Новое Начало в Новом Мире

      Лекси всегда думала, что умеет отлично бегать. Вот только Шрам только что доказал, что ни черта она не умеет. Он настиг её буквально в несколько гигантских прыжков. Она даже не успела как следует разогнаться, когда он настиг её. Не набросил – не повалил в снег, как она опасалась, а просто схватил за талию и закинул к себе на плечо. Словно тушу подстреленной на Охоте дичи.       Добыча! Я – его добыча! – поняла Лекси, когда прошёл шок от того, что нечто большое и сильное набрасывается на тебя сзади и открывает от земли. С этим утверждением трудно было поспорить. Она сама заявила о начале Брачной Охоты и сама вызвалась в ней участвовать, прекрасно зная, какой будет итог. конечно же женщина понимала, что в конце концов проиграет и вынуждена будет отдаться хищнику, но она надеялась что сможет посопротивляться подольше. Показать обнаглевшему дикарю, что она чего-то стоит.       Но не смогла. А точнее – Шрам не дал ей такой возможности. Видимо сразу решил дать ей понять, что она – его, и никуда не денется. А может это была такая своеобразная месть за то, как она встретила его после долгой разлуки. Гордый охотник явно не ожидал, что его ударяя по страхолюдной физиономии, и теперь отыгрывался, восстанавливая свой статус-кво грозного Охотника.       Что же, это у него вполне получилось. Лекси чувствовала себя... нет, не приниженной просто жестко задоминированной. Шрам не оставил ей шансов, но сопротивление или бегство. Он просто взял её и теперь тащил сквозь лес, не сбавляя скорости, что тоже, кстати, весьма нервировало. Утопавшие в снегу ели проносились мимо женщины с такой скоростью, что она едва успевала замечать их. При этом хищник не особо выбирал дорогу и пёр напролом прямо сквозь чащу. Невольно ей вспомнилась избитая фраза про то, что у носорога очень плохое зрение, однако это уже не его проблема. Шрам был таким же. Если на пути у него вставало дерево, страдало оно, а не он. Ветки не могли остановить его и лишь бессильно стучали по доспехам и шлему, ломаясь с треском и хрустом.       Иногда удары доставили и самой Алекса, а точнее её приподнятой пятой точке. Шрам нёс ногами вперёд, так чтобы голова и передняя часть туловища свешивались ему на спину. Его тело защищало её переднюю часть от удара. Чего нельзя было сказать о задней. Ноги, бёдра и ягодицы неоднократно получали чувствительные удары веток. В какой-то момент альпинистка даже начала думать, что эта спонтанная порка является частью наказания, которое он приготовил для неё, и принялась сигнализировать о собственном дискомфорте всеми возможными методами. Она кричала ему, требуя поставить себя на землю и даже била. Но тщетно.       Хищник никак не реагировал на неё попытки привлечь внимание к своему дискомфорту. Он даже не потрудился зарычать или шлёпнуть её, чтобы заставить успокоиться. И это оказалось даже более унизительно, чем очередная попытка подавления. Так как подчёркивало, что она ровным счётом ничего не может поделать с ним и её не остаётся ничего другого, кроме как принять свою участь. А ещё отсутствие внимания с его стороны означало, что на её борьбу не стоит даже внимания обращать. Вообще. В принципе.       Болтавшая на его плече Лекси почувствовала, как начинает краснеть. И причиной тому был вовсе не мороз и даже не неудобная поза, в которой она оказалась, а самое банальное смущение. Шрама едва ли можно было назвать тонким психологом, однако здоровенный, инопланетный хищник определённо знал, как продемонстрировать своё превосходство. В лучшем виде, что называется.       «Чтоб тебя, Шрам» – в сердцах подумала женщина, но озвучивать не решилась. Игры, определённо, закончились, и теперь любое её неосторожное слово могло усилить её наказание. А в том, что оно обязательно последует, Лекси больше не сомневалась. За всё в этом мире приходилось платить. И за то, что она принизила здоровенного инопланетного Охотника в том числе. Особенно – за это.       