Fathers and Sons

      Кассандра стояла рядом с библиотекой университета в ожидании Анны. Вместе с Кейн они должны были представлять профсоюзное объединение на общей ярмарке, но девушки все никак не было. Кэсс раздраженно поглядывала на наручные часы, высчитывая оставшееся до дедлайна время, когда вдруг на горизонте появился Юджин. Он шел вместе с Лэнсом, активно обсуждая что-то. Заметив однокурсницу, парни ускорились.       — Привет, — Фицерберт остановился напротив Кассандры. Та приветственно кивнула. — Кого-то ждешь?       — Да… Кейн, — Кэсс поджала губы, ненароком вновь посмотрев на наручные часы. — Начало ярмарки уже через полчаса, а ее все нет и нет.       — Я слышал о какой-то крупной аварии на востоке города. Там серьезная пробка образовалась. Может, она просто стоит в ней? — предположил Лэнс.       — Не знаю, — Кассандра рассеянно пожала плечами. Она вообще не слышала ни а какой аварии, но сейчас явно насторожилась. — Ну, буду надеяться, что с ней все хорошо.       — Как скажешь, — и, переглянувшись с однокурсником, Юджин добавил. — Ладно, мы с Лэнсом пойдем. Нам еще раскладывать стенд.       Кассандра проводила их взглядом и, вздохнув, вновь посмотрела на часы. А время все шло и шло. Кэсс уже начала серьезно волноваться, как и за саму Кейн, так и за ярмарку, как вдруг увидела бегущую сломя голову Анну. Студентка сразу же оживилась, обратив внимание на напарницу по стенду.       — Ох, прости, пожалуйста, — Кейн остановилась напротив Кассандры. Наклонившись вперед, она уперлась руками в полусогнутые ноги и тщетно пыталась отдышаться. Ее темно-бордовые волосы были растрёпаны, а грудь хаотично вздымалась. — Там… авария. Мне пришлось сойти с автобуса и…       — Ладно, я поняла. Не стоит оправдываться, только время потеряем, — Кассандра нахмурилась. Кейн была в порядке, а значит она могла войти в свое привычное слегка раздраженное состояние. Тем более, что у нее на то была весьма объективная причина. — Ты принесла свою часть мерча?       — Да. Все в рюкзаке, — Кейн выпрямилась. Кое-как поправив растрепавшийся хвост, она добавила. — Идем?       — Ага, — Кэсс окинула беглым взглядом напарницу и двинулась в сторону библиотеки.       Это было отдельно стоящее от всех корпусов университета здание. Оно не было библиотекой в привычном понимании: конечно, пара этажей действительно была отдана исключительно под книги, но также здесь можно было найти и большие конференц-залы с круглым столом и проектором, актовые помещения и просто незанятые ничем пространства, оставленные под сторонние мероприятия. Ярмарка студенческих объединений как раз и была таким мероприятием. Стол профсоюзной организации находился в первом зале в центре, как один из главных среди всех объединений. Дальше от него находились другие: медиослужба, туристический, культурный клуб, включающий в себя театральную студию, хор, барабанщиков, танцоров и литературоведов, клуб интеллектуальных игр, ну и, конечно, КВН. Кассандра взгромоздила рюкзак на парту и, открыв его, принялась вытаскивать мерч профсоюзной организации: различные футболки, свитшоты, бомберы, шопперы, наклейки значки и прочие маленькие сувениры, часть из которых хранилась и у Анны. Девушка принялась аккуратно раскладывать мерч по сдвинутым партам и, закончив с этим, перепроверила все ли на месте и наконец-то убрала рюкзак. Сев на стул, Кассандра бросила взгляд на часы: ровно двенадцать. Что ж, они сегодня здесь на долго.       И вот в зал вошла первая партия первокурсников. Благо, Кейн взяла на себя разговорную часть, Кассандра же просто сидела на стуле, готовая, если что, как-то помочь. А тем временем перед ними полукругом выстроились первокурсники: все разношерстные и еще не удрученные учебной рутиной. На самом деле лица даже не запоминались. Они были почти одинаковые. Кэсс неожиданно вспомнила себя на ярмарке студенческих объединений: то, как она бродила по залу, выискивая хоть что-то интересное лично ей. В итоге, перепробовав некоторые вещи, осталась профсоюзе студентов.       И вот в зале показалась группа Рапунцель. Сама девушка о чем-то весело переговаривалась с кураторкой. Пройдя дальше, Рапс заметила Кассандру и, бодро помахав, поспешила к стенду подруги. Впрочем, туда же пошла и вся остальная живописная группа.       — Итак, кто вообще знает, чем занимается профсоюзная организация? — спросила Анна уже в который раз на этот день.       — Защищает права студентов? — предположил кто-то из группы.       — Да! Что еще? — последовало молчание, редко перебиваемое неправильными предположениями. — Ладно, слушайте. Профсоюзная организация студентов занимается не только защитой ваших прав, она еще организует мероприятия и помогает первокурсникам адаптироваться в университете.       Первокурсники внимательно молчали, ловя каждое слово Кейн. Что сказать, Анна была довольно харизматичной девушкой, умеющей захватывать внимание. В какой-то мере она была хорошим оратором, может, даже лидером, но тут Кассандра предпочла не гадать.       — Кто у вас профорг? — прилетел первокурсникам вопрос от Анны. Рапунцель подняла руку. Кэсс даже почти удивилась, но вовремя вспомнила, что подруга об это уже как-то упоминала об этом. — Отлично.       Кассандра, подтянувшись, взяла со стола значок.       — Лови, — крикнула она и кинула сувенир Рапунцель. Рапс ловко поймала значок, поблагодарив подругу кивком. — Подарок.       Проводив эту невиданную щедрость взглядом, Анна продолжила знакомить первокурсников со своим объединением. А те, выслушав пятиминутный монолог, перекинулись вопросами с Кейн и со спокойной душой ушли к следующему столу. Рапунцель сразу направилась в сторону спортивного клуба — скорее не ради спорта, а ради того, кто его представлял. А за столом тем как раз сидели Лэнс и Юджин.       Прошло ещё несколько партий первокурсников. Под конец засветились и биохимики, среди которых Кассандра высмотрела Вэриана. А после ненароком вспомнила разговор о нем с Рапунцель. Мотнув головой, она задумалась и, кажется, пропустила весь монолог Анны мимо ушей.       — Ты уже решила кого возьмёшь с собой на концерт? — в отсутствии первокурсников спросила Кейн. Кассандра даже дернулась от неожиданности вопроса.       — Концерт?       — Ну да, — она назвала название какой-то рок-группы, про которую Кэсс едва ли что-то могла вспомнить. — А, тебя же не было на первом собрании.       — Ну, так что за билеты?       — Всем профоргам и просто активным студентам выдают по два билета. Странно, что ты свой ещё не получила, — Анна задумалась. — Юджин, кстати, тоже не забрал. Надо бы ему напомнить.       — А Фицерберту за что перепало?       — Так он активистом ещё с того лета заделался. То помог организовать Летние игры, то куратором стал, то, вот, теперь представляет Спортивный клуб.       — Ага… Глядишь, мозги на место встанут, — Кассандра вздохнула, ненароком задержав взгляд на Юджине, который в этот момент надевал на чью-то голову вверх от талисмана университета — голову ламы. Мотнув головой, она вновь посмотрела на Анну. — А где их взять?       — Да, там, — она махнула рукой. — На третьем этаже в штабе профсоюза.       — Ага, спасибо, — отозвалась Кассандра, краем глаза замечая, как в зал проходят следующие первокурсники.       Дальнейшая ярмарка, на удивление, прошла довольно быстро. Где-то во время небольшого перерыва Анна даже успела напомнить Юджину о его билетах. И уже скоро Кассандра с ним на пару шла наверх в штаб.       — А ты кому планируешь отдавать дополнительный билет? — осведомился Юджин так, будто у него был план на него. Впрочем, судя по выражение лица — ещё как был.       — Не решила пока. Я вообще думаю сбагрить оба билета кому-нибудь из группы. Не вижу смысла идти.       — Я просто подумал… — неуверенно начал Юджин. — Может, вчетвером пойдём? Позовём с собой Рапунцель и Вэриана.       — Даже не знаю… ладно, делать все равно нечего, — Кэсс кивнула и, перешагнув через последние порожки, завернула в коридор.       — Только ты приглашаешь Вэриана.       — С чего бы? — Кэсс даже остановилась.       — Ну, это было бы логично, если бы именно я пригласил Рапунцель. Тебе остаётся Вэриан, — он пожал плечами, всем видом показывая, что у Кассандры просто нет выбора, а это оправдание — лишь прикрытием для манипуляции. И цель этой манипуляции выяснилась сразу же. — Поговоришь с ним наконец.       — С чего ты так печешься за наши с ним разговоры? — Кассандра скрестила руки на груди, окинув Фицерберта слегка раздраженным взглядом. Ей в принципе не нравилось, когда кто-то лез в ее личную жизнь, особенно если этого кого-то об этом не просили. Особенно, если этот кто-то был Юджином Фицербертом.       — Это не нормально избегать человека только потому, что ты не знаешь, как с ним себя вести.       — Я не избегаю.       — Вэриан другого мнения, — парировал Юджин. Кэсс вопросительно вскинула брови. — Он сказал мне, что ему кажется, что ты его игноришь. К тому же он со своей стороны рассказал про ваш тот вечерний диалог. Ну, когда не солгал тебе. Пойми его тоже: вы так часто общались, а теперь от тебя ни слова.       — Да поняла я, не надо пояснять, — раздражённо отозвалась Кассандра. Все это: и слишком дотошный Юджин, и какой-то не в меру чувствительный Вэриан, начало ее напрягать. — Ладно, я приглашу его.       — Отлично.       — И все-таки, какое тебе дело до наших с ним отношений? — Кэсс скрестила руки на груди.       — Так он о них не затыкается с Весеннего бала. И вот я устал выслушивать его сомнения. Поговори с ним, Кэсс, правда, — Фицерберт посмотрел на неё. Ещё бы чуть чуть и Кассандра назвала взгляд Юджина молящим. — Ему это важно.       — Да поняла я, поняла, — отмахнулась Кассандра и проскочила в штаб. Забрав билеты, она направилась домой, уже мысленно представляя, как скинет обувь и очутится в спокойствии и одиночестве.       Стоял поздний вечер. За окном дул сильный ветер, гонял по небу тяжёлые грозовые тучи. Они нависли над городом в опасной близости от земли, и, казалось, угрожали не то дождём, не то концом света. Возможно, поэтому люди и попрятались: кто по домам, кто по торговым центрам. Отопление так и не включили, хотя оно просилось. И, спасаясь от холода, Кассандра залезла в горячую ванну.       Она редко когда лежала в ванне так долго. Обычно любителем подобного расслабления был Юджин, Рапунцель, впрочем, тоже не отставала. Рапс как-то рассказала подруге, сколько у нее уходовых средств, шампуней, масок и бальзамов. В тот день Кэсс почти поверила в наличие магических свойств. Не то у ее волос, не то у уходовых средства, потому что такие деньги тратить на это можно было только в двух случаях: если тебе пророчат поистинне волшебный уход, либо же если у тебя сами волосы волшебные, да настолько, что за ними надо пристально следить. Впрочем, Кассандра просто не могла позволить себе тратить на подобное так много времени, да и денег тоже. Но, за неимением альтернатив, Кэсс все же разрешила себе провести полчаса в атмосфере полного, но тёплого безделья. В конце концов это действительно помогло: Кассандра и от нервного напряжения избавилась, которое скопилось на ее плечах и шее за последнюю неделю, и странной тревожности на счет предстоящих экзаменов. Одним словом — по настоящему расслабилась.       И вот, вылезая из ванны, она вспомнила слова Юджина о Весеннем бале и о том, что должна была пригласить Вэриана на концерт. Протяжно вздохнув, Кассандра обернулась махровым полотенцем и потянулась за телефоном. Открыв переписку с Вэрианом, Кэсс отчего-то ненадолго застыла, раздумывая над тем, как лучше написать. В конце концов, решила начать с простого:       «Привет».       Тупо посмотрев пару секунд на только что написанное сообщение, она отложила телефон. Но не тут-то было. Вэриан ответил почти сразу.       «Привет».       И сразу же добавил:       «Что-то случилось?»       Кассандра вновь встала в ступор. Неужели их переписка стала настолько редкой, что Вэриан подумал о том, что Кэсс бы ему написала только в случае какой-то проблемы. Кассандра мотнула головой и написала ответ.       «Нет. Я спросить хотела: как ты смотришь на то, чтобы пойти вместе со мной, Юджином и Рапунцель на рок-концерт? Это будет вечером на этих выходных. Не волнуйся, билеты все есть. Нужно только твоё участие».       Кэсс решила выложить на стол сразу все карты, чтобы избежать уточняющих вопросов. Даже название сразу прислала вместе с постом о скором выступлении этой группы, откопанном в общей ленте новостей совершенно случайно.       «Ой, да, конечно! Я буду только рад. Планов все равно никаких не было».       Кассандра улыбнулась. Ну что ж, её задание было выполнено. Осталось проинформировать Юджина о том, что Вэриан покорно согласился пойти с ними на концерт. Но для этого сначала надо было нормально закончить диалог с Вэрианом.       «Хорошо. Мы ещё не решили, где встретимся. Но, полагаю, что для удобства, это будет главный корпус нашего ВУЗа».       Ответ от Вэриана не заставил себя долго ждать:       «Понял-принял».       Ровно как и встречный вопрос:       «Ты как, кстати?»       Каким же Вэриан все-таки был правильно-милым. Он искренне интересовался ее состоянием, Кэсс чувствовала это даже через экран телефона. Кассандра до сих пор не знала, как относится с этому с того самого момента, как он отхватил от Граббинстонов за неё. С одной стороны она была дико зла на себя за то, что вообще попала в такую ситуацию, с другой стороны — жалела химика, он явно не привык к дракам и боли.       «Хорошо. А ты?»       «Тоже. Вот, сел за проект по химии. А ты что делаешь?»       Кассандра вздохнула, скосив взгляд к стопке тетрадей и конспектов. Её все ещё ждала учёба.       «Ничего особенного. Но думаю, что скоро пойду готовиться к семинарскому занятию».       «Тогда не буду отвлекать».       Кассандра прочитала ответ и, погасив экран телефона, ушла к конспектам. Что ж, ее ждал долгий вечер.       Четверг обещал быть довольно тёплым, что в свете отмененных по поводу какого-то праздника пар прельщало вдвойне. Отец в этот день снова был на смене, но Кассандра все равно не была одна: ещё рано утром к ней завалилась Рапунцель с явным намерением собрать подругу для «выхода в свет».       — В чем проблема? Почему я не могу пойти в своих обычных джинсах и клетчатой рубашке? — в который раз упрямилась Кассандра. Она правда не понимала этого, отчаянно сопротивлялась намерению подруги, но чувствовала, что с каждым словом все сильнее теряла позиции.       — Потому что мы идём не куда-то в подворотни, а на концерт, — Рапунцель имела довольно интересную способность говорить об одном и том же разными словами. В конце концов все её аргументы всегда сводились к только что произнесенному, но на первый взгляд они были весомыми и различными. — Кассандра, ну пожалуйста, ради меня. Один вечер! Хватит прятать свою красоту.       — Красоту? Брось, Рапс, кому мне её показывать?       — Если я скажу, то ты меня ударишь, — уклончиво ответила Рапунцель. Впрочем, Кэсс и без этого поняла куда клонила подруга и уже по привычке закатила глаза. — Ну, так что?       Рапс видимо решила применить свой последний козырь и почти жалобно посмотрела на подругу. Кассандра мялась-мялась, но в итоге, протяжно вздохнув, выдавила:       — Ладно, давай.       Рапунцель прямо засияла и без лишних слов открыла гардероб Кэсс. Придирчиво осмотрев одежду подруги и прокомментировав некоторые старые вещи, вытащила пару зауженных чёрных джинс, такого же цвета укороченный топ и длинную плотную красную рубашку, которую предложила надеть, как кофту — просто сверху. Кассандра даже сопротивляться не стала — все равно бесполезно.       И вот Кэсс, одетая по советам Рапунцель, сидела напротив подруги в ожидании. Рапс, колдуя жалкими остатками косметики подруги, пыталась воплотить на лице Кассандры свою задумку. Сама же подопытная девушка отнеслась к этому снисходительно-ровно: все равно Рапунцель уже было не отговорить. Да и Кассандра знала, что у подруги руки растут из нужного места, так что испортить то, что уже есть, она бы не смогла. А, взглянув в зеркало, поняла, что Рапунцель даже улучшила исходные данные.       Стрелки, выведенные натренированной рукой юной художницы открыли взгляд и подчеркнули глубину зеленых глаз, тональный крем и румяна придали её бледной коже естественный розовато-бежевый оттенок, а алая помада, собственности самой Рапунцель, подчеркнула уже заверенный образ. В общем, Кассандра была довольна. Она не была поклонницей макияжа, но и сказать, что он ей не шёл — не могла. К тому же Рапс явно знала, что делала.       — Ну-у? — довольно протянула Рапунцель, подвигая к Кассандре зеркало.       — Выглядит неплохо.       — И только? — Рапс театрально вздохнула, будто подруга только что пустила все ее старания по ветру.       — Да, правда, все хорошо, — Кэсс улыбнулась, уведя взгляд от зеркала. — Но если мы так и будем сидеть на одном месте ровно, то опоздаем.       — Ой, точно! — Рапунцель подскочила. — Тогда давай, чего мы ждем?       Кассандра вскинула бровь, окинув подругу взглядом. Та нервно посмеялась и направилась в прихожую. Кэсс поднялась и пошла за ней.       