Влюблендурки

      Нацу бежал.       Он не помнил, как вылетел из подъезда Локи, не помнил, как перепрыгивал через лужи, едва не врезаясь в редких прохожих. Холодный ночной воздух обжигал лёгкие, но этого было мало, чтобы остудить тот пожар, что полыхал под кожей.       Лицо горело так, что от него можно было спокойно прикурить. В ушах до сих пор стоял этот звук — сдавленный, рваный всхлип Грея. Звук, который не имел ничего общего с болью от удара или злостью. Это был звук…       Блядь, это был звук удовольствия. У этого придурка глаза были широкие и…       Нацу вспомнил, как Грей облизнул губы. Предплечье, где его накрыла рука Фуллбастера, горело огнём. Они почти поцеловались? Он и… Грей?       Нацу затормозил только у своего подъезда, тяжело опираясь ладонями о колени. Дыхание вырывалось из груди свистящими толчками.       — Пиздец, — прохрипел он в пустоту двора.       Нацу зашёл в квартиру, стараясь не шуметь. В прихожей горел тусклый свет — Игнил уже вернулся со смены. Из кухни доносилось мерное тиканье часов. Опекун сидел за столом, изучая какие-то чертежи, и лишь мазнул по Нацу усталым взглядом.       — Поздно ты, — глухо бросил Игнил, не оборачиваясь. — Хлеб купил?       — Завтра куплю, — буркнул Нацу, проскакивая мимо в свою комнату.       Он закрылся на замок и, не зажигая света, рухнул на кровать прямо в куртке. В темноте чувства обострились до предела. Нацу закрыл глаза, и перед внутренним взором мгновенно вспыхнула лестничная площадка. Грязный бетон. Серые, почти прозрачные в полумраке глаза Фуллбастера. И его собственное колено, вдавленное в…       Нацу резко перевернулся на живот, зарываясь лицом в подушку. Шок был таким плотным, что его можно было потрогать руками. Всю его черепную коробку занимал один-единственный вопрос: почему он не убрал ногу сразу?       Сколько он держал? Секунду? Две? Три? И вместо того чтобы отпрянуть, смотрел, как Грей кусает губы. Как не пытается ударить в ответ. Как… ждёт?       «Это называется: он не знает, как по-другому», — голос Люси прозвучал в голове так чётко, будто она стояла рядом.       Нацу передёрнуло. Пингвины не просто полетели — они выстроились в ровный клин и исполнили мёртвую петлю прямо у него над головой. Всё, что происходило за последние пару лет, начало стремительно пересобираться, как дефектный пазл. Каждый толчок в коридоре. Каждое «отвали, придурок». Каждая драка, где Грей оказывался слишком близко, где его пальцы сжимали ворот рубашки Нацу чуть дольше, чем нужно для броска.       Весь этот бесконечный цикл агрессии внезапно предстал в другом свете. Это не была ненависть. Это была какая-то вывернутая наизнанку, больная форма близости. Для «отмороженного» Грея это было что-то…       — Он что… серьёзно? — прошептал Нацу в подушку, чувствуя, как по спине пробежал холод. — Всё это время?       Ему стало тошно от осознания собственной слепоты. Он вспомнил, как сегодня на уроке Грей шептал ему на ухо, и как сам тогда просто отмахнулся, считая это очередной подколкой. Вспомнил разбитое лицо Гажила. Грей избил его не за тем, чтобы показать, кто тут крутой. Он избил Гажила за то, что Нацу на него смотрел.       Это было безумие. Настоящее безрассудство.       Телефон в кармане джинсов коротко завибрировал. Нацу замер, боясь даже касаться корпуса. Прошло несколько минут, прежде чем он решился выудить его и включить экран.       Уведомление висело в шторке, подсвечивая темноту комнаты едким белым светом.

________________________________________________________

Grey Fullbuster: Давай поговорим завтра. Ладно?

