Runaways/Беглецы

      Утром 31 июля Гермиона приняла душ, завязала волосы в хвост, оделась на весь день в джинсы – никаких свободных брюк просто назло матери – и добавила легкую блузку в довершение. Сегодня ей не нужны хлопоты с юбкой или платьем. Закончив собирать вещи для поездки, она задумалась. Сегодня она оставит Гарри и всех остальных. Будь проклят этот пожиратель, она начинала жалеть, что он не преуспел, по крайней мере, если бы ее убили, сердце болело бы намного меньше. Решив попробовать в последний раз, она посмотрела на родителей, которые зашли в комнату убедиться, что она готова.       – Мама, папа, пожалуйста, могу я просто позвонить Гарри и попрощаться с ним? Это не значит, что я собираюсь нырять в телефон или что-то в этом роде. Мне просто нужно сказать ему, что я уезжаю на несколько лет. Пожалуйста, позвольте мне позвонить ему всего один раз. Один телефонный звонок продолжительностью не более нескольких минут, и все, я не буду просить поговорить ни с кем, кроме Гарри, – умоляла Гермиона родителей.       Родители переглянулись, оба не хотели разрешать звонить, но ни один не хотел быть бессердечным, отказав дочери в такой душераздирающей просьбе.       – Хорошо, один звонок, но покороче, – наконец сказал отец.       – Конечно, не волнуйся. Я просто должна сообщить Гарри, я уверена, если я просто соберусь и уеду, ничего ему не сказав, он второй раз за два месяца почувствует себя брошенным, я не могу этого допустить, – сказала Гермиона, роясь в сумочке в поисках клочка бумаги с его номером телефона, который всегда носила с собой.       Внизу родители Гермионы встали по бокам, чтобы слышать ее часть разговора. Сначала они проследили за тем, чтобы она не набрала номер полиции или какой-либо справочной службы.       – Миссис Дурсль?       – Могу я, пожалуйста, поговорить с Гарри Поттером, это весьма срочно.       – Нет, я не могу перезвонить позже, и он не может позвонить мне. Я переезжаю и просто хотела поговорить с ним несколько минут.       – Спасибо вам.       Вспомнив, что одним из уродов на вокзале была девушка с самыми странными волосами, и испугавшись, что это может быть своего рода проверка с их стороны, Петуния Дурсль подошла к задней двери, где работал племянник, и передала ему беспроводной телефон с кухни.       – Это тебя, какая-то девушка. Скажи, что с тобой все хорошо, и положи трубку. Твоим дружкам-уродам, нет нужды занимать наш телефон своими причудами.       – Да, тетя Петуния, – сказал Гарри, беря трубку. Он услышал слезы в голосе Гермионы, когда она сказала, что уезжает из страны.       – Что происходит, почему?.. – односложный ответ стал подсказкой, и для разнообразия мозг включился быстро.       – Твои родители слушают?       – Да... это будет весьма познавательно, – ответила Гермиона, надеясь, что он заметит небольшую паузу между словами.       – Ты хочешь уехать? – спросил он.       – Нет... Я не думаю, что погода там будет сильно отличаться.       – Помнишь метод, который ты предложила, чтобы освободить меня от Дурслей? Ты все еще хочешь этого? – медленно спросил Гарри, понимая, что если она скажет да, ему придется принять решительные меры.       – О да... Я обязательно напишу, как только доберусь туда.       – Во сколько ты уезжаешь?       – До обеда... это как поездка на поезде, – сказала Гермиона, надеясь, что он поймет.       Гарри бросил быстрый взгляд на кухонные часы, чтобы определиться со временем.       – Хорошо, прогуляйся в последний раз по окрестностям, прежде чем уйдешь. В противном случае будет сложнее. В любом случае будь готова к неожиданностям.       – Ты тоже береги себя, Гарри. Надеюсь, мы встретимся через несколько лет, – Гермиона, вешая трубку, надеялась, что родители уловили только разговор с ее стороны.       – Счастлива? – спросила у дочери Эмма Грейнджер.       Гермиона вздохнула, как может только девочка-подросток.       – Нет, мама, я несчастлива. Я не хочу никуда уезжать, но я благодарна вам с папой за то, что позволили мне попрощаться с Гарри.       – Хорошо, я могу понять твои чувства. Пока ты была в душе, отец был достаточно любезен сходить в местный магазин и купить нам завтрак. Давай хотя бы поедим.       – Могу я до отъезда в последний раз прогуляться по окрестностям? – спросила Гермиона.       – Конечно, у нас есть час или около того в запасе, – сказал Дэн Грейнджер, радуясь, что смог согласиться с желанием дочери.       Чувствуя, что дочь наконец-то приняла их образ мышления, и желая создать немного доверия, Эмма передала ей небольшой пакет похожий на бумажник.       – О, кстати, пока я не забыла, вот твой паспорт и другие вещи, которые тебе понадобятся. Положи его в маленький кармашек на рюкзаке.       – Там билеты на самолет?       – Да, все готово, – сказал ее отец, счастливо улыбаясь. Дочь, казалось, более благосклонно отнеслась к поездке, и он был уверен, что как только они позволят ей преодолеть первоначальную истерику, она придет в себя и примет их образ мыслей.              

***

             В Литтл-Уингинге очень несчастный Гарри Поттер, отключившись, вернул беспроводной телефон.       – Тетя Петуния, спасибо. Вы не представляете, насколько важен был этот звонок, – он нырнул в садовый сарай. Оказавшись там, он сложил в свой новый рюкзак все, что мог, кроме мотоцикла.       – Добби, верни все как было, затем спрячься, пока Гермиона или я не позовем тебя. Хедвиг, я знаю, тебе будет лучше одной, так что лети, как только я уйду. Когда я со всем разберусь, я позову тебя.       Тычком палочки мотоцикл был возвращен к натуральному размеру и направлен в слегка приоткрытую дверь садового сарая. Надев рюкзак и шлем, Гарри завел мотоцикл в беззвучном режиме.       "Надеюсь, тот, кто охраняет меня сегодня, не слышал телефонного разговора".       С сильным поворотом рукоятки газа он отключил заклинание тишины, выжал сцепление, вылетел из сарая через газон, зарываясь в землю, разбрасывая повсюду грязь и мелкие камни, пронесся по лужайке. Достигнув улицы, он громко оставил длинную черную полосу, включил сначала глушилку и чары незаметности, и тут же заклинания невидимости и полета. Взлетев и наклонившись, будто на своей Молнии, Гарри направился по адресу, который получил от Гермионы год назад. Тому самому, на который в прошлом году он потратил часы в библиотеке Литтл-Уининга, корпя над картами и прокладывая курс. Конечно, в то время он планировал использовать метлу, чтобы прийти ей на помощь или сбежать от Дурслей. Он не был уверен, что именно он делал сейчас, возможно, понемногу и то, и другое.       Когда прозвучало имя Гарри, Северус Снейп поднял глаза, увидев всего лишь, как его тетя передала ему что-то, что Гарри прижал к голове. Покачав головой на причуды маглов, Северус вернулся к почти прочитанной книге зелий, только для того, чтобы некоторое время спустя его вырвал из уютного послеобеденного чтения звук, который он не мог опознать. Следующее, что он осознал – на него обрушились грязь, камни и Мерлин знает что еще. Он как раз пришел к осознанию того, что Поттер уехал на какой-то магловской штуковине, когда его тетка выскочила из-за угла, крича о дрянном мальчишке. Он понял, что летящий мусор сбил с него мантию-невидимку, только когда Петуния набросилась на него с любимой чугунной сковородкой, называя по имени и проклиная. Наконец, получив несколько хороших ударов, он смог собраться с мыслями и аппарировать в Хогсмид, и отправился обратно в Хогвартс, проклиная Гарри, его отца, его крестного и прочих родственников, включая тетю, чьи удары начинали сказываться. Северус не ждал ничего хорошего от обращения к помощи постоянного целителя Хогвартса Поппи Помфри, и последующего разговора с Альбусом Дамблдором. /* Прим. перев.: несколько недостоверно, Снейп все же магловоспитанный */              

