Глава 11. Это – достойная добыча.
21 октября 2021 г., 03:49
Королева была в ярости. Её дети снова погибли, а враги остались целы и почти невредимы. Двум бойцам удалось ранить одно из противостоящих Улью существ, но лишь поверхностно. Эти царапины даже не замедлили врага, с боем пробивавшегося к Гнездовой Камере – святая святых только что построенного Улья. Его не смогла остановить ни засада, устроенная тремя самыми сильными из её детей около входа, ни ловушки в виде проваливающегося под весом пола, падающих перекрытий и тому подобных «сюрпризов».
Враг был словно неубиваем и Королева едва ли не впервые в жизни ощутила неуверенность, которую можно было считать неким аналогом страха. Большинство представителей её походили скорее на насекомых, чем на высших млекопитающих, чьи тела использовали для развития. Пока глава семьи находилась рядом они не мыслили в прямом смысле этого слова и не испытывали потребности делать это. Их мать мыслила за них, отдавала приказы, которым все остальные следовали, беспрекословно подчиняясь любому, исходившему от неё импульсу. Приказывала ли она пожертвовать жизнью, бросившись на заведомо более сильного врага или броситься в огонь, чтобы спасти яйца, солдаты и рабочие делали это не колеблясь и даже не задумываясь об этом. Они не знали боли и им был неведом страх. Они существовали только для того, чтобы исполнять приказы своей матери, служа продолжением её воли там, куда она не могла дотянуться физически. Её руками, и щупальцами, протянутыми далеко за пределы Гнездовой Камеры.
Воистину, они были подобны насекомым, способным лишь реагировать на внешние раздражители и поступающие от ней сигналы.Королева была другой и представляла собой личность, чего нельзя было сказать о её порождениях. Она способна была мыслить в более привычном людям и хищникам ключе, создавая логические конструкции и выстраивая причинно следственные связи. И пусть её разум был абсолютно чужд и непонятен, иногда в нём возникали грубые подобия эмоций вроде радости, ярости или страха. При этом, Королева боялась не столько самих охотников, которые шли чтобы прервать её жизнь, сколько их неуязвимости.
Она уже убивала одного из этих хищников один раз, пронзив его грудь острым наконечником своего хвоста и даже пожертвовала,в процессе, личинкой, которой тот был заражён. Он должен был умереть, но каким-то образом сумел буквально восстать из мёртвых и продолжить охоту на неё и её детей. Королева не могла этого понять, а потому чувствовала разумное опасение. Она была крупнее, сильнее и быстрее этого двуногого и могла без особо труда разорвать его хрупкое тело пополам, но не будучи неуверенной в том, что это сработает, осторожничала вступать в бой. Враг уже продемонстрировал сверхъестественную живучесть, а значит смог бы оправиться даже от таких повреждений. Регенерировать или продолжить биться лишь с половиной тела.
Не будучи уверенной, что сможет справиться с приближающейся парой и обеспечить выживание Улья, она решила позаботиться о сохранении своего вида. В безвыходных, или просто очень опасных ситуациях Матери порой шли на риск, сознательно создавая угрозу собственному, неоспоримому превосходству. В одном Улье могла быть только одна Королева, так как наличие второй, полностью сформированной женской особи, способной самостоятельно мыслить и порождать потомство, означало бы, что единый поток сознания был бы раздвоен. Из-за этого дети просто перестали бы понимать, кому должны повиноваться – Матери или собственной Сестре. Это привело бы к ужасной путанице а, в особо тяжёлых случаях – к безумию, способному уничтожить весь Улей. Постоянные импульсы приказов, идущие сразу от двух Королев, в сочетании с двойным набором феромонов, выделяемых молодой и взрослой особями, быстро свели бы солдат и рабочих с ума, Заставили бы крушить всё вокруг без разбора и кидаться друг на друга.
Нет – жизненный уклад был неизменен миллионы лет. В одном Улье могла быть только одна Королева, и рождалась она когда жизнь её предшественницы по какой-то причине подходила к концу. Природа создала особей её вида совершенными. Их клетки не старели и не могли умереть от естественных причин. Фактически, во всём Космосе существовало не так много факторов, способных навредить этим чудовищам. Даже космический холод и отсутствие кислорода не могли погасить огонь их жизней. В экстремально-неблагоприятных условиях их организмы впадали в состоянии спячки, которая могла длиться миллионами лет. Радиация, и яды так же не могли им вредили. Ну а высокая кислотность крови делала в принципе невозможным заражение бактериями и паразитами.
