это отлично, потому что я так себя показываю. Вот только, — он поднимает палец, когда она взволнованно открывает рот. — Он все дорогу болтал о своем новом краше. Пауза. А затем: — Что? — Ага, — говорит он, серьезно кивая и делая вид, что его сердце не собирается выпрыгнуть из груди. — Именно. Она молчит, и Юнги хмурится, гадая, в какой же момент все пошло не так. Так не должно было быть. Кто такой этот Райли? Почему Чимин вообще хочет его внимания? Откуда он вообще взялся? И почему он такой высокий? Молчание длится так долго, что Юнги почти забывает, что сидит рядом с мамой, когда она вдруг вскрикивает: — И что, ты сдаешься? — Мам, завязывай с этим уже. Она полностью его игнорирует, но не то чтобы это его удивляло. — Всего лишь небольшая заминка в создании прекрасных отношений! — она встает, драматично взмахнув руками, а Юнги стонет и откидывается на диванные подушки. — У него просто краш. Не то чтобы он был занят. Ты не сдашься. — Мам… — И слышать не желаю. Господи. Ты не откажется от Пак Чимина. А не то я откажусь от тебя. — Ты отк… — Да, откажусь. А теперь поднимайся и иди думать. Пока мы тут говорим, ты тратишь время. — Да господи боже, — Юнги смотрит на нее. — Тебя даже не волнует моя домашка. — Это вопрос твоей жизни и твоей души! — восклицает она. — Конечно, волнует. В двадцатый раз за день Юнги собирается умереть.
