Новое Начало в Новом Мире

      Лекси с самого начала знала, что что-то произойдёт. Нутром чувствовала, поэтому и была всю дорогу, как на иголках. Поскольку он убили Королеву, им, вроде бы, нечего было опасаться. Однако она всё равно опасалась и доставала Шрама, раз за разом повторяя, что он должен воспользоваться невидимостью, и выбраться из вертолёта, пока она будет отвлекать на себя внимание.       Хищнику это, естественно, не нравилось. Не сама идея – будучи достаточно опытным охотником, он хорошо знал преимущества скрытности. Ему не нравился её тон и способ подачи информации. Будучи гордым инопланетным воином он не собирался мириться с тем, чтобы к нему относились, как к не способному позаботиться о себе ребёнку. А ещё он не видел смысла по сто раз повторять одно и тоже, если все и так уже всё поняли. Это раздражало хищника, и он не стеснялся фыркать в ответ на каждую её реплику.       Бедный пилот с ума должен был сходить от этих звуков, однако же он не сходил. Большую часть проделанного ими пути МакЛаглен вёл себя так, будто каждый день встречал здоровенных рептилоидов в высокотехнологичной броне. Она сама так до сих пор до конца и не привыкла к Шраму, и время от времени вздрагивала от его внезапных движений, или громких звуков, которые он издавал. Однако их новый знакомый абсолютно спокоен. За исключением первоначального страха от вида хищника, этот мужчина вообще не проявлял никаких эмоций. Его лицо застыло маской, а взгляд оставался совершенно неподвижным как у... одержимого!       Эта мысль заставила Алексу рассмеяться, от собственной сверхбдительности, перерастающей в паранойю. МакЛаглен не походил на одержимого. В отличие от жертва вызванного Королевой Чужих полярного психоза он осознавал себя, мог говорить и выполнять сложные задачи, вроде пилотирования вертолёта. Однако с ним, определённо, было что-то не так. Шок? Само собой, учитывая через что ему пришлось пройти. Однако за годы практики Лекси не раз приходилось видеть людей в шоковом состоянии, а потому могла диагностировать его. МакЛаглен был не в порядке и женщина понимала это. А потому была готова к тому, что он что-нибудь выкинет.       А потому, когда он бросился из салона едва посадив вертушку, устремилась за ним. Полагающаяся на инстинкты и интуицию Охотница вновь завладела сознанием Алексы Вудс, оттеснив альпинистку от управления. Благодаря скорости своей реакции и развитым рефлексам, тёмная часть её сознания смогла предвидеть появление старого врага и вовремя отреагировать на ситуацию. Королева оставила им прощальный подарок в виде своей личинки в груди МакЛаглена. Личинки, которую Шрам проморгал, из-за неисправности боевого шлема. Хищник и вовсе упустил бы тварь, если бы его напарница не подсуетилась и не поработала копьём.       Глядя, как детёныш чужого с крохотным гребнем вокруг головы корчится, издыхая у неё под ногами, Охотница ощутила – этот последний. Других не осталось и никогда их не будет на Большой земле. Облегчение едва не свалило её с ног. Женщине пришлось опереться она древко, чтобы устоять на ногах. Она чувствовала себя так, словно из-под неё вышибли почву. Ответственность, многотонным грузом лежавшая на плечах вдруг исчезла и Алекса ощутила невероятную лёгкость во всём теле и головокружение.       Шокированные жутким зрелищем люди на вертолётной площадке сразу подбежали к ней и окружили со всех сторон. Воздух зазвенел от вопросов в стиле – что это, чёрт возьми, было? и что там произошло? От столь пристального внимания со стороны незнакомых ей людей, Алекса растерялась настолько, что она даже сказать ничего не смогла. Только подняла перекрещенные руки, давая любопытствующим понять – она не готова сейчас отвечать на их вопросы. И по-хорошему, им и самим следовало догадаться.       По её внешнему виду, например. После всех испытаний женщина выглядела ужасно. Обмороженная, побитая, вся в синяках она куталась в окровавленную куртку, которая явно была ей велика. Её ткань выглядела так, словно её рвали острыми когтями или лезвиями. Её комбинезон был залит человеческой кровью и странной, флуоресцентной слизью ярко-зелёного оттенка. В добавок, в руках она сжимала странное копьё, сделанное из чьего-то гребнистого хвоста, и смотрела по сторонам глазами раненного животного.       