Как Рождество встретишь...

      Расследование занимало все мысли Гарри. Мозг неустанно изобретал теории одна другой невероятнее. Что, если это не дело рук Аль-Адали, а чья-то личная месть семье Ясперсов? Что, если Ясина Али Халида просто пытаются подставить? Что, если за всем происходящим стоит кто-то другой?       И так без конца.       Гарри так глубоко ушёл в свои размышления, что внезапно раздавшийся ликующий возглас заставил его вздрогнуть. Он удивлённо посмотрел на Эггси, сиявшего такой лучистой радостью, что все пресловутые начищенные медные тазы нервно курили в сторонке.       — Нашёл что-нибудь?       — О, да, — усмехнулся агент Галахад. — Не совсем то, что искал, но тебе понравится.       Гарри заинтересованно приподнял бровь.       — Я отслеживал всю активность Линды Ясперс: где она была, что делала, с кем. И выяснил, что полтора месяца назад они с мужем были в театре «Антитеза» на спектакле «Семнадцатое солнце». В главной роли — Кэтрин Капуччо, более известная под псевдонимом Кей Каталано. А теперь внимание... — Щёлкнула клавиатура, и на экране появилось знакомое изображение. — Знакомься, это Линда Ясперс. А это... — На экране развернулось второе фото. — Кей Каталано.       Скачала Гарри показалось, что Эггси ошибся и показал две одинаковые картинки. На первый взгляд женщины казались абсолютными копиями друг друга: тот же овал лица, тот же разрез глаз, та же форма губ, — но чем дольше мужчина вглядывался, тем яснее проступали едва уловимые различия в чертах: у «первой» Линды лицо было чуть шире, скулы — острее и выше, брови — строже. Кей Каталано была похожа на миссис Ясперс в такой степени, будто была её портретом, созданным художником на основе одного лишь словесного описания.       — Получается, наша убитая...       — Не Линда, а Кей. И она же была на месте взрыва.       Все бредовые теории резко обрели смысл. Кто заставил всех поверить, что Кэри Ясперс погиб во время взрыва? «Линда». Кто рассказал про угрозы? «Линда». Кто опознал Али Халида по фотографии? «Линда».       И никому даже в голову не приходило сомневаться, ведь все безоговорочно считали её настоящей.       Актриса она, пожалуй, замечательная. Даже жаль, что такой талант канул в Лету — мало кому при жизни удавалось водить за нос сразу две разведывательные службы, а также полицию и НБР, и успешно продолжать этим заниматься и после смерти: убийство Кей Каталано, которую весь мир считал Линдой Ясперс, с одной стороны, всё больше убеждало общественность, что за всем стоит Али Халид, а вместе с ним и добрая (хотя тут, скорее, злая) половина Востока, с другой — убирало лишнего свидетеля.       Но зачем это всё? Кому выгодно исчезновение Кэри Ясперса? Что на самом деле случилось с ним? Причём тут его жена и дети? Как связан со всем этим Джейк Миллер и где Али Халид?       Они узнавали всё новые и новые факты, которые были такими разрозненными, что не складывались в цельную картину, а ломали только-только начавший проявляться узор и отдаляли развязку. Так что пока знания агентов уверенно стремились к сократовским, то есть к нулевым.       — Поезжай в театр, поговори с её коллегами. Может, она что-нибудь им говорила или они сами замечали странное.       А у Гарри осталось ещё несколько минут видеозаписей.       Работа секретного агента состоит не только из будоражащих кровь приключений: погонь, перестрелок и взрывов за спиной, на которые никто не оборачивается, — иногда приходится заниматься очень унылыми, скучными и нудными вещами. И как бы тоскливо ни было, как бы ни клонило в сон, как бы сильно душа ни требовала действия — нужно выполнять их качественно.       Гарри вернулся за компьютер, и первое, что ему бросилось в глаза — обновление одной из баз данных.       — Подожди, — он жестом остановил Галахада, — похоже, МИ-6 тоже что-то обнаружило. Если и они вышли на Каталано, нам лучше с ними не пересекаться.       Секретная служба была секретной в первую очередь для правительственных организаций, поэтому агенты Kingsman старались как можно реже контактировать с представителями официальной разведки. Эггси, уже взявшийся за ручку двери, вернулся к Гарри. Мужчина открыл файлы расследования МИ-6 — и действительно, в деле Кэри Ясперса появился ещё один фигурант.       Вот только это была совсем не актриса Кей Каталано. А Тильда, принцесса Швеции.       Эггси вцепился пальцами в спинку стула. Гарри судорожно нащупал пульт и включил новости, чувствуя, что ещё немного, и у него случится два инсульта, три инфаркта и ещё гипертензивный церебральный криз в придачу.       — Ясин Али Халид, убивший Кэри и Линду Ясперсов, продолжает терроризировать мир: недавно стало известно о похищении принцессы Швеции Тильды. Преступник сам вышел на связь, опубликовав фото с принцессой в сети. Он сопроводил его аудиопосланием, — сообщила ведущая.       На экране появилась сидящая в кресле Тильда. Глаза её были закрыты, голова устало клонилась к плечу, а руки безвольно свисали с подлокотников. В тот же миг включился звук, и грозный мужской голос с ярко выраженным арабским акцентом произнёс:       — Я, Ясин Али Халид, обращаюсь к европейской цивилизации от лица всего восточного мира. Вы не хотите слушать нас, поэтому мы заставим вас прислушаться. Вы не понимаете просьб, с вами можно разговаривать только на языке угроз. Вы ввязываетесь в войны, которые не имеют к вам отношения, вы громите наши страны, убиваете наших братьев. Вы прикрываетесь благими целями, говорите, что хотите мира, но это не так, вы хотите захватить Восток, сделать его своим рабом. Мы, свободный народ, не позволим вам это сделать. И вам за это воздастся. Ваша принцесса — это только начало. Не пытайтесь торговаться с нами, предлагать выкупы — нам не нужны ваши деньги, они не окупят то зло, что вы причинили. Нам нужна справедливость. Нам нужна свобода. И мы покажем, что вас ждёт, если вы не отступите.       — Дорогие мама и папа, уважаемые сограждане, — после короткой паузы продолжил женский голос. — Мне страшно, но я готова принять свою судьбу. Время расплаты за наши грехи. — На фоне вдохновенной речи террориста короткое высказывание Тильды звучало сухо и неестественно, словно было, подобно чудовищу Франкенштейна, собрано по кусочкам. Гарри слышал несколько её выступлений — принцесса говорила куда лучше. Но сейчас ему было не до анализа нарративов: он думал совсем о другом.       Если Тильда в плену, то что, чёрт возьми, случилось с Беатрикс?

