Many Meetings / Множество встреч

      — Леголас, — сказал Эредион, — притормози. Мы уже находимся в нескольких лигах от дворца, и можем сделать привал.       Принц сразу остановился и виновато посмотрел на друга.       — Прости. Я не думал… Ты ведь бодрствовал гораздо дольше, чем я. Мы можем здесь отдохнуть.       Эредион повесил лук и колчан на ветку дуба и оперся спиной о ствол дерева. Леголас тоже сел, но не убрал лук, пока ему на голову не упал желудь. Усмехнувшись, он тоже прислонил свой лук и колчан к стволу.       — По крайней мере, ты счастлив, — весело сказал Эредион. — Это уже хорошо.       — Мне становится легче от простой прогулки по лесу, — сказал Леголас. — Здесь ни за что не нужно нести ответственность, я не могу подвергнуть кого-то опасности…       — Леголас.       — Это была моя вина, и ты это знаешь.       — Ничего подобного. У тебя есть дар предвидения, как у леди Галадриэль? Нет. Тогда как ты можешь знать будущее? Ты делаешь все, что в твоих силах, как и все мы.       Леголас весело покачал головой.       — Ты говоришь как Митрандир.       — И хорошо! Кто-то же должен быть мудрее тебя.

***

      Эстель открыл глаза и с удивлением увидел толпу эльфов в лечебных палатах. Элладан и Элрохир сидели в своих кроватях, а на столе между ними лежало несколько свитков и карт. Трандуил и Истуион сидели на краю кровати Элладана, а еще один эльф, которого Эстель встречал за ужином, сидел на краю кровати Элрохира. Позади Трандуила стоял хмурый Глорфиндел.       — Дэн, Ро? Что случилось?       Его братья сразу повернулись к нему.       — Эстель! — воскликнул Элладан. — Ты проснулся. Как ты себя чувствуешь?       — Хорошо, — сказал Эстель. — Только есть хочу, — добавил он, когда у него заурчало в животе.       Трандуил улыбнулся, хотя выглядел рассеянным.       — Я прикажу принести тебе завтрак, — он подозвал эльфа, который стоял неподалеку.       Эстель посмотрел на груду свитков на столе между Элладаном и Элрохиром.       — Что случилось?       Все эльфы переглянулись. Наконец Элладан сказал:       — Я думаю, мы должны сказать ему, ваше величество. Эстель не знал Леголаса столько, сколько мы, но он уже смотрит на вашего сына как на друга. Он имеет право знать.       Эстель вспомнил вчерашние события и почувствовал укол вины при упоминании принца.       — Что случилось? — испуганно спросил он. — Леголас в порядке?       Все эльфы посмотрели на Трандуила, который глубоко вздохнул и сказал:       — Мы с сыном поссорились прошлой ночью. Я сказал кое-что, чего не должен был говорить.       — Где он? — спросил Эстель, оглядываясь, как будто ожидал увидеть принца на одной из кроватей.       — Мы не знаем. Мы думаем, что вчера вечером он покинул дворец вместе со своим другом Эредионом.       — Что случилось, малыш? — спросил Элрохир, заметив виноватый взгляд молодого человека.       Эстель сглотнул, не желая рассказывать им о том, что произошло. Он боялся, что они возненавидят его.       — Эстель? — Элладан казался искренне обеспокоенным. — Что не так?       — Я накричал на него, — наконец признался Эстель, опустив взгляд на одеяло. — Я встретил Леголаса по дороге в лечебные палаты. И я волновался за тебя и Ро… И я вышел из себя.       — Что ты ему сказал? — спросил Элрохир.       — Я сказал… Я даже не помню сейчас… Что-то о том, как он должен был убить всех пауков, когда у него была возможность… И что он причинил невыразимый вред тем кого любит…       Услышав вздох Элладана, Эстель резко замолчал. Он поднял глаза, но теперь никто из эльфов на него не смотрел. Они обеспокоенно переглядывались, как будто его слова вызвали неприятные воспоминания.       — Мне очень жаль, — прошептал он. — Я не это имел в виду… Я не…       — Не говори ерунды, — мягко сказал Трандуил, садясь рядом. — Я не опасался за жизни Элладана и Элрохира, тем не менее, сказал много того, чего не должен был говорить. И он в ответ сделал что-то очень глупое. И я говорю не о пауках. Он убежал в лес, хотя знает насколько это опасно, и сколько эльфов там погибло. Никто тебя не винит, и ты тоже не должен винить себя.       — Я не хочу чтобы он пострадал из-за меня, — пробормотал Эстель, не глядя на короля.       — И он не пострадает. Мы ждем возвращения Воронве, чтобы спросить его, в каком направлении двинулся Леголас. Затем мы пошлем за ним воинов, и они благополучно вернут его во дворец.       — И у меня будет серьезный разговор с принцем Леголасом Трандулионом, который он не скоро забудет, — мрачно сказал Глорфиндел.

