Второй шанс | A Second Chance

Из всех учеников Чу Ваньнина Ши Мэй был единственным, чья специализация отличалась от направления его учителя Ши Мэю стоило учиться у старейшины Таньлана, но ученик настоял на том, чтобы Чу Ваньнин был его учителем. Ши Мэй действительно был сосредоточен на исцелении и усердно работал над этим. Хотя его навыки исцеления значительно улучшились, то же самое нельзя было сказать о его духовном ядре. Чу Ваньнин знал о слабости его ядра ещё до того, как выдалась возможность проверить, но в процессе обнаружилось кое-что странное. Душа Ши Мэй была разбита. Это не мешает ему вести нормальную жизнь, но означает, что Ши Мэй может быть склонным к болезням или преждевременной смерти. Сердце Чу Ваньнина дрогнуло. Может ли это быть причиной его погибели во время Небесного Разлома? Неужели Ши Мэю суждено умереть рано? И ничего нельзя сделать? Но тогда... это означает только то, что миру суждено погрузиться в хаос. Мо здесь – лишь инструмент, и кто-то, кто ответственен за вживление цветка, достаточно умён, чтобы понять ситуацию и наилучшим образом воспользоваться ей в своих интересах… – Учитель? – Мм..? – Что-то... не так? – Нет. Чу Ваньнин неловко сложил свои руки на плечи Ши Мэя. Ему хотелось утешить ученика, однако он не привык утешать кого-либо. И никто не утешал его в ответ. – Учитель, я пришёл! Войдя в комнату без стука, он мог наблюдать нежеланную картину: в то время, как руки Чу Ваньнина лежали поверх плечей Ши Мэя, они нежно смотрели друг на друга. Мо Жань был близок к тому, чтобы потерять самообладание. – Что вы делаете??? Чу Ваньнин встал в привычную позу и немного раздражённо уставился на Мо Жаня. Ши Мэй улыбнулся и тут же приблизился к нему. – А-Жань. Ты закончил с посудой? Спасибо за усердную работу. Мо Жань скорчил недовольную гримасу. Он знал, что ничего необычного не произошло. Это нормально для учителя, даже такого холодного, как Чу Ваньнин, время от времени прикасаться к своим ученикам. Но это был Ши Мэй! Ши Мэй, которым он так дорожил, что даже не осмеливался делать что-то большее, чем держаться за руки! То, что Чу Ваньнин мог прикоснуться к нему так небрежно, сделало Мо Жаня несчастным. – Ши Мэй, можешь идти. – Эмм, учитель, а что с моим ядром..? – Стабильно, но за последнее время нет никакого прогресса. Ши Мэй застенчиво улыбнулся. – Я не хочу доставлять проблемы учителю. Может, это и к лучшему, что я не пойду с вами? Может, я буду заниматься усерднее, и в следующий раз учитель возьмёт меня с собой? – Возьмёт куда? – спросил Мо Жань. – К озеру Цзиньчэн. Сердце Мо Жаня пропустило удар. Бугуй! Он наконец сможет вновь овладеть своим божественным оружием! Видя чужую реакцию, Ши Мэй улыбнулся. – Только посмотри на себя, ты также счастлив, как и юный мастер. Я надеюсь вам достанется и правда хорошее оружие. Мо Жань ущипнул Ши Мэя за руку, заставив последнего поморщится. – О чём ты говоришь, пошли с нами! – Я... Мои способности ниже твоих и юного мастера. Если я пойду, это будет просто позором. – Чепуха! В глазах Мо Жаня каждая секунда, проведённая с Ши Мэем, стоила мешка золота. – Ты тоже должен пойти! Даже если ты не получишь божественное оружие, рассчитывай, что в будущем я защищу тебя! Ши Мэй удивился, но затем его лицо расплылось в улыбке. – Правда? Тогда я буду часто беспокоить тебя. – Не проблема! Наблюдая за тем, как Мо Жань и Ши Мэй так хорошо ладят друг с другом, Чу Ваньнин внезапно перестал так сильно злиться из-за этого. Мо Жань и Ши Мэй нравились друг другу. А последнему осталось жить не так долго. Мо Жань действительно должен дорожить каждой секундой, которую они провели вместе. Даже так, Чу Ваньнин планировал найти хоть какие-то способы продлить жизнь Ши Мэя. Ши Мэй вскоре ушёл, оставив Мо Жаня и Чу Ваньнина наедине. – Мо Жань, подойди. Он послушно выполнил просьбу, и Чу Ваньнин прижал ладонь к груди Мо Жаня, точно также, как он делал это с остальными учениками. Как и ожидалось, духовное ядро Мо Жаня было крепким. Неудивительно, что даже звери на озере Цзиньчэн прониклись к нему симпатией. Подумать только, что это было