Nobody knows

Несмотря на многие годы прикрытия своей внешности под костюмом, быстро одеваться Алекси так и не научился. Сначала чёрные джинсы, потом чёрный свитшот, потом объёмные серебристые штаны, затем ветровка, первая маска, очки, потом капюшон и вторая маска. Он каждый раз на это затрачивал много времени, чтобы всё было надёжно и ничего не слетело. Взяв рюкзак, Алекс прыгнул в машину к Эйлу и направился на студию к Blind Channel.

***

— Всем привет! — сказал Маттсон, заходя в помещение. Парни подошли обнять его. — Как дела, дружище? — спросил Мойланен. — Всё отлично, вы как? — он сел на диванчик рядом с Йоэлем. — Работаем потихоньку, — ответил Хокка. — Что нового расскажешь? — улыбнулся Йоонас. — Ну, может что-то и расскажу, — тихонько засмеялся диджей. — Слушай, а ты не поможешь тут кое с чем? — Олли взял свою гитару и подошёл к пульту, — Мне в одном месте звучание не нравится, подправишь? — они начали работу над треком. Непосредственного участия Алекс в нём не принимал, но помогал с какими-то тонкостями, обработкой и сведением. Где-то он помогал Томми и периодически ударял по перкуссии, которую тоже уже перетащил на студию к парням, а себе домой заказал новую. Также Алекс помог Йоэлю настроить ноутбук и новую программу для обработки, и показал парням пару новых фишек, которые он за неделю научился играть на пульте. После Маттсон ненадолго отошёл в туалет, подошёл к раковине, посмотрелся в зеркало и твёрдо сказал самому себе: сейчас или никогда. Он расстегнул ветровку, снял капюшон и стянул с себя обе маски, засовывая одну из них во внутренний карман. Внушая себе, как мантру, что всё будет хорошо, он приставил к лицу маску с изменением голоса и крикнул парням: — Слушайте, ребят, у вас тут жарковато как-то стало, вы не против? — и, убирая маску в тот же внутренний карман, вышел из уборной, взмахивая копной чёрных, как крыло ворона, волос. Парни открыли рты от удивления. Тем временем, Алекс, или уже даже Алекси, достал из рюкзака кеды и снял огромные ботинки Маттсона. — Я так понимаю, мы тут до ночи сегодня, поэтому в них будет жарковато, — он ехидно улыбнулся. — Господи, блять, да ты же ребёнок совсем! — после длительной немой тишины вскрикнул Нико. — А я и не говорил, что я взрослый. Я же вам давно ещё сказал, что я младше Йоэля, — Алекси улыбался. — Ну не настолько же! — Олли тоже был в шоке с того, что перед ними сидит уже не самый известный диджей Европы, а подросток. — Сколько тебе лет? — поинтересовался Томми. — Шестнадцать, — Алекси засмущался. — Какой у тебя ахуенный голос, — Хокка единственный обратил внимание не на внешность парня. Он подошёл ближе и сел рядом. — Ой, спасибо, — его щёчки покраснели. — Какой ты маленький, — Йоэль непроизвольно положил руку на диван за спину младшего. — Ну вот такой, — он сидел весь красный. — А ты красивый. Чё прячешься то? — улыбнулся Йоонас. — Да хватит меня смущать, парни, — он прикрыл лицо руками. — Да ладно тебе, — Хокка всё же обнял его, — О, ты же теперь всё чувствуешь, — блондин начал его щекотать. — Йоэль, Йоэль, хватит, пожалуйста, не надо, — смеялся младший, на что начали смеяться остальные парни. — Ладно, Йоэль, отстань от него, — сказал Нико сквозь смех, — Ты лучше скажи нам, как тебя зовут по настоящему? — спросил он у диджея. — Алекси Матиас Каунисвеси, — чётко произнёс он, как бы намекая. — Алекси Матиас — Алекс Маттсон? — догадался Томми. — Именно. — Всё было так просто? — чуть смеясь, прикрикнул Йоэль. — Ну да, а чё долго придумывать-то? — пожал плечами диджей. — Я так рад, что ты смог нам довериться, — Мойланен тоже приобнял его. — Теперь будем все вместе беречь его от лишних глаз, — засмеялся Матела. — Да, учтите, что кроме вас меня никто не видел, так что аккуратней, — Алекси положил голову на плечо Йоэля. — Блин, я думал, ты хотя бы совершеннолетний, — сказал Хокка. — А чё, тебя что-то останавливает? — пошутил Порко, а у Каунисвеси снова залились красным щёки. Парни опять засмеялись. — Да ладно тебе, не трону, — вокалист снова обнял младшего. — Ты получается в школе ещё? — сказал Нико. — Да, поэтому все концерты в выходные, и в будни я работаю только на домашней студии. — Боже, ты же совсем детёныш, — Порко подошёл сзади и попытался обнять его. — Так, а вот теперь мне действительно придётся привыкать к вашей тактильности, — засмеялся Алекси. — Да уж, привыкай, — в ответ усмехнулся Хокка, — Кстати, у тебя реально пиздец какой классный голос. Не прячься, — повторил он свой комплимент. — Да и ты вообще сам по себе красавчик, чё ты зарылся в этот скафандр? — спросил Йоонас. — На