Второй шанс | A Second Chance

Мо Жань больше не навещал Чу Ваньнина после того дня. После усердной работы, длившейся две недели, Чу Ваньнин, наконец, закончил первый прототип ночного стража, после чего с радостью отправился в город Учан для заключения сделки с местным торговцем. Материал для изготовления ночных стражей был дешёвым, поэтому учанский торговец мог продавать его по низкой цене. Это был дорогой дизайн. Если бы Чу Ваньнин и впрямь хотел заработать немного денег, он мог бы легко это сделать, завышая цены на свои изобретения, но его истинной целью всегда была защита простых людей, поэтому надёжный ночной страж продавался по той же цене, что и домашняя метла. Он стоил дешевле, чем те же защитные талисманы, продаваемые сектами культивирования. Изобретения Чу Ваньнина в конце концов обрели такую популярность, что он даже смог со временем заработать немного денег. Ему никогда не приходилось полностью полагаться на доход пика Сышэн, хотя, конечно, Сюэ Чжэнъюн настаивал на выплате ежемесячной зарплаты. И даже так, если Чу Ваньнин не жертвовал лишние деньги во время путешествий, то тратил их на сладости. Прежде чем вернуться на пик Сышэн, Чу Ваньнин свернул на рынок и набрал полные карманы сладостей: конфеты из коровьего молока, глазированный мёдом корень лотоса, всевозможная выпечка, торты и пудинги. При виде любимых лакомств Чу Ваньнин тут же захотел перекусить, однако ему всё ещё нужно было поддерживать репутацию грозного Старейшины на публике. Владелец пекарни был так счастлив, что по его лицу текли слёзы: Чу Ваньнин был единственным в своём роде, редким клиентом. Всякий раз, когда он появлялся, он покупал по крайней мере половину содержимого всего магазина. Вот почему владелец всегда заботился о том, чтобы Чу Ваньнин получал лучшие товары по лучшей цене. Из всей выпечки Чу Ваньнин всему остальному предпочитал лотосовое печенье, но на этот раз на стенде виднелся один единственный кусочек. Всё же лучше, чем ничего. Перед окончательным отправлением на пик Чу Ваньнин также приобрёл три банки сладкого соевого молока. Это был такой хороший день. Впервые с момента своего перерождения Чу Ваньнин действительно наслаждался тем, что снова жив. Открыв банку, он неторопливо потягивал напиток всю обратную дорогу до пика Сышэн. По прибытию к лотосовым прудам, его, казалось, кто-то уже ждал. Мо Жань стоял в самом конце моста, его глаза были устремлены на цветок лотоса. – ... Мо Жань ещё не успел заметить учителя. Если бы Чу Ваньнин хотел убежать, он бы сделал это сразу. И он уже собирался развернуться на каблуках и уйти, как краем глаза уловил какое-то движение. Мо Жань, негодяй, протянул руку и собирался сорвать один из его цветков лотоса! – Мо Вэйюй! Мо Жань едва ли удержался от падения в пруд. Его рука зависла в воздухе, находясь всего в какой-то паре сантиметров от цветка. Чу Ваньнин направился к нему с явным настроем убивать. Мо Жань замер: что же снова так сильно разозлило Чу Ваньнина? Чу Ваньнин уже приготовил гневную тираду, и, уже собираясь вывалить её на своего ученика, метнул взгляд на цветок. Поверх него ползла длинная улитка, а Мо Жань как раз собирался спустить её на землю. Лицо Чу Ваньнина претерпело несколько изменений, можно было лицезреть как оно зеленеет, бледнеет а затем багровеет. Мо Жань попытался осторожно поприветствовать его: – Уч-учитель? Чу Ваньнин был пристыжен. Ответив слабым кивком, он отцепил улитку от лотоса и заботливо опустил её на траву. Чу Ваньнин поднялся, повернувшись спиной к Мо Жаню. Он не знал, стоит ли ему что-то сказать или сделать. Эта ситуация была до невозможности неловкой. К счастью, Мо Жань заговорил первым: – Учитель полностью восстановился? – Да. Что насчёт твоих травм? – Всё в полном порядке! – словно в попытке доказать, Мо Жань развёл руками. Пытаясь пошутить, Чу Ваньнин указал ему: – Видимо, наказание было недостаточно жестоким. – ... – ... Наверное, это было совсем несмешно. Чу Ваньнин прокашлялся. – Что ты делаешь в Павильоне Алого Лотоса? Мо Жань внезапно вспомнил цель своего визита. Откровенно говоря, ему поручили доставить письмо от своей тёти. В нём подробно описывалось дело об экзорцизме, которое он должен был завершить вместе со своим учителем и ещё одним учеником. Само собой разумеется, что он выбрал Ши Мэя для этой миссии. Чу Ваньнин бегло просмотрел письмо и попытался вспомнить детали задания, но всё было напрасно. Это было слишком давно, ему никак не вспомнить. Но, скорее всего, ничего сложного. – Значит время пришло. Ты уже рассказал о задании своему шисюну? Чу Ваньнину даже не требовалось спрашивать, кого выбрал Мо Жань. – Ага. Учитель, когда мы отправляемся? – Следующим утром. Ты и Ши Мэй, готовьтесь. Закончив их разговор, Чу Ваньнин взмахнул рукавами и направился в Павильон Алого Лотоса с банкой соевого молока в руках. Какое-то время Мо Жань просто молча стоял, будучи озадаченным. Разве он успел сказать, что позовёт с собой Ши Мэя? Внезапно, его