Если чужие и могли пасть, то лишь от огня и действительно обширных, массированных повреждений, которые физически нельзя было регенерировать. Такое крайне редко случалось с Королевой – самой охраняемой и почитаемой особью Улья,но если врагам всё же удавалось добраться до неё и ранить (или каким-то иным образом лишить возможности давать жизнь новым поколениям детей), потерявшая смысл жизни и обречённая Королева, исторгала из своего чрева Королевское Яйцо. Единственное во всей её жизни.
Когда юная Королева, прошедшая через весь жизненный цикл, вырастала Мать раздела с ней то, чего не могла разделить ни с одним другим представителем своего вида – беседу. реальный обмен информацией. Рядовые защитники Улья об этом даже не подозревали. Беседа эта, обычно, была короткой,так как к моменту её начала времени у Старой Королевы оставалось немного и она спешила передать преемнице накопленный опыт. Дать своим знаниям возможность продолжать жить в более молодом и сильном теле. И лишь изредка Матери и Дочери удавалось посидеть немного в полумраке, обсуждая ближайшее будущее колонии и вида в целом.
Так обеспечивалось единство и выживание. С самого начала. Всегда. Однако, если Улью грозила опасность уничтожения, Королева могла, так сказать, форсировать события и отложить Королевское Яйцо до истечения срока жизни. По правде сказать, ничто не мешало ей сделать это в любой момент времени, но инстинкт и подсознательная боязнь конкуренции начисто отбивали саму возможность этого. Чтобы разблокировать данную биологическую функцию, Королеве нужно было оказаться в серьёзной опасности.
Вот как, например, сейчас. Понимая, что может не выжить, Матка исторгла из своего чрева Королевское Яйцо. Дождавшись, пока эмбрион займёт своё место в грудной клетке наиболее крепкого и выносливого носителя, припасённого как раз на такой крайний случай, она приказала двум наиболее сильным защитникам унести его на верхние ярусы и оставить там. Без охраны. Без кокона.
В Гнезде будущая Королева была бы уничтожена вместе с носителем, а так у неё был шанс. Впрочем, сама она тоже не собиралась так просто сдаваться и умирать.У неё план, как избежать смерти, даже если победить охотников не удастся. Пока же самке не осталось ничего другого, кроме как приготовиться к битве. Враг был почти уже здесь и рассчитывал на достойную встречу.
***
Лекси поражалась выносливости своего спутника. Не до конца восстановившийся после тяжелейшего испытания и получив новые раны в первом же бою он упрямо шёл вперёд, расправляясь со всем, что вставало у них на пути. Одержимые, которых Королева (девушка твёрдо придерживалась мнения, что тварь жива и продолжает плодить себе подобных) бросила на убой, были только началом. Здесь, в замёрзших коридорах ледокола им пришлось встретиться с настоящей опасностью – чужими. Достойная добыча. Быстрые,ловкие и сильные твари лезли буквально из всех щелей, снова и снова нападая на едва успевавшую отбиваться парочку. В какой-то момент Лекси даже почудилось,что она вновь оказалась в туннелях под Пирамидой или... и вовсе не покидала их! Ведь всё,произошедшее после того,как они взорвали змеиное логово, могло оказаться просто горячечной фантазией, придуманной её воспалённым мозгом. Эта мысль заставила девушку ужаснуться, но лишь на мгновение. Затем она отбросила её, как обычный человек отбрасывает мусор. Сейчас она была Охотницей, а Охотницу не волновали подобные мелочи. Её не волновало вообще ничего, кроме наслаждения убийством. Высшей формой насилия, что существовала или будут существовать во Вселенной. Да, противник был изворотливым, но пока что её реакции вполне хватало на то, чтобы избегать его зубов и когтей. Чёрные твари падали на них сверху, выпрыгивали из кают и боковых коридоров, пытались затащить под пол. Кислота позволяла им дырявить корабельные конструкции, произвольно меняя окружающий ландшафт. Делать коридоры непроходимыми, до основания разбирая пол или перегораживая их своеобразными баррикадами, созданными из расплавленных едким, химическим веществом предметов интерьера, покрытых наплывами чёрной слизи. Благодаря сенсорам своей маски, Шрам точно знал, где находится Королева,и шёл к её логову