This is the end

Холодный воздух жжет легкие так сильно, что хочется выплюнуть их к чертям. Нос щиплет, глаза вот-вот заслезятся. Проклятая одышка, проклятая усталость, накатывающая уже через пятьсот метров. ― Давай-давай, темп. ― Безжалостно подгоняет Саша. Она даже не запыхалась, только щеки покраснели. Олег вспоминает свои тренировки в школьные годы. Как тогда все было легко. Когда Саша позвала вместе бегать по утрам, Олег не колебался ни секунды. Ему нужен был чей-то строгий взгляд, под которым будет стыдно сдаться. ― Перекур. ― Отрезает Олег. ― Прогресс, пятерка точно есть. ― Саша тоже переходит на шаг, зубами стягивает перчатку, чтобы посмотреть в умные часы. Олег отбирает перчатку у нее изо рта. ― Ага, пять с половиной. ― Пиздец. ― Выдыхает Олег. Обратно натягивает перчатку Саше на руку. ― Сколько после травмы? Они идут вдоль сухостойного поля и восстанавливают дыхание. Светает все позже, да и холоднее становится с каждым днем. Остатки травы выбелены инеем, лужи покрыты тоненькой корочкой льда, которую Саша сразу бежит ломать, как только видит. ― Да я просто забросил. ― Ага, забросил, верю. ― Саша закатывает глаза. ― У тебя что-то с рукой. Походу не только с ней, по движениям видно. И шов от трахеостомии. С вывихом под ИВЛ не валяются. Военный? Девчонка перестала удивлять Олега через несколько дней общения. Она, совсем как Нортон, с ноги ввалилась в его жизнь, разложила вещи и уходить не собиралась. Рядом с Сашей становится спокойнее, в голову лезет меньше угнетающих мыслей, так что Олег не против. ― Охренеть ты заноза. ― Беззлобно фыркает Олег. ― Отец военным был. У вас походка особенная. И речь. ― Черт с тобой. В меня разрядили пол-обоймы, так что я просто рад, что вообще вышел из больницы. А заново жопу накачать – не такая проблема. Саша прячет улыбку. ― Заметь, я не спрашивала, что случилось, только сколько времени прошло. Но, если ты сам решил поделиться… Договорить Саша не успевает, Олег пытается отвесить ей легкий подзатыльник, но та уворачивается и припускается бегом по грунтовой дорожке. ― Сначала догони! Олег принимает вызов и срывается с места. После пробежки Саша зазывает к себе на чай, Олег отказывается. Ему пора возвращаться готовить завтрак. В арсенале Разумовского пятые сутки всего два действия: он блюет и извиняется. Температура ненадолго падает только после жаропонижающего. Олег сидит на подоконнике, наблюдая, как Разумовский мечется во сне. Сейчас он сильнее всего был бы похож на себя из прошлого, если бы не остриженные волосы. В старшей школе был таким же чертовски худым и спал всегда беспокойно. Некстати в памяти оживает лето перед контрактом, когда они жили на съемной квартире. Олег успокаивал Сережу после ночных кошмаров. Обнимал, гладил по спине. Но тот Сережа исчез. Сейчас перед Олегом лежит кто-то другой в его теле. Олег уже твердо решает искать врача, но на утро градусник показывает приемлемые тридцать семь с хвостиком. После этого становится легче: Олегу хотя бы не приходится постоянно торчать рядом. Разумовский, едва приходит в себя, первым делом ползет в душ. Рыжие волосы перестают напоминать заброшенное гнездо. Синяки под глазами неохотно светлеют, исчезает вечный озноб и замогильный хрип из голоса. Разумовский прилежно пытается впихивать в себя еду. Пока он жует плов, Олег проходится шваброй по паркету. Разумовский следит за ним взглядом. ― Можно я буду как-то помогать по хозяйству? ― Наконец, спрашивает он. Олег даже думать не хочет, что может натворить Разумовский, попавший на кухню. В его руках не то что какой-нибудь нож, пластиковая ложка выглядит небезопасно. ― Нет. ― Хотя бы пол мыть. ― Осторожно пытается Разумовский. ― Нет. ― Безапелляционно повторяет Олег. Доверять свою новенькую швабру с прикольным распрыскивателем тоже не хочется. Как и любую бытовую химию. ― Я могу хоть что-то сделать? Олег задумывается. ― Принимай лекарства, не твори херни и прекрати извиняться. Разумовский кивает. Правда на смену раздражающим извинениям приходит неуверенное «спасибо» по поводу и без. Но это переносить легче. ― Помнишь, на первом курсе я заболел, ты тогда тоже… ― Не смей! ― Рыкает Олег. Слушать о прошлом невыносимо. Разумовский замолкает и даже не решается на свое гребаное «спасибо», когда Олег забирает поднос. Раз перестал поминутно блевать, через пару дней вернется в подвал. От увеличения нагрузок с непривычки все тело ноет, особенно треклятое плечо. Олег закидывается обезболивающим и усаживает себя смотреть сериал.