Безопасно как дома́ (Safe As Houses)

      — Мы должны осквернить этот диван до отъезда, — пока крутятся титры «Мальтийского сокола», говорит Грег. Майкрофт повернулся к нему, когда погас экран, и, не давая опомниться, устремился к челюсти, горячими губами исследуя кожу дальше и опускаясь к шее. Теперь они лежат вместе, и Майкрофт, кажется, намерен уничтожить Грега одними поцелуями горла.              — Хм-м. — Как такового отклика нет, но, возможно, выражено согласие, судя по тому, как Холмс всасывает кожу, легко и плавно приподнимая футболку и обнажая живот.              — В смысле. Он, гм. Комфортный. Я буду вспоминать о нём с теплом, — лопочет Грег, дыхание которого сбивается, когда Майкрофт заправляет футболку в подмышки, прежде чем предпочесть шее грудную клетку.              — Всё, что хочешь, — бормотание заглушает череда поцелуев Майкрофта, с нежностью продвигающегося вниз, по центру грудины, а затем в сторону, изгибаясь под левой половиной груди. — Конечно.       — Я бы хотел пони, — выдыхает Грег. — И миллион евро мелкими купюрами.              — Угу.              Грег ухмыляется сосредоточенному лицу — той части, что всё равно может видеть, а точнее — в основном брови.              — Ты меня не слушаешь.              — Я не стану отвлекаться. — Майкрофт накрывает ртом сосок, очень осторожно дразня другой пальцами.              В ответ на прикосновения Грег со стоном выгибается.              — Ты… Эм, ладно. Ага. Прости. Не буду отвлекать.              — Хорошо, — Майкрофт поднимает голову, чтобы широко улыбнуться ему, прежде чем вернуться к своей задаче, лижет и нежно прикусывает, пока Грег не начинает дрожать.              Он позволяет Майкрофту двигать себя так и эдак, поднимая, чтобы полностью снять футболку и целуя, после чего снова укладывает и побуждает приподнять бёдра, чтобы он смог снять с него джинсы.              В конце концов Грег оголяется окончательно, а Майкрофт так и не снимает ни одной вещи, оставаясь в этих греховно поношенных джинсах и мягком сером джемпере, который утром стащил у Грега.              — Под «осквернить диван» я не имел в виду прямо сейчас.              — Не существует такого времени, как настоящее, — говорит Майкрофт, садясь, чтобы полюбоваться тем, как распластал Грега на подушках. — Стоит немножко постараться, и ты слегка краснеешь, — он проводит пальцами по участкам, где ему удавалось прикусывать и посасывать достаточно сильно, чтобы оставить следы. Ни одной слишком глубокой или болезненной. Но хватает, чтобы Грег весь покрылся метками и пятнами.              Грег чувствует, как слегка саднит кожу, лишь до крайности заводя, чувствительность кожи только повышается, и хочется большего. Отвердевший член уже целую вечность прижимается к животу, а Майкрофт до сих пор на него даже не взглянул. Грег не шевелится, стараясь не выдавать излишнего отчаяния, хотя мечтает лишь извиваться всем телом и умолять о ласке.              Когда взгляд Майкрофта метнулся к глазам Грега, он не в состоянии удержаться от резкого вдоха. Господи, он такой… Грег так влюбился, до боли. Вот Майкрофт львиную долю часа спокойно превращает Грега в какое-то иное агрегатное состояние, в процессе произносит всякого рода как бы невзначай сокрушительные слова, будучи властным и ожидая беспредельного подчинения, без малейшего намёка на неуверенность, но вместе с тем ни капли не проявляя аналогичного. Как будто они зацепились друг за друга взглядами, а милое лицо Майкрофта помимо открытости олицетворяет и лёгкое неверие.              Грег тянется к нему и притягивает вниз за воротник свитера. Они целуются, горячо и интенсивно, и Майкрофт сразу же трётся о него, сочетание джинсовой ткани и твёрдой плоти под ней прекрасно воздействует на бёдра и живот Грега, немного воспалённые от поцелуев и укусов. Грег проглатывает стон и запускает пальцы в волосы на затылке Майкрофта, призывая целовать глубже и прижиматься как можно ближе.              — Люблю, как ты ко мне прикасаешься.              Грег вздыхает, спровоцировав руки тут же задвигаться, поглаживая тело от боков до бёдер, и чуть-чуть сжимает, словно уточняя: «Вот так?»              — Ага.              — Люблю, как ты мне позволяешь. — Майкрофт поднимает одну из ног Грега, оборачивая вокруг своего бедра, и использует перемену как рычаг, чтобы сталкиваться с ним, повышая жёсткость фрикций члену Грега. Они испачкают эти джинсы.              — Такой сексуальный, — задыхается Грег, сжимая бёдрами оба бедра. — Ты такой офигенно… Я всегда хотел тебя, но никогда бы не догадался… Догадался, насколько же хорош…              — Что ж, ты весьма вдохновляешь, — слабо поддразнивает Майкрофт, глядя на него, приподнявшись на локте. — Хочешь кончить так?              Грег издает смущённый, сдавленный звук при мысли о том, каково будет разрядиться, грубо потираясь об одежду Майкрофта. Но на самом деле хочется не совсем так.              — Сядь, — хватает ртом воздух он. Майкрофт немедленно исполняет просьбу. Грег тянется зацепиться двумя пальцами за пояс этих джинсов, одной стороной руки прижимаясь к мягкой коже, а другой — к тёплой благодаря телу джинсе, в то время как второй рукой ласкает себя, желая только одного — видеть лицо Майкрофта. Слышать его голос. — Поговори со мной?              Майкрофт облизывает губы:              — Потом я возьму тебя в спальне. Я планирую трахать тебя, пока ты не возбудишься по новой и кончишь исключительно на моём члене. И всё это в данных джинсах, раз у тебя явно какой-то фетиш…              Грег смеётся и кричит одновременно, прокручивая руку при мысленном образе Майкрофта, который навис над ним, проникая внутрь членом, пока молния джинсов впивается в бедро Грега.              — Да, охуенно, — потрясённо выдыхает он. — А дальше?              — Я покрою спермой всю твою прекрасную кожу, — мурлычет Майкрофт, нажимая пальцами на один из самых фанатичных засосов у основания горла. — Все эти отметины. Затем я снова нарисую тебя, облитого нами обоими. Хочешь? — соблазняет тот, ущипнув пальцами соски.       «Да». Ахнув, Грег продолжает дрочить себе.              — Майкрофт…              Невесомым движением Майкрофт устремляется вниз и берёт в рот член, ловя на язык первую струю оргазма.              Грега трясёт, он не может контролировать ни себя, ни мысли, ни поток слов. Бог знает, что тот говорит Майкрофту, умирая тысячью маленьких смертей от милости рта.              — Я никогда… — Майкрофт хоронит слова в рёберном каркасе Грега. — Я никогда раньше не чувствовал себя таким.              Грег запускает дрожащие пальцы в волосы Майкрофта.              — Каким?              — Счастливчиком.              Признание прямиком выбивает воздух из лёгких.              — Боже, Майкрофт. Я тоже.