Мысль о том, что Шрам сделает с ней, когда притащит туда, куда они направлялись, наполнила мулатку смесью страха и предвкушения. С одной стороны она боялась того, через что собиралась пройти, а с другой хотела этого. Но если до их встречи желание пересиливало страх, то теперь он вышел на первый план, заставив потесниться плотскую жажду, пылавшую где-то внутри.       Несмотря на то, что Лекси уже спала с этим звероподобным пришельцем, перспектива более... хм, тесного контакта всё ещё казалась нервирующей. Он был слишком большим и слишком сильным. Даже для неё. К тому же, женщина не могла не понимать, что этот раз всё будет по-другому. Там, на корабле они оба были едва живы от антарктического холода и непрекращающейся борьбы за выживание. Шрам же и вовсе был ослаблен выпавшими на его долю испытаниями. Поэтому они были относительно на равных. Теперь же он полностью восстановил силы и, учитывая только что продемонстрированную прыть, Лекси начала сомневаться, что ей хватит выносливости, чтобы поспеть за ним. Он выглядел так, словно мог заниматься любовью часами, не делая перерывов. А учитывая, что за прошедшие месяцы он явно нагулял аппетит пощады ждать не следовало. Особенно после того, что она выкинула сегодня.       «Да ну! Не станет же он делать со мной что-то против воли» – успокоила себя Лекси, вот только уверенности ей это не прибавило. Шрам действительно не стал бы её насиловать, но в виду своей истинно-хищей твердолобости, мог и не понять, что ей нужна передышка. Особенно если разошёлся бы. К тому же, его манера «целоваться», втягивая её язык внутрь себя и оставляя в плену этой зубастой и шипастой мясорубки на долгое время, могла лишить её возможности озвучить свою просьбу. Ну а другие знаки инопланетянин вполне мог интерпретировать прямо противоположным образом. Ну откуда ему было знать – чего это там человеческая самка извивается под ним. Может в экстазе колотится и бьётся? Или вовсе призывает его ускориться таким образом?       Подобная перспектива заставила Алексу нервно сглотнуть. Кажется, она только сейчас в полной мере начала понимать,на что подписалась. И что скорее всего умрёт в процессе, затраханная инопланетной формой жизни. При этом богатое воображение женщины тут же нарисовало ей собственный окоченевший труп. Покрытый светящейся, семенной жидкостью и несходящимися, как в анекдоте, ногами, но зато с неприлично-довольной улыбкой на лице. Правда этот образ показался ей скорее смешным, чем страшным. Охотница, привыкшая трезво оценивать свои силы, в общем и целом согласилась с тем, что они умрут, но не увидела в этом ничего плохого. Ради любовного соединения с таким сильным и достойным самцом, как Шрам ей даже умереть было не жалко.       Мысленно согласившись с тёмной и жестокой частью своего женского естества, опирающегося на инстинкты при принятии решений, Лекси смирилась с предстоящим. Она даже шлёпнула Шрама по заднице в стиле – скачи, мой жеребец. Впрочем, эта скаковая скотина и не нуждалась в каких-либо дополнительных стимулах. Путь, на который у неё ушла почти половина дня, хищник проделала меньше чем за полчаса. Да, она шла в гору выбирая маршрут, а он нёсся вниз напролом, но всё же это как нельзя лучше демонстрировало их разницу в силе и скорости. Против ожидания женщины хищник отнёс её не в своё логово, а к порогу её дома.       Знал, поганец, где она живёт, а значит выслеживал. Наблюдал, видел как она без него мучается, но всё равно не постучал в дверь. Чёртов гордец! Вспомнив о том, что ей пришлось пережить в её отсутствие, Лекси снова начала злиться. Однако злость эта быстро утихла, когда Шрам ногой открыл парадную дверь. Просто напросто вынес её одним точным ударом! Как в дешёвом боевике.       Замо́к был вырван с мясом, и только чудо не позволило конструкции слететь с петель. Инопланетный вандал только вернулся, а уже начал разрушать её собственность! И это ещё не считая новенькой куртки, которую она вынуждена была бросить в горах и, по всей видимости, забыть о ней. Захватить её с собой Шрам не додумался, и она так осталась валяться в сугробе, обречённая быть похороненной под толщей снега во время первой же метели. Но если куртку, ещё можно было простить, то дом, оставшийся ей, между прочим, от родителей, уже нет. Лекси начала извиваться и колотить хищника пятками, однако тот снова её проигнорировал.       