Хикигая Хачиман VS Нагаторо Хаясэ

Парни молчали. Нагаторо, прислонившаяся к двери, безуспешно пыталась понять, почему вдруг с той стороны всё затихло. Как вдруг раздалось какое-то едва слышное шуршание. Ямагучи решил снять пиджак и галстук перед сулящей дракой, и начал расстегивать пуговицы. Но когда рукава одежды повисли у него на локтях, Хигикигая резко сократил расстояние и широко замахнулся на оппонента рукой, целясь тому куда-то в голову. Довольно типичная ошибка для новичка — делать слишком широкий замах, предоставляя противнику время для уклонения, блока или превентивной атаки. Однако Хачиман уже не был новичком. Едва Ямагучи кое-как поставил блок, разорвав несколько швов на своем пиджаке, как Хикигая вместо прямого удара рукой произвел обратный лоу-кик по внутренней стороне бедра Такуи, заставляя того в спешке переставить ноги и рефлекторно согнуться. Ранее Ямагучи пришел к ошибочному мнению, что его оппонент занимался обычным (классическим) боксом, увидев обыкновенный хук в печень из стандартной стойки. Но правда была в том, что Хачиман занимался японским кикбоксингом, а вовсе не обычным боксом. И, кроме того, занимался уже достаточно долго, чтобы продемонстрировать некоторые навыки. Едва Ямагучи спохватился, дабы не упасть, как Хикигая, воспользовавшись затруднительным положением противника, скованного собственным пиджаком и ненадежной стойкой, нанес тому удар с левым хуком в голову. Целился он в подбородок, но, к своему сожалению, попал чуть выше — в район верхней челюсти. Отчего Такуя не вырубился, а лишь покосился набок ещё сильней, упав на одно колено. Но Хикигая, вопреки ожиданиям оппонента, и не думал сбавлять набранный темп. Потому как понимал: Ямагучи крупнее и опытнее него в драках без правил, а значит такого шанса безнаказанно провести на нем целую серию атак у Хачимана, остановись он сейчас, больше не будет. Поэтому следом за ударом в челюсть пошел удар мидл-кик прямо в висок. Однако на этот раз Ямагучи всё же смог заблокировать удар в голову, защитившись предплечьем, заодно немного поправляя пиджак. Несмотря на всё ещё стесненное положение, Такуя незамедлительно перехватил схваченную лодыжку второй рукой за носок и попытался вывернуть голеностопный сустав Хикигаи, повалив того наземь. Основное боевое искусство, которому обучался Такуя — джиу-джитсу. И лишь затем — классический бокс. Поэтому вполне логично с его стороны было перевести бой из разряда ударного в стезю борьбы. — Кх!.. — попавшийся в ловушку Хачиман рефлекторно упал набок, стараясь сохранить в целости свою конечность. И тут же уцепился взглядом за полки с коробками, подле которых двое сражались. Едва почувствовав, как Такуя продолжает выкручивать его ступню, чтобы наверняка её вывихнуть, Хикигая незамедлительно выпрямился и схватил первую же попавшуюся картонку за край, подтягивая ту ближе к себе. И когда притянутая одной рукой картонная упаковка с неизвестным содержимым оказалась у Хикигаи в обеих руках, тот незамедлительно перевернулся с бока на спину, облегчая давление на сустав, — и со всей силы впечатал её в едва успевшего заблокировать столь неожиданную атаку Ямагучи. Картон легко разорвался — и из коробки облаком разлетелась куча микроскопических стеклянных осколков длинных люминесцентных ламп. А пол в радиусе десятка метров покрылся осколками разной величины. — Ёп!.. — теперь уже испугался Такуя. Очевидно, что вдыхать настолько плотное облако стекла было не лучшей идеей, поэтому тот рефлекторно зажмурился и прикрыл руками рот с носом. Как вдруг почувствовал сильную хватку у себя