Новое Начало в Новом Мире

      Разомкнув объятья, длившиеся по её прикидкам не менее пяти минут, Шрам и Алекса молча направились в сторону «Пайпер Мару». Собрав достаточно душевных сил для боя, им теперь следовало позаботиться о том, чтобы сохранить остатки физических. Не стоило забывать, что хищник был очень серьёзно (а по человеческим меркам даже смертельно) ранен менее суток назад. И хотя инопланетная медицина – эффективная, но чрезвычайно жестокая, позволила организму залечить повреждения, а фантастическая регенерация помогла восстановиться Шрам всё ещё был очень слаб. И недавняя ситуация это доказала. Будь он в форме – безо всякого труда запрыгнул бы на вершину ледяного тороса, а не болтался бы внизу, пока напарница отбивалась от орды заражённых.       Сама Лекси тоже чувствовала, что не выдержит долго в таком ритме. Силы, с таким трудом собранные благодаря отдыху и добытому Шрамом мясу пингвинов таяли с пугающей быстротой. Они должны были покончить со всем до того, как они покинут истощённое тело, превратив её из помощницы в обузу. Нет, Лекси не могла этого допустить, а потому молча вышагивала рядом с хищником, стараясь беречь дыхание. Им предстояла схватка. Возможно – даже более жестокая, чем та, которую они уже выдержали на развалинах китобойной станции. Королева тоже была серьёзно ранена, а значит – стала опаснее. Плюс – у неё снова были яйца.       При мысли об этом женщина отвела взгляд от поля пакового льда, по которому они пробирались, то и дело придерживаясь друг за друга и вгляделась вперед. Во ночную мглу, затканную вуалью приближающейся метели. Застывшая во льдах посудина маячила впереди сумрачной громадой расплывчатых очертаний, но Лекси, неожиданно для себя поняла,что больше не боится того, что им предстояло сделать. Весь её страх исчез. Испарился, уступив место странному возбуждению, не имевшему ничего общего с тем влечением, которое возникло у неё к хищнику. Это чувство было другим – более грубым и примитивным. Словно неоформленным.       Женщина не смогла бы его описать, даже если бы её попросила об этом, но зато она могла ощущать, как покалывание медленно распространяется по её телу мурашками. Адреналин бурлил в крови, обостряя чувства и, одновременно, отсекая всё лишнее. Холод и накапливающаяся в мышцах усталость исчезли. Отступили не на второй даже, а на третий план, заменённые неестественной бодростью. Каждый волосок на теле Алексы стоял дыбом. Внутренне она уже дрожала от нетерпения, однако её дыхание, при этом, оставалось глубоким и спокойным. Организм землянки помимо её воли настроился на биоритмы инопланетного, пытаясь синхронизироваться с ним. Их грудные клетки поднимались и опускались одновременно, а если бы какой-нибудь учёный-энтузиаст взял на себя труд измерить их пульс, то с удивлением обнаружил бы, что сердца человеческой женщины и хищника бьются в унисон.       Они были едины в своём стремлении покончить с Королевой Змеев, угнездившейся на корабле, который, вообще-то, должен был увезти их отсюда. Они шли не сражаться с ней, а охотиться. Они шли убивать. Лекси испытывала от этой мысли странное удовлетворение. В ней как будто пробудилась первобытная жестокость далёких предков, что охотились на животных, которые были во много раз крупнее и сильнее них. Чужеродная самка, затаившаяся среди промороженных палуб и переборок ледокола была сильна, однако один раз они уже победили её, а значит смогут победить и сейчас. Они со Шрамом были охотниками, а она – жертвой.       Беглый взгляд в сторону компаньона подтвердил, что он чувствует то же самое. Ни страха, ни сомнений, ни сожалений – только мрачная уверенность в том, что их добыча, сколь бы сильной она ни была, обязательно умрёт. Его решимость подпитывала её собственную, наполняя предвкушением убийства. Их взгляды на ситуацию были предельно схожи, но мотивы, при этом, разнились.       