***

             Изучая землю внизу, Гарри сокрушался, насколько сильно отличается взгляд на карту от взгляда на реальность. Решив, что должен что-то сделать, Гарри поднялся выше, и расположение улиц начало соответствовать выученной наизусть карте. Наконец, найдя улицу Гермионы, Гарри нырнул вниз и, приблизившись, заметил Гермиону, идущую рядом с родителями.       Гермионе было интересно, когда Гарри сделает свой ход. Они почти вернулись к ее дому, но его нигде не было видно. Сказав родителям, что хочет привыкнуть, она надела рюкзак и пошла, как подконвойная, с отцом с одной стороны и матерью с другой, на последний круг по окрестностям. Все, что оставалось – перейти улицу; такси до аэропорта, вызванное родителями перед выходом на прогулку, должно ждать, и как только она сядет в такси, будет слишком поздно. Внезапно мысли Гермионы были прерваны ревом мотоцикла, несущегося прямо на них. Отец рванул по тротуару к дому, как игрок в крикет, пытающийся сделать Экстра, мать вернулась в сторону, откуда они пришли, наконец оставив Гермиону одну впервые за сегодняшний день. /* Прим. перев.: Экстра – дополнительная пробежка в крикете */       Мотоцикл остановился рядом, лицо Гарри улыбалось за стеклом шлема.       – Садись, у нас всего несколько секунд, прежде чем твои родители вернутся.       Гермиона перекинула ногу через байк и прижалась к спине Гарри.       – Пошел! – завопила она.       Гарри с ревом пронесся по улице и, завернув за угол, снова включил заклинания тишины и невидимости.       – Давай уберемся отсюда, а потом сможем поговорить, – сказала Гермиона, обхватив Гарри за талию.       – Хорошо, держись, – сказал Гарри, активируя взлет и поднимаясь на 100 футов, развернулся и медленно пролетел над родителями Гермионы, орущими друг на друга.       – Гарри, там внизу моя прежняя жизнь. Куда бы мы ни направлялись, вперед.       –Уверена?       – Больше, чем когда-либо, – сказала Гермиона с твердой убежденностью в голосе.       – Я не изучал дорогу, так что мне придется либо лететь над шоссе М1, либо сделать то, что Сириус называл малой мухой, – увидев ее недоверчивый взгляд, Гарри добавил. – Из того, что я читал, в этом режиме не летишь на маленькой скорости, а просто очень быстро двигаешься по обычным дорогам.       – Давай попробуем эту муху, ты же знаешь, как я ненавижу полеты в любой форме.       – Попробуем. Сначала приземляемся, затем активируем невидимость и глушение. Готово, снимаем ограничитель и включаем заклинание безаварийности, – Гарри проговаривал про себя, шаги из книги. Поворот рукоятки, и они понеслись вниз по дороге, направляясь к перекрестку с М1. Оказавшись на ровной дороге, Гарри резко нажал на газ, вливаясь в движение и объезжая казавшиеся медленными, несмотря на ограничение скорости 70 миль в час, машины. Время от времени Гарри приходилось притормаживать, читая различные дорожные указатели. Он перешел с М1 на М6, через несколько минут замедлил ход и снял невидимость, съезжая к станции техобслуживания Корли.       – В чем дело? – спросила Гермиона.       – Я голоден и подумал, что ты, возможно, тоже захочешь поесть. Здесь есть пара вариантов на выбор. – сказал Гарри, спешиваясь и засовывая шлем под сиденье, прежде чем взять ключи и осторожно постучать палочкой по рунам управления.       – Разве они не будут нас искать?       – Прошло не так много времени, а мы уже далеко от Лондона, поэтому думаю, у нас есть время для быстрого перекуса и посещения удобств, а затем мы можем отправиться. Кроме того, мне нужно изучить карту, необходимость притормаживать, читая все эти знаки, нехило замедляет нас.       – Куда-то торопишься, Гарри? – поддразнила Гермиона.       Гарри посмотрел на Гермиону, задаваясь вопросом, как она на самом деле относится к тому, что они планировали.       – По-моему, эта фраза звучит так: Когда нужда к деяньям нас ведет, лишь быстрота нам руку подает. /* Прим. перев.: Макбет, Акт 1 Сцена 7, перевод мой */       Гермиона приподняла бровь.       – Цитируешь Шекспира, Гарри?       – Эй, я действительно кое-чему научился за лето, – возразил Гарри, и добавил, слегка нахмурившись. – Хотя в Макбете цитата на самом деле об убийстве.       – Гарри, я знаю, это немного поспешно, но ты помнишь, раньше именно ты не хотел этого делать. Не возражаешь, если я спрошу, что заставило тебя передумать?       – Потому что теперь мы оба этого хотим. Раньше казалось, что ты делаешь это, только чтобы спасти меня от Дурслей, и я не мог этого допустить.       – Ты тупица. Я люблю тебя уже много лет. Ты видел, как я обнимала Рона, когда выходила из больничного крыла на второй год, не так ли? Или что я целовала его так, как тебя на вокзале? – спросила Гермиона, надеясь устранить любую путаницу в сознании Гарри.       Гарри на мгновение задумался, ответив, когда они подошли к двери здания.       – Нет, я не помню, чтобы ты делала что-то подобное.       – Не волнуйся так сильно, любимый. Я согласна, если мы хотим это сделать, мы должны сделать это быстро, и Гарри... – Гермиона прервалась, ожидая, пока Гарри посмотрит ей в глаза. – Я действительно этого хочу.       – Я тоже, – Гарри покраснел.       – Кстати о Роне, мы должны пригласить кого-нибудь из наших друзей? – спросил Гарри, надеясь, что Гермиона согласна с его чувствами.       – Нет, это будет магловская свадьба, никто из наших чистокровных друзей не сможет смешаться с толпой, и, честно, если мы хотим придерживаться нашего графика, они просто не успеют. Кроме того, Гарри, за все лето я получила от Рона только двух сов, и обе были лишь с напоминанием о приказе Дамблдора не связываться с тобой, пока он не даст добро. Как будто он писал под диктовку... Если подумать, миссис Уизли, вероятно, подсказала ему по приказу Дамблдора, – взгляд на Гарри вселил в нее надежду, что он согласен с ее мыслями.       – Это последнее слово звучит так по-роновски, но я полностью согласен с тем, что они не вписываются. Думаю, через день или два мы разошлем им всем письма с рассказом об этом. Таким образом, Рон сможет взорваться и успокоиться до того, как мы снова его увидим.       – А если он не успокоится?       – Тогда в новом учебном году он проведет много времени в больничном крыле. Мы оба намного быстрее применяем заклинания, чем он, – ответил Гарри с немного глупой улыбкой на лице.       – Хорошо, но если Джинни выйдет из себя, она моя, – сказала Гермиона, называя свою цель.       Они отправились в KFC, где Гермиона помогала Гарри делать выбор.       Как только они устроились за столиком, Гарри разделил внимание между кусочками Original Recipe и изучением карты.       – Моя компания настолько плоха? – поддразнила Гермиона.       – Нет, но после Бирмингема дорога становится немного запутанной. Там есть просто М6 и М6 платная. Я хотел посмотреть, по какой нужно ехать. К счастью, перегон между Ливерпулем и Манчестером выглядит беспроблемно. Если там не будет больших пробок, мы должны успеть вовремя.       – Как долго ехать, как ты думаешь?       - На карте указано, что от Лондона пять с половиной часов езды. Мы сейчас севернее Лондона, и с мотоциклом Сириуса я думаю, часа полтора, максимум два. – сказал Гарри, бросая в рот последний кусочек курицы.       – Хорошо, тогда давай посетим удобства, и отправимся. Я заметила второй шлем, когда ты убирал свой, так что приготовь оба, – сказала Гермиона, вставая и собирая огрызки в корзину для мусора, и Гарри последовал ее примеру.              