Поняв, что выжившая слишком измотана, чтобы отвечать, люди понимающе кивнули и отвели в лазарет. При этом двум мужчинам пришлось поддерживать ей под руки. Ковыляя в сторону, указанную её провожатыми, Алекса краем глаза заметила полупрозрачный силуэт, ускользающий в сторону корабельных надстроек. Шрам всё-таки послушался её и ушёл. Отступил в тень до лучших времён.       После этого от сердца у женщины окончательно отлегло и она решила, что пришло время, наконец, позаботиться о себе. В лазарете пожилой доктор осмотрел пациентку и, не найдя серьёзных травм попросил остаться для наблюдения. Алекса согласилась. По правде сказать она и сама не горела желанием уходить, понимая что лучше будет проверить всё ещё несколько раз. – мало ли.       К тому же здесь было всё что нужно – нормальная еда, чистая постель, а главное – возможность принять душ. Несмотря на усталость Алекса воспользовалась ею и, добравшись душевой кабины принялась стаскивать окровавленную одежду со своего тела дрожащими руками. Стоило ей оказаться в тепле и одиночестве, как эмоции захлестнули её и женщина рухнула на пол душевой кабины, позволив им овладеть собой. Слезы текли по щекам, обжигая кожу как тёплая вода, благодатным дождём проливавшаяся на голову и плечи. Горячий душ омыл раны Лекси, буквально заставив их гореть, но она не чувствовала этого. Её душа горела сильнее.       Все подавленные воспоминания снова вернулись к ней, заставив вспомнить погибших товарищей. Вейланда – эксцентричного, неизлечимо больного миллиардера, который хоть и привёл их на верную смерть, но в решающий момент не колеблясь отдал себя хищнику, чтобы дать им с Себастьяном шанс убежать. Себастьян... за те несколько часов,что они провели вместе, этот оптимистичный парень стал ей хорошим другом... а потом умолял избавить его от нечеловеческих мук. А ведь он заслуживал жизни больше чем она.       Они все заслуживали. При мысли о том, сколько людей погибло в той Пирамиде, из горла Алексы врывались рыдания. Вейланд, Себастьян, Миллер, Адель, Стаффорд, Коннорс... все были убиты хищниками, чужими, а в одном случае – её собственными руками.       Была ли это её вина? Следовало ли ей настаивать на том, что отправляться вслепую слишком опасно? Должна ли она была помешать Вейланду отправиться в экспедицию? Однозначно! Интуиция предостерегала её от этого, но она не послушала и слепо пошла навстречу гибели. Это была её вина. Лекси свернулась калачиком на полу душевой кабинки, сотрясаясь всем телом, пока вода продолжала обрушиваться на нее. Все погибли. Все, кроме неё – женщины, которая не боялась смерти, но и шла ей навстречу.       Какая жестокая шутка Вселенной! В этой жизни вообще не было справедливости! Чувствуя, что разваливается на части от чувства вины, женщина медленно она поднесла левую руку ко щеке и коснулась маленькой раны, которая напоминала ей о Шраме.       Без него, она была бы мертва, как и вся ее команда. Но хищник сделал всё, что было в его силах, чтобы её не постигла та же участь, что и товарищей. Он спас её. Защитил от монстров. И боролся за неё до конца. На мгновение Лекси снова почувствовала его руки на своём теле и рыдания перестали душить её. Да, жизнь была несправедлива, но она выжила. А главное – она была не одна.       И должна была продолжать жить, чтобы получить возможность снова увидеть его. Покачав головой, Охотница собрала осколки себя в кулак и встала, чтобы вымыть себя как следует. От мыла её раны горели огнём, но Лекси лишь упрямо стискивала зубы, продолжая водить пенящимися пальцами по коже. Это было ничто по сравнению с тем, что пережил Шрам. Она могла вытерпеть это.       