достигнуто всего за один год… Чу Ваньнин молча уставился на Мо Жаня, а тот, смутившись, уставился на него в ответ. Чу Ваньнин всё ещё сомневался, стоит ли ему способствовать и допускать овладевание саблей Мо Жанем. Что, если это решающий поворот в истории? Если Мо Жань не сумеет заполучить священное оружие, то в будущем его будет легче подчинить. Погибнет меньше людей. Насколько сильно он верил в свои способности учителя, в возможность направить своего ученика с окровавленного пути на путь праведности? Его рука медленно переместилась на плечо Мо Жаня, нежно сжимая его. Сердце Мо Жаня забилось немного быстрее. Какого хрена? Почему меня преследует такое странное ощущение? Чу Ваньнин, что ты хочешь сделать??? – Стой спокойно, – проговорил Чу Ваньнин прежде, чем их лбы успели соприкоснуться. Щёки Мо Жаня мгновенно покраснели. – Учитель?? – Стой спокойно, – повторил он. Словно статуя, Мо Жань послушно застыл, несмотря на головокружение от преследующих его мыслей. Глаза Чу Ваньнина были закрыты, ресницы слегка трепетали, от чего сердце Мо Жаня пропустило удар. Точно так же, как в тот раз, когда он вложил половину своей души в душу Мо Жаня и заглянул в его сердце, он намеревался проверить ход своих усилий. Цветок Ненависти Восьми Страданий всё ещё оставался в сердце его ученика, питаясь им, как паразит, но он не успел завладеть сознанием Мо Жаня. Чу Ваньнин не мог вынуть его, но, казалось, частичка его души держала цветок в узде. Сам Чу Ваньнин не замечал странностей в поведении Мо Жаня. Он до сих пор оставался буйным дурачком, также, как и в прошлой жизни. Да, они всё ещё не достигли той точки невозврата. События ещё можно было изменить. У него была надежда. Чу Ваньнин отстранился от смущённого Мо Жаня, сказав, что с его духовным ядром всё в порядке, и они отправляются через несколько дней. Мо Жань кивнул и, заикаясь, поблагодарил перед уходом, не удержавшись от последнего любопытного взгляда на Чу Ваньнина. В ту ночь он едва мог заснуть. С тех пор как он воскрес, у них были моменты, пробудившие в Мо Жане его внутреннего зверя. Это был первый раз, когда Чу Ваньнин касался его столь интимно. Какое-то прикосновение их лбов казалось более личным, сокровенным, казалось намного ниже того, что они делали в прошлой жизни или даже в нынешней, но Чу Ваньнин сам проявил инициативу. Впервые Мо Жань не чувствовал, будто он принуждает к чему-то своего учителя. Мо Жань не понимал, почему, несмотря на всю его одержимость Ши Мэем, малейший контакт с Чу Ваньнином вызывал у него такую бурную реакцию. Ему казалось, что он изменяет Ши Мэю. От нагнетающих мыслей Мо Жань зарылся в подушку. Не имело значения, сколько ночей они провели вместе. Мо Жань никогда не забудет вкус губ Чу Ваньнина, как ощущалась его талия, когда Мо Жань держался за неё, грубо вбиваясь в тело, или его запах, когда он прижимался носом к его шее после жаркого занятия любовью. Всё, что у него было с Чу Ваньнином, - это секс, но он жаждал этого мужчину каждой клеточкой своего тела. Его желание к Чу Ваньнину было глубоким, оно проникло в его кровь и кости. Мо Жань вздохнул. После окончания ареста Чу Ваньнина, задания во время которого выполнялись по большей части Мо Жанем и Ши Мэем, они, наконец, отправились на озеро Цзиньчэн. Поскольку Чу Ваньнин всё ещё был ранен, им пришлось ехать в повозке. Сюэ Мэн находился в повозке вместе с учителем, в то время, как Мо Жань и Ши Мэй ехали верхом. Если бы не возможность провести время с Ши Мэем, Мо Жань определённо возник бы. Из повозки Чу Ваньнин наблюдал, как Мо Жань счастливо болтает с Ши Мэем. Он смотрел на них некоторое время, а затем опустил занавеску и закрыл глаза. Чем больше он думал об их отношениях, тем более жалкими казались эти несчастные влюблённые. Его собственные чувства к Мо Жаню не могли сравниться с глубиной чувств, которые последний испытывал к Ши Мэю. В обеих жизнях он не мог чего-либо добиться. Действительно, уже давно пора было сдаться. Озеро Цзиньчэн находилось на Пике Сюйин. У подножия Пика находился город Юйчен. Город Юйчен принадлежал секте Жуфэн, крупнейшей