кратчайшим путём. Но этот путь, в большинстве случаев оказывался заблокирован. Им приходилось тратить время, прорываясь через препятствия и отбиваясь от чужих и всё же, они приближались к цели. Медленно, но неотвратимо. Словно Смерть. Лекси нутром чувствовала, что они приближались. Сопротивление чужих становилось всё более отчаянным. Если сначала они ещё пытались прятаться и нападать из засады, рассчитывая на внезапность, то теперь просто пёрли напролом. От их пронзительных криков,сплетённых из шипения и визга, уже звенело в ушах,а запах кислоты забивался в ноздри и щипал глаза. Даже если бы «Пайпер Мару» не застряла во льдах, её бы всё равно можно было списывать после устроенного ими побоища. Трупы убитых чудищ расплавляли палубные переборки и было только вопросом времени, когда кислота доберётся до трюма и проест его, открыв путь ледяной забортной воде. Но пока ледокол держался на плаву нужно было идти вперёд. И убивать гадов, превращая их в месиво. Большую часть противников Шрам, как обычно, взял на себя, ловко орудуя электронной пушкой и парой наручных клинков. Но и Лекси не отсиживалась за его спиной. Опьянённая азартом Охоты человеческая женщина билась плечом к плечу с хищником, пронзая копьём костлявые тела чужеродных ублюдков. Ей нравился звук, с которым острый наконечник прикрученного к древку хвоста крушил хитиновые экзоскелеты, и то, как напрягались мышцы её рук, когда она вгоняло острие поглубже в тело. Алекса наслаждалась исполненными боли криками чудовищ, и не упускала возможности полюбоваться, как они корчатся, издыхая на полу. Эти твари убили весь экипаж ледокола, буквально сожрав их заживо,и не заслуживали милосердия. От них нужно было избавиться. Искоренить, как искореняют инфекцию. И они со Шрамом достигли неплохих успехов в этом славном и благом деле. Враги мельчали с каждой новой схваткой, а когда коридор впереди заполнился ковром из противно верещавших глистов, щелкавших острыми металлизированными зубками, Лекси поняла, в каком отчаянии находится королева, раз посылает против них молодняк. Им всё-таки удалось загнать эту мразь в угол. Оставалось только добить её. Шрам даже не стал тратить заряды на хищных червей и просто давил их ногами. Его напарница была не столь щепетильна и разила их копьём, как и всю прочую мерзость. Покончив с последним, они вышли в массивной дыре в полу, которая явно была проделана чьим-то огромным телом. Чтобы пробраться поближе к теплу, Королеве пришлось разрушить палубные переборки на не скольких уровнях, а затем заделать их чёрной, пластикообразной слизью, которая пустила в настоящие корни и уже расползалась вокруг. Пробиться через неё удалось только с помощью лазера. Лекси стояла и смотрела, как красный луч, исторгаемый глазничным гнездом в маске Шрама, расплавляет отвратительную массу. От преграды отваливались большие куски затвердевшего, органического вещества и падали вниз, прямо на голову орущей Матке. В конце концов, кое-как прорезав достаточно широкое отверстие, Шрам схватил Лекси в охапку и спрыгнул вниз. В самое сердце Улья. Мгновения свободного падения сменились сильным толчком. Широченный локоть хищника впился ей под рёбра, тесня дыхание, но отвлекаться на это времени не было. Ведь они оказались во вражеском окружении. Не чёрных змеев – нет, все они к этому времени были уже мертвы. Их окружали выстроенные по спирали яйца,представлявшие собой «губастые» кожаные мешки овальной формы, немного не достигавшие бедра Алексы. Большая их часть была покрыта не успевшей загустеть слизью, свидетельствовавшей о том, что их отложили менее нескольких часов назад. Стоило женщине и хищнику спуститься, как яйца сразу начали пульсировать. Даже будучи слегка оглушённой после жёсткого приземления, мулатка видела, как внутри кожистых коконов происходит какое-то движение. Что-билось внутри, спеша вырваться наружу. Бурление и пульсация продолжались несколько секунд а затем верхушки яиц начали лопаться, выворачиваясь наизнанку и расходясь толстыми лепестками. Словно причудливые цветки. Едва это произошло, как изнутри полезли вызывающие отвращение твари ядовито-жёлтого цвета, похожие то ли на гибрид осьминога и паука, то ли вообще