Nobody knows

На весенних каникулах Алекс Маттсон отправился в небольшой тур, всего на неделю. В то время Blind Channel тоже не отдыхали, а работали над новым альбомом, периодически связываясь с диджеем по видеосвязи или по телефону. Он очень помогал им с альбомом, согласился на продюсирование, участвовал в написании и записи песен. Семнадцатилетний ребёнок продюсирует альбом самой успешной финской рок-группы — если бы парням хотя бы пару лет назад сказали об этом, они бы посмеялись от души и покрутили пальцем у виска. Но Маттсон — нереально талантливый человек, хоть ещё и очень молодой. И талантливый он не только как диджей: в свои юные годы парень, помимо диджейского пульта и сэмплов, освоил игру на барабанах, перкуссию, фортепиано и несколько видов гитар: классическая, акустическая, бас и электрогитара. Рокеры не переставали восхищаться работоспособностью и возможностями этого парня. А теперь он ещё и часть их команды, их близкий друг и любимый человек одного из участников группы. На студии парни времени зря не теряли: с утра до ночи они сидели за своими инструментами, писали тексты для песен, музыку, репетировали то, что уже написано, и постоянно были на связи с Маттсоном, интересуясь его мнением и даже спрашивая советы. Ближе к полуночи, когда парни, работающие с шести утра, заметно устали, они решили оставить всё, что не успели сделать, на завтра и просто посидеть дружной компании с баночкой пива. — Парни, я вчера с девчонкой познакомился, — решил поделиться Томми, — Хочу завтра на свидание позвать. Только не знаю, куда. — А ты знаешь, что ей интересно? — спросил Олли, стараясь помочь. — Если честно, то очень мало, — признался барабанщик. — Кафе. Универсальный вариант, — сказал Йоонас, будучи опытным в сфере отношений, особенно несерьёзных и кратковременных. — Банально, — нахмурился Лалли. — В кино, — сказал Нико. — А если ей фильм не понравится? Я же не знаю, какие она любит. Я её приведу на комедию, а она ужастики любит, — Томми откинул этот вариант. — В парк погулять. И не затратно, и приятно, — предложил Матела, — Купи ей цветочки, шоколадку, и всё в ажуре. — Скучно как-то, — барабанщик сам не знал, что ему нужно. — Домой к себе позови, — Порко подкидывал варианты. — Подумает, что я её в постель тащу на первом свидании. Нет, это не подходит, — это тоже его не устроило. — Ну тогда я не знаю. На концерт её приведи, — пожал плечами Мойланен. — Я буду на сцене, а она с кем-нибудь набухается, и нахуй я ей не нужен, — Томми не знал, как поступить. Обычно он всем раздаёт советы, а тут не знает, что делать. — Тогда я тебе посоветую банальный вариант — кафе. Раз ничего оригинальное тебя не устраивает, — сказал басист, ставя пустую банку на стол и сразу же открывая вторую. Парень пользовался тем, что ему исполнилось восемнадцать лет. — Остаётся кафе, — вздохнул Лалли и решил остановить свой выбор на этом варианте, — У вас как на личном, парни? — Забыл сказать, от меня Минна ушла, — абсолютно равнодушным голосом ответил рэпер. Все знали об их свободных отношениях и об ориентации Мойланена. — Почему? — спросил Йоонас, в голосе которого была слышна нотка радости. — Процитирую её слова, ей «Надоело прикрывать мою голубую задницу» и она «Хочет нормальных отношений, где её будут любить». А я её и не держал, — Нико тоже допил первую банку пива, принимаясь за вторую, как и Олли. Парни в голос рассмеялись, только Йоэль сидел тихо и не реагировал, — Вы как? — обратился он ко всем трём гитаристам. — Как было, так и осталось, — сказал Матела, — Без чувств не хочу, а люблю я