Безопасно как дома́ (Safe As Houses)

      Где-то через час срабатывают таблетки и кофеин. Грег всегда отходит от приступа мигрени медленно и с болезненными ощущениями вокруг глаз, как после удара. Он поднимает фланель и кайфует от того, как на влажную кожу воздействует прохлада комнаты.              — Майкрофт?              — По-прежнему здесь, разумеется, — очень тихо мурлычет Майкрофт. Само собой, ведь в течение всего этого времени пальцы Майкрофта нежно, легко и плавно скользили по предплечью Грега. — Тебе чуть лучше?              — Ага.       Фланелевая тряпочка падает с кровати, и он открывает глаза. Из-за отсутствия окон в спальнях в комнате не так много света, но и тот слабый, что струится из туалета, не ощущается как удар ножом в висок.       — Вообще, больше, чем чуть. Можно сказать, худшее позади, пожалуй. Ты потрясающий медбрат.              — Я очень мало сделал, — мурлычет Майкрофт, придвигаясь ближе. — Какое облегчение, что приступ не продлился так же долго, как бывает у Антеи. Я всегда чувствую себя довольно бесполезным, когда ей плохо.              — У меня обычно не проходит так быстро. — Грег переворачивается на бок, чтобы видеть очертания лица Майкрофта в тусклом освещении. — Как правило, у меня под рукой нет прекрасного мужчины, который сопроводил бы меня в постель и дал лекарств и чая.              Майкрофт улыбается.              — Что ж. Я счастлив быть к твоим услугам.              — Знаешь, — мурлычет Грег, цепляясь за руку Майкрофта. — Я никогда не думал, что всё будет вот так. Когда я вообще задумывался о том, как у нас с тобой когда-нибудь могло бы что-то закрутиться, никогда не представлял, что всё будет так просто.              — Правда? — Другую руку Майкрофт кладёт поверх их переплетённых рук. — Я всегда знал, что так будет.              У Грега щемит сердце:              — О.              Майкрофт издаёт едва различимый звук изумления. Не столько смех, сколько в какой-то мере раздражённый выдох.              — Отдохни ещё немного. Я приготовлю тебе ужин, когда ты почувствуешь, что готов поесть.              Грег позволяет вéкам сомкнуться и присоединяет свободную руку к остальным.              — Прелесть. Ты самая что ни на есть настоящая прелесть.              Майкрофт мурлычет что-то Холмсианское, вроде:              — Кто бы говорил, сам такой.              Но Грег уже начинает погружаться в дрёму и не совсем улавливает.

