Долг жизни

— Ваше Величество! — Ричард встал на одно колено и припал губами к королевскому перстню. Тонкая белая ладонь дрогнула, и в привычном верноподданническом жесте почудилось нечто более глубокое и личное. Ричард привычно отругал себя за эти мысли. Король вовсе не выделял его среди подданных, да и неправильно это — открыто возвышать одних перед другими, столь же достойными. Ричард выдумал себе это трепетное отношение, потому как любой хотел бы стать ближе к королю, особенно к такому смелому и мудрому, как Альдо Ракан. В этом не имелось большого греха, однако увлекаться фантазиями не следовало. Подобное глупое поведение было недостойно рыцаря Талигойи. — Встань, Ричард, — мягко попросил король. — Когда мы наедине, ты вовсе не обязан делать это. Выпьешь со мной вина? Тот послушно поднялся на ноги и торопливо кивнул. В присутствии короля, высокого, стройного и ослепительно красивого, Ричард чувствовал себя неуклюжим, как медведь, и таким же неуместным в сияющей золотом гостиной, куда его пригласили для аудиенции. Даже удивительно, что он сумел удержать кубок и не облился вином! — Чем… Чем я могу быть полезен, Ваше Величество? — спросил Ричард и мгновенно рассердился на себя и за чуть дрогнувший голос, и за дурацкий вопрос. Король не обязан перед ним отчитываться, он сам скажет, зачем призвал к себе, когда пожелает того. Однако король, кажется, вовсе не оскорбился этой дерзостью. Улыбнувшись, он опустился в изящное кресло с высокой спинкой; полы его белого плаща заструились вниз мягкими складками. Закатное солнце осветило тонкое лицо, и Ричард невпопад подумал: как же прекрасен Альдо Ракан, прекрасен и изможден. Корона Талигойи — тяжкий груз; Ричард всегда понимал это и подумал сейчас, что готов на все, лишь бы его облегчить. Даже умереть, наверное, готов. — У меня есть для тебя особое задание, — проговорил король. — Задание — и в то же время награда за верную службу. Присядь, пожалуйста, и я посвящу тебя в детали. Ричард неуверенно опустился на соседнее кресло и сделал глоток чересчур кислого на его вкус вина. Он старался не рассматривать короля слишком нагло, но все же не мог удержаться. Непокорно вьющиеся на кончиках волосы, залегшая меж бровей морщинка, чуть потрескавшиеся губы — в короле все казалось прекрасным. — Я знаю, как сильно ты ненавидишь колдовство и подобную ему скверну, — начал король. — И знаю, что стало тому причиной. Убийство твоего отца — чудовищное преступление, но радуйся: теперь у тебя появился шанс отомстить. Сердце заколотилось в груди, словно запертая птица в клетке. Ричард весь обратился в слух: неужели проклятый Рокэ Алва посмел снова объявиться в Талигойе? Если так, пощады ему не ждать. Ричард найдет его и убьет своими руками, убьет бестрепетно, ровно так же, как был убит отец! — Рокэ Алву видели к западу от Раканы. Говорят, он скрывается в лесу, но ты, я полагаю, не растеряешься и в лесной чаще? — Нет, Ваше Величество, — послушно подтвердил Ричард. Это было не совсем правдой. Ричард прекрасно ориентировался в лесах Надора, среди сосен и скал, однако Раканский лес, прозванный в народе лесом Леворукого, был для него одной сплошной загадкой. Огромный и темный, за прошедшие века он обрел мрачную славу. Ричард провел в Ракане всего несколько месяцев и уже знал все самые известные байки — про то, что в лесу частенько пропадают люди, про странный красный свет, что в день Зимнего Излома сияет над темными кронами деревьев, про вой, похожий на волчий, но куда более страшный, от которого можно потерять рассудок. Разумеется, все эти ужасы были выдумками, которые необразованные крестьяне пересказывают друг другу, чтоб скоротать вечерок, и негоже верующему в силу Создателя человеку доверяться бабьим сказкам. Однако от мысли, что совсем скоро он окажется один среди оживших суеверий, Ричарду на миг стало не по себе. Он отпил вина, чтобы почувствовать себя увереннее, и проговорил: — Я найду Рокэ Алву и принесу вам его голову! — Лучше приведи мне его живым, — тонкие