________________________________________________________

      Нацу смотрел на буквы, пока они не начали расплываться. Палец завис над сообщением, но так и не коснулся его. Открыть — значит признать. Открыть — значит дать Грею шанс что-то объяснить, а Нацу не был уверен, что готов слышать это «что-то».       Он представил Грея сейчас. Сидит, небось, в своей комнате, пялится в телефон и ждёт эти чёртовы синие галочки отчёта о прочтении. Грей, который никогда ничего не просил, сейчас почти умолял этим коротким: «Ладно?»       Нацу заблокировал телефон и отшвырнул его в угол кровати.       Ему хотелось заорать. Хотелось пойти и выбить из Фуллбастера всё это дерьмо, чтобы всё стало как раньше. Чтобы они снова просто ненавидели друг друга, без этих пауз, без этих взглядов, без этого колена, которое, кажется, до сих пор чувствовало чужое тепло.       «Пиздец», — снова подумал он, сворачиваясь калачиком и натягивая одеяло до самого подбородка.       Завтра наступит через несколько часов. Ему придётся зайти в класс. Придётся сесть за одну парту с человеком, который, возможно, лю… кхм, проявляет внимание самым идиотским способом из возможных уже треть жизни.       Нацу зарылся носом в шарф, оставленный на тумбочке. Тот пах костром и немного дождём с посиделок за гаражами. Привычный запах его привычного мира. Но теперь даже он не приносил спокойствия. Мир перевернулся, и Нацу Драгнил совершенно не знал, как в нём теперь ходить, чтобы не свалиться в ров с пиками точёными, который так бережно выкопал для них двоих Грей.       Сон не шёл. В голове крутились тысячи мыслей, и все были о нём. О глазах, зрачки которых топили радужку, превращая её в тонкую серую нить. Об обветренных губах Грея, которые тот облизнул. И о том, что самому Нацу не противно.       Отстранился бы он, если бы их не прервали?       Нацу не знал ответа.       И это было хуже всего.       Ночь прошла в бреду из обрывков мыслей и образов Грея, который въелся даже в подсознание.       У школьных ворот Нацу увидел знакомую фигуру и тут же натянул шарф до самых глаз. Грей стоял у входа, непривычно бледный, с тёмными кругами под глазами. Когда Нацу поравнялся с ним, Фуллбастер дёрнулся вперёд, протягивая руку.       — Нацу, стой… Нам надо…       В глазах — испуганное ожидание.       — Отвали! — Драгнил среагировал быстрее, чем успел подумать. Он с силой отпихнул Грея в плечо — так, что тот пошатнулся. — Просто свали с дороги, Фуллбастер. Не трогай меня.       Нацу не оглянулся, но кожей почувствовал, как Грей застыл на месте, будто он ударил его не в плечо, а в сердце. В груди противно засосало, но Нацу задавил это чувство. Сейчас ему нужно было только одно: дистанция. Огромная, бетонная стена между ним и этим… безумием.       В классе он даже не взглянул на их общую парту. Подойдя к своему старому месту, где сидела одноклассница с панком, Нацу молча сгрёб её учебники в охапку и переложил на свободный стул сзади.       — Эй, Драгнил, ты охренел совсем?! — возмутилась та, всплеснув руками. — Гилдартс сказал сидеть здесь!       — Сядешь к Грею, — отрезал Нацу, не глядя на неё. — Ему срочно надо женского внимания, вот и наслаждайся. Вали давай.       Девчонка что-то прошипела про идиотов, но, увидев бешеный взгляд Нацу, предпочла не связываться. Драгнил рухнул на стул рядом с Гажилом. Панк даже не пошевелился, только бровь с пирсингом медленно поползла вверх. Грей зашёл в кабинет. Скрипнул зубами, но прошёл мимо к себе.       Урок начался спокойно. Нацу смотрел на доску, но не видел ни единого слова. Всё его существо было сосредоточено на точке между собственных лопаток — там он кожей чувствовал тяжёлый, немигающий взгляд Грея. Это было физически неприятно. Хотелось вскочить, перевернуть парту и заорать, чтобы тот перестал так смотреть.       — А у вас тут весело, — внезапно подал голос Гажил. Он говорил тихо, не поворачивая головы, но Нацу услышал в его голосе странную насмешку.       — Заткнись, — буркнул Нацу.       — Твой дружок сейчас дыру во мне прожжёт. — Гажил лениво потянулся и повернулся к Нацу. — Злой он какой-то. Агрессивный. Прямо как цепной пёс, которому кость не дали.       Нацу покосился на него. Гажил не выглядел испуганным после вчерашней взбучки. Напротив, в его красных глазах светилось что-то… азартное. И в целом он был отчего-то довольным до безобразия. Нацу выкинул из головы мысли о его мотивах — тут бы в своей башке разобраться.       — Он не мой друг, — выдавил Драгнил, стискивая ручку.       — Да ладно? — Гажил вдруг наклонился к Нацу, практически нарушая его личное пространство. — А выглядит так, будто он на тебя права собственности предъявляет. Знаешь, я таких не люблю. Слишком много шума, слишком мало мозгов.       Гажил нарочито громко усмехнулся и коснулся плеча Нацу, якобы поправляя его воротник. С задних рядов послышался резкий скрежет — это Грей с такой силой провёл стулом по полу, что звук разрезал тишину класса. Гилдартс обернулся, нахмурившись, но Грей даже не дрогнул. Он смотрел только на руку Гажила на плече Нацу. Его челюсти были сжаты так, что скулы побелели.       — Ты чего творишь? Руки убрал, я не люблю такое. — Нацу дёрнул плечом, сбрасывая руку панка и отворачиваясь от яростных глаз.       Сердце забилось чаще, за что он дал себе мысленную затрещину. За спиной будто натянулась невидимая струна, готовая лопнуть и разнести этот класс к чертям.       — Просто общаюсь. — Гажил оскалился, демонстрируя железные заклёпки. — Ты интересный парень, Нацу. И шарф у тебя… интересный. Где купил?       Он специально сделал паузу? Рука панка быстро коснулась шарфа, взгляд метнулся в сторону — следил за реакцией Грея. Фуллбастер за партой выглядел так, будто готов был броситься через весь ряд и вцепиться Гажилу в горло. Его пальцы судорожно сжимали край стола. Если бы древесина могла, то явно бы жалобно застонала.       Нацу непонимающе смотрел на новенького. Острых ощущений не хватает?       — Если ты думаешь, что я тебе не врежу, то сильно ошибаешься. Руки при себе держи, — прошептал он одними губами, утыкаясь носом в шарф. — Мне во всём теперь мерещится гейство.       Взгляд Фуллбастера буравил спину. Нацу казалось, что если он сейчас обернётся, то этот псих чего-нибудь да натворит.       Гажил дёрнул уголком губ и тихо усмехнулся:       — А ты не из этих? — Рука приблизилась к волосам. Он не тронул их — указательный палец завис рядом с особенно длинной розовой прядью, спадающей на лоб.       Нацу почувствовал, как горят уши. Он задохнулся от смущения, смешанного с возмущением.       Чего, блин?!       — Мистер Фуллбастер! Немедленно прекратите!       Нацу сбился с мысли. Повернул голову через плечо. Все одноклассники смотрели на Грея. Тот же смотрел прямо на Нацу. Без рубашки.       — Он конченый? — Недоумение Гажила было понятным — он тут новенький. Но в идеальной тишине оно было не вовремя громким.       — Я дурак, и у меня справка есть, — дерзко выплюнул Грей, продолжая смотреть только на Нацу.       Почему творят они, а стыдно мне?       Та самая одноклассница, которую Драгнил выгнал в начале урока, сидела красная, закрыв лицо руками, но поглядывала в щели между пальцев на прессак Грея. Нацу невольно тоже смотрел. Но не на пресс. На яркую татуировку на груди. Стилизованный драконий хвост из выцветших чернил. Изгиб, похожий на язык пламени, переходил в твёрдую линию, теряясь где-то у ключицы. Не то чтобы он не её видел раньше. Скорее не думал о ней.       — Дураки идут к директору — объяснять, как их допустили к обучению. Я сказал: на выход! — угрожающе повысил голос учитель Гилдартс.       Грей одним движением свалил всё со стола в сумку, подхватил рубашку и пошёл к двери из класса. Проходя мимо парты Гажила с Нацу, он пнул портфель новенького, на что Редфокс прищурился.       — Возвращаемся к теме. Концерт окончен. — Клайв резко провёл мелком по доске, издав пронзительный скрип. Все поморщились, но взялись за ручки.       Нацу же автоматически крутанул свою. Из головы не выходила татуировка. Грей ведь набил её из-за него.

