Nobody knows

Первый раз за долгое время Йоэль приехал домой и почувствовал себя счастливым. Но как только он зашёл в сеть, его атаковал Олли сообщениями в What’sApp: — Ну что, братан? Ты уже дома? Давай рассказывай, как всё прошло? — Да, я только приехал. Завтра на студии всё расскажу, — они с Алекси приняли решение сообщить парням новость о своих отношениях лично, а не по телефону и не в социальных сетях. — Да я ж сдохну от любопытства до завтра! — басисту уже не терпелось узнать, чем же закончилась поездка Хокка к диджею. — У тебя есть мотивация дожить до завтра, — посмеялся вокалист в сообщении. — Давай рассказывай, чё ты, — Матела не нравился такой игнор. — Завтра, Олли, завтра. — Ну и пошёл ты в жопу, — в шутку огрызнулся басист и написал Нико: — Ник, слушай, — они уже общались сегодня, поэтому Олли упустил приветствие, — А тебе же Алекси говорил, что к нему сегодня Йоэль должен был приехать? — Да, а что? — ответил Мойланен спустя пять минут. — Ты можешь написать ему и спросить, как там всё прошло? Просто если я напишу, я спалюсь, что Йоэль мне всё рассказал. Эта дылда белобрысая ничего не хочет говорить. А мне интересно, — смеясь, рэпер ответил: — Щас напишу. Ох уж это твоё любопытство, Олли, — Нико перешёл в диалог с Алекси: — Алекс, привет, — Каунисвеси через пару минут ответил: — Привет. — Ну что? Как прошла встреча с Йоэлем? — Нормально, — коротко ответил младший. — Ну, а поподробней? — продолжал Мойланен. — Слушай, может завтра? Как раз на студии встретимся. Просто это не совсем телефонный разговор, — загадочно ответил Алекси, и рэпер насторожился: — Всё точно нормально? — Да, я в порядке, не переживай. — Ну ладно, до завтра тогда, — они попрощались, и Нико переслал Олли переписку с Маттсоном. — Сговорились, суки, — ответил Матела, — Я щас пол ночи спать не буду из-за них. — Мне теперь тоже интересно, — ответил Мойланен. — Ладно, завтра узнаем, — немного раздражённо ответил Олли, и парни вышли из диалога.

***

Все парни уже собрались на студии в ожидании Йоэля и Алекса, которые немного задерживались, по словам старшего, из-за пробок. — Да по любому сидят там, воркуют в машине, — психовал Йоонас, которому Олли всё рассказал, и который тоже хотел поскорее узнать, чем вчера всё закончилось. Парни засмеялись. Спустя десять минут дверь в студии распахнулась, и Хокка вошёл в помещение. За ним зашёл Маттсон, пока ещё в своём закрытом обличии. — Всем привет, — блондин обнялся с друзьями. Алекс стянул маски, взмахнул взъерошенными волосами и сказал: — Привет, парни, — он начал потихоньку снимать костюм. — Я всё никак не привыкну, — сказал Нико, смотря на диджея, — Вот смотришь на этот огромный костюм и вообще не ожидаешь, что за ним прячется такое крошечное существо. — Да не такой уж я и маленький, — усмехнулся Алекси, отставляя в сторону ботинки и садясь рядом с Йоэлем на диван. — В общем, парни, начнём с новостей, — Олли напрягся больше всех, услышав эту фразу вокалиста, — От вас что-то скрывать нет смысла, поэтому говорим всё сразу. Но для всех остальных это пока будет тайной, договорились? — парни дружно кивнули. Хокка повернулся на Каунисвеси, чтобы главные слова сказал он. Щёчки младшего покраснели, он смущённо улыбнулся и начал: — Мы с Йоэлем встречаемся, — он положил голову старшему на плечо. — Да ладно? — Матела был приятно удивлён. Вокалист кивнул, шикроко улыбаясь. — Ооо, поздравляем, — Нико сразу потянулся за обнимашками, — Наконец-то хоть кто-то смог растопить ледяной айсберг по имени Йоэль Хокка, — парни засмеялись. — Алекси, тебе за это награду какую-нибудь надо, — усмехнулся Томми, обнимая друзей. — А я, блять, говорил, — пробурчал Порко, потрёпывая длинные волосы вокалиста, — А вы упирались все. Говорил же, что что-то между ними есть. Давно ещё говорил. — В первый день на студии, — посмеялся Алекси, вспомнив шутки Йоонаса в тот день, когда диджей только познакомился с группой. — Я ещё тогда всё заметил! — хвастался гитарист. — Мы очень рады за вас, парни, — сказал Нико. — Спасибо, — одновременно ответили Йоэль и Алекси, и парни начали работу над новыми треками. Теперь диджей помогал им в создании абсолютно каждой песни, продюсируя и добавляя новые звучания инструментам.