желудок заурчал. – ... – ... Чу Ваньнин обернулся и посмотрел на жалостливо выглядящего Мо Жаня. – ... – ... – Учитель, я голоден... – взвыл Мо Жань. – Сходи в Зал Мэнпо. – Я уже был в Зале Мэнпо, но там всё ещё готовят ужин. – Ты не обедал? – Нет... – ... Дело в том, что Мо Жань настолько обрадовался перспективе времяпровождения с Ши Мэем на задании, что полностью пропустил обед, дабы оповестить об этом своего шисюна, и только сейчас голод дал о себе знать, но жалеть было уже поздно. Мо Жань смотрел на соевое молоко учителя своими щенячьими глазами. Чу Ваньнин до этого момента никогда не ощущал настолько сильного чувства собственности; но Мо Жань выглядел так жалостливо. После непродолжительных внутренних терзаний Чу Ваньнин сдался и раскрыл свой мешочек цянькунь, и из всего, что он мог достать, под руку попался именно кусочек лотосового печенья. Чу Ваньнин уже хотел поменять лакомство на что-нибудь другое, но было поздно: Мо Жань успел его приметить. Неудачливый учитель мог только беспомощно протянуть печенье ученику. Как только Мо Жань откусил кусочек, он тут же счастливо расплылся в улыбке. Выражение лица Чу Ваньнина смягчилось. – Спасибо, учитель. Чу Ваньнин слегка кивнул и направился внутрь Павильона Алого Лотоса, с тоскою думая о недоставшемся ему лотосовом печенье. На следующее утро они отправились верхом на лошадях в место их миссии - городок Цайде. Город Цайде находился недалеко от пика Сышэн, но всё же на приличном расстоянии, поэтому, чтобы добраться до него, требовался примерно день. К их прибытию солнце уже скрылось за горизонтом, но в городе кипела жизнь. Хотя процессия призрачных бракосочетаний была уникальной, и двум его ученикам было очень интересно её наблюдать, Чу Ваньнин всё же призвал их направиться прямо в резиденцию семьи. Обезумевшая семья Чэнь испытала огромное облегчение, наконец встретившись с представителями пика Сышэн. Они оплакивали смерть двух старших сыновей и бесконечно беспокоились о благополучии своего младшего сына. Чу Ваньнин до сих пор не мог вспомнить подробности этого дела, поэтому он внимательно слушал и следовал своему обычному методу экзорцизма, пока они не раскопали большой красный гроб, с которого началось проклятие семьи Чэнь. Большой красный гроб раскололся, и показался труп Чэнь Бохуаня, старшего сына семьи Чэнь. Лицо Чу Ваньнина сразу же стало кислым. Он даже не успел оценить анализ Мо Жаня относительно ситуации. Конечно. Первая миссия Мо Жаня. Как он мог забыть. Именно во время этой миссии этот дерзкий ученик… Он даже не успел закончить ход своих мыслей, как они вошли в туманное иллюзорное царство. Чу Ваньнин был полон решимости не позволить Мо Жаню снова прикоснуться к нему, поэтому он наложил на него чары слежения и ушёл, чтобы сначала найти Ши Мэя и Чэнь Яо. К счастью, он до сих пор помнил, в каком направлении ему нужно идти. Как и в прошлой жизни, он обнаружил, что его ученик и Чэнь Яо идут в оцепенении с закрытыми глазами. Чу Ваньнин быстро оттащил их назад и дал им противоядие. Лицо Ши Мэя было бледным от яда, но он довольно быстро пришёл в сознание. – Уч-учитель, извините, что... Кхе-кхе... Чу Ваньнин нетерпеливо похлопал его по спине, проверяя Чэнь Яо, находящуюся в бессознательном состоянии. Через некоторое время она очнулась. Женщина была в ужасе. – Чт-что случилось? Где мы? У Чу Ваньнина не было времени на объяснения. Ему нужно было немедленно найти Мо Жаня. Используя чары слежения, Чу Ваньнин потащил их обоих с собой. Проблема заключалась в том, что они бежали уже некоторое время, но Мо Жаня нигде не было. Сердце Чу Ваньнина ушло в пятки. Неужели он совершил ошибку, спасая первым Ши Мэя? Когда он почувствовал движение спереди, он быстро заслонил Ши Мэя и Чэнь Яо, что стояли позади него. – Осторожнее, – сказал он. – Прежде чем мы сломим иллюзию, не делайте ничего из рук вон выходящего и оставайтесь за моей спиной. Вскоре они прибыли к особняку, который был окрашен в яркие цвета, с иероглифом "Xi", написанным всюду. Были слышны звуки счастливой болтовни и смеха гостей. Это выглядело совершенно обычным, роскошным и праздничным свадебным банкетом, пока они не заметили, что гости были безликими. Болтающие гости радостно захлопали в ладоши, когда из густого тумана появились две шеренги людей: одну возглавлял улыбающийся золотой мальчик, а другую - улыбающаяся нефритовая дева. Оба они несли высокие горящие свадебные свечи, пахнущие чрезвычайно сладким запахом Аромата Сотни Бабочек, вызывающим тошноту у обычных людей. Ши Мэй и Чэнь Яо слегка побледнели. Хоть они уже приняли противоядие, ядовитый туман и аромат всё ещё действовали на них. Пока Чу Ваньнин думал о том, что можно сделать, чтобы вырвать Ши Мэя и Чэнь Яо из иллюзорного царства, глаза первого распахнулись, и он настойчиво прошептал: – Учитель, смотри! Две шеренги из трупов составляли хвост очереди за золотым мальчиком, среди которых виднелся Мо Жань, шедший с закрытыми глазами и опущенной головой.