Nobody knows

Алекс заранее договорился с Эйлом, что тот заберёт его с вечеринки в час ночи. Он уже собирался одеваться и ехать домой, но Йоэль неожиданно прижал его к стене и поцеловал. Никто из присутствующих этого не ожидал. Даже сам Йоэль. Как только старший отстранился от губ Алекси и перестал прижимать его к стене, Каунисвеси заметил, что все парни делают вид, будто бы ничего не было, и решил поступить также. Он выпил последний стакан фанты и сказал: — Парни, уже без пятнадцати, я буду собираться, скоро Эйл подъедет. — Уже? Ахереть, — Нико не заметил, как быстро пролетело время. — Ну давай, собирайся. Тебя до низу проводить? — Матела был самым трезвым. Хоть он и пил, но пил меньше всех из-за того, что ему тоже всё ещё нет восемнадцати, хотя он старше Маттсона на год. — Давай, — ответил Алекси и ушёл в спальню надевать костюм. Попрощавшись с парнями, он и Олли вышли из квартиры. Машины Эйла ещё не было. — Я с тобой подожду, — сказал басист. — Спасибо. Опять там плутает, наверное, — усмехнулся диджей. — Слушай, Алекс, — смущённо сказал Матела, — Мы с парнями немного ахерели от вашего поцелуя с Йоэлем. — Я побольше вас ахерел, — честно ответил Маттсон, ощущая, что краснеет от воспоминания недавних событий. — Между вами что-то есть? — спросил Олли, будто ничего не знает. — Если ты об отношениях, то мы не встречаемся, — даже сквозь обработку было слышно грусть в голосе. — Вы так близки… — не зная, что ответить, протянул басист. — Томми сказал, что Йоэль никогда в жизни никого не любил, а только разбивал сердца тех, кто влюблялся в него. Так что шансов, что между нами что-то будет, никаких нет, — он поправил очки, натягивая сильнее капюшон. — А ты? — Олли поднял взгляд, так как в огромных ботинках диджей был выше него. — А я что? Я и так уже влип по самые уши. Если честно, я думал, что Нико давно вам всё растрепал. Я ему рассказал, когда вы резко начали переживать из-за моих порезов на руках, — немного расстроенно ответил Маттсон, — Я уже достаточно долго влюблён в Йоэля, но давай не будем об этом? — Так ты это из-за него? — Матела старательно делал вид, что слышит об этом в первый раз. — Я резал руки из-за того, что мне было плохо. А плохо из-за него, да, — он опустил голову, — Только ты не говори ему, пожалуйста. Я не хочу портить нашу дружбу, и не хочу, чтобы он волновался. — Может, он тоже влюблён в тебя? — спросил басист, — Вряд ли бы он тебя поцеловал, если бы ты не испытывал к тебе ничего. — Олли, я тебя умоляю, он пьяный в зюзю. Томми же ясно сказал, что Йоэль любить не умеет, — Матела готов был в очередной раз разбить лоб. Неужели эти двое реально перед собой ничего не замечают? — Всё случается в первый раз, ты не думал об этом? Хокка никогда не из-за кого так не переживал, сколько лет я его уже знаю. И ни с кем так тесно не общался. Ты вчера до ночи просидел у него на коленях. Ты думаешь, он реально ничего к тебе не чувствует? — Олли увлечённо старался достучаться до диджея, который перед своим носом ничего не видит, но тот стоял на своём: — Вряд ли, — обречённо хмыкнул Алекс, — Нико и Йоонас постоянно целуются, и при этом всё ещё друзья, — Матела закатил глаза, — Всё, Эйл едет, давай, пока, — они попрощались. Маттсон сел в машину, а басист развернулся и поднялся в квартиру к друзьям, где они протусили до пяти утра.

***

Алекси проснулся от звонка телефона. Время было около двух часов дня. Он сам удивился, почему так долго проспал, ведь вчера абсолютно не пил и уехал раньше всех. Видимо, он вымотался эмоционально после недавних событий, касаемых Йоэля. Он, кстати, и звонил. — Алекси, привет, — послышался голос старшего, как только Каунисвеси нажал на зелёную кнопочку. — Привет, — сонно ответил Маттсон. — У тебя голос сонный. Я тебя разбудил? — он говорил как-то взволнованно, будто чего-то боялся. — Нет, всё хорошо. А ты чего не спишь? Вы же разошлись только утром. Я думал, ты до вечера спать будешь, — ответил Алекс. — Я на три часа отрубился, протрезвел и больше уснуть не смог, — признался Хокка. — Что-то случилось? — спросил Каунисвеси. — Я всё думаю о том, что произошло вчера, — его красивый и хорошо поставленный голос дрогнул, — Прости меня за этот поцелуй, я был очень пьян, и соседка меня ужасно выбесила. Я не должен был этого делать. — Нам стоит обсудить это не по телефону, — решительно ответил Алекси, но его руки дрогнули в этот момент. — Т-Ты предлагаешь встретиться? — неуверенно спросил Йоэль. — Да. Когда ты сможешь подъехать? — Каунисвеси и не помнит, когда в последний раз был таким уверенным в себе. — Давай часов в семь? — Хокка нужно было время прийти в себя, привести в порядок лицо и волосы и собраться с духом. — Буду ждать, — они сбросили вызов. Алекси встал, заправил кровать, умылся, уложил волосы, приготовил кофе и завтрак и всё оставшееся время до приезда Йоэля провёл в комнате-студии за пультом. Его не покидало волнение, но пути назад нет.