секте в Верхнем Царстве. Таким образом, город Юйчен был переполнен не только посетителями озера Цзиньчэн, но и людьми из секты Жуфэн. При мысли о ней лицо Чу Ваньнина омрачилось. Когда они наконец прибыли в город Юйчен, солнце уже почти зашло за горизонт, и Чу Ваньнин решил, что им стоит переночевать в гостинице. Её хозяин неоднократно извинялся и говорил, что осталось всего две комнаты, на что пришлось согласиться. Чу Ваньнину не потребовалось много времени, чтобы определиться с расселением. Очевидно, Мо Жань должен остаться с Ши Мэем, поэтому Сюэ Мэну пришлось принять Чу Ваньнина в качестве соседа. Войдя в комнату, Чу Ваньнин открыл окно и глянул на шумную толпу снаружи. Сюэ Мэн неловко мялся у двери. – Что не так? Проходи. – Эмм... У-учитель, как твоя рана? – В процессе заживления. – Эмм... – ... Сюэ Мэн замолчал. Вместо каких-либо слов он достал баночку с мазью, которую ему дал Сюэ Чжэнъюн перед отъездом. – Отец сказал, что, ээ... – Сказал что? – раздражительно спросил Чу Ваньнин. Сюэ Чжэнъюн, очевидно, принимал его за ребёнка. Лидер секты думал, что он не способен самостоятельно позаботиться о себе? – Что учитель не знает, как самостоятельно позаботиться о себе, поэтому... Я должен проконтролировать смену повязок учителя... – ... Лидер секты, ты... Чу Ваньнин хмыкнул и начал снимать свою одежду. Сюэ Мэн съёжился, увидев ужас, творившийся на спине Чу Ваньнина. Его отец не ошибся, сказав, что его учитель не мог позаботиться о себе. Видя эту гноящуюся рану… он вообще тщательно применял лекарства? Прошло три месяца, разве она уже не должна была начать, хотя бы, заживать??? – Учитель, некоторые места серьёзно гноятся, мне нужно будет отрезать мёртвую ткань... – Хорошо. Чу Ваньнин ни разу не вздрогнул, как только Сюэ Мэн приступил к работе, однако последний словно чувствовал всю боль за своего учителя. Он пытался обрабатывать раны как можно более аккуратно, но вместо этого только продлил мучения Чу Ваньнина. – Можешь не нежничать, – отметил Чу Ваньнин, в то время как его одолевали головокружение и ярость от неловких действий Сюэ Мэна. – Я выдержу. – Но учитель... Я не хочу причинить тебе ещё больше боли... – Делай или не делай, – бросил Чу Ваньнин от нетерпения. Переборов себя, Сюэ Мэн наконец начал выполнять свою работу должным образом, конечно, не без извинений после каждого пореза. При завершении, казалось, он был счастливее самого Чу Ваньнина. Пока Сюэ Мэн перебинтовывал раны, кто-то настойчиво затарабанил в дверь. – ... Чу Ваньнин кивнул, указав на дверь, после чего Сюэ Мэн, слегка склонив голову в ответ, прошёл к проёму. Стучавшим оказался Мо Жань, злящийся непонятно из-за чего, решивший, к тому же, затеять драку с Сюэ Мэном. Чу Ваньнин, приведя в порядок свою одежду, подошёл к двери, в намерениях узнать, с чего происходит подобный шум. Увидев учителя, Мо Жань почему-то покраснел, заставив Чу Ваньнина нахмуриться. Он стал говорить что-то о шуме, который было слышно из другой комнаты, заставивший его забеспокоиться. Беспокоиться о чём? Ему следует проводить больше времени с Ши Мэем. Чу Ваньнин с трудом устроил так, чтобы они могли побыть наедине, и оказывается, его старания были напрасны? Чу Ваньнин почти чувствовал, как к горлу подкатила кровь. В их разговор вмешался Ши Мэй, принеся пропуска в купальню. После того, как Мо Жань и Ши Мэй ушли, Чу Ваньнин сказал Сюэ Мэну, чтобы тот отправлялся с ними без него. Он придёт позже. И причина этому была очень проста. Он не хотел, чтобы Мо Жань видел его голым. Или сравнивал его с Ши Мэем. Да, пусть он лучше полюбуется Ши Мэем. Чу Ваньнин сердито бросил полотенце на кровать. В этой жизни Мо Жань никогда больше не получит шанса увидеть его даже в одном слое одежды меньше, чем обычно. Чу Ваньнин мельком посмотрел на своё отражение в бронзовом зеркале на туалетном столике. Такое резкое выражение лица, совершенно недружелюбное и неприятное. Брови, казалось, всегда были сведены к центру его лба. Его глаза не были ни нежными, ни теплыми. – Такой уродливый, – сказал он самому себе. Как ты вообще можешь сравнивать себя с Ши Мэем.