***

             – Добрый день, сэр, я офицер Коллинз, а это советница Смит, мы здесь в ответ на ваше сообщение о похищении.       – Вы объявили тревогу? Разве вы не должны искать ее и хулигана, который ее похитил? – сказала Эмма, с явным беспокойством о дочери.       – Мы отправили местное уведомление, однако нам нужна ее фотография и дополнительная информация, чтобы продолжить, – ответил офицер Коллинз.       – Фотография... – сказала Эмма, оглядывая дом.       – Эмма, почему бы тебе не пойти взять фотоальбом из шкафа в прихожей, пока я отвечу на их вопросы, – сказал Дэн, держа жену за плечо, чтобы она сосредоточилась на нем.       – Отличная идея, – сказала советница, наблюдая, как Эмма умчалась, затем повернулась к Дэну.       – Вы сказали, что вашей дочери 16 лет.       – Да,       – В какую школу она ходит?       После долгого взгляда в сторону своей жены, которая копалась в коробке, Дэн ответил.       – Хогвартс, небольшая школа-интернат в Шотландии.       – Там совместное обучение?       – Да, но я могу заверить вас, что ее... одноклассники не из тех, кто ездит на громких мотоциклах.       – А, закрытая школа, я правильно понимаю? – спросила советница, делая пометки, несмотря на работающий магнитофон.       – Весьма, мы с женой никогда о ней не слышали, и были совершенно шокированы, когда заместитель директора появилась с приглашением для нашей Гермионы.       – У вашей дочери есть парень, мистер Грейнджер?       – Нет, ничего такого... она полностью сосредоточена на учебе. – сказал Дэн.       – Она часто упоминает двух мальчиков в своих письмах и в течение лета, но я не верю, что у нее романтические отношения с кем-то из них, – сказала Эмма Грейнджер, возвращаясь и передавая ей фотографию 15-летней Гермионы. – Эта фотография была сделана прошлым летом. Мне жаль, что у нас нет снимков этого лета.       – Мы можем узнать имена и приметы двух мальчиков, если возможно? – спросил офицер Коллинз.       Грейнджеры переглянулись, а затем заговорили между собой достаточно громко, чтобы офицеры могли услышать.       – Тот парень, Рон. Она провела часть двух последних летних каникул с ним и его семьей. Как их фамилия?       – Уизел, нет Уизли. Рон Уизли. Высокий рыжеволосый, образец долговязого подростка, – добавила Эмма.       – А как насчет другого?       – Она звонила ему только сегодня утром... Гарри Поттер, вот. Гарри Поттер – это другой мальчик, – сказала Эмма довольная, что так быстро вспомнила об этом.       – Вы сказали, что она позвонила ему сегодня утром?       – Да, хотела попрощаться. Мы отправляемся в Новую Зеландию, на самом деле мы уже должны быть в аэропорту, – сказал Дэн.       – Отпуск?       Дэн покачал головой.       – Нет, переселение... это немного... ну, вы понимаете.       Офицер Коллинз не был уверен, но это совсем не походило на похищение.       – У вас есть описание этого Гарри Поттера?       – О, ты помнишь его, Дэн, он тот, кого она поцеловала на вокзале. – быстро сказала Эмма.       Брови советницы Смит слегка приподнялись.       – Ваша дочь поцеловала одного из мальчиков, а затем позвонила ему сегодня утром?       – Поцелуй был совсем невинным, это ничего не значило. Это было похоже на приветствие старого друга. – ответила Эмма.       Советница кивнула, что поняла комментарий Эммы.       – Вы можете описать этого Гарри Поттера?       – Он невысокого роста, на самом деле выглядит немного тощим, если вы спросите меня, одного роста с Гермионой, с относительно короткими черными волосами, которые годами не видели расчески. У него на лбу шрам от несчастного случая, в котором погибли его родители. Он живет со своими тетей и дядей в... Эмма, ты помнишь, где живут родственники Гарри? – спросил Дэн.       – Гермиона как-то говорила. Все, что я помню, это начинается с Литтл, потому что именно об этом я подумала, когда увидела мальчика, он был таким мелким для своего возраста.       – Она звонила другому мальчику? – спросил офицер Коллинз.       – Нет, у них нет телефона, – сказала Эмма, ее быстрый ответ вызвал переглядки между офицерами.       – Было ли в телефонном разговоре что-нибудь, что указывало бы на то, что это он увез ее?       – Нет, мы с мужем обсуждали этот звонок дюжину раз, и не можем вспомнить ничего, указывающего на то, что он приходил за ней.       – Вы слышали его часть разговора? – спросила советница Смит.       Эмма фыркнула.       – Конечно, нет. Мы цивилизованные люди, и не подслушиваем, как быдло       – У вас есть номер, по которому она звонила?       – Нет, она набрала его, читая с клочка бумаги из своей сумочки, а затем положила его обратно. Я проверил, наш телефон не сохраняет в памяти набранные номера, – Дэн покачал головой, задаваясь вопросом, сколько еще это займет, прежде чем они начнут искать Гермиону.       – Где произошло похищение? – спросил офицер Коллинз.       – Прямо перед нашим домом. Мы возвращались с последней прогулки по окрестностям, когда мотоцикл с очень громким выхлопом пронесся по улице прямо на нас. Мы с женой разошлись в противоположные стороны. Гермиона просто застыла посреди улицы. Мотоцикл на мгновение остановился, и ездок что-то сказал, затем Гермиона запрыгнула на заднее сиденье, обняв ездока, и он с ревом умчался. Там можно увидеть черную полосу, которую он оставил, стартуя. – сказал Дэн Грейнджер.       – Ездок был высоким или нет? – спросила советница.       Эмма на мгновение задумалась, затем посмотрела на мужа.       – Невысоким.       – Как тот мальчик на вокзале?       Дэн вздохнул, когда пришло осознание.       – Как раз подходящего роста.       Офицер и советница обменялись взглядами.       – Спасибо за все. Мы поместим в базу ее фотографию с описанием обоих подростков и отметим, что она может быть в компании того, что пониже ростом. Есть какие-нибудь идеи о марке мотоцикла? – спросил офицер.       Дэн Грейнджер на мгновение задумался, затем покачал головой.       – Не думаю, что современный. Он выглядел как старый, классический байк.       – Как мы можем связаться с вами? – спросила советница Смит.       – Нам придется отменить рейс и снять номер, пока вы не вернете нам Гермиону. Мы продали этот дом. Завтра приедут грузчики, чтобы упаковать все это, включая машину, и отправить в Новую Зеландию, – ответил Дэн.       Офицер, передал Дэну карточку.       – Когда у вас будет номер, по которому мы сможем с вами связаться, позвоните и сообщите об этом. Когда мы найдем ее, либо она, либо один из офицеров позвонит вам, чтобы сообщить об этом. В то же время вы можете использовать этот номер, чтобы быть в курсе поиска.       – Время для путешествия ограничено, вы должны быстрее найти ее! – сказал Дэн, явно расстроенный медленной работой полиции.       – Мы сделаем все, что позволяет закон, сэр. – сказала советница Смит, уходя со своим коллегой-офицером.       Они сели в машину и поехали обратно в участок.       – Это было не похищение, девушка села на байк добровольно, – сказал Коллинз       Смит кивнула в знак согласия.       – О, ты прав. Найдя мальчика, мы найдем девочку и наоборот.              