***

      Три года назад Драгнил сидел в кабинете в ожидании урока. Он уронил голову на парту и рисовал в тетради, чтобы не уснуть. Люси тогда ещё училась с ним в одном классе и сидела рядом. Пододвинулась поближе и заглянула.       — Это дракон? — спросила она, брезгливо морща нос.       — Хвост, — буркнул Нацу, не поднимая головы. — Драконий хвост. Круто же.       — Выглядит как червяк, которого переехали.       — Зато чешуя есть! И вообще, я художник, я так вижу.       Люси выхватила у него из-под руки тетрадь и перевернула страницу.       — Слушай, а реально. Помнишь, мы смотрели фильм про соулмейтов? Давай сделаем парные татухи. Будем френды до гроба. Набьём, когда выпустимся?       — Ты чокнутая, — сказал Нацу, но глаза загорелись. — А что набивать?       — Не знаю… Хвост? Крылья дракона? Идея-то прикольная.       — Дракона круто, — согласился Нацу. — Только чтобы стильно.       Люси взяла ручку и начала рисовать на чистом листе. Её эскиз был аккуратным, с плавными линиями. Драконий хвост, обвивающийся вокруг… чего-то. Нацу смотрел, пытаясь не признавать, что у неё получается лучше.       — А ты чего смотришь? — сказала она. — Тоже рисуй. Это твой дракон.       — У меня не получится, как у тебя, — проворчал Нацу, но взял ручку и набросал на обратной стороне снова свой «эскиз». Корявые чешуйки, жирный изгиб, больше похожий на букву «Z», и пламя сверху. Потому что дракон же? Поэтому огонь.       — Боже, — сказала Люси, заглядывая. — Что это?       — Драконий хвост!       — Это, Нацу, похоже на то, как рисуют дети, когда у них трясутся руки.       — Иди ты в жопу, — обиделся Нацу. — Я стилизовал.       — М-м. Креативно.       — Ты не понимаешь, так агрессивно!       — Агрессивно? — Люси ткнула ручкой в его рисунок. — Это выглядит как…       — Ты не хочешь договаривать!       Люси расхохоталась, и Нацу хотел уже спрятать от неё листок, но тут за спиной раздался знакомый голос:       — О, а это что за уродец?       Грей навис над ними с тетрадкой в руках и своей обычной ехидной улыбкой. Нацу хотел захлопнуть тетрадь, но Грей выхватил её.       — Отдай, — сказал Нацу.       — Не, ну серьёзно. — Грей ухмылялся, разглядывая кривые линии. — Это дракон? Или утконос с усами?       — Это хвост, мудак.       — Хвост? В каком месте? — Грей повернул рисунок к себе. — Нет, ну если закрыть глаз, забыть о логике и вкусе и включить воображение…       — Захлопнись, отдай и свали.       — Пф, какие мы нежные. — Грей вернул ему тетрадку и сложил руки на груди. — Характер прямо-таки… драконий.       Люси хихикнула. Нацу покраснел и сжал пальцы в кулаки, сминая бедную тетрадь.       — Хочешь, врежу?       — Хочу пожелать тебе удачи. — Грей отвернулся и пошёл на своё место, бросив через плечо: — Только если набьёшь себе это чудище, я буду ржать.       Нацу хотел крикнуть что-нибудь в ответ, но Люси положила руку ему на плечо.       — Не злись, — сказала она. — Он просто завидует.       — Чему? У него вкуса вообще нет! Дай сюда.       Он вырвал лист с рисунком из тетради и сделал из него самолётик. Потом, прищурив глаз, прицелился и плавно отправил в полёт. Тот взмыл в воздух и спланировал в урну в конце кабинета.       Нацу, довольный донельзя, повернулся к подруге.       — Ты видела?! С первого раза. Кто крут?!       Люси выразительно закатила глаза и только что по лбу себе не хлопнула.       — Мальчишки… Ты неподражаем.       — Ты ничего не понимаешь. Это круто. Вот кто ещё так сможет?       Он бы и забыл об этом рисунке. Если бы после летних каникул, в первый учебный день, Грей не зашёл в класс в расстёгнутой рубашке. Нацу сразу заметил — на груди у Фуллбастера красовалось что-то чёрное.       — Ты что, ебанулся? — спросил Нацу, когда Грей плюхнулся на своё место. — Ты зачем это набил?       — А что? — Грей усмехнулся, одёргивая ворот.       — Это же мой рисунок!       — Твой? — Грей состроил удивлённую мину. — Надо было выкупить авторские права?       — Я выбросил его! — Нацу чувствовал, как закипает. — Откуда ты…       — Да я по памяти попросил нарисовать похожее.       — Да нахуя?!       — Ну, камон. — Грей приподнял край рубашки, демонстрируя рисунок. Та же линия, тот же изгиб. — Потому что твоё лицо того стоило.       — Ты… — Нацу не знал, как реагировать. Злиться? Смеяться?       — Расслабься. — Грей опустил рубашку. — Если кто-нибудь спросит, скажу, что сам придумал. Чтобы никому не было стыдно за твой вкус.       Нацу хотел врезать ему. Но Люси потянула его за рукав, а Фуллбастер уже отвернулся.       — Идиот, — выдохнул Драгнил.       Тогда он подумал, что Грей не дружит с мозгами. Либо ему реально зашёл его рисунок, но он не был готов признать. Либо он псих, который набил на сердце набросок своего недруга.       Нацу вернулся в настоящее со звонком.       Конспект в тетради отсутствовал. Перед глазами была только татуировка. У сердца.       Люси. Ему срочно нужна Люси и её совет, что теперь делать с миром, в котором полетели не только пингвины, но и кукуха Грея.