Как и всё, через что ей предстояло пройти перед тем, как получить свободу. С этой мыслью Алекса закрутила вентиль, насухо вытерлась предоставленным полотенцем и обернув тело халатом вернулась в постель. На тумбочке стояла заботливо оставленная кем-то тарелка с картофельным пюре, котлетой и овощным рагу. Она проглотила всё это не чувствуя вкуса и легла спать. Ей нужны были силы. Чтобы выжить. Чтобы выбраться отсюда и снова увидеть Шрама. Хищника, в котором теперь заключался смысл её жизни.       Лекси не знала, сколько проспала, но открыв глаза она обнаружила, что всё вокруг разительно изменилось. В корабельном лазарете развернули самый настоящий карантинный бокс, отгородив её койку от остального пространства блестящим, пластиковым колпаком. Всё внутренне пространство занимали какие-то датчики, мониторы и кислородные баллоны. Конструкция была ничем иным, как модулем жизнеобеспечения, работавшем в автономном режиме и функцией полной герметизации. Как на космическом корабле.       «Так, шутки кончились. Сейчас за меня возьмутся всерьёз» – подумала Лекси собираясь с силами чтобы перенести предстоящее.       Престарелого доктора тоже сменили бригада инфекционистов из ЦКЗ, облачённых в костюмы биологической защиты. Эти люди установили двадцатичетырёхчасовой карантин, и дальше занимались тем, что брали у неё всевозможные анализы, пытаясь выяснить – не заражена ли она чем-нибудь опасным. Лекси покорно выполняла все их просьбы, поскольку и сама хотела это знать. Там – в Пирамиде или на льду – подобные вещи не слишком заботили альпинистку. Она думала о том, как выжить в холоде не став, при этом, добычей чёрных змеев. Однако сейчас, вновь оказавшись среди людей, она не могла не беспокоиться о возможном заражении.       Не личинкой – нет, речь шла скорее внеземных бактериях и вирусах, переносчиком которых мог оказаться Шрам. Его раса была органической, а значит почти наверняка существовала в эволюционном симбиозе с какими-нибудь микроорганизмами. Для самих хищников эти микроскопические формы жизни были безвредны, а вот для людей могли оказаться смертельными. Лекси отдавала себе отчёт в том, что при столь тесном контакте Шрам вполне мог заразить ей каким-нибудь хищьим гриппом или того хуже – венерическим заболеванием. Эта мысль заставила женщину нервно сглотнуть и изо всех сил надеяться, что ничего подобного не произойдёт и её промежность не начнёт зеленеть у всех на глазах. Так как объяснить причину заражения было бы весьма... хм, проблематично.       Ведь она не рассказала им о Шраме, как впрочем и о хищниках. Только о чёрных змеях, свидетелями рождением одной из которых была половина экипажа. Она скрыла часть истории, чтобы защитить своего партнёра и это грозило вылиться в неприятности. Так как после карантина, который Лекси с успехом выдержала, начались допросы. Людей в медицинских костюмах сменили люди из неназванного ведомства, которые допрашивали её несколько часов. Ей раз за разом приходилось повторять кастрированную историю гибели товарищей, и хотя допрашиваемая ловко избегала ловушек, призванных поймать её на лжи, агенты всё равно не верили ей.       У Вудс даже сложилось впечатление, что они знала (или, во всяком случае, догадывались) об участии хищников. Монстры-паразиты, на которых она делала упор в своих рассказах, и которых называла главной причиной трагедии, унёсшей жизни людей, их не очень-то и интересовали. Эти люди хотели знать – не видела ли она чего-либо странного, пока находилась внутри Пирамиды?       — Более странного, чем существо, откладывающее в человеческое тело личинки, которые разрывают грудь или существо у которого вместо крови – концентрированная кислота? – задала резонный вопрос Алекса, надеясь обескуражить агентов,но те и бровью не повели. Напротив – они напрямую спросили её о шраме в виде характерного удар молнии, выгравированного на её щеке.       Пришлось соврать, что она не помнит, как он появился. Что убив своего первого монстра, она ненадолго потеряла сознание, а очнулась уже с этой отметиной. Это, кажется, убедило сотрудников секретного ведомства. Они многозначительно переглянулись и отпустили её, взяв, перед этим, подписку о неразглашении! Один из них – старший, если судить по седеющим вискам и тому уважению, которое выказывали ему окружающее, как бы мимоходом сказал, что все следы существования чужеродной жизни изъяты, а данные уничтожены. Всем видевшим рождение молодой Королевы запрещено было упоминать об этом даже в приватной беседе.       