***

      Первым, что почувствовала Беатрикс, было жжение в запястьях. Затем — что кровать была непривычно жёсткой и неудобной, и изнеженное прекрасным домашним ортопедическим матрасом тело безбожно затекло. Голова не болела, но в горле образовалась маленькая Сахара и до безумия хотелось спать.       Кажется, вчера она сделала что-то очень глупое... Девушка не была уверена, что хотела это вспоминать, но события прошедшего вечера сами, без приглашения, хлынули сумбурными воспоминаниями: бар, стриптиз и виски. Очень много виски... А потом — похищение...       Похищение?       Эта информация долго обрабатывалась в мозге, прежде чем оформилась в осознанную мысль, но даже она не заставила Беатрикс взбодриться. Девушка нехотя разлепила глаза. Комната оказалась ей незнакома: маленькая серая клетушка с голыми стенами, окна, зашитые металлическими листами, вместо кроватей — расстеленные прямо на полу толстые одеяла, и тусклый свет древней напольной лампы. Стояла духота: обогреватель в углу пыхал жаром. Беата перевела взгляд на руки: на кистях отпечатался чёткий красный след — последствия верёвки.       Кажется, они снова в какой-то заднице.       Тильда спала рядом, дыша ровно и глубоко. Беатрикс не стала её будить, но сама, опираясь на стену, кое-как поднялась. Волосы рассыпались по плечам — заколка где-то потерялась: то ли в баре, то ли после, то ли её забрали похитители вместе с прочими личными вещами: сумочкой, телефоном, кошельком — ничего этого не было в комнате.       Добравшись до обогревателя, девушка уменьшила мощность до минимума. Отлично, теперь они по крайней мере не задохнутся.       Беата заметила дверь. Подошла, дёрнула за ручку. Закрыто. Это ожидаемо. Но замок простой — можно попробовать взломать. Прислушалась, прижавшись ухом к деревянной поверхности. Тихо.       Но это была не единственная дверь — рядом находилась вторая, незапертая. За ней оказалась уборная: душевая кабинка без занавески, царапаная фаянсовая раковина, на которой лежал розовый кусок мыла, и сероватый унитаз, увенчанный рулоном туалетной бумаги. На полочке напротив раковины были аккуратно сложены застиранные белые полотенца: два больших и два маленьких.       Какой, однако, сервис.       Беатрикс покрутила ручки крана, и в раковину хлынула вода — на удивление чистая. Девушка умылась и вдоволь напилась, решив, что лучше рискнуть здоровьем, чем умереть от жажды. Стало полегче, не так паршиво, но сонливость никуда не исчезла. В подтверждение этому Беата широко зевнула, едва не вывихнув челюсть.       Зеркала в уборной не было. Это даже к лучшему, подумала Беатрикс, сильно сомневаясь, что ей понравится собственное отражение.       Она вернулась в комнату и упала на одеяло, попытавшись улечься поудобнее. Освобождение подождёт: чтобы бороться с похитителями, нужны силы и энергия, а Беата пока располагала только потенциалом уснуть стоя, сидя или в позе лотоса.       Отодвинув тревожность на задний план, она дала волю усталости и забылась хорошим, крепким сном.