Закон вечеринок

Бэкхён кипит еще неделю. Семь дней его бесит любое напоминание о чем угодно, он заводится с полоборота и психует еще пару часов. Это все Кёнсу виноват. Кёнсу и его… все. Как будто это Бэкхён уговаривал себя трахнуть, а не Кёнсу сам хотел! Да Кёнсу бы с ним не светило, если бы Бэкхён не предложил! Вообще никогда! Бэкхён передергивает плечами и с грохотом опускает кружку на стол. Чертов Кёнсу поселился в его мыслях и совершенно не желает их покидать. И хрен его выгонишь, он каждую ночь возвращается. Больше, чем высокомерная манера и воплощенный соблазн, даже больше, чем подчеркнутая холодность, Бэкхёна задевает отношение Кёнсу к случившемуся. Как будто для него секс ничего не значил. Хотя для Кёнсу и не значил, мрачно поправляет себя Бэкхён. Это же Кёнсу. Кёнсу на его могилу придет с идеальным букетом хризантем и счастливо засмеется. Кёнсу долго уговаривать не пришлось, наверное, рад был подоминировать. Когда еще увидит Бэкхёна перед собой на коленях. — Что мне стоило позвонить? — Бэкхён тянет себя за волосы. — Поехать куда-нибудь? Подрочить, в конце концов?! Если бы Кёнсу не вел себя как хладнокровный ублюдок, Бэкхён бы даже продолжил знакомство, но Кёнсу… вел себя как Кёнсу. Ровно так, как всегда вел, с чего вдруг ему было меняться. Трахнул и дальше пошел, это для Бэкхёна его первый раз был больше, чем какой-то там секс, а для Кёнсу… Сколько у него было таких Бэкхёнов? Чувство такое, будто его предали. Бэкхён соглашается на профессиональную тусовку с коллегами по цеху просто чтобы очистить голову. Шутка ли, почти две недели простоя, а у Бэкхёна контракт с жестким графиком. И никакой До Кёнсу там не предусмотрен. Там предусмотрена профессиональная реализация и штраф в размере ста пятидесяти процентов. А Кёнсу со своим безупречно эротическим стилем может и дальше игнорить его хоть всю жизнь. Бэкхён приводит себя в порядок настолько идеальный, как если бы он сегодня рассчитывал на секс, укладывает волосы, подкрашивает глаза и бросает последний взгляд в зеркало. Отлично, все геи тусовки вспламенятся и будут хотеть его завалить. То есть отдаться, конечно же. Бэкхён вызывает такси, приезжает в указанный клуб, с ходу выпивает пару шотов чего-то сладкого и идет на танцпол. Музыка оглушительная, лазер-шоу привычно радует, компания в целом ничего так и даже какая-то программа предусмотрена. Бэкхён флиртует, отвечает на чей-то флирт, обсуждает творческие планы, договаривается обсудить совместный проект, обменивается сплетнями, но все это не то. Не его. Привычный круговорот совершенно не трогает. Бэкхён даже понять не может, в чем проблема. Ему даже пить не хочется, потому что в чем смысл потягивания коктейлей и череды разноцветных шотов? Все равно в голове крутятся неправильные мысли. Не о Кёнсу, про Кёнсу он, хвала диджею, не думает, просто неправильные. Не те, которые должны быть на вечеринке в компании приятных людей. Будь у него предлог, Бэкхён давно бы ушел. Предлог сам находится. Исин обнимает его по дороге на танцпол, щебечет в ухо что-то на смеси китайского с алкогольным и поливает содержимым своей бутылки. Бэкхён прикладывается к бутылке для вида, забирает со стола свой телефон и идет пить в обществе людей, которые ему действительно нравятся. — Бэкхённи! — Чанёль тянется к нему через стол и рубашка на нем уже наполовину расстегнута. — Бэкхённи пришел! Ты нас ждал? — Привет, Чанни! Нет, нет, только не раздевайся. — Почему? Бэкхён неловко усмехается и садится рядом. Исин немедленно обнимает его с одной стороны, Чондэ с другой, Минсок протягивает бокал с зонтиком, а Кёнсу привычно кривится. Бэкхён немедленно