Второй шанс | A Second Chance

– Но... невозможно! Невозможно! Мо Жань повторял одно и то же снова и снова, надеясь, что с механизмом открывания коробки что-то не так. Гоучэнь Возвышенный и Чу Ваньнин смотрели на него с жалостью. Видя Мо Жаня таким поникшим, сердце Чу Ваньнина смягчилось, и он спросил Гоучэня: – Может ли быть ещё одна попытка? Гоучэнь с сожалением покачал головой. – У каждого человека есть лишь один шанс попробовать открыть коробку. С тех пор как Юный Господин использовал свой шанс, второго раза, к сожалению, не будет. Услышав слова Возвышенного Небожителя, сердце Мо Жаня ушло в пятки. Он не только потерял шанс овладеть духовным оружием, но и прочувствовал на себе суровую реальность. Поскольку Мо Жань был полностью уверен в своих чувствах к Ши Мэю, тот факт, что шкатулка не открылась в его руках, означал только одно: Ши Мэй не испытывал к нему тех же чувств. Мо Жань поник. – А-Жань, мне очень жаль, - искренне сказал Ши Мэй после того, как Гоучэнь забрал из его рук коробку. Он не знал, что сделал не так, но понимал, что Мо Жань был разочарован. Последний, зная, что Ши Мэй не хотел его подводить, заставил себя улыбнуться и сказал: – Ничего страшного. Ничего страшного? Конечно, страшно! Это важно! У Этого Достопочтенного нет оружия! Как это может быть не страшным?! Всё оставшееся время Мо Жань пребывал в поникшем состоянии. – Дабы утешить Юного Господина, почему бы вам не провести здесь ночь? Вы можете вернуться следующим утром, будучи полными сил, – предложил Гоучэнь. – Нет, я не думаю, что нам стоит оставаться здесь. Мальчики... Чу Ваньнин повернулся к своим ученикам. В то время как Сюэ Мэн послушно стоял рядом с ним, держа в руках своё новое оружие, Ши Мэй был занят утешением Мо Жаня, который бродил меж полок, полных оружия, глядя на них, словно путешественник в пустыне, жаждущий воды. –... Гоучэнь Возвышенный прочистил горло. – Может, завтрашним утром мы сможем подыскать Юному Господину другое оружие. Возможно, оно будет не столь хорошим, как то, что он упустил, но всё же лучше, чем ничего. И Чу Ваньнин согласился. Гоучэнь не сдерживал себя перед своими гостями. Прекрасные русалки подали им роскошный ужин, и, прежде чем уйти, даже устроили небольшое развлекательное представление. Сюэ Мэн и Ши Мэй безмерно наслаждались этой ночью. Мо Жань же смотрел на всё пустым взглядом, лишь изредка улыбаясь, когда Ши Мэй пытался развеселить его. Чу Ваньнин вздохнул. В конце концов, и Ши Мэй, и Сюэ Мэн получили духовное оружие, но Мо Жаню пришлось уйти с пустыми руками. Чу Ваньнин не был уверен, можно ли считать это небесным возмездием. И всё же ему было невыносимо видеть потухший огонь в глазах Мо Жаня. Поэтому, когда они шли к гостевым комнатам, Чу Ваньнин попытался утешить своего ученика. – Мо Жань, - позвал он. – Не принимай это близко к сердцу. Духовное оружие не столь важно́. Мо Жань неожиданно бросил на него сердитый взгляд. – Учителю легко говорить такое, он же обладает тремя. Чу Ваньнин затих, принимая гнев на себя и оставляя слова без ответа. Заместо него в ответ огрызнулся Сюэ Мэн. – Псина! Как ты смеешь разговаривать в подобном тоне с учителем? Что с того, что у него три духовных оружия, разве ты ему отдал их? Услышав слова Сюэ Мэна, огонь, полыхавший в Мо Жане, разгорелся в разы сильнее, будто кто-то только что подлил в него горячее масло. – Мэнмэн, – сладко пропел он, слова сочились ядом. – Теперь, когда у тебя есть божественное оружие, ты начал затирать глубокие вещи, а? Я всё ещё помню твоё лицо, когда ты не смог растопить лёд. Не кажется ли тебе это лицемерным? – ТЫ! Сюэ Мэн бросился на Мо Жань, который не удосужился даже пошевелиться. Он приветствовал это противостояние. Не он всё начал. – Прекратить! Крик Чу Ваньнина сопроводила золотая лоза, мгновенно разделившая Сюэ Мэна и Мо Жаня. Никто не хотел быть забитым до смерти Тяньвэнью, особенно в подводном дворце Гоучэня. Одним свирепым взглядом Чу Ваньнин сопроводил своих учеников в их спальни. Сердито фыркнув, он вошёл в отведённую ему комнату. После того, как они вернутся на пик Сышэн, он обязательно научит этих буйных учеников, как нужно вести себя в общественных местах. Дерзких, бесстыдных, лишённых всякого достоинства… Это было последнее, что Чу Ваньнин запомнил перед тем, как провалиться в глубокий сон. Во сне ему завязали глаза и приковали цепью к кровати. Чу Ваньнин дёрнул цепи изо всех сил, но они просто гремели без каких-либо признаков разрыва. А затем он услышал голоса двух людей. – В любом случае он будет в порядке, – послышался чей-то голос. – Ты же его знаешь. – Я