Надев осеннее пальто, Кассандра вышла из квартиры.       Все дорогу Рапунцель болтала. Рассказывала обо всем: о том, что произошло с ней за то время, пока она не видела подругу; про отца, который, кажется, впервые за долгое время дал послабление в контроле за ее жизнью (первое такое наблюдалось в тот момент, когда он разрешил дочери пойти в школу); о одногруппницах и, конечно, о Фицерберте. Точнее о их недавнем по-настоящему волшебном свидании. Кассандра не очень-то сильно хотела слушать конкретно эту часть из долгого монолога подруги, но Рапс так сияла и тараторила, что Кэсс просто побоялась ее прервать.       И они, о чудо, даже не опоздали. Пришли как раз вовремя — минута в минуту. Вэриан с Юджином уже были на месте и что-то бурно обсуждали, но, завидев Кассандру и Рапунцель, почти сразу затихли. Рапс налетела на парней с объятиями, Кассандра осталась в сторонке.       — Ну что, идем? — протянул Юджин, отлипая от возлюбленной.       Остальные кивнули и направились следом за Фицербертом. Вэриан же продолжил рассказ, который до этого весьма красноречиво описывал Юджину. Кэсс тонкостей не знала, но с первой фразы поняла: это была очередная история авторства юного ученого о том, как он вновь что-то едва не подорвал. Это была уже классика. Ровно также Фицерберт при любом удобном случае хвастался своими успехами, а Рапунцель в каждом слове источала позитив и гармонию. Кассандра до сих пор не поняла, как она умудрилась сдружиться с ними.       Нет, правда, они все были такими разными.       Вэриан — заучка-книголюб, привыкший больше времени проводить с учебниками дома, чем на улице со сверстниками. С какой-то стороны он был даже белой вороной, отчасти такой же, как и Кассандра, но немного другого толку. Кэсс хотела всеобщего внимания, причем положительного, Вэриан же хотел внимания близких ему людей. Конечно, со временем его потребности в признании выросли, ровно как и амбиции, но у Кассандры они были такими громадными чуть ли не с самого рождения.       Рапунцель — нежный, невинный, наивный цветочек. Кэсс до сих пор удивлялась тому, как Рапс вообще выжила в этом несправедливом и, порой, жестоком мире. Иногда ей казалось, что подруга могла довериться первому встречному, хотя, конечно, в экстренных ситуациях она защищала свои личные границы лучше остальных. Скорее всего тут сработал эффект неожиданности: от такого наивного человека не ждет решительных действий по защите своих личных границ. Впрочем, это качество могло быть взращённым благодаря их общей дружбе, таким же путем Кэсс и сама стала более мягкой и менее конфликтной.       Юджин же был просто самодовольным болваном в глазах Кассандры. С подобными личностями она предпочитала даже не пересекаться: пока такие люди говори о мечтах, Кэсс предпочитала думать о судьбе. Со временем, она, конечно, поняла, что Фицерберт не так прост, как кажется, но первое впечатление осело в ее голове так крепко, что до сих пор периодически всплывало.       И сама Кассандра: не очень-то вежливая и совсем неразговорчивая. А вот разговорчивость, как качество, имелась во всех ее друзьях, разве что в разной мере. Так что Кэсс действительно была наименее общительной из всей компании. Она предпочитала практику теории Вэриана, считала запланированность полезнее спонтанности Рапунцель и ценила сдержанность больше бахвальства Юджина. Но, тем не менее, все четверо стали неплохими друзьями, компенсируя недостатки друг друга.       Компания добралась до большого торгового центра. Это был целый комплекс. Первые три этажа которого были отданы под магазины: одежды, игрушек, нижнего белья, обуви — в общем, всего, что только душе было угодно. Четвертый этаж сплошь был утыкан различного рода развлечениями: здесь был и игровой зал, и боулинг и кинотеатр, самый крупный в городе. Пятый этаж был полностью занят фудкортом, в основном ресторанами быстрого питания. А вот с другой стороны, сбоку, был другой вход, ведущий в гостиницу, уже более дорогой ресторан и, наконец, концертный зал. Оставив верхнюю одежду в гардеробе, компания направилась в холл. Надо сказать, в здании были довольно прохладно: Кэсс, конечно, не замерзала, но и совсем уж тепло ей не было. И вот, остановившись перед зеркалом, чтобы поправить спутавшиеся кудри, Кассандра боковым зрением заметила Вэриана. Он стоял чуть поодаль, явно хотел что-то сказать, но колебался. Кэсс решила избавить его от сомнений и развернулась.       — Классно выглядишь, — наконец произнес Вэриан.       Сам он был одет довольно просто, но вовсе не повседневно. Обычно химик ходил в одном и том же: потертых джинсах с заплаткой на правом колене, старой растянутой рубашке и накинутой сверху джинсовке и оправдывал это тем, что предпочитал заботиться о материалах для экспериментов, а не о внешнем виде. Сейчас же поверх штанов, явно не классических, но и не джинс, была надета клетчатая рубашка и, кажется, кожанка.       — Спасибо, — Кассандра улыбнулась. — Ты тоже.       Вэриан ничего не сказал, хотя по глазам было видно — хотел. Впрочем, их довольно быстро прервала подскочившая Рапунцель. Она что-то восторженно пролепетала и потянула всю троицу в зал.       Большая сцена все еще была пуста, лишь заставлена какими-то простенькими декорациями. У ее подножия стала скапливаться молодежь — подавляющее большинство зрителей составляли студенты, получившие билеты таким же образом, как и Кассандра. Где-то в углу переговаривались уже более взрослые люди, возможно, пришли сами, а, может, сопровождали несовершеннолетних детей. Рапунцель тянула всю компанию в глубь зала, а после — почти к самой сцене, причем, совсем не останавливаясь. В какой-то момент Кассандра даже подумала, что подруга вознамерилась забраться на сцену, но быстро отмела эту мысль: она показалась ей слишком бредовой, да и подруга довольно быстро остановилась.       А тем временем концертный зал наполнялся людьми. Абсолютно разными. Все гудели, о чем-то весело переговаривались, в общем — веселились и отдыхали.       — Ты, вообще, когда-нибудь слушала их? — Кассандру вновь окликнул Вэриан. На этот раз в тот момент, когда на сцене объявилась группа.       — А? Да… нет, — Кэсс пожала плечами. — Слышала, но целенаправленно не слушала. Решила пойти, потому что Юджин предложил взять вас с собой. Одна бы я точно не пошла.       — Понятно, — ответил Вэриан и обратил взгляд на сцену.       Это оказалась местная группа, известная далеко не самой обширной группе людей. Но музыка была… хороша. Она не стала бы той, которую слушают миллионы, по крайней мере не сейчас, но мелодия заедала, а текст был даже осмысленным. Рапунцель так вообще была рада больше всех: нисколько концерту, столько возможности покинуть стены дома. Юджин был рад, потому что улыбалась она. Только на счет Вэриана Кассандра сомневалась, но он, вроде как, не показывал недовольства и даже подпевал на припевах. Хотя, конечно, с криком с задних рядов ему все равно было не сравниться.       Кэсс посмотрела на Вэриана. На его щеках от света прожекторов заискрились фиолетовые и ярко-голубые блики. Заметив ее пристальный взгляд, химик обернулся, вопросительно взглянув на нее. Кассандра замотала головой и отвернулась, ненароком вспомнив Весенний бал. Прикусив губу, она вновь посмотрела на сцену.       Кассандра ушла с концерта с противоречивым ощущением. С одной стороны она любила и слушала рок, с другой — эта музыка, конечно, была хорошей, но в ней было что-то не то. И Кэсс никак не могла понять что. Электрогитара создавала большой драйв в музыке, ритм сотрясал воздух, отдаваясь волнами по полу, но в ней будто бы не было той свободы, дарующей освобождение от общественных принципов и стереотипов.       Подул сильный ветер, на небе стали стягиваться тучи. Кассандра поежилась, кутаясь в пальто, которое, впрочем не спасало. Обещанное тепло, кажется, истратило всю свою силу еще днем — с наступлением сумерек пришли привычные осенние холода. Рапунцель оказалась в теплом салоне автомобиля почти сразу же, Юджин свернул к себе следующим, так что Кассандра и Вэрианом вновь оставались вдвоем.       Кэсс поджала губы. В памяти всплыл их последний вечерний диалог. Кассандра никак не могла понять, почему он не хотел выходить из головы. Она мимолетно посмотрела на Вэриана, подумав:       «Ну и зачем ты соврал? Было бы все гораздо проще…» — она вздохнула.       