губы короля тронула улыбка. — Этот мерзавец не заслуживает легкой смерти. Мы будем судить его, а после казним, — сделав глоток из своего кубка, он продолжил: — За предательство своего короля Алва наказан и, как говорят, утратил все свои силы. Ты умелый мечник и легко победишь его, Ричард. Без своего богопротивного дара Алва ни на что не способен. Откровенно говоря, люди говорили про Алву другое — что из забавы он любил вызывать на бой лучших воинов королевства, дрался с ними без помощи магии и легко побеждал. Однако кто знает, не использовал ли он колдовство тайком? Подлецам нет веры ни в чем. Ричард же был отличным бойцом, и к тому же цель у него была самая что ни на есть благородная — месть. Ричард позволил себе представить, как передает Алву в руки королевского суда, и все семья, особенно сестрица Айри, гордится им. За такое, пожалуй, можно будет попросить у короля что угодно! Например, отдать Айри в жены Роберу Эпинэ. Разумеется, в глубине души Ричард считал, что его прекрасная сестра достойна стать женой короля, но просить о таком было бы слишком дерзко. Ближайший сподвижник и друг короля — вот достойная партия, и Робер — чудесный человек, храбрый и добрый, пусть и немного мрачный. Однако Айри наверняка понравится ему своей живостью, и они с королем почти породнятся, и… — Приведи ко мне Алву, и я награжу тебя и твою семью, — тихо проговорил король, словно бы прочитав мысли Ричарда. По спине пробежала дрожь. — Любое твое желание будет исполнено. Тебе ведь известно: только когда в Талигойе не останется колдунов, я смогу править спокойно и обрету полную власть, что завещали мне предки. Алва — самый опасный из них из всех, и если избавимся от него, то заранее победим. Ты понимаешь меня? — Да, Ваше Величество, — одними губами шепнул Ричард. Король уже рассказывал ему семейную легенду о том, что высшая магия — восхитительная, честная, та, что идет от Создателя, — доступна лишь Раканам. Колдуны же — приспешники Леворукого, и необходимо выжечь эту заразу, чтобы воцарилась истинная сила. — Я знаю, ты думаешь, что я излишне жесток, — неожиданно проговорил король, отведя взгляд. — Тебе не нравится, что от наших чисток страдают безвинные. Ричард покраснел до корней волос. — Нет, Ваше Величество! Я вовсе не… Я признаю необходимость! «Ой ли? — пронеслось в мыслях насмешливое. — Признаешь, а сам так никого убить и не смог, все за тебя другие делают». «Замолчи!» — взмолился Ричард. Он знал, что слаб духом, но поднять руку на старуху, пусть даже и злую ведьму, или на совсем еще девчонку, даже младше Айри… Этого Ричард сделать не мог. Он успокаивал свою совесть тем, что другие делают это легко и словно бы с удовольствием, а он сам ждет момента, когда им попадется достойный противник. Но в глубине души Ричард чувствовал: это трусость. Чувствовал и надеялся, что король никогда об этом не узнает. Однако тот, к стыду его, все же узнал. — Я признаю, что иногда мы казним не тех и казним безжалостно, — мрачно продолжил король, вдруг показавшись старше. — Но иначе нельзя. Иначе мы никогда не истребим эту мерзость. Мне это отвратительно ровно так же, как и тебе, но иного выхода нет. — Я понимаю, Ваше Величество, — Ричард кивнул, сгорая от стыда за свои слабости. — Но все закончится, как только ты приведешь ко мне Алву, — король снова поднял взгляд, и его лицо просветлело. — Я чувствую это. Докажи мне свою верность и сделай это поскорее. — Да, Ваше Величество. Клянусь, что сделаю, — скороговоркой произнес Ричард. Внутри все трепетало от восторга. Король не сердился на него! Ричард непременно докажет ему свою преданность, вернется с победой и получит все, о чем мечтал — месть, награду и славу. — Можешь идти, — проговорил король. — Отправляйся в путь немедля, тебе выдадут припасы и все необходимое для ловли этого отродья. И да пребудет с тобой помощь Создателя. Он протянул Ричарду свою ладонь, и тот, с удовольствием опустившись на колени, поцеловал перстень. «На удачу», — мелькнуло в голове дерзкое.