***

             Профессор Северус Снейп прибыл в Школу чародейства и волшебства Хогвартс и узнал, что директор Альбус Дамблдор отсутствует. Не имея возможности доложиться немедленно, вместо этого он отправился в больничное крыло, чтобы убедиться, что ничего не сломано во время нападения сумасшедшей маглы. Убедившись, что у него всего лишь ушиб, он удалился в свое логово, где его ждал целый ряд специальных успокаивающих бальзамов, созданных им самим. Несколько часов спустя, чувствуя себя лучше, чем надеялся, он был уведомлен о том, что директор вернулся в замок. Снейп направился в кабинет Дамблдора.       – Твой золотой мальчик смылся.       – И ты ничего не сделал, чтобы остановить его? – поинтересовался Дамблдор.       – Он был на той проклятой штуковине, которую оставил ему крестный. Обдал меня грязью и сбросил с меня мантию-невидимку. А потом из-за угла вылетела его тетка и ударила меня сковородкой.       – Ты в порядке, Северус? – Дамблдор задал вопрос больше из соображений приличия, чем из какого-либо реального беспокойства.       – Да, я попросил мадам Помфри проверить меня. Ничего не сломано, у меня своя версия мази от синяков.       – Это хорошо. Как насчет молодого Поттера, есть идеи, куда он пошел? – спросил Дамблдор, переходя к причине встречи.       – Совсем нет. Его тетка наорала на него, потом передала какую-то маленькую коробочку. Через несколько минут он вернул ее, вбежал в сарай, а затем появился на этой штуковине, разбрасывая повсюду грязь. Он исчез вскоре после того, как выехал на улицу, прежде чем я смог наложить на него чары слежения.       Дамблдор нахмурился, затем произнес свое специальное заклинание для отслеживания Гарри, отметив направление.       – Он, очевидно, не в доме своих родственников и не в Норе.       Понаблюдав, он заметил, что палочка слегка сдвинулась.       – Похоже, в настоящее время он путешествует. Я проверю позже, надеюсь, он остановится на ночь. Спасибо, Северус, я дам тебе знать, если мне снова понадобятся твои услуги, – добавил Дамблдор, отправляя профессора зелий. Это действие со стороны мальчика было неприемлемым. Восстание Поттера нужно было немедленно прекратить и вернуть к родственникам или, по крайней мере, в Нору, чтобы морально подготовить к будущей роли в устранении Волдеморта. Кроме того, нужно было, чтобы Гарри убедил Горация Слагхорна вернуться в Хогвартс. Втянуть Гарри в его Клуб Слизней было бы козырем в коллекции знаменитостей, которая так нравилась Слагхорну. Без этого соблазна он не был уверен в своих способностях заменить Северуса в зельеварении, позволив ему занять место преподавателя Защиты.              

