Безопасно как дома́ (Safe As Houses)

      Грег Лестрейд: Это было недоразумение. Не могла бы ты немного рассказать мне о своей совершенно нормальной жизни? По ходу, я схожу с ума.              Лора Мёрфи: Я уж думала, ты никогда не попросишь. У Кэлли завёлся бойфренд. Лил в ярости. Не то чтобы ей не нравился парнишка или что-то такое, но в наши дни они ужасно соревнуются. Не стрессуй, поговорили с Кэл о контрацептивах. Постарайся не слечь с инсультом. Дыши глубже, сейчас же, дядя Г. Посмотрим… что ещё…              Грег Лестрейд: Они же всё ещё дети.              Лора Мёрфи: Ха! Я была всего на три года старше девочек, когда ВЫШЛА ЗА ИХ ОТЦА! Вот тебе ПИЩА ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЙ!              Грег Лестрейд: Не-а.              Лора Мёрфи: Деб с работы хочет свести меня со своим бухгалтером. Бухгалтером, Г.              Грег Лестрейд: Готова?              Лора Мёрфи: *эмоджи пожимания плечами* А когда-нибудь буду?              Грег Лестрейд: Ты не обязана.              Лора Мёрфи: Скучаю по нему.              Грег Лестрейд: Я тоже, солнце.              Лора Мёрфи: Хз. Может, мне пора хотя бы переспать.              Лора Мёрфи: Опять же, глянь на себя. Ведёшь себя как полный сосунок.              Грег Лестрейд: Мне позволительно, большое спасибо. Эй… не трахай бухгалтера. Мы можем найти кого получше.              Лора Мёрфи: *плачущий от смеха смайлик*              Лора Мёрфи: Как будто ты вообще знаешь как. Вали обниматься со своим выпендрёжным чуваком. Обязательно пофейстамьте мне завтра. У вас будут дети. Так? Скажи да. Дай мне пожить твоей жизнью.              Грег Лестрейд: Поживём — увидим.              — Ты очень мил с сестрой.              Грег поднимает удивлённый взгляд.              — Тебе не видно, что я печатаю.              Майкрофт хмыкает, принося ему бокал вина.              — У тебя сразу другое лицо. Это… так очаровательно.              Когда Грег принимает его, их пальцы соприкасаются.              — Она меня дразнит. Хочет завтра видеочат, чтобы поглазеть на тебя.              Майкрофт опускается рядом с ним на диван, достаточно близко, чтобы их колени столкнулись.              — Ой ли?              По инициативе Грега они должны смотреть фильм, ведь это тихое и спокойное занятие, не требующее ничего задушевного или попыток непринуждённой беседы после прожитого дня. Майкрофт предложил скрасить вечер очередным «свиданием», явно надеясь сгладить тяжёлое начало утра.              — Мне не нужна компенсация изысканным ужином и свечами, — мягко сказал Лестрейд. — Как по мне, лучше перенести проблему в постель. Честно говоря, я бы предпочёл имеющуюся еду и фильм.              Майкрофт испытал одновременно удивление и облегчение, довольно легко согласившись.              Теперь, когда Грег с каждой минутой всё больше придвигается к Майкрофту так, что их ноги соприкасаются, не может не возникнуть вопрос, сойдёт ли с рук просто попялиться на него какое-то время.              — М-мхм. Она начинает ворчать по этому поводу. — Он некоторое время наблюдает за задумавшимся Майкрофтом и гадает, дедуцирует ли он, сколько Грег рассказал Лоре. Задаётся вопросом, почему Майкрофт, вероятно, может точно определить марку его компьютерной мыши по мускулатуре запястья, но, кажется, не в состоянии сказать, что Грег переедет к нему завтра же, если поступит предложение. И что он признался сестре в том, что сходит по нему с ума.              Майкрофт следит за тем, как Грег изучает его, и улыбается, не отрываясь от вина.              А возможно, Грег — далеко не такая закрытая книга, как навоображал. Он решает не переживать, пока один из них или они оба не начали по новой странно себя вести. Он не хочет сидеть здесь и притворяться, что ему не по барабану оригинальные «Одиннадцать друзей Оушена». В конце концов, они договорились завязать с попытками притворяться, что не хотят друг друга довольно нелепым образом. Грег делает глоток вина… большой.              — Майкрофт?              — Хм?              Грег осушает и отставляет бокал. Взгляд Майкрофта следует за пустым сосудом к столу и задерживается на нём, прежде чем вернуться к Грегу с искрой понимания.              — Забудь о фильме.              — С удовольствием.       