***

Ричарду показалось, будто за спиной у него выросли крылья. Он бежал по коридору с неподобающей для своего возраста и положения прытью, но сейчас это не смущало. Впервые Ричард принесет настоящую пользу своему королю и покажет себя! К стыду своему, он понимал, что это вдохновляет его куда сильнее, чем месть. — Вот ты где! — громкий голос безжалостно ворвался в сладкие фантазии о воинской славе. — А я уж думал, что не найду тебя. Ричард обернулся: перед ним стоял Робер Эпинэ. Вид у него был непривычно взволнованный. Они были достаточно близки, чтобы вопрос о причинах беспокойства не прозвучал бестактно, однако сейчас на светские беседы не имелось времени. — Меня вызвал к себе Его Величество, — сказал Ричард, мысленно укорив себя за это совершенно неуместное важничанье. Робер был ближайшим другом короля, ему вызовы и вовсе не требовались. Крайне тревожное лицо Робера еще сильнее помрачнело. — Значит, он с тобой уже поговорил, — бесцветно произнес он. — Тебе приказано отыскать и пленить Рокэ Алву, так? — Откуда ты… — уязвленно начал Ричард и сам же себя одернул. Разумеется, Робер знал! Король всегда советовался со своим другом перед важными назначениями. — Послушай, Ричард, — Робер склонился к нему ближе и быстро зашептал: — Я должен сказать тебе нечто важное. Встретимся на тренировочном дворе, жди меня там. Ричард немного отпрянул. — Но я не могу! Его Величество приказал мне немедленно отправиться в путь. — Об этом мне и нужно с тобой поговорить, — Робер крепко стиснул его локоть. — Тебе нельзя уезжать. Обещай, что не уедешь, пока мы не поговорим. — Я… — неловко начал Ричард. — Почему ты просишь меня о таком? Я не имею права ослушаться, я… — Поклянись мне, что не уедешь, — едва слышно прошипел Робер. — Поклянись, это важно! — Ты-то мне и нужен, мой друг! — раздалось за спиной мелодичное. — Как удачно, что я тебя нашел. Робер и Ричард вздрогнули, точно заговорщики, застигнутые на месте преступления. Король обладал талантом появляться крайне неожиданно, и сейчас Ричард был этому рад: беседа, что затеял Робер, не нравилась ему. Что бы тот ни сказал, Ричард знал: он не отступит. Желанная цель была как никогда ясна и прозрачна, и Ричард всей душой стремился к ней. — Пойдем, Робер. Нам есть что обсудить. «Я объясню тебе все, когда вернусь», — подумал Ричард, глядя, как Робер, понурив плечи, идет вслед за королем. «Если вернусь», — мелькнуло в голове трусливое, и Ричард немедленно запретил себе думать об этом «если». Он не подведет своего короля и обязательно вернется!