в волосах, и прямой удар прямо в нос, лишь едва прикрытый ладонью. — Кха-а!.. Кха!.. Из обеих ноздрей Ямагучи тут же выстрелила пинта крови, а сам он рефлекторно распахнул глаза. Перед ним предстала ещё более пугающая картина: Хачиман посреди облака стекольной пыли с обезумевшим взглядом одной рукой крепко держал его за короткие волосы, а правой уже замахивался для следующего удара. Но больше всего в ступор вводило вовсе не положение Хикигаи, наконец, вырвавшегося из захвата лодыжки, а его неподвижные глаза, в слизистую оболочку которых уже вонзилось множество микроскопических осколков. Казалось, Ямагучи даже мог увидеть несколько особо крупных из них, застрявших глубоко в роговице и пускающих кровь прямо из глазного белка. И сам факт того, что Хачиман не обращает на это никакого внимания, пугал Ямагучи куда сильнее облака стекольной пыли. Разумеется, Хикигая был не меньше Такуи осведомлен об опасности микроосколков стекла в организме — просто в данный момент это знание его не слишком заботило. Как и вообще что-либо, кроме начавшейся драки. — Тц! — Такуя, пропустив ещё один прямой в лицо от Хикигаи, окончательно вмявший хрящ носовой перегородки в его голову, несмотря на боль, понял, в каком эмоциональном состоянии сейчас находился его бывший друг. Он как никто другой знал, до какого безумства порой может дойти Хачиман, когда у того окончательно сдают нервы. Поэтому Такуя предпринял самое рациональное решение, какое только смог найти в этом облаке ультранасилия: он крепко зажмурился, схватил Хачимана за отвороты его пиджака, впечатался со всей силы лбом в лицо Хикигаи, заставив того, наконец, хоть чуть-чуть прикрыть свои зенки — и, наконец, перебросил худощавое тело Хачимана через себя, высвобождая того из облака опасной пыли. Благо, превосходящая сила и масса тела позволяли Ямагучи без собой сложности провести на оппоненте этот приём. Такуя тут же попытался встать сам и как можно быстрее выбежать из всё ещё не осевшего из-за драки стекольного облака. Но стоило ему лишь развернуться в ту же сторону, куда только что был выброшен Хачиман, как его лицо моментально столкнулось с подошвой последнего, отбросившей Ямагучи обратно к полкам с коробками. — Кхыа-кха!.. Кхых-х!.. — закашлялся Такуя, который больше не мог задерживать дыхание и был вынужден немного вдохнуть осколков стекла. — С-Сук...! Но едва он приоткрыл слезящиеся глаза и взглянул на выражение лица довольного, хоть и запыхавшегося Хачимана, стоящего в паре метров от него, как тут же понял: «Этот сраный псих с самого начала и не думал сдерживаться…» Хачиман ни на секунду не закрывал глаза и не переставал дышать с начала боя, даже когда оказался в облаке пыли. И сейчас его раздраженные до красноты глаза, один из которых буквально струился вытекающей из разрезанного сосуда кровью, а так же разбитая губа и сломанный набок нос ничуть его не заботили. Разумеется, он прекрасно осознавал все риски происходящего: и то, что стекольная пыль не выводится из организма естественным образом; и то, что она может привести к микротравмам органов, артерий и прочих тканей, что, в свою очередь, приводит к резкому увеличению риска образования тромбов и развитию рака -- всё это Хачиман знал. И на всё это ему было плевать. Он снова встал в стойку и дал Ямагучи подняться. Теперь они были примерно в равных условиях: у обоих по всему телу блестели осевшие осколки стекла, и оба одинаково страдали от невыносимо зудящих слизистой и носоглотки. Мало того, что глаза и горло жутко чесались, так ещё и каждое моргание или глоток теперь доставляли