Шрам делал то, что он делал ради выживания, престижа и охотничьего азарта, в то время как Лекси преследовала чуть менее эгоистичные цели. Она собиралась спасти мир от чудовищ, которые, в противном случае, сожрали бы его. Формально, она работала профессиональным проводником и водила экспедиции в высокогорные районы по всему миру, однако часть заработка (и весьма немалую, кстати) альпинистка получала из Фонда учёных-экологов – интернациональной группы защитников окружающей среды.       Лекси искренне верила, что увеличивающееся с каждым годом количество вредных выбросов подвергает опасности всю жизнь на планете, а потому, в свободное от основных занятий время, ходила в походы с научными экспедициями, помогая их членам собирать данные, необходимые для того, чтобы доказать широкой общественности обоснованность своих опасений. Фонд уже стал подлинным спасением для многих видов животных, оказавшихся на грани вымирания. Решающим фактором между недолговечностью жизнью и неотвратимостью смерти. Вудс гордилась тем, что принимала во всём этом непосредственное участие,защищая планету.       Сейчас она делала то же самое. Эти чужеродные чёрные змеи, которых Шрам (а точнее его предводители) представляли для земной жизни гораздо большую опасность, чем все выбросы, все разливы нефти и все пластиковые острова, дрейфующие в океане. Эти твари были супер-инфекцией, способной вытеснить все остальные виды с лица Земли. Поглотить их и уничтожить, растворив в собственном генофонде. Лекси не могла этого допустить и мысленно поклялась под корень извести таившуюся на корабле нечисть.       Мысль о том, что для достижения этой благородной цели ей придётся работать с хищником больше не беспокоила. Хищник был убийцей, но и она тоже. Она попрощалась с невинностью, сначала оборвав жизнь Себастьяна в Пирамиде, а потом позволив Шраму взорвать тех кто ещё был жив в Коконе, в сердце Гнезда Чужих. Включая и Миллера. И, как будто этого было недостаточно, она поубивала моряков с «Пайпер Мару», стоя плечом к плечу с ним. Алекса Вудс официально была ничем не лучше Шрама. Теперь – нет. Когда женщина поняла это, а главное согласилась с этим, ей стало лучше. Приняв себя такой, какой она стала теперь, Алекса избавилась от бремени сожалений, став бесстрашной охотницей, несущей смерть. Хищницей, подобной вдохновившему её Шраму.       Её зрачки были расширены, ноздри раздувались, а пальцы уверенно лежали на древке копья. Она больше не думала, не анализировала, не задавалась вопросами, а просто смотрела вокруг себя. Вбирала окружающий мир всеми доступными органами чувств, присматриваясь и прислушиваясь в поисках опасности. Ничего не было. Ни следа чёрных дьяволов, за которыми они пришли.       Когда Шрам остановился, не дойдя до торчавшего над вздыбленным льдом борта «Пайпер Мару» каких-то двадцать шагов, Лекси не пролетела мимо по инерции, а как сделала бы ещё четверть часа назад, а грациозно остановилась рядом, выставив перед собой копьё. Она готова была отразить нападение и теперь оглядывалась в поисках противника, которого смог заметить её чуткий напарник. Однако вокруг, опять же, никого не было. Надо сказать, что изменение в её поведении и реакциях не укрылось от внимания хищника и он заурчал из-под маски, выражая ей своё одобрение. На мгновение их взгляды встретились и Лекси поняла что его жёлтые глаза горят не меньшим азартом, чем её карие. Стоило признать, что они были не слабо возбуждены и, если бы не близость жутких существ и дьявольский холод вокруг, она непременно попыталась бы соблазнить своего мужественного напарника.       Сейчас, будучи лишённой каких-либо моральных ограничений Охотницей, Лекси могла позволить себе что угодно. Воплотить в жизнь любое желание, любую безумную мечту, действуя по принципу – делаю, что хочу. От такой вседозволенности фантазия женщины опять разыгралась и она представила себя первобытной охотницей, пробиравшейся по джунглям. Её потемневшее от загара тело было практически обнажено практически обнажено, если не считать повязки из шкуры леопарда, убитого на одной из прошлых охот, обернутой вокруг крутых бёдер. На обнажённую грудь свешивались бусы из кварца и клыков леопарда – талисман на удачу.       