***

Раканский лес выглядел гостеприимным и светлым, и это определенно было добрым знаком. Пахло едва сошедшим снегом и сыростью, щебетали птицы, робкое весеннее солнце играло в густых кронах деревьев, и все темные суеверия показались глупыми россказнями для наивных детишек. Спешившись и взяв коня под уздцы, Ричард пошел вперед, на запад — в одной из тамошних деревень якобы видели кого-то похожего на Алву. Где именно искать колдуна, не знал никто, но Ричард чувствовал: этот подлый мерзавец не сможет устоять перед искушением забрать жизнь сына Эгмонта Окделла! А если и сможет, то путь Ричарду укажет эспера. Матушка, всем сердцем ненавидящая колдовство, говорила, что при приближении к сильному источнику магии семилучевая звезда становится раскаленно горячей. На слабых ведьм, из тех, что обычно попадали в руки охотникам, эспера не считала должным реагировать, однако рядом с таким, как Алва, даже ослабевшим, священный символ не мог не сработать. Увлекшись своими мыслями, Ричард едва не споткнулся о корягу. Он чудом устоял на ногах и сдержал рвущееся с губ непристойное ругательство. — Ты цел? — спросил Ричард у своего коня по прозванию Баловник. Тот лишь раздраженно тряхнул гривой. Характер у Баловника был смирный, даже ласковый, однако в лесу ему явно не нравилось. — Потерпи, пожалуйста, — попросил Ричард. — Скоро мы найдем этого мерзавца и отправимся домой. Это не займет много… Ух ты! Ричард сбился на полуслове — перед ним раскинулась огромная земляничная поляна. Рот мгновенно наполнился слюной: Ричард обожал эти ягоды и немного стеснялся этого. Взрослому мужчине ведь не пристало быть сладкоежкой! В Надоре все ягоды были терпкими и кислыми, кроме земляники. Встречалась она редко и урождалась далеко не каждое лето, но тем во всех смыслах слаще было до нее добраться! Таких земляничных зарослей, как в этом лесу, Ричард не встречал никогда в жизни, и устоять перед искушением было решительно невозможно. — Я недолго! — пообещал Ричард, наскоро привязал Баловника к дереву, избавился от перчаток и снял меч, чтоб не мешался. Конь осуждающе фыркнул. Настолько сладкой земляники Ричард никогда не пробовал. Она одуряюще пахла, таяла во рту и хотелось съесть ее всю. Неожиданно руку, которую Ричард не глядя засунул в очередной кустик, обожгло острой болью. Вздрогнув, он уставился на пострадавшую ладонь: ее украшали две красные точки, явный след змеиного укуса. Виновница черной лентой мелькнула среди зелени и исчезла. Ричард даже не успел рассмотреть ее как следует! Впрочем, даже успей он разглядеть змею во всех подробностях, это ничем бы не помогло. Ричард разбирался в ядовитых тварях, что населяли Надор, а о местных не имел ни малейшего представления. Внутри все похолодело от страха. Что, если змея и в самом деле ядовита? Что, если Ричард теперь умрет, глупо и бесславно, не успев исполнить свой долг? Точно в ответ на эти мысли небо вдруг потемнело, задул ледяной ветер, и Ричард подумал: для земляники ведь еще слишком рано, на дворе ранняя весна! Сейчас, впрочем, казалось, что наступила осень, причем надорская, промозглая и серая. От холода застучали зубы. За спиной послышалось тревожное ржание. Обернувшись, Ричард с ужасом обнаружил, что Баловника не было там, где он привязал его. Да и само место неуловимо изменилось: точно потускнело, в то же время оставшись узнаваемым. Раздался раскат грома, такой оглушительно сильный, что Ричард заткнул уши и зажмурился. Когда он снова открыл глаза, то увидел перед собой тонкую высокую фигуру в черном плаще с капюшоном. Грудь обожгла эспера, так болезненно, что Ричард с трудом сдержал стон. Сомнений в том, кто перед ним, не осталось. Наверное, полагалось испугаться, однако Ричард