This is the end

В Питере после Сочи особенно промозгло, но возвращаться от солнца в холод и дождь не грустно ничуть. Детский дом встречает привычной неуютной атмосферой, но Олег не может не улыбаться, когда взлетает по лестнице. Ни облупленная зеленая краска на стенах, ни с порога наоравший вахтер не испортят настроения. Олег заходит в пустую комнату, бросает на пол дорожную сумку, распахивает окно, впуская свежий воздух. До Сережиного возвращения с кружка по программированию меньше часа. Они не виделись три недели, это рекорд, и сейчас ждать особенно сложно. Олег сидит как на иголках. Сердце от нетерпения бьется загнанной птичкой. Открытка, упаковка рахат-лукума и книга с выведенным золотым на коричневой обложке «Трактат о живописи» – куплены на приз с соревнований. Горсть красивых целеньких ракушек собственноручно собрана на пляже. Олег выкладывает это все на стол, поправляет, меняет местами. Волевым усилием оставляет подарки в покое, садится на свою кровать, дергает ногой. Стрелки на маленьком пластмассовом будильнике двигаются смертельно медленно, как будто увязли в чем-то липком. Дверь открывается минут на десять раньше, чем должна была. Серый вваливается в комнату, Олег даже встать не успевает, как его роняют обратно. Серый смеется, крепко обнимает за шею, и Олег смыкает руки у него на пояснице. Как же он скучал. ― Волче, наконец-то вернулся. ― Шепчет Серый и все не отпускает. ― Привет, Серый. Олег не помнит, когда они в последний раз обнимались. Так не обнимались точно никогда. Ради этого стоило надолго расстаться. Олег украдкой втягивает носом теплый запах кожи. Серый цепляется за него, позволяет гладить себя по спине, даже дотронуться до волос. Если бы он знал, как сильно Олегу нравятся его волосы. Серый возится, устраивается на коленях поудобнее и на какое-то время замирает. Олег улыбается ему в висок, дышит уютным и родным, домом. Пульс замедляется, Олег постепенно расслабляется. За дверью раздаются шаги. Они отшатываются друг от друга, Серый плюхается рядом на кровать. Никто не заходит, но момент упущен. Просто взять и опять так же обняться уже не получится. Олег умело маскирует разочарование. ― Я тебе там кое-что привез. Иди смотри. Серый подходит к столу, рассматривает подарки, смущенно заправляет длинные пряди за уши. Щеки заливает нежно-розовый румянец, ярко выделяющийся на бледной коже. ― Олеж, ну зачем? Ради такой реакции Олег готов горы свернуть. Он делает серьезное лицо. ― Затем. Я море видел, а ты здесь сидел. Хоть так… ― Спасибо. Тонкие пальцы гладят обложку книги. Потом ловко открывают упаковку лукума, закидывают один кусочек в рот. Серый цепляет второй кусочек и возвращается к Олегу. Он не спорит, бесполезно, послушно открывает рот, чужие пальцы случайно невесомо задевают губы. Язык обжигает сладостью. К семнадцати Олег вроде как научился контролировать неуместное возбуждение, лишнюю энергию переводит в мирное русло: выплескивает в зале и на татами. И в общем-то неплохо справляется, но изредка выдержка ломается. Сережа даже не замечает, что сделал, идет рассматривать ракушки, что-то комментирует. Олег не понимает ни слова, в ушах стоит шум крови. В воображении оживает картинка, как можно было бы прихватить палец зубами, втянуть внутрь. ― Я тут один чуть с ума не сошел, одичал абсолютно. ― Серый плюхается рядом на кровать. ― Расскажешь про море? Олег понимает, что забыл пережевать лукум. На следующий день тренер гоняет их с без обычной рьяности, после соревнований положено отдыхать и восстанавливаться. Олег заходит на шестой круг, дыхание уже потяжелело, мышцы налились свинцом. ― Волков, темп! ― Рявкает Виктор Владимирович и для верности шлепает пробегающего мимо Олега гимнастической палкой по бедру. Олег давится смехом, послушно работает ногами. Раздевалка в зале одна, поэтому после тренировки сначала идут переодеваться девчонки, парни же расползаются по залу в ожидании своей очереди. Олег сидит на полу, привалившись к стене. Хочется скорее домой, к Серому, еще не все истории из спортивного лагеря рассказаны. ― Волков, а ну встань. ― Виктор Владимирович нависает, закрывая своей огромной фигурой свет. ― Лавочки для дебилов? Жопу простудишь, что я с тобой делать буду? Олег отрывается от пола, пересаживается на стоящую рядом низенькую лавочку. ― А что это мы в облаках летаем? Медаль не тяжелая? Олег фыркает, глупо улыбается. ― Не, просто по дому скучал. Там хорошо было, но я рад вернуться. Виктор Владимирович пристально смотрит, понимающе кивает. ― Как зовут радость? Сережа. ― Радость безымянная. ― Отмахивается Олег. ― Как так? Незнакомы еще? ― Знакомы. ― Уголки губ ползут вниз. ― Мы друзья, мне там не светит. ― Я так же про жену свою говорил. ― Виктор Владимирович легонько толкает Олега в плечо. ― Волков, ты себя видел? «Ага, член я свой видел» – мрачно думает Олег, но вслух ограничивается коротким: ― Я точно не в ее вкусе. ― А ты спрашивал? ― Ага… ― Врет Олег, чтобы избежать дальнейших расспросов. ― Ты хороший парень, да и молодой совсем. Найдешь еще свое счастье, если она не одумается. Олег пытается благодарно улыбнуться. От первого в жизни признания глупой влюбленности вслух становится намного легче.