Новое Начало в Новом Мире

      Всё произошло почти мгновенно. Шрам оказался внутри неё одним быстрым и плавным рывком, заставив Алексу испустить стон, исполненный удовольствия и му́ки. Ведь даже не смотря на обилие выделяемой смазки, проникновение всё равно было болезненным. С хищником по-другому, наверное, и не могло быть, но он, хотя бы, был достаточно осторожен, чтобы не навредить своей партнёрше.       Соединив их тела, Шрам замер на некоторое время нависая над ней и поцеловал. На свой немного грубоватый, хищий манер. Наклонив голову он легонько боднул её, вызвав лёгкое соударение их лбов. Достаточно лёгкое, чтобы не привести к сотрясению мозга, но всё же слишком сильное, для человеческого существа. Уронив голову на подушки Лекси глухо застонала, ощутив тупую боль в костях черепа. Одновременно с этим Шрам ещё сильнее навалился на неё, давая оценить тяжесть своего тела и буквально вдавливая в матрац. Их лица оказались буквально на волосок друг от друга, и тут внешние челюсти хищника пришли в движение.       Ожидая, что они вновь сомкнуться вокруг её лица, заключая его в свой плен, Лекси у же приготовилась к ещё одному «поцелую», но её ожидания оказались обмануты. Жвала, всегда вызывавшие у неё ассоциацию с крабьими лапками, просто двигались по её щекам, поглаживая, но не царапая кожу. Их внутренняя поверхность была зазубренной, а внешняя гладкой, а потому попеременные прикосновения то одной то другой стороной немного сбивали с толку. В сочетании с инопланетной текстурой его кожи, ощущавшейся поразительно-волнующей при столь тесном контакте, эффект оказался просто потрясающим. Лекси и думать забыла о какой-то там боли, пропустив момент, когда дискомфорт от грубого вторжения Шрама переплавился в чистое удовольствие.       Издав ещё один, мягкий стон, женщина поёрзала бёдрами, пытаясь извлечь больше удовольствия из своего стеснённого состояния. Ей нужно было больше – больше движений, больше стимуляции, больше его. Хищник однако, не спешил, продолжая наглаживать её лицо челюстными придатками. Видимо это был некий аналог поцелуя у его расы. Некий интимный жест, призванный выразить нежность и подчеркнуть желание. И раз уж Шрам решил одарить её чем-то подобным, она просто не могла оттолкнуть его в такой момент. Уж точно не из низкого желания поскорее потрахаться. Нет, она была обязана поддержать его. В меру возможностей.       Во время их первого, всасывающего поцелуя, Лекси очень жалела, что у её инопланетного партнёра нет языка. Считала себя чуть ли не обделённой и вынужденной мириться с подобным ограничением. Теперь же до неё дошло, что Шрам, скорее всего, чувствовал то же самое. Жвала наверняка играла немаловажную роль в Брачном Ритуале,но его партнёрша была начисто их лишена, а значит они оба мирились с лишениями. Осознав это Лекси высунула язык и прикоснулась его кончиком к ближайшему лицевому придатку. Осторожно провела по гладкому краю, пробуя необычный, не имеющий аналогов вкус, и проделала тоже самое со второй.       Хищник явно остался доволен её энтузиазмом. Благодушно заурчав, он полностью раскрыл свой рот и защёлкнув его вокруг лица партнёрши перевёл их поцелуй в более человеческую плоскость. Лекси вновь ощутила, как клещеобразные отростки сжимаются на её подбородке и щеках, надёжно фиксируя голову в одном положении, а язык оказывается втянут в мускульную полость рта. Ощущения были одновременно возбуждающими и болезненными. Не справившись с ними женщина громко и протяжно замычала.       Дискомфорт и удовольствие вновь начали своё противоборство внутри неё, и именно в этот момент Шрам решил продолжить то, что они начали. Легко приподнявшись, он отодвинулся от неё нижней частью корпуса, и снова толкнулся в неё. Раз, другой, третий. Их лица оставались заперты в поцелуе, в то время как тела двигались и соударялись в набирающем интенсивность ритме. Из-за невозможно двинуть головой, не поранив себя при этом, у Алексы почти не было контроля над ситуацией и всё же, она каждый раз немного приподнимала бёдра, приветствую его натиск. Их слаженные действия стали основой для нарастающего удовольствия.       Женщина чувствовала, как оно медленно вызревает в ней, усиливаясь в такт быстрым и грубым движениям партнёра. Шрам явно не был любителем долгих сексуальных изысканий и не собирался затягивать процесс, как это сделал бы на его месте земной мужчина. Вместо этого хищник нёсся к цели на всех парах, торопясь получить удовольствие и доставить его ей. Если бы оргазм был живым существом, то было бы уместно сказать, что хищник охотится на него, как и на любую другую дичь. Метафора вышла забавной.       Но Лекси было не до смеха. Она сейчас просто не могла смеяться и даже связно мыслить, если уж на то пошло. Всё внимание женщины сконцентрировалось на фаллосе, ритмично скользившем взад и вперёд, и том трении, которое он вызывал. Инопланетная структура многократно усиливала стимуляция, а, как следствие и удовольствие, из-за чего Лекси стало трудно дышать. Впрочем, не только ей – дыхание Шрама тоже сделалось более глубоким и учащённым. Это казалось почти невозможным – хищник, способный пробежать десять миль по ледяному полю, не сбив при этом дыхание, потерял контроль из-за близости с человеческой женщиной.       