***

      Воронве старался выглядеть спокойно, когда его патруль вернулся во дворец. Должно быть все уже заметили отсутствие принца, потому что у ворот его ждал эльф, чтобы сопроводить к королю.       — Трандуил хочет тебя видеть, — сказал Торонтур.       — Насчет чего? — спросил Воронве, отчаянно надеясь, что король не будет спрашивать о сыне. Он даже был согласен получить нагоняй за то, что он, Эредион и Леголас пробрались в Эсгарот на прошлой неделе, замаскировавшись под людей.       — Думаю ты прекрасно понимаешь, почему Трандуил хочет тебя видеть, — спокойно сказал Торонтур. — Он находится в лечебных палатах с сыновьями Элронда. Иди.       Понурив плечи, Воронве пошел в указанном направлении.

***

      Все в комнате подняли глаза когда раздался тихий стук в дверь.       — Войдите, — позвал Трандуил.       Дверь медленно открылась, и в комнату вошел Воронве, у которого был такой вид, словно он предпочел бы встретиться с логовом орков, чем с ними.       — Я так понимаю, — сказал Арбелласон иронично, — что нам не нужно рассказывать тебе, почему тебя вызвали.       Воронве покачал головой, не осмеливаясь поднять взгляд.       — Итак? — сказал Трандуил.       — Прошло некоторое время, — неохотно начал Воронве, — прежде чем мы с Эредионом поняли, что на улице гроза. И конечно, мы знали, что после всего произошедшего… — Он бросил взгляд на Трандуила и на Эстель. — Мы знали, что он будет расстроен. К тому времени, как мы добрались до его комнаты, он проснулся и собирался уходить. И мы не смогли уговорить его остаться. Поскольку мы не могли помешать ему уйти, то решили пойти с ним. Но он не хотел чтобы оба оставили дворец, поэтому Эредион ушел, а я остался здесь.       — Ты знаешь, куда он ушел?       — На юг.       — К оркам? И вы дали ему уйти? — рявкнул Трандуил. Когда Воронве вздрогнул от этого тона, король вздохнул. — Прости меня, дитя. Я знаю, что ты сделал бы все, что мог, чтобы остановить его. Но мой сын упрямый.       — Понятно в кого он такой уродился, — громко пробормотал Глорфиндел.       — Но это плохо, — тихо сказал Арбелласон. — Леголас знает тот регион намного лучше, чем любой из нас. Он возглавлял все патрули, которые идут туда почти тысячу лет. Мы не найдем его там, если он не хочет, чтобы его нашли.       — По крайней мере, он не один, — так же тихо сказал Элладан. Но через секунду он взорвался: — Но когда я увижу его, то позабочусь о том, чтобы он знал, что не стоит вытворять такое снова! Когда он был ребенком, то после кошмара прибегал в нашу комнату ночью по два раза в неделю. Но сейчас он взрослый для таких выходок.       Несколько минут в комнате стояла тишина, которую, наконец, нарушил Глорфиндел.       — Трандуил? Что будем сделать?       Король вздохнул.       — А что мы можем сделать? Арбелласон прав. Во всем моем царстве нет эльфа, который мог бы выследить Леголаса в той части Эрин Гален. Даже деревья помогут ему, если он захочет спрятаться. Мы должны подождать и надеяться, что с ним ничего не случится.       — Эредион сказал, что пришлет весточку, как только сможет, — сказал Воронве. — И он постарается убедить Леголаса вернуться. Ему просто нужно время.       — А деревья скажут нам в безопасности ли Леголас? — тихо спросил Эстель. — Даже если они не скажут нам, как его найти, они скажут нам, если он будет в беде?       Старшие эльфы посмотрели друг на друга.       — Стоит попробовать и спросить их, — сказал Глорфиндел.