***

Тем временем Хокка метался по квартире из угла в угол, не зная, что ему делать. Как только Олли появился в сети, он сразу же набрал ему: — Матела, блять, мне пиздец, спасай, я понятия не имею, что делать, — сказал вокалист вместо приветствия. — Ахеренное начало разговора, братан, — Матела явно не ожидал такого резкого изречения, — Рассказывай, что у тебя стряслось? — Я позвонил Алекси, чтобы извиниться за вчерашний поцелуй, а он мне сказал, что не хочет обсуждать это по телефону и попросил приехать, — Йоэль, кажется, ещё никогда в своей жизни не был таким взволнованным и перепуганным. — Ну а ты чего? — Олли уже мысленно достал попкорн и 3D-очки. — Я сказал, что приеду в семь вечера, — ответил Хокка. — Ну и что ты паришься тогда? Приезжай и признайся ему во всём, — эта ситуация с его двумя наивными друзьями начинала его порядком напрягать. Как можно в упор не видеть то, что очевидно? Даже до его бас-гитары уже дошло, что эти двое влюблены друг в друга. — Что я ему скажу? Блять, мне так стыдно за то, что я натворил, — Йоэль был готов заплакать от безысходности. Он не знал, что ему делать, что говорить Алекси, и что будет с их общением дальше, — Олли, мне страшно. — Да не бойся ты. Просто признайся ему. Что будет, то будет, — Матела держался, чтобы не выдать всю правду. — Я боюсь испортить то доверие, которое между нами сейчас, — голос Йоэля сильно дрожал, а на глаза накатывались слёзы. — Всё будет хорошо, чё ты так переживаешь? — терпение Олли заканчивалось, — Я упустил момент, когда ты стал таким. Тебя никогда ничего не парило, никакие правила тебе не мешали добиваться своего. Тебе было насрать на все последствия, ты всегда получал то, что хотел. Что с тобой стало, братан? — Влюбился, — выдохнул Хокка, — Я реально понял, что такое бояться потерять человека, что такое нуждаться в нём и хотеть его. — Просто действуй, братан. Я уверен, ты ничего не испортишь, — подбадривал друга басист. — Он же ещё такой маленький, — пара слезинок скатилась по щекам вокалиста. — Зато дерьма пережил побольше, чем мы все, вместе взятые, — ответил Матела, — Не бойся и признавайся ему во всём. — Я не знаю, с чего начать, что сказать, как объяснить то, что было вчера, — Йоэль уже не скрывал свои слёзы. — Так и скажи, — Олли реально не знал, почему его друг в таком растерянном состоянии, ведь именно Йоэль всегда находил выходы из любой ситуации, — Я влюблён в тебя, но боялся признаться, а в потоке агрессии и под алкоголем не смог себя контролировать. — Блять, он пошлёт меня на все четыре стороны, — у парня начиналась истерика. — Йоэль, успокойся, пожалуйста, не бойся ты его, он обычный подросток, — ответил Олли, начиная переживать за друга, — Позвони Томми, он тебя успокоит. — Нет, всё, со мной всё нормально, — Хокка решил взять себя в руки, — Я поеду к нему, всё объясню и всё ему скажу. — Вот, молодец. Я узнаю прежнего Йоэля, — похвалил его басист, — Можешь тортик по дороге купить. — Спасибо, Олли. Я постараюсь больше так не ныть, — он окончательно успокоился и стал настраиваться ехать к Алекси. — Всё отлично, братан, я всегда готов выслушать, — ответил басист. Йоэль сбросил вызов и начал потихоньку одеваться. Он выехал раньше, чтобы не опоздать, заехал в магазин и купил шоколадный тортик — не с пустыми же руками в гости ехать? Хокка твёрдо решил сделать всё так, как посоветовал Олли. Уже в 18:30 он стоял у ворот дома Алекси и просто сидел в машине, собираясь с силами и с мыслями, тщательно проговаривая про себя те слова, которые должен сказать младшему. Он морально настраивался на любую реакцию Каунисвеси.

***

Услышав стук в дверь, Маттсон вздрогнул и взглянул на часы: 18:58. Выключив пульт, он быстро провёл расчёской по волосам и пошёл открывать: — Привет, — улыбнулся он гостю. — Привет, — Йоэль прошёл в дом, а Алекси запер дверь, — Это тебе, — он протянул торт младшему. — Ой, спасибо. Я пока в холодильник поставлю, потом чайку попьём, — Каунисвеси отнёс торт на кухню, а вокалист тем временем прошёл в зал. — Нам нужно очень серьезно поговорить, — сказал Хокка, когда диджей сел напротив него. Между ними сейчас всего лишь маленький журнальный столик.