на две сросшиеся ладони с четырьмя парами суставчатых пальцев и длинными сегментированными хвостами, похожими на щупальца. Лекси уже видела, на что способны эти членистоногие, а потому инстинктивно успела выставить копьё перед лицом. Вовремя, надо сказать – в следующую секунду одна из бросившихся на неё тварей оказалась нанизана на острие копья. И хотя маленькое, покрытое лакированными пластинками оранжевого хитина тельце оказалась пробито насквозь, тварь всё равно не прекратила попыток достать до неё. Стряхивать её с копья времени не было, и женщина отбив древком атаку ещё одной восьмипалой твари. Шрам методично расстреливал остальных. Будь их атака более синхронизированной и Охотникам бы пришёл конец. Они приземлились в самом центре гнездовой камеры, похожей на адскую яму, и яйца были буквально везде. К счастью, большинство из них ещё даже не созрело. Мысленный приказ Королевы заставил недоразвитых тварей выбраться наружу но большинство из них были ни на что не годны. Большинство не смогли выбраться из своей кожистой «скорлупы», вяло цепляясь за её края противными, «паучьими» пальцами. Это зрелище вызвало у Алексы столько омерзения, что она не раздумывая кинулась к ближайшему из них. Кинулась бы, если бы, если бы Шрам не удержал её, схватив за плечо. Сменив местоположение, женщина непременно попала бы под атаку Королевы, которая всё это время стояла за одной из подпиравших потолок слизевых колонн, ожидая, что посланные ей прилипалы прикончат вторгнувшихся, заразив их личинками. Однако и этот её план провалился и чудовищу пришлось принять вызов. Издавая шипящие завывания, самка выступила из тени, позволив багровому свету немногих уцелевших ламп светить себя. Она действительно была огромной, и запросто достала бы до второго этажа дома, в котором жило семейство Вудс. Её длинная и узкая голова обладала странно утончённой, почти женственной формой и была увенчана вытянутой и причудливо-расщеплённой короной из кости. Изящное туловище было покрыто блестящим, чёрным панцирем, из центра которого росла пара маленьких чёрных рук, удивительно похожих на человеческие. Вторая их пара выглядела больше и грубее, а тонкие как кости, или лапки насекомого, ноги, согнутые в нескольких местах, оставляли абсолютно кошмарное впечатление. Но несмотря на это Королева Чужих была красива. Лекси неприятно было признаваться в этом даже самой себе, но какая-то её часть восхищалась структурным совершенством этой гадины. Хотя, так, наверное, и должна была чувствовать себя Охотница, увидевшая добычу, которая станет достойным трофеем. Шрам раскинул когтистые лапы на максимальную ширину, огласил трюм оглушительным боевым криком, похожим на рёв быка. Королева чужих не дрогнула и не отступила издав, не менее ужасающий рык. Он был тягучим и в нём отчётливо слышался разум. Мгновение два инопланетных существа стояли и рычали,словно гладиаторы посреди колизея, а затем бросились друг на друга. Но перед этим Шрам лёгким движением вырвал электронную пушку из гнезда в наплечнике и, всучив её Алексе, забрал у неё копьё. — Стой! Погоди! Что мне с этим делать?! – закричала обескураженная его поступком женщина, но, оглядевшись по сторонам, поняла,в чём был смысл. Даже будучи полудохлыми, восьмипалые твари всё равно представляли опасность. И кому-то нужно было позаботиться о том, чтобы они не путались у Шрама под ногами. Да и избавиться от них тоже не помешало бы Поэтому, сжав то, что можно было принять за рукоятку инопланетного устройства и, положив палец на светящийся красным огнём глиф, взялась за дело. ...