Кэсс действительно не знала теперь, как себя вести при Вэриане. Как обычно? Но тогда соврала бы уже она: химик же понятия не имеет, что она раскусила его нелепую ложь. Сказать все с ходу? А зачем.? Это бы уже ничего не изменило, а скорее всего породило бы двойную ложь со стороны Вэриана. Все эти размышления осели неприятным грузом на голову Кассандры, расползлись в стороны и спали вниз вместе с волосами, осев на плечах. Она даже начала сутулиться, смотреть себе под ноги, пиная носками мелкие камни.       Вновь подул ветер, где-то вдали сверкнула молния, но дождь так и не начался. Полы пальто Кэсс, подхваченные потоком ветра, устремились вперед. Пальто все еще было довольно легким. Вэриан, заметив это, спросил:       — Тебе не холодно? — это был первый вопрос от него за их обоюдное и продолжительное молчание.       — Да… нет. Все нормально, — она поправила пальто.       — Да ты врешь, — совершенно серьезно высказал Вэриан, Кассандра же усмехнулась. Забавно было слышать претензию во вранье от человека, который сам в этом был уличен. Впрочем, химик расценило ее усмешку по-своему. — И нечего смеяться. Заболеешь еще, умрешь.       — От обычной простуды еще никто не умирал, — возразила Кассандра, но Вэриан был непреклонен. Он обогнул ее, остановился напротив и, стянув с себя легкий бордовый шарф, намотал его на шею Кэсс. Она прикоснулась к шарфу кончиками пальцев и тупо уставилась на химика. — Не стоило.       Вэриан как-то странно на нее посмотрел, а после, отойдя, направился дальше вперед. С новым порывом ветра Кассандре в нос ударил терпкий химический запах. Запах не был раздражающим, даже наоборот — приятным, будто бы ненавязчивым. Из чего он состоял Кэсс не понимала, да и не хотела понимать. У нее разве что сложились ассоциации с чем-то явно перченым, в какой-то мере колючем и даже острым.       И они вновь шли молча, также мучительно долго. До новой развилки.       — Ладно, я пойду, мне туда, — Вэриан улыбнулся и кивнул в левую сторону. — Отдашь шарф позже.       — Ага… — Кассандра вздохнула. Теперь уже они стояли оба, думая, что бы сказать. Кэсс одновременно хотела и закончить диалог и растянуть его, что хотел Вэриан — она не знала. Поджав губы, Кассандра решила зайти издалека. — Ты на этот раз домой?       — Да, — он кивнул.       Издалека не вышло. Кэсс решила подойти сбоку:       — Я все хотела спросить, как же поживают коты у твоей тети? Как сама Адира?       — Да, нормально поживают, — Вэриан неловко почесал затылок.       Кэсс понимала, что он чувствовал, к чему она клонит, но боялся озвучить. Значит смелой сегодня должна была быть она. В когда когда именно Кассандра инициировала этот разговор. Да и Юджин был прав — ей нужно было закончить давно начатую эпопею с несуществующими котами Адиры.       — Но ты же вроде говорил, что у твоей тети аллергия на кошек? — вопрос был задан с ходу, но при этом так, будто Кассандра не совсем понимала, что она только что разоблачила. Но Вэриан все равно оцепенел.       — Д-да? — неестественно высоким голос выдавил Вэриан.       — Да, — Кэсс кивнула.       — Я, наверное, напутал, — Вэриан увел взгляд в сторону.       — Напутал что? Что у Адиры аллергия или что у нее есть кошки? — Кэсс решила идти до конца. Другого такого шанса поговорить ей больше не представится. Вэриан вряд ли допустит, да и она сама не начнет.       Наступило молчание. На этот раз не такое длинное, но все равно ощутимое. В таком молчании даже собственные мысли казались оглушительно громкими: они слышались отчетливо, слишком отчетливо. В какой-то момент даже казалось, что они заглушались возможный шум на фоне. Но Вэриан прервал это молчание, поняв, что ответить ему все же придется.       — Второе, — коротко ответил он. Кассандра шумно вздохнула. — Прости, я… я не хотел, это правда вышло случайно.       — Не важно, как это вышло, — она помассировала переносицу. От этого морально сложного разговора у нее разболелась голова. — Важно то, чтобы я не хочу, чтобы ты питал иллюзий.       — Кэсси… — мягко произнес Вэриан. Химик не называл ее так со времен Весеннего бала. Это осознание больно ударило по голове Кассандры, усилив мигрень.       — Не зови меня так, — слишком резко отрезала Кассандра. — Просто, не надо. Я думала, ты понял. Я думала, ты оставил это.       — Прости… я не могу.       — Не стоит извинений, — Кэсс мотнула головой. Теперь она чувствовала себя виноватой, она могла заметить это раньше. Скорее всего даже заметила, но не придала значение. Вздохнув, Кассандра стянула с шеи повязанный химиком шарф. От резкого движения, химический запах вновь ударил в нос. — Вэриан, прошу, давай оставим это на Весеннем балу. Я, честно, думала, что это там и осталось, но, видимо, нет.       Вэриан не ответил. Он молча смотрел на то, как Кэсс, растягивая в руках шарф, тщетно пыталась собрать слова связанный ответ. Но все никак не входило: они тянулись также, как этот несчастный шарф и не хотели сходится воедино. Вэриан потупил взгляд, опустив его в пол — в общем, сделал все, лишь бы не встречаться взглядом с Кассандрой. Она была рада этому, так все было проще.       — Я, возможно, ввела тебя как-то в заблуждение, возможно, что-то не то сказала, но ты мне дорог, как друг и я хочу, чтобы ты знал правду: я не могу ответить тебе тем же. Может, я бы хотела, но просто не могу, — Кэсс прикусила губу и протянула шарф Вэриану. Обнаженную шею в миг настиг холодный ветер: от очередного его порыва по спине пробежались холодные мурашки.       — Оставь его у себя.       Вэриан поднял взгляд и улыбнулся. Натянуто, явно из последних сил. Кассандра просто не могла отдать ему шарф, когда он в таком состоянии. Когда они оба так безоружны. Кэсс прислонила к себе руку, шарф распутался и упал почти до самой земли. Качнувшись от порыва ветра, он ударил Кассандру по ноге, заставив прийти в себя. Но поздно: говорить уже было нечего.       Все и так уже было сказано.       Вэриан просто молча ушел. Он не попрощался, ничего не сказал в ответ. Он лишь прокомментировал ее жест с шарфом, оставив стоять одну посреди дорогу. Кассандра не скоро поняла, что она просто смотрела ему в след: уходящему и удрученному. К этому моменту ее ноги успели остыть, а шея — почти окоченеть. Кое-как намотав шарф, Кэсс, сунув руки в карманы, наконец-то развернулась и пошла в сторону своего дома. Излишне медленно.       Она тщетно надеялась, что этот разговор расставит все точки над и, но этого не случилось. Кассандра наоборот только сильнее потерялась. Каково сейчас было Вэриану — она боялась даже думать. Она не любила и не умела разбивать надежды близким людям. Поджав губы, Кэсс ускорилась, в надежде дойти до дома прежде чем она полностью окоченеет или встретит кого-то еще, но не смогла избежать последнего.       Ее нагнала одногруппница. Веселая и светлая Элизабет, отправившаяся постигать криминологию с открытой нараспашку душой. Она была из тех людей, что искренне верили в альтруизм других людей. Кэсс этого же решительно не понимала. Да, Элизабет была похожа на Рапунцель, даже слишком. Носила такую же длинную блондинистую косу, отливающую золотым медом, смотрела на мир широко раскрытыми зелеными глазами. Кассандра порой даже удивлялась такой схожести ее хорошей знакомой и лучшей подруги.       — Привет! — Элизабет весело поздоровалась, в глазах же сквозил странный страх.       Кассандра протяжно вздохнула, скорее всего даже слишком громко. Впрочем, одногруппница не обратила на это внимание, ровно как и Кэсс на страх в ее глазах.       — Можно я пройдусь с тобой?       — Как хочешь, — ответила она, в тайне надеясь, что Элизабет выберет другой путь. Или же их дорогу разойдутся иначе. Кэсс все еще хотела побыть одна.       Элизабет промолчала. Она то и дело смотрела по сторонам, будто высматривала кого-то в темени улиц и напряженно вздрагивала, если оттуда кто-то выходил. Элизабет будто бы не узнавала улиц.       — А… у тебя бывает такое, что тебе кажется, что за тобой кто-то следит? — вопрос прилетел неожиданно. Кассандра нахмурилась, посмотрев на одногруппницу.       — Нет, паранойи у меня никогда не было.       — Мг, ясно, — Элизабет опустила взгляд, пробубнив что-то себе под нос. Кассандра не слушала. Она была слишком занята рефлексией и мыслями о недавнем диалоге о Вэриане.       В конце концов их пути разошлись. Кассандра попрощалась, чисто для проформы, и, даже не взглянув на одногруппницу, завернула в свой двор. Открыв входную дверь, она прошла на лестничную клетку и, дождавшись лифта, добралась наконец-то до дома. Стянув с плеч небрежно накинутый шарф, она долго время сложным взглядом всматривалась в него пока наконец не повесила на крючок отдельно от остальной одежды. Скинув обувь, она устало поплелась к себе.       За окном пошел дождь.