***

Лето пролетело слишком незаметно, и вот Алекси уже вернулся в школу. Также незаметно пролетел и первый месяц учёбы. Он абсолютно никак не выдавал себя и своего счастья от отношений с Йоэлем — для всех он был тем же замкнутым в себе мальчиком, который прячется за двумя огромными охранниками, которые спасают его от побоев со стороны злых учеников. В школе полно поклонников Blind Channel, как и поклонников Алекса Маттсона. И никто не упускает возможности обсудить их совместные проекты и общение. — А вы слышали, что кто-то видел, как Алекс вчера снова в машину Йоэля садился? — доносилось из коридоров. — Мне кажется, между ними точно что-то есть, — Алекси уже намного спокойней относился ко всем слухам, понимая, что догадки фанатов никак не влияют на его жизнь. Он еле сдерживал улыбку, чтобы не спалиться. — А вы видели, как они обнимаются на концертах? — смеялись девочки из младших классов. — И в сторис часто вместе появляются, — Каунисвеси разрешал Йоэлю и другим парням снимать с ним видео и выкладывать их в соц сети, когда он в костюме. — Он у них на студии поселился уже. — А как вы думаете, парни видели его без костюма? Большинство учеников школы только это и обсуждали. А Алекси молча продолжал учиться, не обращая внимания ни на что, как он уже привык. Но он всё ещё боялся приходить в школу без охраны, так как понимал, что Севери не упустит такой возможности. А ведь парень так и не рассказал Йоэлю об издевательствах в школе, ведь он надеется, что его больше не тронут. Осталось учиться ещё два года, и он надеялся любыми способами сохранить эту проблему в тайне от возлюбленного. Это было единственным, что он ему не рассказал — боится, что Хокка вмешается и спалит всем и их отношения, ведь о них знают только парни из Blind Channel и больше никто, и личность Алекса Маттсона. Очень не хотелось что-то скрывать от Йоэля, ведь он именно тот человек, который наполнил жизнь Алекси смыслом, который единственный смог сделать его счастливым, помог решить все проблемы, и который избавил его от селфхарма своими тёплыми и нежными объятиями. Каждую пятницу после учёбы он приезжал к парням на студию, снимал тяжёлый костюм и падал в руки Йоэля, прижимаясь к мускулистой груди и растворяясь в той теплоте, которая исходила от тела парня. Друзья поднимали ему настроение своим смехом, они вместе работали над песнями, любимый человек нежно обнимал его и заботливо целовал в щёчки. Неужели его жизнь налаживается? И после окончания школы он напрочь забудет обо всех проблемах, насмешках и боли, которую ему там причиняли? Он чувствовал, как его жизнь обрела смысл и начала налаживаться. Как одна встреча может полностью изменить всё, что было до этого?