С тех пор, как она попалась к нему в лапы, он вообще перестал замечать её, и теперь оглядывался, словно разыскивая что-то.       — Спальня наверху, – буркнула пойманная хищником альпинистка, решив, что чем быстрее он доберётся до её кровати, которая, судя по всему, и была местом назначения, тем быстрее он отпустит её. И вот тогда она уже сможет высказать ему претензии в лицо.       Стоило словам сорваться с её губ, как инопланетянин взлетел вверх по лестнице, безошибочно отыскав спальню. Свет внутри, конечно, был выключен, но проникавших в окно лунных лучей было вполне достаточно, чтобы осветить обстановку. Лекси привыкла жить по-спартански, а потому в её комнате не было ничего лишнего. Только кровать и тумбочка для вещей, которые могли понадобиться до, или сразу после сна. Ничего лишнего.Даже шкаф с вещами находился в другой комнате, а зеркало и косметика и вовсе хранились в ванной, вместе с прочими гигиеническими принадлежностями. Шрам одобрительно заурчал, оценив обстановку и бросил её на кровать. Как-то пренебрежительно даже, словно мешок с картошкой тащил, а не любимую женщину. Вот ведь вандал!       Получив долгожданную свободу Лекси сразу же спрыгнула со спружинившей под весом её тела поверхности и встала перед Шрамом в неком подобии боевой стойки. То, что он теперь был её спутником жизни не означало, что ему позволено безнаказанно разрушать фамильный особняк. Она собиралась донести это до его сведения. И не когда-нибудь потом, а прямо сейчас. Немедленно.       — Послушай ты! То, что мы теперь вместе, не... – хищник не дал её договорить, сжав пальцами горло женщины. Всё произошло так быстро, что та даже не успела испугаться. Только что она кричала на него, произнося гневную тираду, а в следующую секунду почувствовала, что не может больше издать ни звука. Затем перехватило дыхание и только после этого пришло ощущение сдавливающих шею когтей. Шрам не душил её. Просто заставил замолчать, показав кто в доме хозяин, и на чьей стороне – сила.       — Я – охотник. Ты – моя жертва, – он был настолько грозен, что даже синтезатор речи испугался, произнеся фразу без огрех.       На несколько секунд они замерли посреди спальни, освещённые неярким светом ночи Лекси выжидающе и с опаской смотрела на Шрама снизу вверх,чувствуя интенсивность его ответного взгляда. Янтарные глаза пылали так ярко, что даже бронированное стекло шлема не могло приглушить их сияния. В конце концов она не выдержала и первой опустила глаза, показывая, что покоряется и не станет больше ругать его. По крайней мере сегодня. Но хищнику этого оказалось мало и ей пришлось ещё и кивнуть. Склонить голову в знак смирения, признав себя его добычей. Его жертвой. Только после этого он убрал цепкую конечность от болящего горла.       — Раздевайся, – короткое слово, воспроизведённое его маской прозвучало не как требование даже, а как настоящий приказ.       В первое мгновение Лекси испуганно выдохнула и отступила, но почти сразу почувствовала упирающуюся в ноги кровать. Хищник загнал её в тупик без выхода, перегородив дверной проём своей массивной фигурой. И ему не понравилось, что она пытается увеличить расстояние между ними. Тихий рык, сопровождаемый ритмичным пощёлкиванием, ясно свидетельствовал об этом.       Он прокатился по коже Алексы волной мурашек, и внезапно, она почувствовала как страх и беспокойство начинают сдавать позиции, сметённые растущим чувством предвкушения. И пусть ситуация всё ещё оставалась неоднозначной и, что греха таить, пугала её, женщина нашла силы сделать то, что напугало её ещё больше. Она начала раздеваться, как и требовал её Охотник.       