Безопасно как дома́ (Safe As Houses)

      Лестрейд неосознанно вытаскивает рубашку Майкрофта из пояса джинсов (джинсов, у Грега это до сих пор в голове не укладывается), но когда пальцы находят гладкую мягкую кожу прямо под ней, тогда замечает. По мягкости денима ясно, что Майкрофт носит их уже не первый день. Хлопковая рубашка, до хруста свежая, даже слегка холодит. Кожа Майкрофта — настоящее откровение. Грег соскучился по коже. Ему не хватало прикосновений. Он любит прикасаться. Грег — тактильный человек, не то чтобы кто-нибудь когда-либо узнал бы об этом или, возможно, даже догадался. Но он всегда до умопомрачения жаждал чего угодно, от невинного прикосновения пальцев (пусть даже вскользь) к запястью или задней части шеи до полноценного лежания в обнимку голышом.              Прошло очень много времени с тех пор, как у него было что-либо из этого или нечто среднее.              На этот раз Майкрофт прикасается к лицу Грега, большим пальцем поглаживая скулу, а языком лаская рот, пока рукой совсем чуть-чуть запрокидывает голову, наклоняя ровно так, как хочется. Рука соскальзывает с затылка и опускается на шею, сжимая не сильно, но так, чтобы можно было считать в этом движении долю собственничества.              «Бля-я-я-я».              Грег поскуливает, не в силах сдержаться. Когда неспешные, чувственные поцелуи Майкрофта, как и лёгкие покачивания их бёдер прекращаются, он произносит, едва ли отрываясь от припухших губ:              — Боже. Боже мой.              — Надеюсь, в хорошем смысле, — превозмогая сбившееся дыхание, выдавливает и принуждает себя открыть глаза Грег, а затем чуть сильнее запрокидывает голову, чтобы по-настоящему увидеть лицо Майкрофта. — Ты нормально?              — Превосходно, — быстро, но немного рассеянно успокаивает Майкрофт, словно сосредоточен на чём-то ином, не отрывая взгляда от губ, когда проводит по ним большим пальцем, ловя скользкую от поцелуев нижнюю губу. — А ты?              — Это лучшее, что случилось, с тех пор как мы сюда попали. — Это лучшее, что произошло со мной за… Ух. Годы.              Майкрофт опять его целует, мягко и сладко, медленно и скромно. Лёгкий контакт губ обрывается так же внезапно, как и начался.              — Я не хочу строить догадки. Или чтобы ты чувствовал себя… загнанным в угол. Мы здесь и не можем выйти. Я не хочу добавлять положению… неловкости.              Грег закусывает губу, подавляя ухмылку. Сдерживает истеричный смешок. Если ситуация станет неудобной, поцелуй у шкафчиков без малейшего предупреждения перевесит чашу весов. Но ясно, что имеет в виду Майкрофт, и не хочется дразнить его или прикидываться непонимающим.              — Ладно, — кивает Лестрейд. — Ну, я очень даже за то, в какую сторону теперь развиваются события.              «Мы могли бы провести следующие полторы недели, трахаясь на каждой поверхности этого дома. Могли бы начать уже сейчас. Мы могли бы заняться этим здесь или прямо сейчас пойти найти кровать, или мы могли бы просто…»              У Грега урчит в животе, и Майкрофт ему ухмыляется, но не так, как обычно. «В этой ухмылке сквозит нежность. Она милая. Сексуальная. Он меня без ножа режет».              — По крайней мере, я должен тебя накормить, — отступает на полшага Майкрофт. — Меньше всего я хочу обнаружить, что меня покусал обезумевший от голода мужчина.              — Прямо на глазах ты начинаешь напоминать стейк, — пытается отшутиться Грег вместо того, чтобы озвучить мысли. «Честно говоря, Майкрофт, я мог бы проглотить тебя целиком прямо сейчас — воспринимай это, как угодно. Ты хочешь, чтобы я тебя укусил? Потому что…»              — Обед. — Майкрофт бросается ещё раз его поцеловать, прежде чем окончательно отойти.              — Ага. — Хотя Грег на мгновение поворачивается, чтобы опереться на рабочую поверхность в попытках дышать, преодолевая прилив возбуждения, интенсивное, пьянящее чувство. — Отлично.