***

             В полном соответствии с предсказанием, всего через 2 часа после того, как они покинули дом Гермионы, Гарри съехал с A74, в который превратился M6, пересек границу с Шотландией, и, следуя указателям, направился в центр Гретны к регистрационному офису. Была небольшая заминка, пока Гарри не нашел свое свидетельство о рождении и паспорт в своем бумажнике от Гринготтса. Как только люди в этом офисе убедились, что и ему, и Гермионе по 16 лет, у них появилась лицензия и предложения относительно следующего шага. Телефонный звонок от одного из клерков показал, что Анвил-Холл свободен в 6 вечера, Гарри кивнул и они забронировали место. Получив лицензию, они направились в ювелирный магазин, где Гарри впервые ощутил быстрое изменение отношения, вызванное платежной картой CouttsWorldSignia из кошелька Гринготтса. Скорость перехода от "Это наши кольца по более низкой цене, сэр" к "Лорд Поттер, у нас здесь очень хороший выбор, который может понравиться вашей невесте", была невозможна для обычного продавца. Но этот человек и его коллеги справились без малейшего колебания или смущения. С их помощью Гермиона вскоре получила помолвочное кольцо и обещание, что обручальные кольца будут подогнаны и доставлены в Анвил-Холл к 6 вечера. /* Прим. перев.: банк Coutts – восьмой старейший банк в мире. WorldSignia – одна из самых престижных платежных карт с многочисленными бонусами. Анвил-Холл – лучший зал бракосочетаний в Гретна, расположен в старинном замке */       – Все, что осталось – это свадебное платье, – посмотрев на Гермиону, заметил Гарри.       – И кое-что для тебя. Я не выйду замуж за мужчину в... этом, – раздраженно сказала Гермиона, махнув рукой на одежду Гарри.       – Если позволите, у нас поблизости есть несколько отличных магазинов, которые прекрасно подойдут для ваших нужд. Если хотите, я могу позвонить и сообщить им, что вы придете, – предложил приказчик.       – Как насчет фотографа? – спросила Гермиона, зная, что ей захочется показать фотографии своим будущим детям, и если некоторые сова доставит по определенным адресам... что ж, это тоже было бы забавно, даже если она могла только представлять различные реакции.       – Я легко могу это устроить, – радостно ответил ювелир, думая, что его коллеги-владельцы бизнеса будут должны ему несколько услуг с этой свадьбы.       – Спасибо, мы были бы признательны. – сказал Гарри, и они с улыбающейся Гермионой ушли.       Узнав, что это женится лорд, фотограф попросила ассистента сопроводить его в магазин "Тартан и Твид", пока она отправится на Свадебный склад. Вдвоем они сфотографируют все.       Гарри подвез Гермиону до Свадебного склада, где несколько помощников ждали молодую пару с распростертыми объятиями. После демонстрации платежной карты CouttsWorldSignia вместе с подписью на соответствующем в настоящее время пустом бланке для оплаты услуг, Гарри дали направление в магазин Тартан и Твид на другой стороне A74 и показали дверь.       Гарри был в магазине Тартан и Твид, убеждая себя, что килт со всеми надлежащими аксессуарами будет подходящим нарядом, раз уж он собирался жениться в Шотландии, как раз в тот момент, когда появился фотограф.       – Я здесь, чтобы задокументировать вашу свадьбу, – Гарри улыбнулся, зная, что Гермионе понадобятся фотографии если она когда-нибудь помирится со своими родителями или, возможно, подправит несколько носов дома, в Хогвартсе или, что более вероятно, и там, и там.       Десять минут спустя он пожалел о своем любопытстве, что означают разные тартаны, ему показали и рассказали о каждом образце, который у них был в наличии, и тут продавец показал ярко-красную с золотом клетку.       – На это нет особого спроса, на самом деле это клановый узор, называемый клеткой клана Гриффиндор.       Гарри сразу понял, во что он будет одет.       – Не могли бы вы связаться со Свадебным складом и попросить мою невесту подъехать, мне бы хотелось узнать ее мнение по этому поводу, – спросил он.       – Но, сэр, это только для членов клана.       Гарри посмотрел клерку в глаза.       – Мой директор говорил мне, что я настоящий гриффиндорец, поэтому, если будущая леди Поттер не будет возражать, сегодня я буду одет в цвета клана Гриффиндор. Я уверен, что вам удастся связаться с моей будущей женой в ближайшие несколько минут?       – Да, лорд Поттер, на самом деле у них должно быть в наличии немного ткани для накидок и тому подобного, я попрошу их сразу же показать ей тартан и узнать ее мнение, – ответил продавец, поспешно удаляясь, убежденный, что если бы он возражал и дальше, то с молодым лордом стало бы очень неприятно иметь дело, а неприятные лорды помеха для бизнеса. Однако он был шотландцем, а это был шотландский клановый тартан, поэтому, подняв трубку телефона, продавец позвонил в офис регистрации образцов.       – У меня сидит лорд Гарри Поттер, который хочет, чтобы он и его нареченная были на свадьбе в цветах клана Гриффиндор, – сказал он подошедшему специалисту.       – Да, ему 16 лет, и у него действительно шрам в виде молнии на лбу.       – Хорошо, я просто хотел убедиться, спасибо, – сказал клерк, повесив трубку в шоке. Его клиент не просто мог носить этот тартан, он был одним из очень немногих людей в Великобритании, кто имел на это право.       К тому времени Гарри был полностью экипирован, включая башмаки, а несколько быстрых телефонных звонков привели к тому, что его Sgian Dubh, пряжка ремня и спорран были украшены гербом Гриффиндора. Гарри было достаточно времени, чтобы прыгнуть на ждущий его мотоцикл для короткой поездки в зал наковальни. Фотограф шел по следам, надеясь, что молодой человек не слишком безрассуден на мотоцикле, хотя развевающийся килт не предназначался для некоторых фотографий, доказывающих, что килт был надет по правилам, если у кого-то в будущем возникнет вопрос. /* Прим. перев.: SgianDubh – малый (лезвие 3-3,5 дюйма) кинжал полуторной заточки, носимый за подвязкой чулка. Спорран – поясная сумка-кошель, чаще всего кожаная. Килт надевают без нижнего белья */       Поиски платья оказались быстрыми, хозяйка была на месте, и минуту походив вокруг, изучая Гермиону и задавая ей вопросы, она послала продавца в подсобку за несколькими платьями. К тому времени, когда прибыл фотограф, Гермиона примеряла кремовое платье в пол и без бретелек, с рисунком по подолу, которое превратило шестнадцатилетнего подростка в прекрасную молодую невесту.       – Вот оно. Большое вам спасибо! – воскликнула Гермиона как раз в тот момент, когда второй клерк подошел с вопросом, касающимся тартана клана Гриффиндор. – Пожалуйста, сообщите ему, что это большое да. А теперь, есть ли способ вставить его в мое свадебное платье?       – Конечно, миледи. Для вас лучшим вариантом была бы лента через плечо, – сказала хозяйка, жестом приказав продавцу передать ей клетку клана Гриффиндор, а затем тот пошел отвечать на звонок продавца килтов Андерсона. Как раз в этот момент вошла парикмахерша, которую вызвала хозяйка, таща небольшой чемоданчик с инструментами ее профессии.       – Спасибо, что пришли, эта молодая леди выходит замуж через несколько часов. Ей понадобится прическа, чтобы соответствовать этому платью.       Сорок пять минут спустя Гермиона вышла из примерочной, которую парикмахерша приспособила для работы, увидев улыбки на лицах всех присутствующих.       – Хорошо, а теперь давайте займемся другими вещами, которые вам понадобятся сегодня. Ни одна молодая леди не должна выходить замуж без соответствующей одежды, как дневной, так и ночной, – сказала хозяйка, заставив Гермиону покраснеть.       В Анвил-Холл рядом с Хрустальной Наковальней Гарри наблюдал, как Гермиона входит в зал, одетая в свадебное платье кремового цвета, подчеркнутое полосой тартана клана Гриффиндор, спускающейся от правого плеча вниз.       – О Мерлин, любовь моя, ты такая красивая, – сказал Гарри, когда она подошла и посмотрела на него поверх наковальни.       Церемония была короткой, и когда их объявили мужем и женой, женщина, которая выступала в качестве свидетеля Гермионы, помогла ей перевесить клетчатую ленту на левое плечо. Попозировав для гораздо большего количества фотографий, чем Гарри считал возможным, учитывая, что они были только вдвоем, молодожены вышли из Анвил-холла, к ожидавшему их Роллс-Ройсу с шофером, и Гермиона заметила удивленный взгляд Гарри.       – Хозяйка Свадебного склада была удивлена, поняв, что мне никак не попасть сюда. Она позвонила другу, который ждет нас, чтобы отвезти туда, где мы проведем ночь.       – А как насчет байка?       – Не волнуйтесь, сэр, я уже ездил на таком. Я последую за вами, а моя начальница может весь день сопровождать меня на своей машине. Она вернет меня сюда забрать вещи после того, как я доведу ваш мотоцикл, – спокойно сказал фотограф, который ходил за Гарри по пятам, не акцентируя, что их время будет отражено в окончательном счете.       В соседней гостинице, где Гарри договорился о ночлеге, пока был в магазине Тартан и Твид, они направились прямо в свои комнаты, измученные событиями дня.       Добби принял инструкции Гарри спрятаться и ждать вызова Гарри или Гермионы так, что он должен быть рядом с ними, на случай, если он понадобится. Проведя большую часть дня, незаметно наблюдая как поженились господин и новая госпожа, Добби решил, что ночью они нуждаются в защите, но были слишком заняты друг другом, чтобы отдать ему нужный приказ, и действуя по своему разумению, оказался у дверей их номера, эльфийскими заклинаниями скрывая жильцов от обнаружения на случай если кто-то попытается их найти.       – Гермиона, я совершенно уверен, что люблю тебя, но у меня не так много опыта в любви, кроме того, что я видел в волшебном мире, не говоря уже о том, что я не хочу принуждать тебя к чему-то, чего ты не хочешь, – сказал Гарри, глядя как она закрывает и запирает дверь в их комнату.       – Гарри, я знаю, что я не та, с кем ты хотел провести первую брачную ночь.       – Нет, Гермиона, ты ошибаешься. Ты присутствовала в каждом моем сне об этой ночи с тех пор, как мы встретились в поезде в первый год. Судя по тому, что Рон говорил в нашей комнате в общежитии, я всегда думал, что именно с ним ты предпочла бы провести эту ночь. Вот почему я сказал то, что сказал, во время возвращения из школы. Не то чтобы я не хотел тебя, я тебя слишком сильно люблю, чтобы заставлять это делать, – сказал Гарри, пытаясь ее переубедить.       – Ты уверен, что не предпочел бы здесь Джинни или Чоу с твоим обручальным кольцом на пальце? Давай, Гарри, скажи мне правду, ты же знаешь, я могу сказать, когда ты лжешь, – ответила Гермиона, готовясь к отказу, который, как она знала, должен был последовать. /* Прим. перев.: любовь до гроба – дураки оба */       Гарри покачал головой и подошел к Гермионе.       – Гермиона, я не хотел, чтобы кто-нибудь, кроме тебя, носил это кольцо. Конечно, я думал о том, как другие девушки относились бы ко мне, особенно эти две, но ты единственная девушка, которая смотрит на меня и видит Гарри. Джинни видит мальчика из всех тех историй, которые мать читала ей в детстве, а Чоу... Я не уверен, что она видит, я думаю, что это либо напоминание о мертвом парне, либо его замена. Ты, наверное, лучше меня знаешь, что она видит.       – Так ты думал о других девушках?       – Только потому, что я думал, ты будешь миссис Рональд Уизли. Теперь, когда ты миссис Гарри Джеймс Поттер, я не могу быть счастливее, – сказал Гарри, целуя ее между каждым из ее имен.       – О... – сказала Гермиона, глядя на Гарри и слегка покраснев от страсти в его поцелуях. Она никогда раньше не видела его таким открытым, и знала, что каждое сказанное им слово было правдой, потому что действительно могла сказать, когда он лгал.       – Мне нужно переодеться, почему бы тебе не заказать что-нибудь поесть.       Два часа спустя они прикончили заказанную китайскую еду, которую Гарри забрал, прыгнув на мотоцикл, и Гермиона отправила его мыться. Когда он вышел из ванной, она переоделась во второй раз за вечер, на этот раз в маленькие обрывки кружев и лент, купленные в Свадебном складе, качая головой, когда думала о стоимости квадратного дюйма этих предметов. Похоже, это были самые дорогие вещи, которые она когда-либо покупала.       Когда Гермиона вышла, Гарри сидел, откинувшись на спинку кровати, его глаза повернулись к ней и широко распахнулись, и у него упала челюсть. Она размышляла, хорошо это или плохо, но увидела, как вожделение воспламенило его зеленые глаза до такой степени, что они вспыхнули.       – Нравится? – спросила она, слегка рисуясь.       – Гермиона, ты выглядишь лучше любого сна, который я когда-либо видел о тебе и этой ночи, – сказал Гарри, его желание было выражено и другим способом.       Гермиона улыбнулась, скользнула в постель рядом с мужем и наклонилась, целуя его так, чтобы он запомнил это до конца своих дней.       На следующее утро после ночи, в течение которой они несколько раз подтверждали брак, Гарри и Гермиона были разбужены стуком в дверь комнаты.       – Полиция, откройте, – раздался сильный мужской голос из-за двери.       Гарри натянул килт, и открыл дверь, обнаружив мужчину и женщину в форме, а позади них – управляющего.       – Удостоверение личности? – спросил офицер.       – Минутку. – сказал Гарри, закрывая дверь и направляясь за бумажником. Женщина-офицер открыла дверь, и вошли трое из холла.       Гарри передавал свой бумажник как раз в тот момент, когда женщина-офицер перевела взгляд с фотографии на Гермиону, еще лежащую в постели с одеялом, натянутым до шеи.       – Это Грейнджер, надень на него наручники, похоже, мы нашли похитителя и его жертву.       – Подлинное? – спросил офицер-мужчина, указывая на удостоверение личности в бумажнике Гарри.       – Да, как и наше свидетельство о браке в сумочке Гермионы.       – Что? Это удостоверение личности, должно быть, подделка. Он всего лишь ребенок. – сказала женщина, глядя на то, что держал офицер.       – Ребенок или нет, я ничего не буду делать, пока мы не проверим его и свидетельство о браке, – ответил офицер, потянувшись за рацией, висевшей на плече.       Через несколько минут офицер вернул Гарри его бумажник.       – Извините, лорд Поттер, мистер и миссис Грейнджер сообщили о похищении их дочери вчера около полудня, что заставило нас провести расследование.       – Как вы нашли нас так быстро? – спросила Гермиона.       – Вы двое не первая молодая пара, которая приехала сюда, чтобы пожениться, несмотря на возражения родителей. Мы проверили различные гостиницы в поисках молодой пары, использующей одну из трех фамилий. Единственными, кто появился, были вы. На самом деле все очень просто, – ответил офицер-мужчина.       – Какие были эти три имени? – спросила Гермиона.       – Грейнджер, Уизли или Поттер, – ответила женщина, приподняв бровь при виде того, как вздрогнула девушка, когда упомянули Уизли.       – Что дальше? – спросила Гермиона.       – Девушка уведомляет родителей, и мы возвращаемся в участок и пишем отчет.       – Дорогая, почему бы тебе не позвонить им, чтобы эти хорошие люди могли сказать, что они были свидетелями звонка. То есть, если вы не против? – спросил Гарри, получив кивок от офицера-мужчины.       – Я не знаю их номер. Наш домашний телефон был отключен вчера после того, как я позвонила тебе.       Женщина передала листок бумаги Гермионе, которая позвонила родителям под наблюдением полиции.       – Привет, мам.       – Да, я в порядке.       – Нет, я остаюсь здесь со своим мужем.       – Я миссис Гарри Поттер, мы поженились в Шотландии. Здесь это законно с шестнадцати лет.       – Конечно, время, проведенное в школе, позволило нам соответствовать любым требованиям к месту жительства.       – Мама, успокойся, ты же знала, что я не хотела оставлять Гарри.       – Папа, он этого не делал!       – Поэтому я и звоню. Полиция нашла нас, но поскольку мы женаты, они ничего не могут сделать, и я останусь с мужем.       – Это было совершенно неуместно, я надеюсь, вам будет хорошо в Новой Зеландии. Возможно, мы посетим вас через пару столетий, – закончила Гермиона, швырнув трубку. Посмотрев на посторонних в комнате, она твердо сказала. – Если больше ничего нет, я бы хотела вернуться к медовому месяцу.       Управляющий и два офицера поняли намек, вышли и закрыли за собой дверь.       Потратив час на то, чтобы успокоить и утешить Гермиону, они упаковали то немногое, что у них было, на мотоцикл Сириуса. Ее свадебное платье и килт Гарри уместились в одной из бездонных седельных сумок       Несмотря на упрямые возражения, Гермионе удалось убедить Гарри на несколько дней вернуться в Лондон, намереваясь проверить различные посольства, чтобы узнать, есть ли подходящая школа магии, в которую они могли бы перейти, помимо тех трех, о которых они знали с турнира Трех волшебников.              