❦

      Грег вздыхает. Именно такое больше всего ему и нравится. Всегда. Первые несколько раз с кем-то, кто тебе по-настоящему нравится, прекрасны. Грань нетерпения, горячего отчаяния захватывает. Особенно после долгого перерыва, как вышло у них обоих, движимый похотью секс фантастичен.              Хотя Грегу дико нравится новый этап. Как раз его больше всего не хватало. Именно такого он всегда ждёт, всегда считает признаком чего-то хорошего, что может продлиться — секс, который, как он почти убедил себя, был просто плодом воображения или никогда больше не повторится.              Майкрофт расслабленно лежит под ним в постели, без одежды, свободно обвивая Грега конечностями, открыв рот и задыхаясь от каждого медленного, опьяняющего поцелуя. Грег держит его за челюсть, обхватывая руками лицо так нежно, как только получается, и наклоняет то так, то эдак, тщательно целуя со всех возможных углов и пытаясь решить, какой больше нравится.              Они преимущественно не прерывают молчания — первое глобальное отличие. Ощущение, будто они почти две недели болтали, даже в постели, где без проблем говорили друг другу всякие горячие, пикантные штучки. Это так дико, необъяснимо. Такая близость, в которую Грег не мог поверить, появилась столь легко и быстро. Но сейчас уровень стал ещё выше. Своего рода бессловесное соглашение о том, что им не нужно говорить в процессе. Не в этот раз.              Майкрофт перекатывает их, и Грег запросто ложится на спину, ободряюще застонав и запрокинув голову, чтобы облегчить доступ к горлу. Тёплые, мягкие губы приятно прикасаются к коже снова и снова, пока не приоткрываются, оставляя метки, быстро бледнеющие, не до засосов. Каждая до единой вызывает мурашки, провоцируя всё отчаяннее и отчаяннее хватать за плечо и волосы.              Грег не знает, что сказал бы, если бы был в ладах со связками. Или с дыханием. Майкрофт трётся пахом о бёдра своего партнёра, трепетно и без настойчивости, но нервы Грега напряжены, как будто его соблазняют, отчего даже трясутся руки, опускаясь по спине. Грег не столько хватает, сколько осторожно направляет, с помощью ладоней и сжимания пальцами прося Майкрофта двигаться напротив него более целенаправленно.              Майкрофт так и делает, опираясь на локти в качестве опоры, и трётся о Грега в захватывающем скольжении, из-за которого их выдохи смешиваются в резком шторме между очередными поцелуями.              Майкрофт отстраняется и кладёт руку на щеку Грега, большим пальцем ласково гладя губы:              — Грег.              — Ага. — Грег не знает, на что соглашается. На всё. Что угодно. Факт собственного имени. Неважно.              Они целуются и целуются. В той области, где они почти сливаются, скользко от пота и тесно, но всего того, чем они заняты, едва ли достаточно, чтобы кто-либо кончил. В итоге это произойдёт.              Отодвинувшись, Майкрофт ложится на матрац и берёт член в рот до основания, замычав и вздохнув, словно развернув подарок. Грег дотрагивается до лица и вздрагивает, срываясь на крик при каждом искусном движении языка.              Удаётся лишь одно — назвать имя Майкрофта, рассчитывая на статус гения и всё такое, Майкрофт, вероятно, может считать значение по одному только тону.              В яблочко. Ровно в тот момент, когда Грег приближается к оргазму — слишком рано, ещё не готов — Майкрофт отступает при звуке собственного имени, которое вырвалось из сузившегося горла Лестрейда, сжавшего челюсти, и рот заменяет кольцо мягких пальцев.              — Иди-ка сюда. — Грег притягивает Майкрофта и сцеловывает собственный вкус из его рта.              Нащупывая смазку, Майкрофт наклоняется над Грегом, чтобы взять её, а затем передаёт ему, перекатываясь на спину.              — Хочешь?              Грег чуть ли не хнычет и может только кивнуть.              Он двумя пальцами цепляется за Майкрофта, запустившего руку ему в волосы. Губы бесцельно скользят по животу и бёдрам Майкрофта, кружась вокруг, но не уделяя внимания сочащемуся предэякулятом члену. Упокоив подбородок на бедре Майкрофта, Лестрейд смотрит, как скрываются костяшки, после чего взгляд устремляется вверх по длинному телу Майкрофта, откинувшего голову на подушку, любуясь тем, как грудь вздымается, а кожа краснеет.              Грег хочет всю жизнь видеть лишь это. И никогда больше ничем другим не заниматься. Не желает покидать этот странный дом без окон. Нет нужды в прежней жизни. Даже вспомнить нечего.              — Ну же, — слышит он своё бормотание немногим позже, повторяя слова снова и снова, сжимая член Майкрофта, пока он насаживается и принимает в себя Грега, обвивая плечи и переплетая руки так, что их лбы сталкиваются. — Превосходно, — выдыхает Грег. — Ты идеальный.              — Скоро, — мурлычет Майкрофт, уже снова опускаясь и поднимаясь, медленно разрабатывая себя, когда плавно объезжает член Грега, кончиками пальцев едва ли не до боли впиваясь в любой доступный участок кожи. — Не будет… долго не продержусь.              — Хорошо. — Грег гладит его, целует, придерживает и позволяет трахать себя как угодно, как нужно. — Хорошо, хорошо, давай.              Майкрофт кончает куда-то между ними и великолепно сдавленно стонет прямо на ухо Грегу, невольно напрягаясь и сжимаясь вокруг члена.              — Не останавливайся, — умоляет Холмс, из последних сил дёргая Грега, пока они не заваливаются обратно на матрас. — Ещё. Больше, пожалуйста, трахай меня. Кончи вот так.              — А ты.?              Майкрофт с кивком обхватывает его ногами, а рукой держась за загривок:              — Давай.              И к концу Майкрофт превращается в трясущуюся развалину, которая просовывает руку между телом Грега и чрезмерно чувствительным членом, не давая им прижиматься друг к другу так близко, чтобы фрикции вызывали дискомфорт. Грег не смог бы осознать происходящее, даже если бы попытался, не тогда, когда окружающий мир так слепит.              — Майкрофт.              Трудно поверить, насколько им сейчас хорошо. Невероятно и то, как Майкрофт дрожит на протяжении того, что по звукам напоминает второй оргазм и выглядит практически болезненно, или как он присвоил себе нижнюю губу Грега, слегка зажав зубами, как только Грег утратил самообладание, кончая так мощно, что на долю секунды испугался потери сознания ещё до того, как по-настоящему прочувствует кайф.              Требуется вечность, целая эпоха, чтобы отдышаться. Перекатив их на бок, Майкрофт помогает онемевшим пальцам Грега справиться с презервативом и небрежно сбрасывает его с кровати, прежде чем привлечь Грега для поцелуя, нежно прижимая дрожащие пальцы к щекам.              — Спасибо, — дрожащим голосом мурлычет он в поцелуй. — Спасибо, Грег.              — Чш-ш, — успокаивает Грег, прижимая ближе. — Ты такой красивый, такой совершенный, чш-ш, я… — он как раз вовремя спохватывается, проглатывая слова, а вместо них целует.