***

      «Это было глупо, ребенок».       Леголас проснулся, резко сел и огляделся. Но Эредион еще спал. Принц посмотрел на дуб, на котором они сидели.       «Ты говорил со мной, друг мой?»       «Да», — сказало дерево.       «Я не ребенок», — проворчал Леголас. — «Мне две тысячи шестьсот лет и…»       «Успокойся», — сказал дуб. — «Я знаю что ты видел больше лет, чем я могу себе представить, но я стар для своего вида, и в моих глазах ты едва ли больше ребенка. И это было глупо».       «Уйти в лес?»       «Убежать из-за дурного сна», — безмятежно сказало дерево. — «Во дворце за тебя все беспокоятся. Твои друзья, сыновья лорда Имладриса, тоже волнуются. И молодой человек, пришедший с ними, винит себя. Как и твой отец».       Леголас нахмурился.       «Они не должны чувствовать себя виноватыми».       «И все же последние слова, которыми вы с ними обменялись, были сказаны в гневе. Это может очень расстроить. Ты это знаешь».       Леголас промолчал.       «Человек полюбил тебя», — продолжило дерево. — «Сейчас он пытается поговорить с моими братьями возле дворца твоего отца, хотя у него нет дара слышать их голоса. Он спрашивает новости о тебе». — Леголас резко выпрямился, и дерево зашуршало ветками. — «Не бойся, мы им не сказали где ты. Но я все равно считаю это глупым поступком. Те, кто заботится о тебе, будут беспокоиться, если продолжишь упорствовать».       «Я не хочу, чтобы они беспокоились».       «Тогда вернись».       «Я не могу». — Леголас с болью посмотрел на дерево. - «Разве ты не видишь? Это не первый раз когда мои неверные решения ставят под угрозу жизни. Сыновья Элронда чуть не погибли».       «А пауков разве убил Ульмо, выпрыгнув из моря?»       «Ты понимаешь о чем я говорю».       «Понимаю, эльф. Но ты не понимаешь, о чем я говорю. Я сбился со счета сколько путешественников получили синяки из-за желудей, что упали с моих ветвей, или когда они спотыкались об один из моих корней. Я виноват в их бедах?»       «Конечно нет. Это не твоя вина. Ты не контролируешь действия других, или то, как они шагают и куда идут. Ты же не хотел причинить им вред».       «Вот и я о том же».       — Ты знаешь, что дуб прав, Леголас.       Принц удивленно поднял глаза и обнаружил, что Эредион проснулся и с интересом слушал его разговор с деревом.       «Позволь мне передать им хоть какое-то сообщение», — мягко сказала ель, что стояла неподалеку. — «Дай им знать, что вас не съели пауки. Пока что».       Леголас ухмыльнулся.       «Буду признателен, если ты сделаешь это, друг мой. Скажи им…» — Он заколебался. — «Скажи моему отцу и Эстель, что они не должны винить себя. Я ушел не из-за них».       «Я передам, эльф».

***

      — Он здоров, — сказала Рошендилвен, войдя в лечебную палату. Поскольку целители категорически отказались выпускать Элладана и Элрохира, а близнецы столь же категорически настаивали на том, что будут участвовать в поисках, Трандуил решил, что проще всего использовать лечебные палаты как временный кабинет. Эстель, который вернулся менее получаса назад из леса, где тщетно пытался поговорить с деревьями, поднял глаза и улыбнулся.       — Правда?       — Да, малыш, — сказала эльфийка. — Он послал сообщение, что с ним все нормально.       — А где жалкие извинения? — спросил Элладан. — Обещание, что он больше никогда не сделает такую глупость?       — Он принесет извинения когда Дэн прочитает ему лекцию, — сказал Элрохир, ухмыляясь.       Элладан нахмурился.       — Она будет длиться тысячу лет.       — Я не знаю насчет извинений, — сказала Рошендилвен, пытаясь не рассмеяться. — Но он говорит что здоров, и что вы не должны винить себя, ваше величество. Как и ты, Эстель.       — А когда он вернется? — спросил Трандуил.       — Он ничего об этом не сказал, — нерешительно сказала элльфийка.       — Что?! — со смесью гнева и ужаса воскликнул Элладан. — Это мы еще посмотрим, — он с трудом начал вставать с кровати, но два целителя толкнули его обратно на подушки. — Я должен отправить ему сообщение!       — Позже, — твердо приказал один из целителей. — Ты не можешь сейчас встать.       — Что значит я не могу встать? Он слушался меня в Имладрисе, когда был ребенком…       — И это было очень давно.       Элладан проигнорировал своего близнеца.       — По крайней мере, придвиньте кровать поближе к окну. Отсюда я смогу позвать деревья.

***

      «У тебя мозг орка».       «Что?» — Леголас в шоке уставился на дерево. Его ветви задрожали, казалось, оно смеется.       «Я всего лишь передаю сообщение, эльф. Мне велел сказать тебе это Элладан Элрондион. У тебя мозг орка, остроумие гнома и… Что?!.. Нет, я отказываюсь передавать это… Или это… И если ты погибнешь, то он убедит Мандоса освободить тебя, чтобы он мог снова убить тебя сам».       — Не смей смеяться, — прорычал Леголас Эредиону.