до того невыносимую жгучую боль, что хотелось растерзать лицо до костей собственными руками. — Я тебя убью нахер… — пытался храбриться Такуя, тщетно пытаясь не смыкать дрожащие веки, как это делал Хачиман. — Эй! Эй!!! — всё не унималась Хаясэ по ту сторону двери. — Вы тупые?! Вы там реально дерётесь?! Ямагучи, наконец, тоже встал в стойку, более-менее протерев лицо рукавом, и серьезно спросил: — Ты чё, реально решил в боксе сойтись? — Именно, — без промедления ответил Хачиман. — …Ты же понимаешь, что я тебя в живых не оставлю? Я тебя щас реально нахер убью. — Хе… Всегда было интересно, насколько правдивы слухи о твоей силе, «Туша». — Тц… Ну, щас ты внаруте огребёшь, мудила!!! — наконец, бросился Ямагучи в бой. Преимущество в весе и опыте сразу сделали своё тело: несмотря на все попытки Хачимана противостоять напору Такуи, в условиях тесного и неудобного склада оказаться не зажатым в угол стало отнюдь непростой задачей. Хикигаю, как и всех худощавых бойцов, хронически неспособных набрать вес в силу телосложения, тренер определил в когорту аутфайтеров; однако, помимо этого, так же старался развивать в юноше качества контрпанчера, поскольку видел в нем достаточно отчаянного и вместе с тем здравомыслящего бойца, с хорошей реакцией и внимательностью, который не боится ошибаться и, как следствие, получать по лицу. Проблема лишь в том, что всё, чему его учили на секции, было рассчитано на спарринги с противниками его весовой категории. И мало того, что для аутфайтеров вроде Хикигаи инфайтеры-ударники, к коим без сомнения можно было причислить Ямагучи, являлись самыми неудобными противниками в боксе, так как исповедовали ровно противоположную тактику ведения боя, так нынешний соперник Хачимана был ещё и на две весовых категории выше него. — шмарк, — Хикигая, в очередной раз ушедший от удара Такуи на приличное расстояние, вдруг зажал одну ноздрю большим пальцем левой руки и с силой высморкался кровавой гущей на свои же костяшки. Ямагучи знал, что это излюбленная тактика Хачимана — отпугивать противника мерзостью. Что-то наподобие детской шалости, когда один ребенок доставал пальцем козявку из носа и гонялся с нею за другими детьми. Обоим не к месту вспомнилось вдруг, как Хикигая специально съел две банки маринованных огурцов и запил их молоком с огуречным рассолом, чтобы вызвать у себя сильнейший понос, после чего опорожнился в заранее заготовленный пакет в школьном туалете. Основную массу он прицельно вылил в очко унитаза, но то, что осталось на стенках пакета отмывать на стал. Затем, пока стекающая жижа не успела засохнуть, он подошел к одной из особенно бесящих его девочек со спины — и надел ей этот пакет на голову. Да ещё и успел связать простенький узел у неё за затылком, чтобы его было сложнее снять. Гул тогда поднялся такой, что ещё две недели вся школа только о «шатенке» и разговаривала. После такого нетрудно понять, за что Хикигаю не любили девочки… да и вообще все нормальные люди. Однако, в то же время его тайно уважали все те немногочисленные отаку, которых чмырили не меньше него. Хачиман, несмотря на свой статус и отведенную ему обществом роль, всегда держался особняком в школьной иерархии — и уже одним этим фактом вызывал уважение. Впрочем, из всей плеяды неудачников времен средней школы нашелся всего один человек, не постеснявшийся во всеуслышание заявить о своем пиетете к «Богу войны — Хачиману». По итогу Займокудза так и остался единственным знакомым времен средней школы, с кем Хикигая по сей день поддерживает какое-никакое общение. Не считая, разумеется, Такуи.