***

Прошло три месяца после начала отношений Йоэля и Алекси. И единственное, что парило младшего в них — его гипперсексуальность, которая не собиралась сбавлять обороты, а наоборот становилась сильнее с каждым днём. Как только он приезжал домой со студии или когда Хокка уезжал к себе от него, он сразу же бежал в ванную, потому что жар в теле и сочащаяся с члена смазка не давали покоя. Каунисвеси включал холодный душ, и уже даже не задумываясь ни о чём, быстро водил рукой по члену, не концентрируясь на получении удовольствия, а желая просто убрать напряжение в теле. Он намекал Йоэлю на то, что готов, и уже хочет, чтобы произошёл их первый раз, но старший либо действительно не замечает намёков, либо делает вид, что не замечает. Алекси всё ещё помнил его слова о том, как он нервничает из-за возраста младшего, и как он боится испортить репутацию в группе. Но ведь ему недавно уже исполнилось семнадцать лет. Он же уже далеко не маленький, хоть и позволяет вести себя как ребёнок рядом с Хокка, потому что с двенадцати лет ему пришлось быть абсолютно самостоятельным. Но вокалист стоял на своём — рано. Хотя ему самому тоже было непросто, и вечера он также проводил под холодным душем. Несмотря на то, что он уже прошёл этот подростковый период, когда член поднимается каждые полчаса, Алекси казался ему таким соблазнительным и сексуальным, что он просто не выдерживал. Да, он уже смирился с тем, что он хочет несовершеннолетнего парня, но всё ещё не решался перейти на другую стадию в их отношениях. Помимо боязни возраста Йоэль осознавал ответственность за то, что для Каунисвеси это будет первый раз во всей жизни, и он должен сделать абсолютно всё, чтобы его мальчик остался доволен и получил максимум удовольствия, и чтобы ему не было больно или неприятно. Он будет оттягивать этот момент максимально, стараясь дождаться совершеннолетия парня или максимально к нему приблизиться, так как понимал, что терпеть год никто из них не сможет. Йоэль замечает намёки младшего, но делает вид, что он этого не видит, потому что Алекси ещё такой маленький, его тело такое хрупкое и нежное, и до Хокка к нему никто не прикасался. Это льстило ровно в такой же степени, сколько настораживало, пугало и нагоняло чувство нереальной ответственности. Он поделился своими переживаниями с Томми: — Ты можешь не бояться его несовершеннолетия, — сказал ему Лалли, — Возраста согласия он достиг, насиловать ты его не собираешься, всё произойдёт только с его позволения. И репутацию группе это не испортит, потому что вы в отношениях, у вас чувства друг к другу, да и вообще никто даже не подумает тебя за это осудить. Ты видел фанфики про нас всех? Там каких только пороков не приписывают, особенно тебе. В вашу личную жизнь никто лезть не собирается. Я вообще не понимаю, почему ты резко начал из-за всего волноваться? Тебе ж всю жизнь было похер на всё. — Любовь к Алекси очень изменила меня. Я стал очень ранимый и чувствительный ко всему, — ответил Йоэль. — Он смог растопить твоё сердце. Ты умеешь чувствовать, Хокка, радуйся, — улыбнулся барабанщик, — Но не воспринимай всё слишком близко к сердцу. Вам никто не мешает любить друг друга. Делай с ним всё, что тебе хочется, и всё, что он позволит. Не бойся, ничем плохим тебе это не обернётся. Ты не нарушаешь закон и не провоцируешь никаких скандалов, ты слышишь? — Да, но Томми, понимаешь. Я не могу. Как только я думаю о какой-то близости с ним, мне становится страшно. Он же маленький, он же ребёнок совсем. Я боюсь что-то сделать не так, боюсь всё испортить, боюсь дать ему не те первые впечатления, боюсь, что ему не понравится. А если я ему психику испорчу? — чуть ли не истерил вокалист. — Алекси? Психику испортишь? У тебя голова на месте вообще? Этот человек много лет резал себе руки. Я с ним разговаривал, портить там абсолютно нечего, поверь мне, — ответил Томми, — Не бойся, гони от себя эти мысли. Я уверен, что он тоже этого хочет. Вспомни себя в подростковом возрасте. Ты лет с пятнадцати трахал каждого второго в клубах. — Тогда не было никаких чувств, мной управлял только алкоголь и животные инстинкты, — Йоэль до слёз боялся, — А Алекси — это другое. Это совсем другое. Я и сам уже хочу, но еще больше мне хочется уберечь его, спрятать от всего мира, чтобы он больше никогда в жизни не чувствовал никакой боли, чтобы он был самым счастливым, чтобы его окружала только забота и нежность. Мне хочется охранять и оберегать его от всех, понимаешь? Это очень странное чувство, — он не скрывал от друга влажные дорожки, скатывающиеся по щекам. — В интернете куча статей и всяких форумов. Почитай, как не сделать ему больно. Когда Алекс на студии, я смотрю на вас и понимаю, что я никогда в жизни не видел тебя таким заботливым. Я не помню, чтобы ты так нежно и с такой теплотой к кому-то или к чему-то относился. Ты так его обнимаешь, так смотришь на него. Я думаю, у тебя всё получится, — поддерживал его Лалли. — Не могу, Томми. Не могу. Я постараюсь с этим справляться, потому что я сам из последних сил держусь, и год я не вытерплю. Но страшно до пиздеца, — он немного успокоился. Барабанщик приобнял его, похлопал по плечу и дал ещё несколько советов. Йоэль внимательно слушал его, но понимал, что в ближайшее время не решится.