чувствовал исключительно злость и азарт, забыв обо всем — о странностях леса, о пропавшем коне, о змеином укусе. — Полагаю, юноша, вы пришли в мой лес, чтобы захватить меня в плен? — скучающим тоном спросил Рокэ Алва, сняв с головы капюшон. Черные волосы непокорно разметались по плечам. — Что ж, попытайтесь для начала меня победить! С этими словами он скинул черный плащ на землю, достал меч из ножен и улыбнулся. Ричард зачем-то подумал, что ни у кого прежде не видел таких синих глаз. Из досужих разговоров он знал, что Алва очень красив, как и полагается твари, отмеченной темным даром — и слухи оказались правдой. Однако эта хищная красота скорее сбивала с толку, чем очаровывала. Потянувшись к поясу, Ричард обнаружил, что меча на нем нет. Он ведь снял его, когда собирал землянику! Собственное поведение показалось донельзя глупым: остаться безоружным посреди незнакомого леса, о чем он только думал! Тем временем Алва не спешил атаковать, издевательски давая фору. — Неужели ваш король не мог прислать кого-то получше? — протянул он ехидно. — Это почти оскорбительно, знаете ли. Я полагал, что заслуживаю достойного противника. Ричард с трудом задавил порыв разорвать насмешливого врага голыми руками: к его великой печали, подобное было уделом невежественного северного крестьянина, а не рыцаря. На Ричарда и так смотрели косо за то, что он не сражался в полном доспехе, по надорской традиции ограничиваясь кольчугой. И пусть никто из докучливых придворных не наблюдал за ним сейчас, боязнь опозориться еще сильнее никуда не исчезла. К счастью, меч никуда не пропал — он обнаружился в траве почти у самых ног. Выхватив его из ножен, Ричард бросился вперед. Атаковать у него выходило куда лучше, чем защищаться, да и не жаловали на севере оборону — плутовать и уходить от ударов считалось уделом южных неженок. К таковым, кажется, принадлежал и Алва. Он играючи ускользал от Ричарда, однако сам даже не пытался напасть. Ни доспехов, ни кольчуги на нем не имелось, полы синего одеяния были слишком длинными, ничем не подвязанные темные волосы струились по плечам, и Ричард торжествующе подумал: легкая же добыча ему досталась! Король не ошибся, Алва привык полагаться на свои иссякшие магические силы, и в честном бою ему не победить. Эта мысль вдохновила, понесла вперед, но в следующий миг Ричард едва не пропустил удар. Колдун атаковал его подло, исподволь, с гнуснейшей ухмылкой — и снова ушел в глухую оборону. «Хочет меня вымотать, тварь этакая, — пронеслось в мыслях злое. — Ну ничего, ты у меня еще попляшешь!» Ричард старался драться так, чтобы не тратить понапрасну силы, однако колдун был словно заговоренный. А может, и в самом деле был. Ни один из ударов не достиг цели, и Ричард поймал себя на том, что начинает уставать. Еще немного, и колдун легко подловит его, на этот раз всерьез. Нужно было обезоружить его, пока ноги еще держат. Вот только как это сделать, если колдун бесконечно ускользает и даже не запыхался? «Не оставь меня, Создатель, — взмолился Ричард. — Помоги победить врага, помоги отомстить за отца». Дальнейшее могло бы убедить в существовании высшей справедливости даже конченого вероотступника: в очередной раз увернувшись от меча Ричарда, Алва споткнулся о древесный корень и упал на колени. Это была краткая заминка, но Ричарду хватило: рванув вперед, он выбил из ладони Алвы меч, схватил его за волосы и приставил к белой шее лезвие, не давая подняться. Втайне Ричард ожидал, что тот не сдастся без борьбы, или в крайнем случае насадится горлом на клинок, однако все сложилось иначе, куда проще и правильнее. — Вы победили, юноша, — выдохнул Алва, взглянув на Ричарда без насмешки во взгляде. — Покорно сдаюсь на вашу милость.