сама битва почти не отпечаталась в памяти Алексы. Находясь на грани возможностей, её мозг сосредоточился на том, чтобы отражать атаки врагов, а не запоминать их. Сохранились только какие-то отрывки – вроде захватывающего дух прыжка с копьём, который совершил Шрам, забравшись на спину исполинской противницы, или ощущения членистых лапок ядовито-жёлтого паразита, которому почти удалось коснуться её лица... а ещё боль в обожжённых расплавленным металлом пальцев. Расправившись с прилипалами, женщина принялась палить по Королеве, метавшейся из конца в конец, и искавшей защиты за колоннами из слизи. В какой-то момент мерзкая тварь вновь попыталась пронзив тело хищника своим хвостом, но Алекса вовремя отстрелила его ей. Королева казалась неубиваемой. Сколько бы раз сгустки электроэнергии ни обжигали её тело, оставляя на поверхности хитинового панциря обгорелые язвы и сколько бы раз, и сколько бы раз ни пронзала её копьё она продолжала стоять на ногах. Пусть уже и не так твёрдо как раньше. Крики свидетельствовали о том, что чудовище испытывает сильную боль, но даже в таком состоянии оно продолжало пытаться убить их, пока окончательно не обессилело и, сражённое копьём не рухнуло на пол, издохнув в корчах. Кислота, обильными потоками хлеставшая из десятков ран, быстро разъела днище и тело гигантского существа во второй раз погрузилось в тёмные глубины ледяного океана. Вот только восстать ему оттуда было уже не суждено. Трюм быстро начал заполняться водой и Шрам, с Алексой в руках поспешил выбраться из разрушенного гнезда. Остановившись у огромной дыры в полу, женщина и хищник с тревогой смотрели, как вода поднимается всё выше и выше. Они опасались, что корабль утонет, но «Пайпер Мару» так прочно вмёрзла в лёд, что не сдвинулась с места даже под тяжестью наполнившей её трюм жидкости. Всё было конечно. Они сделали это. Они убил Королеву, и на этот раз уже точно. Охота завершилась их полной победой и Шрам, кажется, был в шоке от этого. Он не рассчитывал выжить, но выжил и теперь стоял, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Лекси было немногим лучше. Её дыхание оставалось затруднённым, а кровь болезненно пульсировала в висках. Она всё ещё не могла ясно мыслить из-за адреналина, которым была перенасыщена каждая клеточка её тела, но всё же нашла в себе силы повернуться поглядеть на Шрама. Уловив её движение хищник повернулся, склонив голову в знак уважения. Даже без слов было ясно, что партнёрша превзошла все его ожидания. В который раз она сражалась бок о бок с ним и не сбежала от битвы с Королевой, хотя теперь в точности знала, на что та способна. Это наполнило Охотника гордостью за Алексу и их совместную, славную победу, одеражнную с таким трудом. Не сумев ничего поделать с собой, Шрам широко раскинул руки и выгнул спину, вознося к потолку ликующий победный крик. Звук. многократно усиленный эхом, раскатился над разрушенным ими Ульем, заставив борта вибрировать, но Лекси даже не вздрогнула от его оглушительного рёва. Напротив – они лишь усмехнулась и вторила ему, в порыве возбуждения испустив крик собственного ликования. То, что они сделали, было эпично, и она чувствовала, что заслужила, наконец, называться Охотницей. Их голоса ещё долго отдавались в тишине вымершего судна, и они не переставали кричать, пока не израсходовали весь воздух. Голова всё ещё кружилась из-за остатков адреналина, бурлившего в её теле, и женщина, наконец, позволила себе поддаться тайным желанием. Её затуманенный насилием и похотью взгляд скользнул по замершему в победной позе хищнику. Его мускулистое тело выглядело таким сексуальным под этой сеткой и доспехами, что Лекси не выдержала. Не раздумывая более ни секунды, она бросилась на шею своему Охотнику, обвила руками и повисла на нём цепляясь руками за могучие плечи. А чтобы держаться было удобнее ещё и ногами за талию обвила, с удовольствием отметив, как его широченные и когтистые лапы прикасаются к её заднице. Несколько уверенных движений и повреждённая, сыплющая искрами маска оказалась отброшена прочь. Их лица, более неразделённые металлической преградой, оказались друг против друга, а взгляды встретились. Увидев в янтарных глазах Шрама отражение того же огня, что сжигал сейчас её тело, Алекса придвинулась ближе и поцеловала его. Быстро и решительно, как и подобало Охотнице. Запретов больше не было. Да и с чего бы ей было бояться партнёра, когда они только что столкнулись лицом к лицу с воплощением ужаса и повергли его? Нет, хищник вызывал у неё вожделение, сырым пламенем разливавшееся внизу живота. Когда её губы начали приближаться, верхние челюсти шрама сдвинулись, образовав некое подобие ухмылки. Затем все четыре отростка раскрылись на максимальную ширину, нежно обхватили лицо женщины, позволив её языку войти в окружённый зубами рот.