только свою гитару, — он погладил инструмент, заботливо смахивая пылинки, на что парни посмеялись, — Если что-то изменится, я обязательно расскажу. — У меня всё в шоколаде. Шатаюсь по клубам, клею девчонок, утром отшиваю, — Порко залпом осушил банку с пивом, в которой оставалось совсем немного напитка, — Меня всё устраивает, — все парни обернулись на Хокка, который всё это время залипал в одну точку, держа полную банку пива в одной руке. — Завис, — пришёл к выводу Олли. — Опять в астрале летает, — улыбнулся Томми. Порко подошёл к вокалисту сзади и взял его за плечи, наклоняясь к уху: — Приём! Земля вызывает Йоэля! Первый, первый, я второй! — Ку-ку! — Нико щёлкал пальцами перед его лицом, — Хокка, отомри! — блондин встряхнулся и быстро заморгал, замечая банку пива в своей руке: — Извините, парни. Задумался немного. Вы тут о чём? — он сделал глоток. — Про отношения, — Йоонас вернулся на своё место. — Минна ушла от Нико, а Томми идёт на свидание. У нас с Порко всё стабильно, — вкратце ввёл друга в курс дела Матела. — У вас там с Алекси как? — спросил рэпер. — Да всё хорошо вроде, — ответил Йоэль, всё ещё пребывая в неком трансе. — Ты о чём задумался-то? — спросил Лалли. — О нём и задумался, — вздохнул Хокка, — Соскучился уже. — Кстати, я у тебя так и не спросил, — вспомнил басист, — Как всё прошло? Нормально? Что он сказал? — Что прошло? Ничего никуда не прошло ещё, — не понял вокалист. — Йори, возвращайся в реальность, — пощёлкал пальцами Нико ещё раз. — Ну мы об этом, — Томми подмигнул, — Всё хорошо прошло? Ты же боялся. — Вы про первый раз? — он сделал нервный глоток. Парни кивнули, — У нас ничего не было. Олли подавился пивом, на что Мойланен похлопал ему между лопаток: — Как это не было? Вы ж полгода уже встречаетесь? — он был сильно удивлён. — Больше, — добавил Йоонас, — Да и вы же уже живёте вместе. — Ну вот так вот. Не было. Я боюсь, — мысли и разговоры об Алекси царапали ему сердце. За два дня отсутствия младшего он успел так соскучиться, что готов был разорвать в клочья всё вокруг, лишь бы обнять любимого мальчика. — Хокка, ты прикалываешься? — Томми был сильно поражён, — Больше полугода! Да как вы оба держитесь вообще? — Крыша уже едет, но не могу, — признался Йоэль. — Да ты вообще представляешь, что с ним творится?! — Порко чуть прикрикнул от удивления, — Он же подросток! Ему же хочется в два раза сильнее, чем тебе! Ну ты и идиотина, — гитарист даже отложил пиво, чтобы схватиться за свою кудрявую голову. — Ты из-за своих навязчивых мыслей и себя, и его удовольствия лишаешь! — сказал Мойланен, — Ты ничего не нарушаешь, всё нормально. Тем более, он же тоже этого хочет. — Он уже прямым текстом говорил, — Йоэль вспомнил, как Алекси перед сном однажды спросил его, долго ли они ещё будут тянуть с первым разом. Это было три месяца назад. — Тем более! Чё ж ты так тупишь-то, ёбаный в рот? — Матела не мог прийти себя. — Я боюсь сделать что-то не так. Он пережил слишком много боли и неприятностей. Если ему их доставляю ещё и я, он не выдержит. Мне слишком жалко его, я хочу спрятать его от всего мира, — Хокка ежесекундно думал об Алекси. О каждом миллиметре его тела, о каждом звуке, о каждом жесте. — Ну ты почитай в интернете, что нужно делать, чтобы всё было хорошо. Ты теперь всю жизнь бояться будешь? — Томми начал немного давить на друга, потому что ему было жалко их обоих. Они так мучаются, но из-за страха старшего ничего не получается, — Если бы он не был запуганным жизнью ребёнком, у которого проблемы с доверием, и если бы он не скрывал свою личность как