Влюблендурки

      Нацу влетел в школьные двери за три минуты до звонка. Этого времени хватило бы, чтобы добежать до кабинета, если бы не толпы первогодок, которые вечно тормозят в коридорах.       Первым уроком — история. Нацу затормозил перед дверью и выдохнул. Гилдартс Клайв ненавидел опоздания. В прошлом году он заставил какого-то бедолагу заходить в класс семь раз, пока тот не научился делать это «с чувством собственного достоинства».       Нацу поправил волосы и одёрнул рубашку. Выдохнул. Мысленно перекрестившись, толкнул дверь.       — Нацу Драгнил.       Голос Гилдартса раздался мгновенно. Класс замер, Нацу замер. Даже стрелка настенных часов, кажется, замерла.       — Здравствуйте, — сказал Нацу максимально нейтрально.       — Здравствуйте, — кивнул Гилдартс. — А теперь выйдите — и зайдите как полагается приличному ученику старшей школы.       Закатив глаза, Нацу вышел, постучался, зашёл.       — Здравствуйте, мистер Клайв. Можно войти? Я опоздал, потому что…       — Не интересует, — перебил Гилдартс. — Садитесь. Сегодня вы рядом с Фуллбастером. Ваше место занято.       Нацу посмотрел на свою парту. И забыл, как дышать.       Там сидел панк.       Серьёзно, настоящий, живой панк в 2к26. С пирсингом на лице в таком количестве, что Нацу захотелось приложить к нему магнит и посмотреть, что получится. Чёрные волосы зачёсаны назад, мешковатая форма. Красные глаза смотрели в упор, бровь медленно поползла вверх.       Нацу моргнул. Панк не исчез.       — Садитесь, Драгнил, — напомнил Гилдартс.       Нацу поплёлся к Грею. Тот сидел с каменным лицом, глядя в стену. Нацу плюхнулся рядом, достал тетрадь и уставился на доску, хотя краем глаза всё ещё видел то чудо за своей партой. Красные глаза — это же линзы? Не бывает красных глаз. Или он типа крашеный альбинос?       Интересно, сколько геля он тратит на причёску? Банку в день? Две?       — Что, понравился?       Голос Грея шепнул прямо в ухо. Мокрое дыхание пустило волну мурашек. Нацу подпрыгнул так, что чуть не слетел со стула.       — Чего?! — Он рефлекторно прижал руку к уху, вытирая и передёргиваясь. Это было вторжение. Он не был к такому готов.       — Я спросил, понравился? Ты же сам из фриков. Будете теперь вдвоём как «Биба и Боба», только «Эмо и Панк» — две ошибки прошлого. — Грей не смотрел на него, но в голосе было что-то… Нацу не понял, что.       — А по ебалу, Грей? — Нацу ухмыльнулся, убирая руку от уха. Странное ощущение в районе живота прошло. — Ну ты посмотри на него. Загляденье, ага. Думал, панки сдохли в 2008-м, а нет — TikTok их откопал, наделил красными линзами и пустил в школу. Тренд, который мы заслужили, чтоб его…       Грей скрипнул зубами. Так громко, что Нацу реально услышал скрежет. Ручка в пальцах Грея хрустнула. Нацу повернулся на звук.       — Ты чего?       — Ничего.       Грей уставился в тетрадь. Нацу пожал плечами и отвернулся. Странный он сегодня. Хотя а когда нормальным-то был?       Весь урок Нацу старательно записывал то, что Гилдартс вещал про какие-то древние битвы. Но в скуле кое-кто упорно сверлил дыру. Он повернулся. Грей смотрел на него в упор. Встретившись взглядом, не отвёл глаз, а наоборот — прищурился.       Нацу, недолго думая, переложил ручку в левую руку, а правой показал средний палец. Прямо в лицо, сантиметров с десяти.       Грей скосил взгляд на палец. Усмехнулся.       — Сломаю.       Но вместо того чтобы схватить за руку, вдруг расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и рванул ворот.       «Псих, — подумал Нацу и уткнулся в тетрадь. — Хорошо хоть до конца не разделся. Почему его от этого не лечат вообще?»       