Безопасно как дома́ (Safe As Houses)

      Хотя он никоим образом не жалеет о бесконечных поцелуях на кухне, Грег до сих пор испытывает лёгкую слабость из-за перенесённой ранее мигрени. Майкрофт читает его как открытую книгу, отчего ставит крест на любые более атлетические планы.              — Завтра, — обещает он, вовлекая Грега в объятия на диване. — А пока полежи здесь с закрытыми глазами.              — Скучновато, — слегка поддразнивает Грег. Положа руку на сердце, идея остаток вечера благостно проваляться на коленях у Майкрофта, исключительно манит.              — Я собирался почитать. Могу почитать тебе, если хочешь.              Грег чуть не падает с дивана от внезапно захлестнувшего панического восхищения. Он держит себя в узде, хотя уверен, что выражением лица смахивает на маньяка. — Ты бы почитал мне?              Майкрофт только кивает, в явном смятении.              — Да, разумеется. Я подумал, что мне надо бы перечитать «Хозяин морей. Командир и штурман», но я буду счастлив прочитать что угодно на твой вкус.              — Не хочу показаться слишком пылко желающим этого, но чтение этой книги вслух — почти такой же кайф, как и секс, которого я и ожидал в эту минуту.              За это Грег вознаграждается звуками самого искреннего смеха максимально застигнутого врасплох человека. А затем, само собой, они исполняют задуманное.              Это практически оргазм, за исключением того, что Лестрейд отключается где-то на второй главе.

༄

      Грег действительно думал, что накануне просто шутил, когда дразнил Майкрофта насчёт нежности.              Он даже не подумал, как Майкрофт воспримет эти слова. А вот если бы он всё-таки хоть немного задумался, то, возможно, обеспокоился бы, что Майкрофт отнесётся к нему очень серьёзно и будет продвигаться крайне медленно… может быть, даже нервно, в связи с чем руки порхают слишком осторожно, а в голосе сквозит предельная забота.              Большая ошибка.              Похоже, Майкрофт, намерен поквитаться с Грегом за его поддразнивание. В чём и преуспевает. Грег стоит на коленях в центре кровати, наклонившись и оперевшись на предплечья. Какое-то время назад он взял подушку, чтобы было во что впиться пальцами и периодически утыкаться лицом. Майкрофт, расположившийся у Лестрейда за спиной, беспощадно дразнит его будто целую вечность: сначала разнообразными вариациями дразнящих поглаживаний и жгучих поцелуев, ставит аккуратные засосы на тыльной стороне бёдер и даже один на ягодице. Потом Майкрофт поглаживает ноги и протягивает руку, с которой практически стекает смазка, между ними, чтобы приласкать (ровно два раза), а затем просто обхватить уже сочащийся предэякулятом член, но не дрочит, не поворачивает кисть и даже не стискивает с тех пор, как замерла рука. Просто. Держит. И дразнит скользкими пальцами, кружа вокруг дырки с разных сторон и всё это время не замолкая, говоря что-то типа: « Никогда не думал, что из-за этого ты будешь вот так ахать», «Понятия не имел, а то мог бы что-нибудь с тобой сделать и раньше» и «У тебя поразительные бёдра. Может, мне предпочесть трахнуть их. Тебе бы понравилось?»              — Скажи, чего хочешь.              — Майкрофт, пожалуйста.              — Пожалуйста что? Давайте, инспектор. Проинструктируйте меня.              Грег пытается ритмично дёргаться, старается добиться фрикций, однако Майкрофт играючи двигается одновременно с ним, не позволяя добиться цели.              — Хочу, чтобы ты меня трахнул, — умудряется вымолвить он, ощущая, как пылают щёки. Он не стесняется хотеть такого или даже говорить об этом, но в самом деле абсолютно не готов признаваться вот так. — Ты же знаешь.              — Очевидно. — Майкрофт сладко целует его в основание позвоночника. — Но обо всём по порядку. Что тебе нужно от меня?              — Пальцы, — скрежещет зубами Грег. — Пожалуйста, прекрати меня дразнить, вставь их в меня, Майкрофт. И быстро, мне не нужно…              Его пронзает подушечка и менее полдюйма одного из тонких изящных пальцев, плавно и осторожно.              — О, — выдыхает он, воплощая собой исключительную притворную невинность. — Вот так?              — Нет…              — Я не намерен спешить. Возможно, ты забыл, но травма может довольно ощутимо омрачить ситуацию. Спору нет, я согласен пойти на определённые уступки… если ты хорошенько попросишь.              — Ладно, — мурлычет Грег, честно говоря, предельно обрадовавшись поводу отказаться от притворства. — Так уж и быть. Тогда давай один палец. Глубоко. Трахай меня им.              Майкрофт снова целует поясницу.              — Хорошо, Грег.              — Я должен был догадаться, что ты будешь властным в койке, —сохраняет невозмутимость в голосе Грег, стараясь не показывать, как сильно любит, когда его хвалят. Он не может сдаться и испортить всю игру. Рановато.              — А я должен был догадаться, что ты будешь упрямым.              Палец проникает в Лестрейда и вскоре устремляется обратно, медленно и аккуратно, но неуклонно.              — Можно мне второй палец?              — Конечно.              Вдруг проявившаяся в голосе хрипотца льстит. Растягивание сразу двумя приносит больше удовлетворения. Грегу нужно чуть больше времени, чтобы привыкнуть к натяжению, но к тому же он не может не пытаться двинуться навстречу, насадиться сильнее, раньше.              — Трахни меня, — скрипучим голосом произносит он, сглотнув, когда силится прочистить горло. — Пожалуйста, Майкрофт.              Пальцы толкаются настойчивее, скручиваясь как надо, идеально. Грег вздрагивает, чувствуя, как в другой руке дёргается член.              — Можно двигаться? — демонстрирует Грег, подавшись бёдрами вперёд, лишь бы втиснуться в кольцо мокрых пальцев. — Позволишь мне шелохнуться?              — Валяй.              Начиная с этого момента легко просить о дальнейшем, и вскоре Грегу дают всё, о чём он просил. Сейчас его целиком заполняют три пальца, всюду капает смазка, и если он продолжит в том же духе, упорно трахая кулак Майкрофта, то вот-вот кончит.              — Я не хочу… — Грег внезапно переходит на резкий крик, когда рука Майкрофта извивается точно так же, как и пальцы. — Не хочу кончить вот так.              — Я этого и не планировал.              — Ну, тогда на твоём месте я бы не тормозил, а то я уже близок.              Майкрофт усмехается, но легко подрачивает член напоследок, прежде чем убрать руку и вытереть о полотенца, подстеленные под ними.              — Как именно ты хочешь? — Майкрофт продолжает разводить пальцы ножницами и проворачивать внутри, наклонившись к спине, чтобы говорить в самое ухо.              Грег льнёт к жаркому дыханию и мурлычущему голосу.              — Я… Хочу тебя видеть. Это всё, что мне нужно. Не важно как. Как угодно. Я хочу, чтобы тебе было очень хорошо.              Майкрофт мило целует его, что резко контрастирует с развратным стимулированием простаты. Грег скулит в поцелуй, чуть не рухнув на матрас, чтобы потереться о полотенца и просто добиться уже разрядки.              — Перевернись, — с нежностью говорит Майкрофт, убирая пальцы.              Поспешив заняться делом, Грег приподнимает бёдра, чтобы Майкрофт сунул под них подушки, хотя в то же время тянется к нему, раздвигая ноги и подтягивая бёдра, уже пытаясь притянуть Майкрофта к себе.              — Тише-тише, — мурлычет Майкрофт, и Грегу наконец-то удаётся нормально его разглядеть. При всех поддразниваниях, в меру доминантных требованиях, Майкрофт на самом деле выглядит так, как будто он немного не в себе. Совсем не таким крутым и собранным, каким представлялся на слух. Такие ласковые глаза чётко каталогизируют каждое подёргивание и движение партнёра. — Ты мой. Я позабочусь о тебе.              У Грега перехватывает дыхание.              — Я знаю. Ага, я знаю, позаботишься. Поцелуй меня.              Майкрофт подаётся вперёд и слушается, прильнув к губам с нежностью и бережностью, язык мягко скользит в рот, поглаживая и дразня. Как будто они развернулись на сто восемьдесят градусов, и все игры отпали за ненадобностью.              Грег едва замечает появление презерватива, просто продолжает позволять целовать себя, зарываясь трясущимися руками в волосы Майкрофта и цепляясь за плечи в попытках хоть как-то заземлиться. Впустую, пока не чувствует, как скользкий член тычется в сгиб бедра, только тогда приходит осознание, что это наконец вот-вот случится.              — О, пожалуйста, — мурлычет тот, чьи губы продвигаются вдоль линии челюсти Холмса, и пошире раздвигает ноги. — Прошу, Майкрофт, живее.              — Боже, — шепчет Майкрофт, потянувшись вниз, чтобы прицелиться, и утыкается лицом в шею Грега, впервые толкаясь внутрь. Грег удерживает его на месте, запустив пальцы в волосы, и напрягается с криком, не особо в силах сдержаться. — Ты…              — Порядок. Я в порядке, не останавливайся.              А затем Майкрофт проникает в него, окончательно, их бёдра сталкиваются, как две нахлынувших волны, а Грег упирается пятками в тыльную сторону коленей, подтягиваясь и насаживаясь. Майкрофт поднимает голову, демонстрируя слегка вытаращенные и по-особенному блестящие глаза.              — Скажи.              — Медленно, — вздыхает Грег. — Просто медленно, пока.              Поэтому Майкрофт отдаётся ему неспешно, просто побуждая их перекатываться по постели, со сбившимся дыханием потираясь друг о друга, и прихватывая кожу губами то тут, то там, пока Майкрофт мурлычет бесконечный поток похвал на ухо.              Грег упивается этим. Некомфортно только минуту-другую. Он так основательно растянут и разработан, что легко расслабиться и привыкнуть, а потом становится просто хорошо. Невыносимо интимно и всё же как-то ошеломительно горячо.              — Ещё. Больше, пожалуйста, прошу, просто трахни меня. Как хочешь, милый, пожалуйста.              Майкрофт садится, практически удерживая задницу Грега у себя на коленях, прижимается к его ногам, закидывая их выше, и двигается глубоко и осторожно. — Приласкай себя.              Грег стонет.              — Боже, обожаю, как ты просто… говоришь мне, что… ебать.              Дождавшись, когда его кисть ляжет на член, Майкрофт почти полностью выходит, а затем резко толкается обратно и повторяет то же самое, только Грег готовится перевести дух, потом ещё раз, снова и снова, а потом ещё и ещё, в жёстком, устойчивом ритме.              Идеально. Это как раз то, что нужно Грегу, и он может наблюдать, как у Майкрофта заблестели глаза из-под опущенных ресниц; получает возможность увидеть, как румянец разливается на шею и грудь.              — Сильнее, — умоляет Грег.              Майкрофт рычит, снова наклоняясь ближе, зажимая руку между ними и разводя и толкая бёдра почти до боли широко и высоко. Он трахает его отчаяннее и целует глубоко и всепоглощающе.              — Я близко, — выдыхает он Грегу в рот. — Очень.              — Ага, хорошо, кончи в меня.              — Блядь…              О, этого почти хватает. Грег практически корчится от удовольствия, услышав из уст Майкрофта мат, хрипло пробормотанный рядом с ухом.              — Ну же, — умоляет он. — Пожалуйста, детка, я хочу этого — я хочу чувствовать тебя, смелее.              Майкрофт кончает с криком, Грег впервые стал свидетелем его не безмолвного оргазма. Тем не менее Холмс продолжает двигаться, по-прежнему задевая простату последними неуверенными фрикциями.              — Только дай мне… — Грег приподнимает Майкрофта, положив одну руку на грудную клетку и оттеснив, чтобы удалось подрочить себе, быстро и отчаянно. — О, боже… о, бл…              Майкрофт смотрит, как он кончает, с жадной концентрацией переводя взгляд со сжимающей член, прокручивающейся руки на лицо и на полосы спермы, покрывающей живот.       — Прекрасен, — мурлычет он. — Грег, ты…              Грег притягивает его ради поцелуя, отчего обмякший член выскальзывает наружу, что не слишком приятно, но едва ли имеет значение, когда Грегу есть чем занять как руки, так и рот.              — Оставайся здесь, — просит Майкрофт, едва они хоть немного сбавляют обороты. — Да? И пальцем не пошевелишь?              Грега меньше всего волнуют истоки предложения, он просто кивает. После всего произошедшего он воплотит любые, чёрт побери, затеи Майкрофта.              — Ага. Лады.              — Хорошо. — Майкрофт целует его. Грег слышит, как тот идёт в уборную (вероятно, разбирается с презервативом, прежде чем включить воду), а затем возвращается и останавливается у изножья кровати. — Правда, не двигайся. Ничего не меняй.              — Я не смог бы пошевелиться, даже если бы попытался! — Грег делает вид, что хочет бросить в него подушку. — Делай, что должен, Майкрофт, но позволь насладиться послевкусием.              Майкрофт выскакивает из спальни, и с каждым шагом и без того негромкий добродушный смех становится всё тише.