⌑

      Обед проходит тихо. Сэндвичи и салат, высокие стаканы воды со льдом и более напряжённые взгляды, чем Грег, по ощущениям, может вынести.              Едва съев достаточно, чтобы больше не умирать от голода, Грег опускает вилку, убирает с колен салфетку и выпивает половину содержимого стакана.              — Так, — чуть громковато ставит стакан он. — Слушай…              — Ничего страшного, — перебивает Майкрофт, не отвлекаясь от тарелки. — Я понимаю, если… если всё слегка… Я приношу извинения за то, что перешёл…              — Что? — Грег хочет, чтобы он поднял взгляд. — Нет. Чего? Нахрен, я не щажу твоё самолюбие или что-то в этом роде.              Майкрофт роняет вилку и поднимает глаза, удивлённо моргая:              — Я…              — Я не передумал и не планирую, — с расстановкой произносит Грег. — Я просто собирался сказать, что не хочу казаться отчаянно желающим этого, хотя, если быть откровенным, — да, так и есть. Мы не обязаны… ты мне нравишься. Должно быть, ты уже в курсе. Но на всякий случай, если вдруг нет, я хотел это сказать. И хотел сказать, что не пытаюсь с ходу наброситься на тебя или типа того. — Он чуть не выпаливает, что испытывает симпатию достаточно долго, чтобы накопить столько фантазий о Майкрофте, что, если они сразу перейдут к сексу, Грег, скорее всего, кончит секунд за десять. — То есть, я хочу. Но, думаю, было бы здорово и просто так. Чуть-чуть поцеловаться. А потом ещё немного. Желательно на диване, который в значительной степени предназначен для подобных вещей.              — Ясно, — рассеянно прослеживает дорожку из капель на стакане Майкрофт.              — Зря сказал про отчаяние. — Грег морщится. Последние минуты представляют собой ужасный поток неловкости. — Я просто имел в виду… прошли годы. Я полон энтузиазма. Но не думай, будто это значит, что я… что я не хотел бы просто быть с тобой, как мы провели последние несколько дней. Ведь я бы этого хотел.              Остаётся надеяться, что такая речь звучит лучше. Возможно, нет. Наверное, он выглядит как полный идиот.              Но затем Майкрофт отодвигает тарелку и встаёт из-за стола:              — Ты сказал, диван?

₪

      Затем, конечно же, как раз когда они оба делают вид, что не спешат к самой длинной секции, звонит мобильный.              Майкрофт останавливается как вкопанный, и Грег кое-как не врезается в него. К счастью для него, бёдра Майкрофта оказываются как раз кстати, и удаётся удержать равновесие. Грег так плотно прижимается к его спине, что чувствует его вздох.              — Один момент, — тихо говорит Майкрофт, выуживая телефон из кармана джинсов.              — Без проблем.              Майкрофт поворачивает голову, чтобы Грег увидел в профиль благодарную улыбку.              — Да.              На мгновение тот уверен, что всё обойдётся: Майкрофту может потребоваться отойти на минутку, но, разумеется, Грег не возражает. Но тут прямо на глазах у Майкрофта напрягаются плечи.              — Он что?              Грег отходит, предоставляя Майкрофту возможность резко повернуться и попытаться что-то передать выражением лица. Грег не улавливает смысла — похоже лишь на… на страх. Вроде болезненного ужаса, который Грег видел у Майкрофта только один раз.              Дело в сестре.              Грег качает головой и артикулирует одними губами:              «Ничего страшного. Иди».              Майкрофт ненадолго закрывает глаза, но кивает, направляясь в кабинет. Грег не знает, что с собой делать, поэтому сидит и ждёт.