Прозвеневший звонок был спасением. Нацу сгрёб вещи и вылетел в коридор быстрее, чем Гилдартс успел сказать «домашнее задание».       В столовой было шумно, но атмосферно. Это место Нацу считал «сердцем школы» — место, где есть пожрать, определённо заслуживает такой статус. Драгнил нашёл Люси в углу за столиком — она читала что-то в телефоне, прихлёбывая чай.       — Привет. — Он рухнул напротив. — Убей меня.       — Что опять? — Люси подняла глаза.       — Грей. Он сегодня… — Нацу замялся, подбирая слово. — Странный.       — Странный — это когда он без формы в школу приходит. Поконкретнее?       Нацу рассказал. Про новенького, про шёпот, про сломанную ручку, про взгляд.       Люси слушала, и с каждой секундой её выражение становилось всё более… Нацу не знал, как его описать. Заинтересованным?       — Слушай, — сказала она, когда он закончил. — Только не бесись, ладно?       — Я никогда не бешусь.       — Ты всегда бесишься.       — Ладно, иногда бешусь. Говори.       Люси помолчала. Потом наклонилась ближе и понизила голос:       — Мне кажется, он ревнует.       Нацу моргнул.       — Кого?       — Тебя. К новенькому.       Нацу моргнул ещё раз.       — Чего?       — Он спросил, понравился ли тебе новенький. И не понял, что твой ответ — сарказм. Подумал, что ты серьёзно. И теперь бесится.       Нацу скептично поднял бровь.       — Ты… ты вообще слышишь себя? Грей? Ревнует? Меня?       — А что такого?       — То, что по нему сохнет добрая половина девчонок в школе. — Он пытался сказать это равнодушно, но не получилось. Завистливая нотка всё же проскочила. — А вообще, мы друг с другом исключительно через «пошёл на хер» разговариваем. — Нацу покрутил рукой в воздухе. — Ну, это. Дерёмся. Орём. Бесим друг друга. А ты говоришь, что он…       — Ревнует.       — …пидор, что ли? — закончил Нацу с таким лицом, будто надкусил лимон.       Люси закатила глаза.       — Это не одно и то же. И вообще, при чём здесь это?       — При том! — Нацу всплеснул руками. — Это просто… не про нас. Понимаешь? Это как если бы ты сказала, что завтра пингвины полетят. Теоретически — да, может быть. Но ты же не будешь ждать у окна с биноклем?       Люси вздохнула так, будто объясняла теорему первокласснику.       — Нацу. Вы не разговариваете. Вы дерётесь. Вы не можете просто пройти мимо друг друга, не сказав какую-нибудь гадость. Это называется вниманием.       — Это называется: он придурок.       — Это называется: он не знает, как по-другому.       Нацу уставился на неё.       — Ты серьёзно?       — Я серьёзно.       — Ты думаешь, что Грей… — Он понизил голос до шёпота: — Что я ему нравлюсь?       Люси пожала плечами.       — Я думаю, что он сам этого не знает. Но если бы ему было всё равно, он бы не ломал ручки и не цеплялся к тебе столько лет.       Нацу хотел возразить. Хотел сказать, что это бред, что Грей просто псих, что Люси насмотрелась ромкомов. Но в голову вдруг полезла картинка: как со стороны выглядел тот момент на уроке, когда Грей наклонился прошептать. Они враги, зачем так сильно сокращать дистанцию? Кажется, Нацу почти чувствовал тепло его носа на виске, а это влажное дыхание…       Он тряхнул головой, отгоняя воспоминание.       — Ты не права.       — Хорошо, — легко согласилась Люси. — Иди на урок. Увидишь его — спроси прямо.       — Ага, конечно. «Грей, ты, случаем, не из заднеприводных?» — Нацу скривился. — Чтобы он мне врезал?       — Он тебе и так врежет. Хоть за дело.       Нацу фыркнул, встал и пошёл к выходу. Но на душе было… странно.       Ещё в коридоре он услышал знакомый голос. Следом — возню и крики одноклассников. Ну что опять?       