Первым она избавилась от комбинезона, расстегнув молнию и позволив розовой ткани упасть на пол под собственной тяжестью. Затем она промедлила пару ударов сердца, сражаясь с растущим волнением и неуклюжими пальцами подцепила спортивный лифчик. Стянув его через голову, Лекси отправила его на пол, к растянувшемуся у её ног комбинезону, и снова посмотрела на Шрама, пристально изучавшего её почти обнажённое тело. Сопротивляться желанию прикрыть незащищённое тело становилось всё сложнее, но женщина подавила смущение. Оставив руки свисать вдоль тела, она как бы пригласила Шрама продолжить... хм, телесный осмотр.       Хищник одобрительно хрюкнул и, видимо не справившись с искушением, дотронулся до её обнажённого живота. Неожиданный контакт с его чешуйчатой лапой заставил Алексу испуганно вздохнуть. Всё её тело напряглось, но не от страха, а в ожидании больше.Она почти надеялась, что он сейчас подцепит ткань её спортивных шортов кончиком когтя и самовольно стянет их с неё, но Шрама, кажется, больше интересовали открытые части её тела. Его ладонь неторопливо огладила её живот и двинулась выше, последовательно прослеживая каждый изгиб, каждую линию и каждое выступающее ребро. В его поведение чувствовалось любопытство и напряжение, вызванной, по всей видимости, растущим желанием. Он нервничал ничуть не меньше самой Алексы.       Учитывая то, сколь сильное любопытство у хищника в прошлый раз вызвали её груди, Лекс и была почти уверена, что он и сейчас наложит на них свои лапы и начнёт безжалостно разминать их, пользуясь правом победителя, но нет. Он лишь коснулся её полушарий – сразу двух одной ладонью и двинулся вниз. Снова прощупал живот, поочерёдно погладил бёдра, и подцепил резинку шортов, как она и думала изначально. Подцепил, оттянул и резко отпустил позволив резинке хлестко щёлкнуть по эбеновой коже.       Посыл был более,чем очевиден – раздевайся. Шрам уже озвучил его и не собирался повторять. Во всяком случае – вербально. Нет, он отыскал более интересный способ и Лекси, мгновенно распознав посыл, заключённый в его действиях, подчинилась. Глубоко вздохнув, она быстро выскользнула их, пинком ноги отправив в тёмный угол комнаты. Смущение усилилось, но женщина продолжила противостоять ему. Не из-за требований обнаглевшего Охотника, с которыми ещё планировала расквитаться, а потому что понимала – это правильно. Так всё и должно было происходить в этот раз. Неторопливо и вдумчиво. Без спешки и неуместной сейчас суеты.       Да, именно так. Им обоим нужно было изучить друг друга. Понять, что нравится и привлекает больше всего. Привлекает чисто в физическом плане. Однако, стоять обнажённой под пристальным взглядом Шрама оказалась немного сложнее, чем она ожидала. Примерно после минуты Лекси не выдержала и попыталась заслониться от его взгляда, но Шрам опередил её, толкнув на кровать.       Устоять на ногах шансов не было, поэтому она постаралась максимально расслабить тело, обеспечив себе более максимально-мягкое приземление. Матрац приятно спружинил под спиной, но всё же резкое изменение положение в пространстве вызвало лёгкую дезориентацию. Шатенка едва успела опомниться и выставить перед собой ногу, останавливая не в меру напористого хищника.       — Не так быстро, – заявила она с почти прежней уверенностью в голосе, упираясь, при этом, пяткой в бугристый живот Шрама. – Мы, кажется, уже проходили это с тобой. Я хочу видеть твоё тело не меньше, чем ты моё. Так что теперь твоя очередь. Раздевайся.       В этот раз подчиняться пришлось уже хищнику. Наверное, кого-то со стороны удивило бы, что он, заняв доминирующую роль, так быстро отказался от неё, уступив требованию раздетой и распластанной на кровати женщины, которой, к тому же, нечем было подкрепить его. Он запросто мог бы раздвинуть ей ноги и, преодолев сопротивление, овладеть, вжав в кровать всей своей массой. Лекси ничего не смогла бы сделать. Однако Шрам не стал поступать с ней таким образом. Потому что признавал справедливость её требований, как признавал и тот факт, что он принадлежит ей не меньше, чем она ему. У них были равные права друг на друга.       