В поисках пропитания для своего племени она нарушила запрет, войдя на территорию Великого Охотника и теперь должна была расплатиться за это. Дождавшись, когда она зайдёт достаточно далеко, хищник спрыгнул с ветки дерева прямо у неё за спиной. Реакция Лекс была молниеносной. Едва звук падение коснулся её ушей, женщина остановилась, нанеся удар копьём с разворота. Кремниевый наконечник проскрежетал по щитку брони, но не пробил её. Шанса нанести второй удар ей не дали. Лапа хищника сжала копья, переломив его как щепку. Лишившись оружия, Лекси в страхе начала отступать, но враг оказался гораздо проворнее.       Когтистые пальцы другой его руки сжались на горле охотницы и рывком подняли её над землёй. Ощутив, как шейные позвонки вытягиваются, и начинают угрожающе похрустывать она засучила ногами, в попытках найти опору,но всё было тщетно. Шрам поднял её так высоко, что она не могла достать до земли даже кончиками босых пальцев. Он знал, что его жертва мучается от нехватки воздуха, но ему было на это плевать. Перехватив добычу под челюстью, он принялся поворачивать её, рассматривая и так и этак.       Задыхаясь в стальной хватке его беспощадных пальцев женщина предприняла последнюю отчаянную попытку вырваться. Руки оставались свободны, поэтому она потянулась к висевшему на поясе обсидиановому ножу – оружие последней надежде. Привычно развязав шнурок, удерживавший рукоять на поясе, она перехватила нож поудобнее и вогнала его в шею Охотника. Попыталась вогнать – воротник, состоявший из поблёскивавших металлом колец, защитил своего владельца от атаки, заодно лишив её оружия.       Участь Лекси была лишена, но она отказывалась принимать её и вцепилась обеими руку Шрама, борясь за воздух. Лёгкие охотницы уже горели от недостатка кислорода, а на глазах выступили слёзы. Ужасающая, но в чём-то и привлекательная физиономия хищника, державшего её одной рукой на весу с таким видом,словно она была не тяжелее подстреленной на обед кошки, начал расплываться. Руки Алексы плетьми поникли вдоль тела, а сама она обмякла в лапе чудовищного охотника словно повешенная. Однако в тот миг, когда сознание уже почти покинуло её, хищник, внезапно, разжал хватку, позволив ей мягко осесть на землю.       — За то, что пересекла границу моих владений,ты будешь наказана, – издалека донёсся голос Охотника, пока она валялся в грязи, медленно приходя в себя и пытаясь перевести дыхание. – Но не смертью. Тебя ждёт кое-что другое, человеческая самка...       С этими словами Шрам снял с пояса моток верёвки и, небрежным пинком перевернул её на живот. Не успела Лекси опомниться, как он прижал её к земле, наступив коленом между лопаток и как ни в чём ни бывало принялся связывать. Пара мотков вокруг запястий, пара вокруг лодыжек, ещё несколько под коленями он соединил их, превратив её в подобие опутанную паутиной бабочку.       Игнорируя её протесты хищник закинул жертву к себе на плечо и помчался к своему дому, укрытому в густых джунглях. Укрытому не только пологом непроницаемой для света листвы, но под плащом невидимости, который колебался и чуть заметно мерцал на волнах, нагретого солнцем воздуха. Технология, намного превосходила всё, что Лекси когда-либо видела, или могла представить, шокировала её настолько, что на без сопротивления позволила Шрам у затащить себя внутрь. Там, в его мрачных чертогах, затянутых густым туманом и облитых красным как кровь свет, он швырнул её на застеленное шкурами ложе и освободил от пут, ну и заодно от скудной одежды. Грозно нависая над беспомощной пленницей хищник полюбовался её неприкрытым телом и проскрежетал короткое:       — Покорись мне, – мгновение обнажённая охотница колебалась, глядя на него снизу в верх, а затем кивнула. Откинулась на спину, разглаживая руками золотистый под ними, и раздвинула ноги, показывая, что не будет бороться. У неё не было иного выбора, кроме как покориться воле Охотника и принять в себя его ярость, страсть, и, конечно же, семя. Искупить свою вину таким образом.       