В центре класса собралась толпа. И оттуда доносилось:       — Я тебя заставлю все свои серьги сожрать, понял?       Нацу протолкнулся сквозь одноклассников.       Грей держал новенького за воротник. У панка была разбита губа — кровь стекала на подбородок, а фингал под глазом уже наливался синевой. Грей был цел.       — Чего не поделили? Тебе не кажется, что избивать в первый день в школе — это борщ даже для тебя? — спросил Нацу.       Все обернулись. Новенький посмотрел на Нацу с таким выражением, будто тот был его последней надеждой. Или причиной всех бед — Нацу не понял.       Грей ухмыльнулся и отпустил воротник.       — Да так. Не твоё дело. Да, Гажил?       Новенький — Гажил — вытер кровь тыльной стороной ладони. Кивнул. Прошёл мимо Нацу и сел за его парту.       — Эй, бля, это моё место, — пробормотал Нацу. Но решил, что с человека хватит на сегодня. Завтра выгонит его. Невольно закралось уважение к этому пацану. Жаловаться не побежал. О многом говорит.       Нацу упал на место рядом с Греем. Тот сидел довольный.       — А он хлюпик, оказывается, — сказал Грей вполголоса. — Не думал, что тебе такие интересны.       Нацу медленно повернул голову.       — Ты вообще слышишь себя?       — А что?       — Это был сарказм. Сар-казм. Понимаешь такое слово? Ты человека в первый день отмудохал, чтоб авторитет закрепить? Если он тебе не ответил, то я могу — для профилактики. Как по роже твоей мудачьей всечёшь, так ты сразу спокойнее становишься.       Грей поджал губы, пристально смотря в глаза. Нацу нахмурился: нетипичная реакция.       — Ты чего?       — Ничего.       Грей отвернулся. Нацу смотрел на его профиль — напряжённую челюсть, сжатые губы — и чувствовал, как внутри разрастается нехорошее предчувствие.       Люсины слова всплыли в памяти: «Он не знает, как по-другому».       Нацу тряхнул головой. Нет. Бред. Просто Грей псих. Всегда был психом — странным, безбашенным парнем с эксгибиционизмом. И ничего не изменилось.       Остаток дня он старательно игнорировал всех. Грея — в первую очередь. Но Грей, кажется, решил, что игнорирование — это приглашение преследовать. Он ходил за Нацу по коридорам, маячил на переменах, сверлил взглядом на обеде. К концу дня у Нацу начал дёргаться глаз.       — Ты чего ходишь? — не выдержал он, когда Грей в пятый раз прошёл мимо столовой.       — Я вообще-то в туалет шёл.       — Ты уже три раза в туалет сходил. У тебя цистит?       Грей зыркнул глазами и ушёл. Но через пять минут снова появился в коридоре.       Нацу застонал.       Вечером, когда он уже собирался домой, ему пришла смс от Люси: «У Локи из одиннадцатого класса сегодня пьянка. Пойдёшь?»       Нацу выдохнул.       Отлично. Просто отлично. Выпить, расслабиться, забыть этот дурацкий день. Дурацкого Грея и дурацкие Люсины слова, которые застряли в голове, как заноза.       Он быстро напечатал ответное: «Да, го. Пиши адрес, добавь в конфу. С меня деньги или со своим приходим?»       Отправив сообщение, сунул смартфон в карман джинсов. Одеваясь на улицу, поправил свой любимый шарф, в который можно зарыться носом, когда холодно, и делать вид, что ты крутой, а не просто мёрзнешь. Думал о вечеринке: какая футболка самая крутая и как зацепит какую-нибудь девчонку.       В конце концов, почему девчонки вечно смотрят на других? Он же классный. Получше некоторых.       У выхода из школы краем глаза приметил знакомую фигуру. Грей стоял у турникетов и смотрел в телефон, но когда Нацу прошёл мимо, поднял голову.       Нацу ускорил шаг.       Да, вечеринка в самый раз.       Знал бы, чем это кончится — заперся бы дома и выкинул ключ.