ТЫДЫЩ!!!

Что-то вдруг ударилось снаружи о дверь. И не так, как раньше, когда Нагаторо просто дергала ручку или бессмысленно тыкалась в двери плечом своим легким весом — на этот раз железную швабру едва не погнуло нечто по-настоящему тяжелое. — Ха-а… Ха-а-а… Эй, придурки! Если я сейчас войду и увижу, как вы там деретесь — клянусь, обоих урою на месте!!! — раздался по ту сторону слегка покосивших дверей голос разъяренной и запыхавшейся девушки. — …Похоже, у нас не так много времени, — поторопил бывшего друга Хачиман. Вместо ответа Ямагучи тут же бросился в его сторону, начав прижимать противника к стенду с коробками. И даже прицельно брошенная коротким джебом смесь из крови и соплей на костяшках ни на мгновение его не замедлила. Ямагучи, словно стотонный танк, и бровью не повел, когда на его правый глаз упала полупрозрачная красноватая жидкость. Его превосходящая масса тела легко оттесняла Хачимана серией хоть и по большей части касательных, но всё же неприятных ударов в условиях и без того тесного коридора, образованного двумя стендами. Хикигае ничего не оставалось, кроме как уйти в глухую оборону — и, как итог, оказаться прижатым к стенке в считанные секунды. Теперь, когда уклоняться корпусом стало ещё сложнее, оставалось лишь уйти в клинч. Но вместо этого Хикигая почему-то продолжал принимать все удары в блок, прижимаясь спиной к стене, понимания, что из такого положения при его весе в честном обмене ударами долго ему не выстоять. Так и случилось: уже скоро превосходящий и в весе, и в росте Такуя стал наносить не столько прямые, сколько верхние удары по медленно сползающему по стенке Хачиману. Обычно аутфайтеры стараются держаться на расстоянии от соперника, но внезапно Хикигая сократил расстояние ещё больше, выкроив короткий момент между ударами оппонента — и, казалось, взял-таки Такую в клинч. Однако в действительности ранее прижатые к подбородку руки Хачимана в одночасье схватились выпрямились и крепко схватились за галстук, повязанный вокруг шеи Такуи, которые тот так и не успел снять перед началом драки. Левой рукой Хикигая оттянул конец галстука на себя, а правой напротив изо всех сил сдавил петлю вокруг шеи Такуи, создавая идеальную по своей сути удавку. — Кх-х-х-х!!! — Ямагучи не сразу осознал патовость той ситуации, в которую его только что загнали: не только дыхательные пути, но даже его сонные артерии были начисто перекрыты галстуком, отчего уже через несколько секунд у него начало темнеть перед глазами. Первая реакция — конечно же, попытаться ослабить петлю. Вот только предательски дрожащие пальцы всё никак не хотели пролезать между сдавленной скользкой от пота шеей и куском ткани, глубоко в неё вдавленной. Вторая реакция — ударить виновника произошедшего. Вот только не очень-то просто попасть по тому, чья голова едва виднеется из-под твоего собственного подбородка, и единственный открытый для удара бок которого защищен локтем, плотно прижатым к корпусу, пока сам Хачиман, упираясь в стену и пол ногами, старательно таранит плечом грудь Ямагучи. Каким-то образом в этой, казалось, безвыходной ситуации Хикигая смог найти безукоризненное с первого взгляда решение. Он не только поставил врага в положение «найди выход за десять секунд или умрешь» (в данном случае: потеряешь сознание), но и защитил сам себя, крепко прижавшись к телу противника и заблокировав уязвимые места для атаки. Интересно тут то, что Ямагучи знал как минимум пару способов удушения соперника подобным образом, причем с помощью одного лишь воротника. Его обучал этому тренер по джиу-джитсу, так же мастерски владеющий некоторыми другими видами борьбы. Вот только Такуя никогда в жизни не слышал и не видел приёма, завязанного на удушении галстуком. Хачиман только что выдумал его сам, а значит и приёма против такого захвата (если это вообще можно так назвать) ещё попросту не существовало. Но, к сожалению, у этого приёма была одна слабость, которую Такуя осознал чуть ли не в последний момент. Импровизированная удавка едва ли ограничивала подвижность соперника, особенно если тот больше и сильней. Крепко взяв Хачимана за отвороты его пиджака, Ямагучи из последних сил, едва не теряя сознание, стал отталкивать от себя противника обеими руками. Это не ослабило давление на шею и не дало выпутаться из удавки, зато Такуя смог сделать так: — Гхы-ых!!! — невольно прокряхтел Хачиман, когда Ямагучи повернулся к тому в пол оборота, поставил подножку и, со всей силы потянув пиджак влево и вниз, перебросил противника через бедро. Хачиман упал спиной на жесткий бетонный пол, часть которого всё ещё была покрыта осколками разной величины. Его голова тут же оказалась зажата под коленом Такуи, а правая рука — закреплена, выпрямлена, выкручена в районе кисти и направлена вверх. — Слыш… Может это, хватит?.. — спросил запыхавшийся и порядком уставший Такуя. Несмотря на весь раздрай и жестокость их драки, он до последнего старался сохранять ясный ум и не выходить из себя, несмотря на все полученные им травмы. Тогда как Хачиман, казалось, только и делал, что подталкивал Ямагучи перейти черту.

ТЫДЫЩ!!!