***

             Дамблдор поднял глаза, когда его профессор зельеварения вошел в комнату.       – Удалось найти щенка?       – Нет, я был уверен, что смогу найти его вечером, после того как он остановился, но он, должно быть, оставался под какими-то сильными защитными чарами. Ты уверен, что он не у Темного Лорда?       – Честно говоря, директор, когда речь заходит о Темном Лорде, я ни в чем не уверен. Но по предыдущему опыту я верю, что если бы у него был Поттер, Темный Лорд призвал бы всех пожирателей смерти, чтобы засвидетельствовать казнь этого отродья. Кстати, об отродье, сегодня вы проверяли его местоположение?       Дамблдор покачал головой, затем снова попытался произнести заклинание поиска, наблюдая, как его палочка снова слегка сдвинулась в процессе.       – Похоже, он вышел из-под щитов и снова путешествует. Вечером попробую еще раз, – сказал Дамблдор, гладя бороду и гадая, кого с достаточно сильной защитой и готовностью позволить остаться на ночь знал Гарри Поттер.       – Северус... нет, ты не лучший выбор. Я попрошу профессора Макгонагал навестить Лонгботтомов и узнать, был ли у них в последнее время мистер Поттер.       Снейп закатил глаза, и отправился обратно в свою лабораторию в подземелье. Очевидно, даже директор понимал, что он не лучший человек для общения с Лонгботтомами.              