И, тем более, на суде. А как иначе? Погиб один из крупнейших промышленников на планете –такое не могло остаться без разбирательства на самом высоком уровне). После допроса, агенты передали Алексу уже сотрудникам федеральных властей, которые усадили её в вертолёт и увезли обратно в Соединённые Штаты. Путь был долгим. С вертолёта ей пришлось пересесть сначала на реактивный самолёт, а затем снова на вертолёт, который и доставил её в Вашингтон. На первое из бесконечной череды заседаний.       Во время процесса, мисс Вудс чётко придерживалась легенды, разработанной спецслужбами, и рассказала присяжным сказку о землетрясении, вызвавшем обвал ледяной пещеры, который и похоронил под собой экспедицию. При этом она ни словом не обмолвилась ни о найденной под льдом Пирамиде, ни о населявших её инопланетянах с двумя парами челюстей и кислотной кровью.        Во-первых это было бессмысленно, поскольку все доказательства инциденты были стёрты из истории, а семья погибших уже выплатили щедрую компенсацию. Во-вторых она ещё не полностью восстановилась после всех испытаний, и не имела достаточного количества физических и моральных сил, чтобы воевать со спецслужбами. Ну а в третьих... агенты были не так уж и не правы – то, что её группа обнаружила на острове Буветоя стоило похоронить в забвении. Некоторые тайны были настолько тёмными, что могли буквально омрачить дневной свет. И пусть Лекси не любила лгать, в данной ситуации она всё же решила отойти от своих принципов.       В конце концов всё было улажено. Её истории поверили. Смерть Питера Вейланда и его людей была признана несчастным случаем,произошедшим в результате стихийного бедствия. Корпорация «Вейланд Индастриз» потеряла интерес к Алексе Вудс и произошедшему. Адвокаты перестали звонить ей и дёргать на заседания комиссии, собранной чтобы разобрать это сложное и запутанное дело. На самом деле ей даже выплатили сумму, обещанную Вейландом и даже покрыли все расходы на реабилитацию.       Видимо пытались откупиться от и заставить молчать, но Алексу это вполне устраивало. С маленьким состоянием, которое она внезапно обнаружила на своём счету, альпинистка смогла на некоторое время отойти от дел. Её работа всегда была чем-то, что она планировала по своему усмотрению, а потому женщина смогла сделать это без особого труда. Выполнив свои обязательства перед Фондом она поспешно собрала свои вещи и вернулась в родительский дом, отгородившись от всех знакомыми с детства стенами.       Лекси было невыносимо было видеть людей, которые понятия не имели о том, через что ей пришлось пройти. После того, как кислотная кровь змея коснулась её щеки что-то в её душе умерло. Первые дни после Буветоя, проведённые в карантине, на допросах и зале суда она не замечала этого, отвлекаясь на более важные в тот момент задачи. Но теперь, когда у неё появилось время для себя, человеческая женщина пришла к осознанию того, что произошедшие события отдалили её от людей. Отдалили бесповоротно.       Там, в Пирамиде она вышла за рамки человеческого опыта и стала кем-то другим. Охотницей, презиравшей слабость. А люди были слабы. Лекси пыталась заставить себя вернуться к прежнему образу мыслей, но так и не смогла. Охотница оказалась сильнее.       Но по-настоящему плохо было не это. Шрама нигде не было! Он так и не присоединился к ней. Вудс, поначалу, даже подумала, что его поймали, но быстро отбросила эту мысль. Если бы агенты обнаружили хищника рядом с Антарктидой, они бы поняли, что она врёт. И тогда легко бы она точно не отделалась. Нет, Шрам не пришёл потому... что не хотел её больше видеть. Он... бросил её!       «Нет! Это чушь! У нас была связь друг с другом. Шрам защищал меня, как и я боролась, чтобы спасти его» – успокаивала себя Алекса, но сомнение упрямым червём извивалось в её груди, заставляя испытывать неуверенность. Шрам действительно бросил её?