Nobody knows

— Ну давайте поговорим, — вздохнул Алекс, садясь на кресло напротив парней. Явно он не желал говорить на эту тему. — Я рассказал парням о нашем диалоге, — начал Йоэль, — И первое, что я хочу тебе сказать, это то, что я никому не расскажу и не покажу дорогу к твоему дому. — Мы даже не будем пытаться выпытать эту информацию, ни у тебя, ни у Йоэля, — добавил Нико. — У нас нет никаких негативных намерений, мы искренне хотим сблизиться с тобой, и ни в коем случае не хотим тебя подвести, спалить или сдать тебя, — продолжил Йоонас, — Мы настроены на дальнейшее сотрудничество и на то, чтобы стать близкими друзьями с тобой. — Ты за такое короткое время стал очень дорогим нам человеком. И мы не хотим, чтобы ты видел в нас каких-то врагов или мутных типов, мы бы хотели, чтобы ты доверял нам, — убедительно сказал Олли. — Я вижу, что у тебя очень тяжёлое психическое состояние. Ты можешь с нами поговорить обо всём, и это останется в стенах этой студии и никуда не выйдет, ты можешь за это не переживать, мы даём тебе слово, — заключил Томми. — Спасибо, парни, я очень ценю вашу поддержку. Но после стольких лет мне очень тяжело пересилить себя и открыться. Но я учту то, что вы всегда готовы меня выслушать. Правда, спасибо вам. — У нас в группе есть психиатр и психолог, — сказал Нико, на что Томми поднял руку, — Есть медбрат, — Олли тоже подал знак, — Есть всегда готовый к обнимашкам Йоонас, — Порко подошёл к Маттсону и с широкой улыбкой обхватил его плечи, на что тот похлопал блондина по локтям большими перчатками, — Есть я, который любит пофилософствовать и поговорить обо всём, и есть Йоэль, который пожертвует всем, что имеет, чтобы помочь, — Хокка «прогнал» Порко от Алекса и сам подошёл сзади и обнял его. — И мы никогда не делаем ничего в корыстных целях, — Йоэль был слишком близко к шее и уху Алекса, отчего от его голоса прошли мурашки. Диджей уже замечал это за собой, когда слушал песни Blind Channel. Голос старшего участника доводит его до потеющих ладошек, особенно когда звучит так близко, пусть даже звуковым волнам приходится пройти через маску и капюшон, — Это всё искренне, — он крепко держал его, хоть Маттсон этого совсем и не чувствовал, — Мы тоже с кем попало не общаемся. Мы чувствуем, что ты очень хороший человек, и мы хотим стать ближе с тобой. — Спасибо большое, я постараюсь быть не таким скрытным рядом с вами, — его растрогал этот разговор, но он старался не выдавать дрожь в голосе, ведь обработка не всегда может скрыть подступающие слёзы. — Ты не хочешь поговорить о своём состоянии? — повторил Томми. — Да тут не о чем разговаривать на самом деле. Йоэль был прав. Мне просто нужен хотя бы один человек, который будет знать меня настоящего, и с которым я смогу поделиться всем. — Йоэль уже знает о тебе больше, чем все остальные, — предположил Йоонас, — Может, он сможет стать для тебя самым близким человеком? Вы сразу начали близко общаться, — подмигнул он. — Может быть, не знаю. Может быть у меня хватит смелости открыться всем вам сразу. Но не сейчас, извините, — Алекс вздохнул. Хокка всё ещё крепко обнимал его, и диджей к нему прижимался всё сильнее, хотя и не чувствовал тепла его объятий. На секунду он подумал, что хочет почувствовать его руки на своём теле и не просто знать, что Йоэль крепко обнимает его, но и в полной мере ощущать это. — Мы всё понимаем. Ты можешь это сделать в любой момент, — кивнул Олли. — Но не загоняй себя до состояния, когда ты уже ничего чувствовать не сможешь. Не доводи себя до депрессии, — Лалли был готов оказать специализированную помощь, — Ты всегда можешь обратиться, я смогу помочь. — Спасибо, парни. Вы очень крутые, правда. Бля, я щас заплачу, — он наклонил голову назад, пытаясь закатить слёзы обратно в глаза, и получилось, что он положил её вокалисту на плечо. — А потом они удивляются, почему их шипперят, — усмехнулся Йоонас, чем ответили ему остальные парни. — Фух, жарко у вас тут, — сказал Алекс, — накалили обстановочку такими разговорами. — Не, это тебе от Йоэля жарко, — засмеялся Мойланен, на что блондин широко улыбнулся и закатил глаза. — Не, парни, реально жарко тут, — сказал Олли, обмахиваясь руками. Томми встал и открыл дверь. — Ладно, ребят, мне домой надо, — Алекс посмотрел на часы. — Тебя докинуть? — предложил Хокка. — Да, давай, а то Эйла ждать долго, а мне бы побыстрее. — Парни, я скоро буду, — вокалист взял куртку, Маттсон попрощался с парнями, и они вместе вышли из студии, садясь в машину к старшему. — Ты как? — спросил он, садясь за руль. — Получше. Правда, спасибо большое за поддержку, — они достаточно быстро и без пробок доехали до дома диджея, и уже без проблем проехали через охрану. — Спасибо, я пойду. Алекс начал вылезать из машины, но засмотрелся на улыбающегося ему Йоэля и зацепился головой за крышу. Крепёж капюшона ослабел, парень испугался и непроизвольно тряхнул головой, отчего его очки слетели. Он резко наклонился вниз, чтобы Хокка не увидел его без них, но тот сам поднял очки раньше диджея. — Посмотри на меня, пожалуйста, — его спокойный голос внушал доверие, но Маттсону было страшно. — Йоэль, нет, — он всё ещё сидел, опустив голову вниз. — Пожалуйста, Алекс, подними голову, — старший взял его за локоть. — Йоэль, пожалуйста, не надо. — Алекс, посмотри на меня, — требовал Хокка. — Нет, пожалуйста, нет, — глаза диджея намокли. — Алекс! Вздохнув и протерев мокрые ресницы пальцами, он поднял голову и посмотрел на Йоэля. Тот несколько секунд, не отрываясь и даже не моргая, смотрел на то, что никогда и никто не видел: — Боже, твои глаза, — сказал он, утопая в двух ясно-голубых бездонных океанах. — А что с ними? Опять красные? — смущённо спросил младший. На самом деле он уже весь покраснел, но маска скрывала это. — Они такие красивые, Алекс. Они безумно красивые, — он заворожённо смотрел, не отводя взгляд. — Правда? Спасибо, — он смущённо опустил голову, но Йоэль взял его за капюшон и снова повернул на себя. — Я хочу видеть их чаще. — Может, когда-нибудь я осмелюсь снять очки, — Хокка кивал, всё ещё смотря прямо в глаза младшего. — Йоэль, мне пора. Я пойду, — ему пришлось пощёлкать пальцами перед лицом старшего, — Отдай очки, пожалуйста. — Да-да, можешь идти. Извини, они правда очень красивые, — он улыбнулся и отдал очки владельцу. — У тебя тоже очень красивые, — Алекс улыбнулся в ответ, но маска не дала Йоэлю возможности это увидеть. Они обнялись и попрощались. Хокка развернулся и поехал обратно на студию парням, но перед лицом всё ещё стоял тот же образ — серебристый капюшон, чёрная маска и два ярко-голубых и глубоких, как океан, глаза.