***

             После гостиницы в Гретне Гарри и Гермиона захотели остановиться в каком-нибудь более шикарном месте, ориентируясь на парковку для мотоциклов перед отелем, сразу за мемориалом Крымской войны. Регистрация в качестве лорда и леди Поттер в Sofitel London St James сначала вызвала заминку, поскольку о них судили по их возрасту и одежде, пока менеджер не вышел из офиса и не увидел платежную карту Coutts WorldSignia, выписанную на Лорда. Точно так же, как в Гретне, отношение моментально изменилось. Вместо уличных побирушек Гарри и Гермиона стали почетными гостями. В качестве извинений было предложено множество льгот, и некоторые из них были приняты. /* Прим. перев.: на начало сентября цены за номер в Sofitel London St James – от ₤300 */       После хорошего ночного отдыха и очень приятного бесплатного завтрака в пивном ресторане Roux они вдвоем отправились за покупками в лимузине от отеля с шофером, так как у них с собой было очень мало одежды. И снова банковская карта открыла дверь. Обноски, которые Гарри носил все лето, остались у Дурслей. Гарри был одет в школьные брюки и рубашку, забирая Гермиону, у которой в рюкзаке было только несколько дорожных нарядов. Теперь у нее было несколько разных платьев, начиная от вечерних до повседневных, а также ассортимент блузок, юбок, джинсов и обуви к ним. Она никогда раньше не закупалась подобным образом и знала, что ей придется контролировать себя, чтобы не делать этого снова. После покупок под критическим взглядом Гермионы, Гарри теперь владел несколькими готовыми костюмами вместе с множеством сумок, набитых рубашками, футболками, брюками и джинсами. Количество обуви, хотя и не шло ни в какое сравнение с покупками Гермионы, было на удивление большим, и включало несколько туфель черного и коричневого цветов, а также коллекцию кроссовок, удивившую Гермиону своим количеством. Когда они вернулись в отель, чтобы перенести дневные покупки в их номер, был вызван носильщик.       – Лорд Поттер, в конференц-зале вас ждет представитель вашего банка, – сказал менеджер, махнув рукой в сторону конференц-зала.       – Спасибо, – сказал Гарри, взглянув на нагруженную тележку.       – Не беспокойтесь о покупках, сэр. Носильщик доставит их в ваш номер, – сказал менеджер, пропуская носильщика вперед.       – Еще раз спасибо. Гермиона, я полагаю, нам следует посмотреть, что хочет от нас банк.       Войдя в комнату, Гарри с удивлением увидел перед собой джентльмена, сильно похожего на Билла Уизли. Джентльмен несколько раз обвел комнату пальцами.       – Лорд и леди Поттер, я Пикфлиппер. Кажется, Гархук упоминал обо мне.       – Вы выглядите немного иначе, чем я ожидал, – сказал Гарри с улыбкой.       – Да, наши... другие сотрудники иногда уникальными способами вносят свой вклад в управление банком.       – Что от нас требуется, Пикфлиппер?       – Судя по расходам последних двух дней, я полагаю, вы и эта молодая леди поженились?       – Да, мы вчера поженились в Гретна-Грин, – ответил Гарри.       – Очень хорошо, я принес ей кошелек, похожий на ваш, и ожидаю вашего одобрения.       – Кошелек для Гермионы очень хорошая идея, спасибо. Я планировал посетить Гринготтс и посмотреть, возможно ли что-то подобное, – сказал Гарри, довольный, что Пикфлиппер предвосхитил его желание.       – Гарри, сколько тебе оставил Сириус? – спросила Гермиона.       – Полагаю, 200 000 галеонов, Пикфлиппер, вы можете проинформировать нас с Гермионой о том, как обстоят дела?       – Конечно, но я должен сообщить, что незадолго до вашего дня рождения была предпринята попытка получить доступ к главному хранилищу Поттеров человеком, использующим один из старых ключей. Этот человек был очень расстроен, что не смог получить доступ, и его пришлось выпроводить. Кроме того, согласно указаниям вашего деда, ваше личное хранилище было дополнено до 100 000 галеонов в ваш день рождения.       Гермиона посмотрела на Гарри.       – Пикфлиппер, вы сказали, что кто-то пытался получить доступ к главному хранилищу Поттеров. Вы знаете, кто именно?       – Нет, миссис Поттер. Гринготтс на самом деле является банком двух типов, первый – доверительное хранилище, к которому вы могли привыкнуть. Мы отслеживаем доступ и то, сколько в нем денег. Второй тип – это скорее банк с гарантированным депозитом. Наши правила требуют отмечать, сколько денег находится в хранилище до и после того, как мы добавим или возьмем деньги, как в день рождения Гарри. За исключением этих случаев, ответственность за отслеживание происходящего с содержимым и ключами от любого хранилища, которым они могут владеть, несут владельцы хранилища. Главное хранилище Поттеров было закрыто после смерти Джеймса и Лили Поттер, и когда мистер Поттер посетит банк после своего 30-летия, мы выдадим новые ключи ему и тому, кого он выберет, – непримиримо сказал Пикфлиппер.       Желая немного изменить фокус, Гермиона решила спросить.       – Вы сказали, что его нынешнее хранилище было пополнено до 100 000 галеонов. С какого счета?       – Главные хранилища Поттеров, – получив подтверждающий кивок Гарри, ответил Пикфлиппера.       – Значит, до тех пор мне придется жить всего на 100 000 галеонов в год? – спросил Гарри с весельем в голосе.       – О нет. Теперь, когда вы женаты, он увеличивается до 300 000 галеонов, до тех пор, пока вам не исполнится тридцать.       – Значит, нам придется жить на 300 000 галеонов в год? – потрясенно спросила Гермиона.       – Вовсе нет, у вас имеется полный доступ к магловским инвестициям вашей матери. Она оговорила, что контроль над ее счетами должен быть передан вам после вашего брака.       – Пикфлиппер, вы можете дать нам приблизительное представление о том, сколько мы можем потратить в течение следующего года, не истощая основные средства. Не обязательно точно, – спросил Гарри.       – Три хранилища, о которых я упоминал ранее, состоят из инвестиционного хранилища Поттеров, инвестиции приносят более 1 000 000 галеонов в год, поэтому вы можете без проблем использовать все 300 000 галеонов. Последнее хранилище – фамильное хранилище Поттеров, которое вы можете посетить в любое время, но ничего не снимать, пока вам не исполнится тридцать.       – Это примерно полтора миллиона долларов в год, Гарри! – воскликнула Гермиона, уставившись на мужа.       – Я упоминал об инвестициях миссис Поттер. Деньги, которые были подарком ее родителей молодоженам, и приличную сумму, полученную от ее родственников. Используя эти деньги, она разработала агрессивную инвестиционную стратегию в чисто магловских акциях, управляемых одной из наших ассоциированных компаний.       Гарри прервал его.       – Петуния много выступала, но никогда не упоминала о том, что получала деньги от своих родителей.       – Ваша тетя вложила все в Граннингс, я думаю, именно так ваш дядя стал директором Граннингса. Это было больше связано с акциями его жены, чем с его собственными навыками. С другой стороны, ваша мать, хотя и никогда не признавалась провидицей, оказалась очень точной, когда дело дошло до лондонского фондового рынка.       – Только не говорите, что она стоит не меньше, чем мой отец, – вздохнул Гарри.       – На самом деле, если бы она была жива, она могла бы купить разом и Поттеров, и Блэков. По магловским меркам она стоит больше десяти миллиардов фунтов. Ей завидуют инвестиционные менеджеры в Гринготтсе, ни один из них не приблизился к доходности ее инвестиций. /* Прим. перев.: попаданка без знания канона? */       – Сколько доступно Гарри? – видя, как Гарри беззвучно произносит "миллиардов фунтов", спросила Гермиона.       – Все. Миссис Поттер не ограничивала своему сыну доступ в случае ее смерти, – дав им несколько минут, чтобы прийти в себя, Пикфлиппер продолжил. – Есть несколько групп, которые ищут лорда Поттера, и их шпионы повсюду. Мы нашли сотрудника Гринготтса, которого завербовал Дамблдор. На допросе этот человек утверждает, что Дамблдору не была предоставлена информация о Гринготтсе, заявив, что он позволил Дамблдору создать впечатление успеха, чтобы защитить свою семью. Этот сотрудник был отстранен от работы, и его судьба будет обсуждаться на следующем заседании совета Гринготтса, быстрое признание будет работать в его пользу, хотя по нашим правилам о любой подрывной деятельности необходимо немедленно докладывать начальству. Я бы настоятельно советовал вам обоим не посещать места скопления волшебников. Если вы планируете остаться в Лондоне, советую сменить отель, он находится довольно близко от Чаринг-Кросс-роуд. – сказал Пикфлиппер с типично гоблинской прямотой.       Гарри сильно подозревал, что упомянутый человек – Билл Уизли, и хотел что-то сказать в его защиту, но, подумав, понял, что Билл на самом деле работал над тем, чтобы похитить его и вернуть под контроль Дамблдора. Эта мысль неумолимо вела к мысли, что сделает Дамблдор, узнав, что они с Гермионой поженились. "Нет, я не собираюсь вступаться за Билла, интересно, если Гринготтс уволит его, Дамблдор наймет его в Хогвартс, как другого своего шпиона?" Гарри задумался, как ему действовать в дальнейшем.       Гермиона наблюдала за Гарри, пока он, очевидно, думал о том, что сказал Пикфлиппер, не желая прерывать ход его мыслей. Она была немного шокирована вопросом.       – Пикфлиппер, вы сказали, что за мной охотятся несколько групп?       – Да, к нам обратилось министерство, я упомянул шпиона Дамблдора, и наши охранники у дверей сообщили, что несколько человек по очереди наблюдают за Диагон-аллеей. Мы подозреваем, что они являются членами еще одной группы, которая охотится за вами, поскольку, похоже, они больше никого в переулке не беспокоят.       – Почему они до сих пор нас не нашли? Простое заклинание поиска привело бы их к нам после нескольких аппараций, – в голосе Гермионы явно слышалось замешательство.       – Я уверен, что по ночам вас защищал ваш домовой эльф, – сказал Пикфлиппер, передавая бумажник, который он принес Гермионе.       – Домовой эльф? У нас есть домовой эльф? – Гермиона повысила голос и повернулась к Гарри.       – Гермиона, мы можем поговорить об этом позже. Я думаю, что было бы лучше использовать время Пикфлиппера, чтобы поговорить о том, что делать дальше, – сказал Гарри, глядя ей в глаза.       Она кивнула, зная, что он прав, но решительно намереваясь обсудить, владение разумным существом, как только они определятся с планом действий.       – Спасибо, любовь моя. Позвольте взглянуть, смогу ли я быстро подвести итог. В Англии по меньшей мере три группы ведьм и волшебников охотятся за мной. – заявил Гарри, глядя на Пикфлиппера, когда он произносил последние слова.       – Истинно, лорд Поттер.       – Я подозреваю, они продолжат искать меня в течение длительного времени, независимо от наших слов или действий? – Гарри продолжал смотреть на Пикфлиппера в поисках подтверждения.       – Я подозреваю, что так.       – Мы планировали остановиться в Лондоне на неделю или около того, есть ли отель, который вы можете предложить? – спросил Гарри.       – Несколько, через вашу мать вы занимаете высокое положение в Хилтон, а через банк Куттса у нас есть связи с их отелями, в том числе с Canary Wharf, охраняемым после инцидента во время прошлой войны.       Гарри посмотрел на Гермиону, вопросительно подняв брови, на что она кивнула.       – Думаю, у нас достаточно информации для принятия решений, благодарю за помощь.       – Не за что, лорд Поттер. Если я могу еще чем-то помочь, не стесняйтесь присылать мне своего эльфа с любыми просьбами или другими вопросами. Теперь, когда Добби связан вами, он гораздо более безопасное средство доставки, чем ваша приметная сова. Прежде чем я уйду, позвольте мне добавить, что заглушающие чары в этой комнате продлятся всего полчаса. – сказал Пикфлиппер, прежде чем быстро уйти, не желая находиться рядом с явно расстроенной леди Поттер. Самки любого вида могут быть такими непредсказуемыми.       – Гермиона, дорогая, – Гарри несколько раз пытался прервать разглагольствования Гермионы, наконец решив позволить ей спустить пар, прежде чем снова заговорить.       Десять минут спустя Гермиона смотрела на Гарри.       – Ты знаешь, что я чувствую по этому поводу. Так скажи мне, зная это, с какой стати ты попросил меня выйти за тебя замуж, если ты уже связал домового эльфа?       Гарри понял, что пришло время отвечать.       – Я попросил тебя выйти за меня замуж, потому что не мог представить жизнь без тебя. Что касается того, почему я взял Добби в семью. Это немного сложно. Сириус оставил мне воспоминания и стопку тетрадей. Большую часть лета я читал эти записи и просматривал воспоминания, которые он оставил. Там было немного о домашних эльфах, и когда я позвал Добби, он подтвердил то, что я узнал.       Видя, что Гермиона слушает, Гарри продолжил.       – Проблема Кричера была не только в матери Сириуса. Большая часть заключалась в том, что он не был связан с волшебником или ведьмой. Ты помнишь, каким возбудимым был Добби, ну, это первые признаки того, что домашний эльф сходит с ума. Добби нужно было связаться с ведьмой или волшебником, чтобы сохранить рассудок. Все, о чем я прошу, – не делай опрометчивых выводов, пока я не покажу тебе все, что оставил мне Сириус, и тогда, если хочешь, я освобожу Добби. Надеюсь, он сможет найти другого хозяина.       Гермиона, сидевшая в кресле пока Гарри говорил, подняла глаза. У нее была сильная неприязнь к рабству в любой форме, но если то, что он говорил, правда, она могла бы, она подчеркнула, могла бы, принять это. Она просто надеялась, что это успокоит эльфа.       – Добби, – позвал Гарри.       – Да, Гарри? – сказал Добби, появляясь с легким хлопком.       – Ты защищал меня и Гермиону в последние два дня?       – Да, Гарри, я использовал эльфийские заклинания, чтобы ни одного из вас нельзя было найти.       – Спасибо, Добби, я не знала, что ты так хорошо справляешься с обеспечением нашей безопасности. – сказала Гермиона, улыбаясь на удивление спокойному домовому эльфу.       – По предложению Пикфлиппера, мы переедем в отель, который охраняется, сможешь ли ты быть с нами? – спросил Гарри.       – Я слышал, что было сказано ранее. Я пойду соберу вещи. Может ли Добби что-нибудь предложить?       – Конечно.       – Добби считает, что ему следует получить еще один сундук для Леди, такой же, как тот, который он получил от мастера Поттера. Также леди Поттер должна подумать о том, чтобы найти женщину-эльфа, которая помогала бы леди с вещами. Добби сделает это, но женщине ее положения неприлично, чтобы мужчина-эльф управлял ее вещами.       – Сундук – отличная идея, Добби. Возьми два, если возможно, один под библиотеку, миссис Поттер действительно любит книги, – ответил Гарри, улыбаясь и держа рот на замке по поводу второго эльфа. У него и так было достаточно проблем с Гермионой.       – Добби, после того, как я изучу информацию, которой располагает Гарри, я подумаю о женщине-эльфе, которая поможет тебе. Этого достаточно? – спросила Гермиона, глядя на эльфа.       – Добби благодарит хозяйку и посмотрит, что он сможет сделать с сундуками, – и с еще одним легким хлопком он исчез.       Пока его не было, Гарри и Гермиона переоделись в дорожную одежду для короткой поездки, хотя им пришлось нанять такси, заполнить заднее сиденье покупками и приказать следовать за ними.       Через час они были в отеле Hilton Canary Wharf с вещами в такси, которое подъезжало к входной двери. Здесь прием был совсем другим. /* Прим. перев.: тоже неслабо, от ₤150 за номер */       – Гарри и Гермиона Поттер? – спросил швейцар, когда они подошли к главному входу. Гарри кивнул в знак согласия, и швейцар сделал знак бою, забрать из такси их сумки.       – Мне нужно заплатить, – сказал Гарри.       – Не беспокойтесь об этом, сэр. Мы заплатим, все будет указано в вашем счете.       – Спасибо, убедитесь, что он получил хорошие чаевые, за которые ему пришлось тащиться сюда, – добавила Гермиона, поднимаясь вслед за Гарри по ступенькам в отель, где они подошли к хорошо освещенной стойке администратора.       Клерк и глазом не моргнул, когда Гарри протянул свою кредитную карточку.       – Мистер Поттер, мы ждали вас.       – Ждали?       – Да, сэр, полчаса назад из вашего банка позвонили нашему менеджеру. Они хотели убедиться, что у вас не возникнет никаких проблем.       – Мило с их стороны, – сказала Гермиона, думая, что это было вскоре после того, как они выехали из другого отеля.       – Да, давайте посмотрим, они просили забронировать номер в одном из представительских люксов.       – Прекрасно, – сказал Гарри, наблюдая, как заносят багаж.       Не успели они войти в свою комнату, как Гермиона повернулась к Гарри.       – Покажи мне эти воспоминания и записки.       Гарри улыбнулся и быстро нашел тетради, лежавшие в сундуке, который Добби раздобыл для него еще когда он жил у дяди в садовом сарае.       – Здесь нечто большее, чем просто о домашних эльфах, – прокомментировала Гермиона, увидев флаконы с памятью, думосброс и тетради.       – Да, там много семейных знаний чистокровных и история семьи. Некоторые из них читаются как та часть Библии, где кто-то рождает кого-то еще, который затем рождает снова. Знаешь ли ты, что как фактический глава дома Поттер я должен был с пяти лет получать уроки правильного поведения и приличий? – сказал Гарри, качая головой.       – Ты делишься всем этим со мной, верно? – Гермиона скорее объявила, чем спросила.       – Поскольку ты станешь матерью следующего лорда Поттера, я думаю, будет справедливо, если ты все это узнаешь.       Гермиона замерла на полпути к креслу. "Правильно, я буду матерью следующего поколения Поттеров", пробормотала она про себя, удивляясь, почему это так сильно поразило ее именно сейчас.       Со своей стороны, Гарри решил, что поддержать ее – лучший выход из положения.       Так продолжалось следующие два дня, прислуга и Добби выполняли свою работу, а молодая пара обсуждала следующий шаг. Гарри за эти два дня рассказал Гермионе больше о своей жизни с Дурслями, чем за предыдущие пять лет знакомства.       До того, как они поженились, Гермиона думала, что знает Гарри, но только теперь, после этих двух дней, она почувствовала, что действительно поняла его. Зная все обстоятельства, она поняла те его действия и заявления, которые прежде не имели никакого смысла. Гермиона, естественно, ответила взаимностью, подробнее рассказывая о своей жизни. Теперь Гарри знал о ней больше, чем кто-либо другой, за исключением, возможно, ее матери. Рон и его семья оставались камнем преткновения между ними, их обсуждали только в общих чертах в самом начале. Гарри был сторонником теории двух групп, тех, кто за него, и тех, кто против. Только близнецы и, возможно, Рон были в группе "За", а все остальные, включая придурка Перси и сталкершу Джинни, в другой. Гермиона же отстаивала теорию трех или даже четырех групп: За Гарри, против Гарри, все равно, и, наконец, не определилась.