۵

      За деревенским супом и хрустящими ломтиками хлеба Грег немного рассказывает Майкрофту о том, как его вырастила бабушка (их с Лорой) по материнской линии — строгая немка, а не взбалмошная (отчасти) француженка, давшая жизнь их отцу — после того, как умерли родители.              — Всегда подразумевалось, что если ты не в состоянии сделаться полезным, на самом деле ты просто буквально бесполезен. Никчёмен. — Грег пожимает плечами. — Она была охрененно суровой, но как бы это сказать. Мы выросли, ценя трудовую этику, и она превратила нас в самодостаточных взрослых. Была ли она тёплой и радушной любительницей обнимашек, наша ба? Ничуть. Но она не была скверной или несправедливой.              — Сколько тебе было лет, когда?..              — Пятнадцать, когда умер папа. Мама ушла на пару лет раньше; рак. Так что да, мне было пятнадцать, а Лоре — девять. К тому времени бабушка уже в той или иной степени несколько лет воспитывала нас. Папа постоянно вкалывал. Лора была в ярости на меня, когда я съехал от ба, едва мне исполнилось семнадцать.              — Ещё бы. — Майкрофт приподнимает плечо. — Как и Шерлок, когда я поступил в университет. Тогда ему было девять. Ох уж эти промежуточные годы между детством и отрочеством… ну, я не очень хорошо помню свои, но вряд ли когда-нибудь забуду этот период у Шерлока.              Грег посмеивается.              — Боже мой, и не говори! Лора меня травмировала, то времечко было преисполнено драматичности. Даже вообразить не могу, насколько масштабнее оно протекало у Шерлока, и учитывая всё, через что вы все прошли, это совершенно немыслимо.              — Что ж, тогда его избирательная память оказалась на руку. — Лицо Майкрофта искажается в самоуничижительной гримасе осведомлённого человека. — Довольно иронично, что мы дружно просто приняли это как должное.              — Ты сам был ребёнком, — упрямо повторяет Грег, в этом вопросе не уступая ни на йоту. Он часто замечает за собой, что мыслями возвращается к истории сестры Майкрофта, прокручивая её снова и снова и всё больше и больше злясь на родителей Холмсов. — Короче, Лора сказала, что никогда больше не заговорит со мной, но сломалась через три дня, потому что жаждала поведать во всех подробностях о том, что накануне произошло в «Докторе Кто». А что по Шерлоку?              — Он сжёг одежду, которую я не удосужился взять с собой, — вспоминает Майкрофт, закатив глаза. — Причём я вырос из всех этих вещей, поэтому они изначально и остались дома. Он чуть не довёл родителей до сердечного приступа. Они были убеждены, что он пироманьяк, как сестра, или демонстрирует латентные страхи, воссоздавая её действия. Невероятно.              — Надо же. — Грег качает головой. — Какого чёрта?              — Я задаю себе аналогичный вопрос по меньшей мере дважды в день, уверяю тебя.              По ту сторону стола Грег отвечает на кривую улыбку и тянется слегка столкнуть их ноги.              Пока они моют посуду, раздаётся хорошо знакомый сигнал мобильного Майкрофта.              — О-о, доставка. Мне забрать?              — Ты желаешь опять воспользоваться сканером отпечатков пальцев.              — И что с того? — на пути к боковому входу Грег выталкивает Майкрофта бедром. — Прошу прощения, но не у всех есть возможность постоянно развлекаться с причудливыми высокотехнологичными игрушками.              — Ах да. В самом деле, моя работа же только и сводится к гаджетам и ультрасовременным технологиям.              — Ты меня понял, 007, — бросает через плечо Грег.              В условленном месте дожидается большая хозяйственная сумка, набитая пакетами поменьше. Грег забирает её, чтобы распаковать на кухонном столе. Один мешок содержит новый скетчбук и набор карандашей, а другой — старый, в кожаном фолианте. Присутствует и пакетик со сладостями. А в ещё одном лежат презервативы и лубрикант.              — Твоя инициатива? —поднимает тюбик и коробочку Грег. — Серьёзно?              Вытаращив глаза, Майкрофт резко парирует:              — Нет, я не заказывал.              — Так, так, так. — Грегу приходится сделать паузу, чтобы сдержать напрашивающуюся ухмылку. — Тогда Антея в команде Лестрейда. Превосходно.              — Антея — команда Холмса до самой смерти. Полагаю, так прописано в её контракте.              — Выходит, она знала о том, насколько же серьёзно и давно ты на меня запал? — Грег наслаждается тем, как тот в ответ морщится и краснеет. — Майкрофт, есть ли у неё основания считать, что ты имел виды на мою добродетель, когда нас перевезли сюда твои человечки в чёрном? Придумал небольшое соблазнение, пока я сидел там, совершенно ничего не подозревая и…              Майкрофт губами и языком обрывает поток шутливых поддразниваний, оттесняя Грега и усаживая на кухонный стол. Или опрокидывая на него навзничь. Холмс целует крепко, будто одним ртом может передать раздражение и, возможно, лёгкое отчаяние. И действительно может. С Грегом срабатывает. Он уже неплохо научился читать поцелуи Майкрофта.              — Планируешь воспользоваться ими прямо здесь, на столе?              Майкрофт со стоном прерывает поцелуй, сжимая бёдра Грега руками.              — Ты ужасен.              — Я готов. Прошли годы, но я слышал, тут как c ездой на велосипеде. Конечно, тебе предстоит быть нежным, но…              Майкрофт снова затыкает его, на этот раз ещё и укоряюще прикусив.              Грег любит подобное, поэтому совершенно расслабляется. Он всерьёз думает, что если Майкрофт так действует, чтобы Грег перестал думать о том, чтобы его трахнули на этом столе, то выбрал совсем не в тот курс.              Но Грега всё устраивает. Как-то так.