это были причины. Томми спасибо нужно сказать, — он сложил руки в благодарном жесте. — Всегда рад помочь, — Алекси встал, чтобы обнять барабанщика, но тот его даже не заметил — без ботинок диджей был совсем маленький, и Лалли пришлось сложиться чуть-ли не пополам, чтобы обнять его. — Ты чё, реально такой мелкий? — подошёл Йоэль. — Ну да, я невысокий, — Каунисвеси осознал, что он по плечо Хокка, Йоонас тоже прилично выше него, а Нико и Олли с ним примерно одного роста, хотя в костюме и больших ботинках он казался одного роста с Порко, даже чуть выше. — Расскажи что-нибудь ещё? — попросил Нико. — А что вам интересно? — Да всё, что угодно! Парни проболтали до поздней ночи, расспрашивая Алекси обо всём, о его жизни, интересах, предпочтениях, желаниях. Диджей всё больше и больше открывался друзьям. — Как ты в таком юном возрасте так профессионально обращаешься с пультом? — Я с самого детства на нём играю. Первый пульт у меня появился в десять лет. В двенадцать лет я уже делал музыку на профессиональных устройствах и стал достаточно известным. К четырнадцати-пятнадцати где-то уже достиг популярности по всей Европе, — увлечённо рассказывал Каунисвеси. — С ума сойти, — восхищался Матела. — Парни, уже час ночи, вы в курсе? — проинформировал Томми. — Ой, бля, домой пора, — засобирался Алекси, уже натягивая на себя костюм. — Ты вообще другой человек в нём, — сказал Йоонас. — В этом и суть, Йоон. В костюме я уверенный в себе, эгоистичный, и отстранённый от всех, никого к себе не подпускаю. А без костюма я обычный подросток, который не понимает этот мир и не может найти гармонию между своими взглядами и взглядами других людей. Замкнутый, вечно недовольный собой и … — И вот с этим, да? — Йоэль позволил себе нагло закатать рукава на свитшоте Алекси, открыв уже зажившие, но ещё не исчезнувшие шрамы от селфхарма. — Это очень личная история, — тихо ответил Каунисвеси и попытался выдернуть руку, но не получилось — Хокка намного сильнее его. Ему стало немного стыдно. — Сейчас уже поздно, я отвезу тебя домой. Но учти, что я обязательно поговорю с тобой об этом, — вокалист отпустил руку диджея, начав собираться. — И я, — сказал Томми. Каунисвеси полностью оделся, натянул маску с изменением голоса, и все парни вышли из студии. — Алекси, ты когда со мной поделишься историей этой росписи на твоих руках? — сказал Йоэль, уже сидя за рулём своей машины. На пассажирском рядом с ним сидел младший: — Ты теперь будешь меня настоящим именем называть? — проигнорировал вопрос диджей. — Да, ты не против? — Нет, называй, как тебе удобно. Только не проговорись нигде. — Ответь на вопрос, пожалуйста, — напомнил Хокка. — Они не только на руках. Я перешёл на ноги, когда понял, что на руках порезы уже слишком глубокие, — Маттсон опустил голову. — Причина в чём? — настойчиво повторил старший. — Давай не сегодня об этом поговорим? — попросил Алекс. — А когда? — Ты переживаешь за меня? — осторожно спросил он. — Да, — признался вокалист, — Я переживаю за тебя. Потому что за несколько месяцев ты стал мне слишком дорогим человеком. И я хочу знать, что с тобой. — Уже ничего, я завязал, правда, они просто не сошли, — оправдывался Алекси. — Мне всё равно интересно, зачем ты это делал. Я хочу знать о тебе как можно больше. И сам готов открыться тебе, у меня от тебя нет никаких секретов, — они уже подъезжали к дому диджея. — Я тоже больше не хочу ничего от тебя скрывать. И если для тебя это так важно, мы обязательно поговорим на эту тему. Только не сегодня, хорошо? У меня и так был тяжёлый день, — машина остановилась у ворот. — Иди сюда, — Йоэль притянул младшего к себе. Алекси прижался к нему, хоть и не чувствовал объятий. Руки блондина и осознание того, что он ими прикасается к Маттсону, вселяли в него спокойствие, умиротворение и желание никогда не отпускать его. Находиться рядом с ним было удивительно комфортно для Алекса. Ещё ни с кем он себя не чувствовал так хорошо, так спокойно и так уверено. — Что бы ни случилось, я обещаю никогда не подвести и не бросить тебя. Всё будет хорошо, слышишь? — Хокка прижимал младшего максимально сильно, чтобы пробить «броню» костюма. Маттсон кивал, утыкаясь в шею старшего: — Спасибо тебе за всё, — после того, как блондин услышал настоящий голос диджея, электронная обработка не производила на него никакого впечатления. — Давай иди спать, поздно уже, — Алекси вышел из машины и ушёл домой, а Йоэль развернулся, выехал с частной территории и поехал на студию. Сегодняшний день дал ему слишком много эмоций, и он должен выплеснуть их в гитару, листок бумаги и микрофон.