Отступив на шаг он принялся разоблачаться. Сноровисто и неспешно. Точно так же, как и в тот раз, когда они оккупировали каюту какого-то бедолаги на «Пайпер Мару». Первым делом он избавился от маски. Гладкая, суровая и неумолимая – она была совершенно неуместна в наполненной лунным сиянием спальне, поэтому хищник быстро отстегнул воздушные шланги и бросил её на пол – к её комбинезону. Следом за ней туда полетели и остальные элементы брони, которые он отбрасывал один за другим, пока не остался в покрывающей тело сетке, с которой, похоже, не собирался расставаться. Впрочем, Лекси не имела ничего против этого аксессуара. Ведь тот делал Шрама похожим на извращенца, из садомазохистского шоу, участники которых тоже любили сеточку.       Женщина улыбнулась, наслаждаясь пришедшими в голову мыслями и облизнула пересохшие губы, наблюдая как четырёхпалые лапищи хищника потянулись к ремню на поясе. Расстегнув пряжку одним быстрым и ловким движением, Шрам небрежно сбросил последний элемент брони себе под ноги, представ перед ней полностью обнажённым. И вновь взгляд Алексы оказался прикован к неумолимой жесткости его члена, угрожающе выпиравшего в её сторону. «И как только он смог поместить это в меня?» – подумала она слегка ошеломлённо, понимая что длина и обхват не просто впечатляли, а были именно такими чудовищными, как она помнила.       Перехватив её взгляд, Шрам самодовольно усмехнулся, поджав наружные челюсти и замер под её пристальным взглядом без тени смущения или неуверенности. Его осанка была гордой и почти царственной и это поразило Лекси едва ли не больше, чем вид его мужского достоинства. В то время как она стеснялась и зажималась он с готовностью выставлял себя напоказ, позволяя её глазам беспрепятственно блуждать по своему телу. В прошлый раз, у неё особо не было времени рассматривать что-либо, а потому сейчас женщина навёрстывала упущенное, изучая каждый аспект его чуждого тела, доведённого до идеального состояния тренировками и жизнью в жестоком и примитивном обществе, которое превыше всего ставило физическую силу и военную доблесть.       Лицо Шрама, более не скрываемое за глухой маской, подверглось не менее внимательному изучению, чем его закалённое в боях тело, покрытое бесчисленными свидетельствами проявленной доблести. Его истинные черты всё ещё выглядели слишком непривычно, однако Лекси сейчас почти не замечала этого. Её взгляд почти сразу притянули его пристальные, немигающие глаза. Они как будто загипнотизировали её, заставив забыть обо всём, кроме желания вновь ощутить его тело поверх собственного. И слиться воедино.       Она хотела его. Его прикосновений, ощущения его грубой, похожей на на отполированную гальку кожи, и мощи его члена внутри. Она хотела его всего и не поспешила сказать об этом, доступным им способом. Не вставая с кровати женщина протянула руку и хищник с готовностью приблизился, забравшись на прогнувшуюся под его весом кровать. Одна из его нижних челюстей слегка шевелилась, издавая короткие щелчки, а глаза полыхали голодным огнём. Лекси улыбнулась в ответ и осторожно провела пальцами по шраму на его лбу, оставленном кислотной кровью чужого. Этот простой жест заставил огромного пришельца остановить свой сексуальный натиск и закрыть глаза. Шрам явно наслаждался чувством принадлежности ей и даже, как будто, немного успокоился.       Захваченная чувством собственной власти над ним, Лекси снова и снова проводила по узору из молний, оглаживая составлявшие его полосы подушечкой большого пальца и, время от времени позволяя ладони скользить по его «лицу», ощущая как челюсти напрягаются и дрожат на её коже. Желая усилить их связь она тоже закрыла глаза и улыбнулась, когда Шрам дотронулся до зажившей раны её щеке. Он тоже чувствовал движущую силу этого древнего символа, которая, в итоге, и привёла их друг к другу.       Синхронно открыв глаза влюблённые посмотрели друг на друга, обменявшись взглядом более красноречивым, чем разговор.       «Ты – Охотник. Я – твоя жертва» – беззвучно сказала Шраму Алекса,откинувшись на постель и расставив ноги. Страх полностью исчез. Ведь Охотница доверяла своему партнёру, будучи полностью убеждённой, что он никогда не навредит ей. Уважение, только что продемонстрированное им, было тому доказательством. Поэтому, когда хищник потянулся к ней она с готовностью приняла его.