Снаружи снова раздался громких стук чего-то тяжелого об заблокированную дверь. Ямагучи посмотрел в её сторону и увидел, что металлическая швабра, ранее казавшаяся достаточно прочной, теперь была достаточно прогнута, чтобы в дверях образовалась небольшая щель. — Фу-у-у-ух… Ха-а-а… Ха-а-а… Сейчас, сейчас… Кажется, я смогу её вытащить… — раздался голос измотавшейся девушки. Ямагучи заметил, как её тонкая рука едва протискивается в проём и хватается за швабру. Вот только ручки дверей были приварены и сверху, и снизу, оставляя сквозной зазор для руки лишь по центру, из-за чего просто вытолкнуть стальную палку через них не представлялось возможным. Из-за этого Хаясэ требовалось ещё какое-то время, чтобы вытащить швабру, перетаскивая её небольшими движениями вдоль двери. — …Эй, — тихо прохрипел Хикигая из своего неудобного положения, даже не пытавшийся сопротивляться болезненному захвату. — Советую прикрыть глаза. — …Чё? — машинально переспросил уже почти расслабившийся Ямагучи. Как вдруг левая — свободная — рука Хикигаи развернулась ладонью к лицу оппонента, обнажая горсть осколков стекла и пыли, ранее бережно собранных с пола в кулак. Ямагучи едва хватило реакции, чтобы разжать одну руку и заблокировать ей удар. Однако часть осколков всё равно полетело прямо в его лицо. — Ты б…! — хотел было что-то высказать Такуя, как вдруг высвобожденная правая рука Хикигаи ударила его снизу в кадык. — Гхэ-а!.. Воспользовавшись замешательством бывшего друга, Хачиману удалось выскользнуть головой из-под колена Такуи. Однако его попытка встать не увенчалась успехом — Ямагучи так же не стал медлить и набросился на высвободившегося Хикигаю, вновь прижимая его к земле. Несмотря на то, что Такуя ещё недавно занимал доминирующее положение, и уже хотел было закончить драку, этот неожиданный и по-настоящему подлый выпад со стороны Хачимана заставил его вновь включиться в драку с удвоенной силой. Насев всем весом на Хикигаю Ямагучи заполучил преимущество, однако Хачиман вновь не стал искать выход из своего заранее проигрышного положения, вместо этого лишь нанося прямые и дуговые удары, целясь в голову и корпус Такуи. В итоге, спустя несколько касательных ударов, прошедших считай впустую, Хачиману таки удалось попасть хуком Ямагучи в лицо. Затем Хачиман пропустил почти такой же удар от самого Ямагучи, который был гораздо сильней и прибил Хикигаю затылком к бетонному полу. Затем Хачиман замахнулся на врага ещё раз, но контратаковать не успел — Такуя продолжил серию вторым ударом, с новой силой прибивая голову Хачимана к земле. Хикигая попытался поставить блок, но другая рука Ямагучи проскользнула аккурат между почти уже сомкнувшихся предплечий, вминая сломанную перегородку ноcа ещё глубже в голову. Затем Такуя нанёс ещё один удар сквозь блок, боясь того, как бы Хикигая не успел ничего придумать и снова выпутаться из своего положения. А затем ещё один, чтоб наверняка... И ещё один... И ещё... И ещё... И ещё... И ещё... И ещё... И ещё... И ещё... И ещё... И ещё... И... — …Стой!!! — из исступления Ямагучи вывел внезапный толчок откуда-то со стороны, и отдающийся в ушах словно отдаленным эхом женский полузнакомый голос. Отдышавшись, Такуя вспомнил, где находится и что происходит. Он с опаской взглянул на лицо своего недавнего оппонента, и смог описать увиденное лишь одним словом: — Блядь…

***

Итог первичного осмотра и анамнеза пациента Хикигаи Хачимана, поступившего в отделение травматологии Больницы №8 г. Чиба:

— нижняя стенка правой глазницы сломана, так же имеется множество трещин — нижнечелюстная ветвь сломана, так же имеется множество трещин — множество трещин на нижней челюсти и подбородке — множество трещин на верхней челюсти — носовые кости прогнуты, так же имеется множество трещин — ротовая полость повреждена осколками стекла — большая часть носовой полости и носоглотки повреждена осколками стекла — слизистая оболочка глаза, роговица глаза, а так же часть глазных сосудов обоих глаз повреждены осколками стекла — вероятно присутствуют микроповреждения пищевода — сломаны рёберные хрящи с правой стороны с седьмого по двенадцатое ребро — сломаны рёберные хрящи с левой стороны с одиннадцатого по двенадцатое ребро — сломано одиннадцатое и двенадцатое ребро с правой стороны — отсутствуют или сильно повреждены первый, второй, седьмой, восьмой, четырнадцатый, шестнадцатый, семнадцатый, двадцать седьмой и тридцать второй зубы — хлыстовая травма шейного отдела позвоночника — умеренное воспаление позвоночника в поясничном и грудном отделе — сложный вывих правого лучезапястного сустава, так же имеется разрыв связок — умеренное воспаление левого лучезапястного сустава — множественные повреждения суставных хрящей на обеих кистях рук — так же по всему телу присутствует множество ушибов, порезов и кровоподтеков

***