Jason

Меня разбудил утренний гундёж Даниэля. Я чутка размялся и посмотрел на то как просыпается этот парень. Он выглядел мило из-за легкой женственности в образе. Тёр глаза рукой с приспущены рукавом мешковатой кофты и припадал головой на мое плечо. —Даниэль, на часах 11:32 —Меня совесть заставляет все разъяснить. —Раз совесть твоя такая трудотеятельная, то пусть заставит тебя приготовить нам чай —А почему не кофе ? —Не поможет —Джесс , а… —Даниель. Сначала чай. Я отвернулся и предпринял попытку снова уснуть, но за время диалога остатки сна развеялись. Для виду ещё немного поворочался и ушёл в ванную наводить красоту. Все таки у меня гости. Когда выбирал одежду, вспомнил, что вчера Даниэль так и не принял ванну. —Я оставил сменную одежду для тебя в ванной. Там и полотенце с щеткой. Взбодрись немного. —Спасибо за заботу Джесс ) После этой фразы я представил нас в виде семейной пары. Это получалось трудно. Потом как хороших друзей, это легче. Такие мысли мне казались неправильными и я пытался их скорее отогнать, но ничего не вышло. В этот момент я смотрел как кто-то готовит для меня чай и это было чертовски приятно! Я понимал, что сейчас у Даниэля тяжелый период и если сейчас он улыбается, то внутри ломается и плачет. Он вёл себя слишком спокойно для нашей ситуации. И я хотел бы верить во все хорошее и волшебное исцеление, но правда есть правда. Рано или поздно он осознает своё положение. Мне хорошо запомнились его боль и слёзы той ночью и так же хорошо я помню как он цеплялся за меня по дороге домой. Я все это помню до мурашек на коже. На время в голове опустело, как чистка после мрачных мыслей. Кажется закончился чай и я заскучал. Даниель был в душе все это время. В голове вертелось, если сейчас улыбается, то потом заплачет снова… —Даниэль ты там поплавать решил ?! - я долбился в дверь собственной ванной и теперь это будет первый раз, когда я пожалею, что они такие крепкие. Ответа с той стороны не последовало. —ДАНИЭЛЬ ! —ДА НЕ ОРИ ТАК ! Что за нетерпение… Джесс, все нормально ?- он резко раскрыл дверь, чуть не задев меня. —Уже почти час ты там мылишься и я начинаю нервничать, - я права нервничал, скрывать это получалось плохо. Мы больше ничего не говорили. Позже я приготовил како-то завтрак. Даже съедобный и молча ели. Я снова разглядывал его, но уже не так откровенно. Его мокрые волосы были чуть длиннее чем мне казалось. Моя розовая кофта смотрелась на нем мешковато, кажется он худоват. Но был ли он таким всегда ? Или его истощал стресс ? Хотел бы я знать. Мои мысли прервал тихий, неуверенный голос. —Мне было комфортно с тобой. Это помогло забыться… Спасибо за заботу. Мне жаль если доставил проблем… У меня есть одна просьба. Разреши мне уйти вечером, я успею найти жильё к этому времени. Тогда я переехал к нему и… - Его лицо было темным, мрачным. Меня не покидало чувство, что если этот человек уйдёт сейчас, то случится что-то непоправимое. Я уже не мог отпустить. —Эль, я хочу чтоб ты остался у меня на более долгий срок. Твоё присутствие для меня не хлопотно, поэтому оставайся. Пожалуйста. Когда ты наберешься сил, тогда и решишь что делать дальше. Тогда он поднялся и подошёл ко мне, помешкал и все-таки обнял. Я рад ведь это означало согласие. В ответ я гладил его по спине и слушал тихие всхлипы. Нас ожидали выходные это время мы потратили, чтобы перевезти некоторые его вещи в мою квартиру. Я хотел увидеть его сестру, которая способствовала переезду, но мне этого так и не удалось. С ней виделся только Даниел и эти встречи с ней давались ему тяжело. Я не расспрашивал много, его печаль была многословнее. С начало рабочей недели все шло своим чередом. Я был крайне заинтригован нашим сожительством, мы быстро сблизились и я не чувствовал чего-то неправильного. Даниэль хорошо понимал меня, как и я его. Конечно иногда случались неловкие ситуации из-за скудных знаний друг о друге. Казалось, что мы играли старых друзей для успокоения Даниэля. И все это походило на взаимопомощь. Я забочусь о нем, а мне уже не так тревожно просыпаться от дурных снов. Но Даниель не знал об этом. Я сохранял осторожность по отношению к моему гостю. Назвать Даниэля своим другом я не мог, потому что искренним ни был ни один из нас. Я не доверял ему свои чувства, как и он мне своих мыслей. Мы до сих пор оставались чужими.