Вся жизнь спектакль я в ней актёр

Сутра Антон как всегда проснулся первее всего лагеря, так как ему была поручена честь трубить в горн, чтобы оповестить всех о подъёме. После этого он направился в столовую, чтобы проконтролировать подготовку к завтраку. На улице как всегда было тепло с самого утра, Антон шёл в первый корпус подняв голову и блаженно прикрыв глаза. Первым делом он направился в комнату Петрова, Васечкина и Горошко. Петров и Васечкин поспешно заправляли свои кровати, а Горошко лежал на своей уже заправленной кровати. Антон закатил глаза и подошёл к Горошко. — На заправленной кровати нельзя лежать, вставай, пойдём на завтрак. Он наклонился над ним, прикоснувшись к его руке. Но Илья лежал с закрытыми глазами. — Все мы лишь песчинки в этом огромном мире и мятая кровать — ничего не значащая вещь по сравнению со вселенскими масштабами. Монотонно произнёс Илья и, раскрыв глаза, взглянул на Антона. Антон застыл в изумлении, сжимая руку Ильи. — Давай свои философские раздумья оставим на потом, а сейчас встань пожалуйста с кровати и отправляйся в столовую вместе с ребятами, хорошо? Натянув сладкую вежливую улыбку, Антон потянул Илью за руку, чтобы тот встал, а сам разгладил ладонями его постель. Антон был восхищён необычными мыслительными способностями Ильи. Он вдруг предположил, что некое психическое заболевание Горошко проявляется в этом мышлении. А может и не стоит вовсе лечить человека, чья болезнь проявляется в необычных интеллектуальных способностях? Может это его дар? Антон постоянно думал о Илье. Он был необычным парнем. Спокойным, мудрым, красивым. Илья постоянно размышлял о смысле жизни. И о Антоне, который постоянно находился где-то рядом с ним. То в кружке рисования прижимался к плечу, рассматривая замысловатые узоры, которые Илья выводил на бумаге разными красками. То в библиотеке совал сборники со стихами, уговаривая учить. То просто сидел рядом на скамейке и, сжимая тонкие длинные пальцы Ильи, выслушивал его философские размышления. Горошко говорил медленно и спокойно, иногда улыбаясь уголками губ. Антон с интересом слушал его, неосознанно поглаживая его руки. Антон словно забывал обо всем на свете, когда был рядом с Горошко. Но вдруг к мальчикам подошёл директор лагеря и приказал Антону встать. Антон встал в пионерскую стойку и расправил плечи. Как солдат, готовый выслушивать указания. Директор отругал его за то, что он сидит без дела и поручил разобрать документы в административном корпусе. Кроме этого он дал ему ещё несколько поручений и ушёл, бросив странный взгляд в сторону Горошко. Антон кивнул и повернулся к Илье. — Прости, я не смогу быть с тобой весь день, хотя мне очень хотелось бы провести с тобой всю смену, у меня как у дежурного полно обязанностей. Я тут, можно сказать, не отдыхаю, а работаю, так что извини, мне нужно бежать. Антон нервно рассмеялся, его щёки покраснели. Илья встал со скамейки, подойдя к нему ближе, положил руки на его плечи. — Я могу помочь, — с готовностью заявил Илья, смело улыбнувшись. — Нет, иди лучше отдыхай, это не твоя обязанность — возиться с бумажками. Я разберусь сам! Антон на секунду обхватил торс Ильи, чтобы прижать его к себе. На мгновение едва ощутимо прижался губами к его щеке и тут же отстранился, а через несколько секунд он уже был за три метра от удивлённого Горошко. Илья размышлял об этом весь оставшийся день, а Антон при любой мысли об этом сразу пытался забить голову делами, лишь бы не думать о том, что он почувствовал в тот момент и зачем он вообще это сделал.