не соглашался на это. Ты обещал, что я заполучу его, так что тебе не позволено причинять ему вред. Только мне, – раздался второй голос. – Оу, – усмехнулся первый человек. – Какой ты благородный. Или мне стоит сказать неблагородный? – Заткнись. Сердце Чу Ваньнина остановилось. Нет, сказал он себе. Этого не могло быть. Но он не мог ошибиться. Он не мог не узнать этот голос. Тасянь-цзюнь! Но кем был другой человек? Что-то или кто-то прижался к краю кровати, заставляя её прогнуться. Кадык Чу Ваньнина дёрнулся. Что это? Я не помню, чтобы это происходило в прошлой жизни. Я... сплю? – Ваньнин, – позвал его Тасянь-цзюнь, приподнимая чужой подбородок. Чу Ваньнин резко отвернул голову в противоположную сторону, стараясь избежать прикосновения. Его сопротивление не обрадовало Тасянь-цзюня, но пробудило его садистскую сторону. – Да, как же я мог забыть. Ты всегда такой, мой праведный, невинный, добродетельный учитель. Эти слова из уст Тасянь-цзюня прозвучали насмешкой. Чу Ваньнин ахнул, когда его схватили за лацканы и с яростью распахнули одежду. Слой за слоем его раздевали, пока нежная кожа под ним не показалась перед голодными глазами Тасянь-Цзюня. Мужчина положил обе руки на талию Чу Ваньнина и потянул его на себя. Мгновение спустя пара горячих губ сомкнулась вокруг одной из ареол, тёплый язык безжалостно прошёлся по ней. – Нет... Не надо! Чу Ваньнин изо всех сил пытался вывернуться, но его реакция только подтолкнула мужчину яростнее облизывать и кусать бугорок, в то время как другой сжимался и перекатывался между чужими пальцами. Мне нужно проснуться! Мне нужно проснуться!!! Тем временем Тасянь-Цзюнь уже усадил Чу Ваньнина к себе на колени, широко разведя его ноги. Сердце Чу Ваньнина забилось сильнее. – Отпусти меня, ублюдок, – выругался он на Тасянь-цзюня. Этого не может происходить. Что это за сон, и почему он чувствуется так реально??? Тасянь-Цзюнь, казалось, не слышал его. Он нежно притянул полуобнаженного Чу Ваньнина в свои объятия, его собственное твёрдое возбуждение прижалось к интимным частям Чу Ваньнина, их разделяли только тонкие слои нижних одежд. – Ты чувствуешь это, Наложница Чу? - прошептал он на ухо Чу Ваньнину, отчего у того пробежали мурашки по коже. – Ты знаешь, как сильно я хочу тебя? Ты совсем не был хорошей женой. Я так сильно люблю тебя, но ты не подарил мне ребёнка. Тасянь-цзюнь потёр их интимные места друг о друга. Чу Ваньнин хватал ртом воздух. Было так жарко. Так горячо. Его тело горело от трения. – Подари мне ребёнка, Ваньнин... – Аах... Нх... Отвали от меня! Выпуклость теперь давила на его вход. Хотя их всё ещё разделял слой одежды, Чу Ваньнин метался вокруг, борясь как за свою жизнь, так и за достоинство. Он ни за что не впал бы в то же состояние, что и в своей предыдущей жизни! Он скорее умрёт! – Хватит, – прозвучал тот первый голос, прерывая бессвязную болтовню Тасянь-цзюня. И Чу Ваньнин провалился в темноту. Когда он снова открыл глаза, каким-то образом комната с мягкими голубыми стенами и коралловой мебелью превратилась в нечто похожее на тюрьму. –... Казалось, у Гоучэня Возвышенного действительно были другие планы! Чу Ваньнин приподнялся и съёжился, почувствовав, как болят его соски. К его удивлению, брюки были немного влажными. Кроме этого, он был одет должным образом. Сон казался таким реальным, но этого не могло быть. Может быть, иллюзия казалась столь правдивой, что его собственное тело отреагировало на это. Как бесстыдно. Сейчас было не время ругать себя, и Чу Ваньнин спрыгнул с ветхой кровати и быстро перерезал тюремную решётку одним золотым ударом Тяньвэнь. Пробегая по коридору, он заметил, что весь дворец превратился в его уродливую версию, скорее всего, каким он и был изначально, прежде чем кто-то заколдовал его. Единственной вещью, которая оказалась настоящей, была огромная ива перед ним. Чу Ваньнин бежал всё быстрее и быстрее. Его сердце чуть не остановилось, когда он увидел четыре гроба, аккуратно поставленные перед огромной ивой. В то время как два из них были пусты, в двух других были Сюэ Мэн и Ши Мэй! Чу Ваньнин не стал терять время даром. Он бросился к гробам и нетерпеливо хлопнул своих учеников по щекам. Их тела были тёплыми, и они быстро очнулись от пощёчин. – У-у-учитель, где мы? Что это? – запнулся Сюэ Мэн. Ши Мэй совершенно потерял дар речи. Его прекрасные глаза расширились от страха, и он задрожал от ужасающего зрелища вокруг. Чу Ваньнин не хотел больше терять времени. Он схватил обоих учеников и побежал, стараясь найти безопасное место, где он мог их оставить, прежде чем пойти на поиски Мо Жаня.