ощетинивается, но Исин гладит его по руке. Чондэ посылает Кёнсу воздушный поцелуй и кладет голову Бэкхёну на плечо. — Какая идиллия, — Бэкхён его слова скорее угадывает по губам, чем слышит. Он не придумывает ничего лучше, чем показать Кёнсу язык. Кёнсу почему-то смеется. — Давайте пить за мой новый успех! — провозглашает Чунмён, поднимая две бутылки игристого. Все соглашаются и пьют. Выпить за успех Чунмёна полезно, он все-таки продюсер. Исин тащит Чондэ и Бэкхёна на танцпол, Минсок присоединяется позже, Бэкхёну наконец-то хорошо впервые за долгое время. Когда он устает смеяться и танцевать, возвращается на диван к Кёнсу и выпивает чей-то бокал минералки со льдом. Кёнсу цедит свой виски, ром или что он там цедит и смотрит подчеркнуто в сторону. Бэкхён бы закатил глаза, но он уже выполнил план глупостей на сегодня. — Можешь немного побыть человеком и сделать вид, что рад здесь находиться? — Я рад, — Кёнсу делает очередной глоток. — Месту, а не компании. — Я, знаешь, тоже не рассчитывал, что ты тут будешь, — язвит Бэкхён. Отношение Кёнсу задевает. — Прими мои соболезнования. — Не приму. Бэкхён проглатывает ругательство и наливает себе еще минералки. — Знаешь что… — Знаю. — То, что ты относишься ко мне… — Нормально я к тебе отношусь, Бэкхён. Проехали. Трахаться только не лезь. — С ума сошел?! Не буду я с тобой трахаться! — Вот и отлично. Кёнсу встает и куда-то уходит, а Бэкхён еще минуту смотрит ему вслед. Это в его понимании «нормально»? — Вы опять что-то не поделили? — рядом плюхается Исин. — Он опять демонстрирует мне презрение. Чем, интересно, я его заслужил. — Ну да, конечно, тебе-то заслужить нечем, — Исин уже нетрезв настолько, чтобы перестать держать язык за зубами. — Ты же его в постель не тащишь. — Да было-то всего один раз! Исин демонстративно цокает и закатывает глаза. — Каждый. Каждый раз, Бэкхён, как напьешься, ты пытаешься его завалить. — Ну не каждый… — Каждый раз, как окажешься рядом с Кёнсу. — В чем проблема-то? — В отношении? — У меня нет с ним никаких отношений, — Бэкхён искренне не понимает. — Вот! — Исин поднимает палец. — И у него нет. А у тебя есть с кем-нибудь отношения? — Какая ра… нет. — А если бы были? — Исин, к чему ты ведешь? — Трахни его как следует. Бэкхён складывается в фэйспалме. — Исин, ты себя слышишь? — Что он слышит? — с другой стороны приходит Чондэ и Чондэ, как обычно, невовремя. — Мы обсуждаем Кёнсу. — О, — в голосе Минсока сочувствие. Бэкхён поднимает голову. И Минсок тоже здесь? — Мы обсуждаем отношение Кёнсу ко мне. — А почему бы не обсудить твое отношение к Кёнсу? — спрашивает Минсок. — Потому что нет никакого моего отношения. — Ну да, трахаться и отпираться наутро не отношения. Как тебя Кёнсу терпит? — Я не… Это один раз было! Две недели назад! — Конечно. Вот от кого он подлянки не ожидал, так это от Минсока. Минсок точно на стороне Кёнсу. И он что-то знает. — Я не сплю с Кёнсу. Спал один раз две недели назад и никогда больше! — Минсок выжидающе смотрит. — Ну да, в универе еще… но тоже один раз! Да я не помню даже, это он сказал, что мы переспали! Почему ты его защищаешь, ты же мой хён? — Потому что он честнее, — отрезает Минсок. — А ты заботишься только о своем удобстве. Исин гладит его по плечу. — Сбавь обороты, грозный хён, не ругайтесь. Мы сюда веселиться пришли. Чондэ согласно кивает. Минсок поджимает губы и отворачивается. Бэкхён сосредотачивается на словах Исина, но это сложнее, чем кажется. Что значит «трахнуть как следует»? Кёнсу трахнуть? А Бэкхён после этого живым уйдет? Почему-то кажется, что Кёнсу сексу не обрадуется. Бэкхён выбирается из-за стола и идет его искать.