диджей, знаешь что бы он уже сделал? — Что? — не понял вокалист. — Он бы тебе давно уже сказал «Да пошёл ты нахер, Хокка!» — у Лалли пересохло в горле, и он сделал глоток пива, — Ты для него — единственный человек, которому он может довериться. И он тебя очень сильно любит. И что ты творишь? — хоть барабанщик был младше, он был намерен научить друга жизни, ведь он был опытен в отношениях, а для Хокка, как известно, Каунисвеси стал первой любовью. — Мы понимаем, что он тебе башню снёс, и на тебя нахлынули нереальные эмоции, которые ты никогда не испытывал, — продолжил мысль друга Йоонас, — Но ты подумай об элементарных потребностях. Ты взрослый и уверенный в себе мужчина. По крайней мере, был всегда. — Просто покажи ему, что ты ответственный и любящий человек, и что ты действительно не сделаешь ему больно. Изучил бы поподробней эту тему, обстановочку бы подходящую сделал. Свечки, цветочки, все дела, — советовал Нико. — Ты всегда был таким самоуверенным, ты напролом шёл к своей цели, — Матела поддерживал друзей, — Вспомни, какими путями мы добивались популярности. Тебе на всех было насрать, ты пёр туда, куда тебе надо, и тащил нас за собой. А сейчас — просто семнадцатилетний мальчишка, который тебя очень сильно любит. Тебе вообще ничего не мешает, а ты нихуя не делаешь! — парни намеревались окончательно промыть мозги старшему товарищу. — Если бы не его тяжёлая судьба, — вздыхал Хокка, — Если бы не эти порезы, не эти издевательства. Я как вспомню, с какими слезами он мне всё рассказывал, меня всего колотит. Он так доверяет мне. Я очень боюсь всё испортить. Я боюсь, что он будет в таком состоянии из-за меня. — Если ты нихера не будешь делать, ему это доверие вообще будет по барабану, ты понимаешь? — сказал Порко, на что Томми стукнул лежащими рядом палочками по своему инструменту, — Именно вот так. — Подари ему незабываемые впечатления. Ну в интернете же куча информации. Если до тебя в его жизни всё было плохо, то сделай ему хорошо, — направлял Йоэля Мойланен, — Он же тоже этого хочет. Даже больше чем ты, потому что у него возраст такой. — А если что-то не так пойдёт? — страх ни на секунду не покидал Хокка. — Остановишься и сделаешь так, как надо, — твёрдо сказал Олли. — Я попробую поговорить с ним, когда он приедет. Но мне безумно страшно, — блондин допил пиво до конца, и парни начали вызывать такси и собираться домой. — Всё будет хорошо, братан. Не нервничай, вам обоим это понравится, — похлопал его по плечу Порко, выходя из студии.

***

Как только Йоэль приехал домой, он сразу же написал Алекси. Он приехал в свою квартиру, так как в доме Маттсона без самого диджея ему делать нечего. — Малыш, привет. Я только вернулся со студии. Как у тебя дела? — Привет, Йо. Всё отлично, концерт просто пушка. Как там с треками дела? — Делаем потихоньку, двигаемся, — следующим сообщением он отправил: — Я так сильно по тебе соскучился, котёнок, — Хокка не любил выражать эмоции в смайлах и редко их отправлял, но Каунисвеси и без них знал, что это искренне и с любовью. — Я тоже очень сильно. — Приезжай скорее, мне тебя очень не хватает. — Скоро буду дома, потерпи чуть-чуть. — Я так хочу услышать твой голос, — разговаривать в маске уже давно не доставляло удовольствия. Ему нужен настоящий голос парня, — Хочу обнять тебя. — Йо, ты там опять загрустил? Я скоро приеду, не волнуйся и не расстраивайся. Я же ненадолго. Я тоже очень хочу обнять тебя, но ты уж там совсем не загоняйся, хорошо? Я скоро буду рядом. — Я стараюсь держаться, как могу. Но я не могу без тебя, Алекси. Ты мне нужен. — Я