Шрама не пришлось просить дважды. Получив весьма сомнительное согласие, он навалился сверху, подминая её под себя...       Не позволяя своему воображению продолжить, Алекса взяла его под контроль и посмотрела на Шрама пылающим от похоти глазами, получив в ответ не менее страстный взгляд. Шрама, похоже, одолевали те же самые импульсы, он подавлял их, полностью сосредоточившись на Охоте. Которая, похоже, уже началась. Поэтому, ответив на её полыхающий по хоть взор многообещающим урчанием, хищник снова повернулся к вставшей у них на пути преграде из обледенелого железа. Мысль о том, что им придётся забираться по борту ледокола на палубу вызвало лишь тоскливое сожаление об утерянном в шахтах снаряжении. Высоты Алекса не боялась, даже будучи простой альпинистской. Ну а став Охотницей, она перестала бояться вообще чего-либо. Задача, вставшая перед ними, вызывала у мулатки лишь острое желание испытать силы в необычных условиях. Ей не терпелось принять этот вызов.       Вспомнив, как Шрам и его дружки подвешивали недостойных жертв вверх ногам и сдирали с них кожу (Вудс искренне надеялась, что всё-таки посмертно, а не заживо) она уже собиралась спросить – не осталось ли у него той верёвки, с помощью которой они смогли соорудить простейший альпинистский крюк и взобраться на палубу, но тот начал действовать раньше. И был предельно прост.       Лазер в глазнице его шлема снова заработал, разрезав ночь ярко-красной вспышкой. Вот только в этот раз, вместо трёх точек целеуказателя вышел один, сфокусированный луч, способный разрезать сталь. Лекси глазам своим не поверила. Устройство, прежде казавшееся ей чем-то вроде безобидной лазерной указки, оказался мощнейшим оружием. Впрочем, стоило ли ждать чего-либо другого от хищника? Слегка обалдевшая от такого поворота событий женщина просто стояло и смотрела, как тонкий красный луч вырезает в корпусе прямоугольный проём – достаточно высокий и широкий, чтобы Шрам смог пройти сквозь него не нагибаясь.       От чудовищной температуры металл раскалился и начал светиться зловещим, багровым светом, искры летели во все стороны, пятная девственно чистый снег уродливо-чёрной окалиной. Когда вырезанный лазером кусок металла с оглушительным звоном и грохотом в пугающе-тёмное нутро корабля Лекси запоздало подумала, что им, возможно не стоило этого делать Конечно, после всего случившегося «Пайпер Мару» вряд ли когда-нибудь куда-нибудь поплывёт, но этим шумом они наверняка перебудили всех чужих.       Шрам, однако, не выглядел сколь-либо обеспокоенным. Ему не терпелось приступить к Охоте и он явно не собирался осторожничать. Легко взбежав по нагромождению из взломанных льдин, намёрзших вокруг корабельного борта, он не колеблясь вошёл внутрь. Следовавшей за ним Лекси потребовалось на секунду дольше, чтобы пройти через пышущую жаром дыру в прочном металле, которая здорово напоминала ворота в ад. Страха не было, лишь короткое колебание, которое она почти сразу преодолела.       Корабль встретил их темнотой, тишиной и пробирающим холодом. Почти таким же сильным, как и снаружи. Его узкие, запутанные коридоры производил странное впечатление – было похоже, что «Пайпер Мару» покинули не несколько часов, а по крайней мере несколько дней назад. Все железные и стальные предметы были покрыты толстым слоем инея, да и на пластике кое-где лежал беловатый налёт. И нигде не было видно ни души – ни живой, ни мёртвой. Следов торопливого бегства тоже не наблюдалось. Создавалось впечатление, что команда корабля просто внезапно исчезла.Совсем как те аборигена во время приступа меряченья.       «Сука» – подумала Лекси, вспомнив кто, а точнее – что, стоит за этим исчезновением. Сделав себе ещё одну мысленную зарубку, он попыталась успокоиться, втягивая воздух через нос. На Охоте нельзя было терять бдительности, так как столь грубая оплошность грозила превратить их со Шрамом в добычу. Это нельзя было допустить, ведь от их успеха зависела, немного немало, судьба мира.       После того, как они миновали несколько однообразно пустых и заледеневших коридоров, по которым гуляли холодные сквозняки, Лекси начала всерьёз беспокоиться из-за отсутствия чужих. Ожидание схватки оказалось хуже самой схватки, а ощущение грозной, но невидимой опасности убивало весь настрой. Вокруг не было ничего – кроме холода, темноты и тишины, изредка нарушаемой скрипом и другими звуками, свидетельствовавшими о том, что сдавленный безжалостными челюстями льдов корпус испытывает серьёзную нагрузку, и в скором времени треснет. Словно скорлупа ореха, сдавленного тисочками для колки.       Этот зловещий звук усилил нервное напряжение до такой степени, что Алекса была рада, когда в конце коридора замаячил силуэт чужого. Монстр лишь показался им, видимо рассчитывая, что они побегут за ним и попадутся в устроенную его товарищами ловушку. Наивный. Шрам лишь лениво пальнул в его сторону из электронной пушки, после чего отскочил в сторону и вонзил наручные лезвия в голову притаившегося в тёмной нише чужого. Всё произошло так быстро, что тот просто не успел ничего понять.       Лекси тоже. Она вообще не видела чёрного зверя до тех пор, пока хищник не расправился с ним. Всё же она была ещё новичком и только начинала постигать азы охотничьего мастерства. Шрам, впрочем, тоже дал маху. Он заметил только одного притаившегося чужого,тогда как на самом деле их было трое. Стоило хищнику прикончить первого, как двое других набросились на него с двух сторон и принялись рвать когтями. Не ожидавший такого Охотник успел только сгруппироваться перед тем, как на него обрушился град ударов. Залатанная наспех броня приняла большую часть ударов, но в паре мест чужим всё же удалось ранить его.       Видя, как на чешуйчатой коже хищника появляются злые, набухающие светящейся кровью царапины, Лекси бросилась на помощь... и чуть было не стала добычей четвёртого чужого, который, как оказалось, никуда не исчез. Он просто скрылся из поля зрения Охотников чтобы напасть когда они будут отвлечены. Змей метил в спину Шрама, намереваясь покончить сначала с наиболее опасным противником, но поскольку человеческая самка оказалась на его пути, прыгнул на неё, растопырив все четыре конечности.       Заметила Алекса его лишь чудом. Обострившееся от переизбытка адреналина восприятие позволило ей уловить некое смутное движение на границе поля видимости и отреагировать. Тело действовало помимо воли. Спешившая на выручку женщина остановилась и вскинула копьё наконечником вперёд и нанесла рубящий удар по телу монстра. Вместо того, чтобы пронзить его, как сделал это в прошлый раз, а потом страдать от кислоты, с проклятьями срывая с себя одежду, она предпочла ударить чужого в полёте, одновременно отступив в сторону. Всё произошло за доли секунды, а потому враг не успел изменить направление полёта.       Инерция сделала большую часть работы за Лекси. Чудовище,ставшее заложником собственной скорости, буквально переломилось пополам, орошая пол потоками кислоты. При этом ни одна капля не попала на саму Охотницу. Добив корчившуюся на полу нечисть парой точных ударов, она обернулась к Шраму, который, к тому времени, успел расправиться напавшими на него змеями. Первый валялся на полы с выпущенными кишками, которые уже начали проедать стальную переборку, ну а второго он, судя по всему, просто взорвал его из любимой наплечной пушки. Трупа не было, только изуродованный брызгами едкого реагента кубрик.       — Мы – охотники, они – наши жертвы, – уверенно заявила Алекса, получив кивок напарника. Затем они шагнули друг к другу и встали плечом к плечу. Судя по звукам из противоположного конца коридора, к ним приближалось ещё с полдюжины монстров.