скоро буду дома, осталось совсем немного времени, потерпи, пожалуйста, — диджей сильно устал после концерта и переезда, а завтра утром ему опять рано вставать и ехать в другой город, поэтому в следующем сообщении он написал: — Йо, я пойду спать, устал очень. Спокойной ночи, — он поставил сердечко в конце сообщения и поцелуйчик, — Не грусти, я люблю тебя. — Спокойной ночи, малыш. Я тебя тоже очень люблю, — Йоэль тоже добавил сердечко и отправил сообщение. Быстро поужинав, он принял душ и лёг спать, но уснуть не получилось даже спустя пару часов. Он взял телефон, зашёл в диалог с Алекси, нажал на запись голосового сообщения и начал говорить то, что накопилось в его душе и мыслях: — Малыш, я знаю, что ты сейчас крепко спишь. Я не хочу тебя будить, спи. Я просто хотел сказать, что ты самый дорогой для меня человек. Я не могу спать один, мне нужно обнимать тебя, целовать твой милый, аккуратный носик и вдыхать запах твоих волос. Чёрт, я так скучаю. Я с каждым днём люблю тебя всё сильнее. Ты — смысл моей жизни. Я так хочу сделать тебя самым счастливым. Ты знаешь, что я готов на всё ради тебя. Ты — моя жизнь, ты — всё для меня. Я так люблю тебя, абсолютно всё в тебе. Твои прекрасные, голубые глазки, твои мягкие розовые щёчки, твои сладкие губки, твою тонкую и нежную кожу. Я просто хочу целовать тебя всю свою оставшуюся жизнь. Я хочу засыпать и просыпаться, обнимая тебя. Хочу держать тебя за руку и защищать от всего ужасного в этом мире. Я никому тебя не отдам и не отпущу. Я никому не позволю обидеть тебя или сделать больно. И не обижу сам. Я так счастлив, что ты смог мне довериться. Потому что я просто не представляю своей жизни без тебя. Я люблю тебя, мой маленький. Я никому этого не говорил и не думал, что когда-нибудь скажу. Из ледяной глыбы ты сделал самого чувствительного и самого заботливого человека. Только ты смог пробудить во мне все эти чувства, и меня разрывает изнутри, когда я не могу выразить их в объятиях или поцелуях. Ты мне так сильно нужен. Пожалуйста, малыш, возвращайся скорее, я так тебя жду. Он хотел сбросить запись, так как эти мысли были уж слишком личными, но кнопка не среагировала, и сообщение отправилось, но парень этого не заметил, заблокировал телефон и с чувством облегчения лёг спать.

***

Утром Алекси проснулся раньше Йоэля и увидел от него голосовое сообщение, длиной в две минуты. Он написал «Доброе утро» и включил запись. Уже на шестом или седьмом предложении из его глаз потекли слёзы. Его так тронули слова старшего, это казалось ему таким милым. И его не могло не радовать то, что он — единственный человек, который слышит такие слова от Йоэля Хокка. — Йо, я даже не знаю, что ответить. Я так тронут. Я не могу подобрать подобных слов, чтобы описать свои чувства. Но я тоже очень очень сильно люблю тебя, правда. Спасибо тебе за всё, я тоже сильно соскучился и скоро приеду, — он отправил сообщение. Старший проснулся через час. Увидев сообщение от младшего, он, не раздумывая, зашёл в диалог, и понял, что наделал: — Доброе утро, малыш, — написал Хокка сначала. — Господи, я что, это отправил? — было следующее сообщение. — Боже, малыш, прости. Это минутная слабость. Это, конечно, всё, правда. Но я не такой нытик на самом деле, — отправил он третьим смс. — Всё нормально, Йо. Это не нытьё, я безумно тронут. Я так люблю тебя, — ответил Каунисвеси. — Удачи на концерте, солнце. Я поехал на репетицию. Вечером спишемся. Люблю тебя, — они попрощались, и Йоэль начал собираться на студию. Его переполняла любовь. Но из головы не выходили вчерашние слова парней.