Движения его бёдер наполнились первобытной дикостью, а в горле заклокотало прерывистое рычание. Он был уже на грани и хотел получить своё удовольствие прямо сейчас. Немедленно. В иное время Лекси поспорила бы с ним по поводу такого подхода к любовным утехам, но сейчас её собственное возбуждение диктовало иной, более ускоренный ритм. Удовольствие неуклонно росло в ней, заставляя напрягаться мышцы по всему телу. Вскинув бёдра женщина вцепилась обеими руками в бока хищника, царапая чешуйчатую кожу ногтями, отросшими, за время заточения в четырёх стенах. Она была уже близко. Оставалось совсем чуть-чуть.       Словно предчувствуя её надвигавшееся освобождение, Шрам толкнул себя так глубоко, как только мог, притянув партнёршу поближе и позволив сосредоточиться на его твердом и неумолимом члене, приятно пульсировавшем по всей длине, и погребенном почти до самого основания. Проникнув на глубину, прежде недоступную ни одному из её любовников, он ударился о внутреннюю стенку, вызвав довольно сильную боль. И спазм. Все мышцы словно сжались, удовольствие исчезло на миг, тут же расплескавшись мощным и изысканным ощущением освобождения, которое заполнило всё её существо, расплёскиваясь по телу серией спазмов.       Потерянная в ощущении экстаза, который иначе как неземным и назвать было нельзя, тонула в жёлтом пламени смотрящих на неё глаз,не в силах ни отодвинуться ни даже пошевелиться. Вынужденная разделить с ним самый интимный из моментов близости, Лекси поняла, что никогда прежде ещё не чувствовала себя такой сдержанной и, вместе с тем, свободной. И такой счастливой. Шрам продолжал открывать в ней новые грани и не все из них, как оказалось, были связаны с жестокостью и насилием. Да, он сделал её Охотницей, но вместе с тем показал что такое преданность. Там, в Антарктике они готовы были доверить друг другу свои жизни, а происходящее сейчас было не только выражением любви, но и лучшим доказательством преданности, в котором оба нуждались.       Меж тем, хищник не собирался заканчивать. Напротив, он только начинал и то, что она получила своё удовольствие, не было поводом делать передышку. По крайней мере – в его глазах. Переждав последнюю волну дрожи, от которой содрогнулось распластанное под ним, женское тело, он слегка отодвинулся, прежде чем снова войти. При этом он двигался гораздо резче, чем раньше, видимо желая поскорее «догнать» партнёршу. Из-за этой торопливости, грозившей перерасти в спешку, дискомфорт снова начал преобладать в ощущениях Алексы, но она, к сожалению, ничего не могла с этим сделать, как и опасалась в начале вечера.       Тело хищника поднималось и опускалось над ней, челюсти сжимали лицо всё глубже вдавливаясь в кожу, а язык, втянутый вглубь кошмарного рта, уже давно распух и начал терять чувствительность. Развлечение сменилось мучение и Лекси закрыла глаза, мысленно призывая Шрама кончать поскорее. Она понимала, что он не остановится, не расстреляв весь груз, скопившийся в его яичках за долгие месяцы разлуки и надеялась, что это произойдёт поскорее. Наивная! Даже находясь на грани, хищник продолжал колотиться в неё достаточно долго, чтобы саднящее ощущение снова начало сменяться удовольствием, которое снова начал расти.       Потрясённая реакциями собственного тела, которое никогда прежде так себя не вело, Лекси почти пожалела о том, что Шрам в какой-то момент остановился, похоронив себя в ней, и зарычал. Звук вышел глухим и очень низким, как будто где-то в глубине его тела заработал мотор. Вибрация раскатилась по сотрясаемому дрожью телу хищника, пока нечеловечески-горячее семя пришельца разливалось внутри неё. Всякое движение прекратилась и лишь его член, вставленный глубоко в неё, продолжал пульсировать, порождая всё новые разливы влажного тела. Лекси чувствовала себя так словно её сжали в любящих, но чересчур крепких тисках.       Вечность спустя, Шрам отстранился и выскользнул из её тела, разжав челюсти. Женщина подумала, что он отстраниться, но вместо этого хищник внезапно склонил голову, свесив гибкие отростки дредов на её плечо и... укусил! Вдавил зубы и жвала в её шею, оставив характерную, условно-крестообразную метку с четырьмя точками по углам. Знак владения. То, что происходило между ними, было чем-то намного большим, чем секс. Позволив Шраму прийти сюда сегодня Лекси приняла их союз, как приняла след от его зубов на шее. Признала тот факт, что она в абсолютном смысле этого слова принадлежит ему. А он – принадлежит ей. Навсегда.       В прошлом это наверняка возмутило бы Лекси, но сейчас происходящее казалось правильным и закономерным. Они сражались бок о бок, ухаживали друг за другом когда были ранены и обессилены и выжили в поистине-адских испытаниях, которые припасла для них Судьба. Они были связаны. Шрам знал это, и тем не менее дал ей возможность отступить. Она была той, кто решила привязать себя к нему, полностью отдав ему себя в процессе. Это было то чего Алекса хотела, и в чём нуждалась все эти месяцы.       Поэтому и принятие очередной метки выглядело логично в свете всех вышеизложенных фактов. Впрочем, кое-чего всё же не хватало. Поначалу мулатка не понимала – чего, но потом её карие глаза хитро блеснули. Она попыталась поставить Шраму такую же метку, но потерпела неудачу. Плоские, человеческие зубы вязли в жёсткой, чешуйчатой шкуре хищника, и сколько бы она ни старалась, ей так и не удалось оставить свой след. К собственному унижению и веселью Шрама. подлец даже не препятствовал ей. Он просто развалился на кровати и, закинув руки за голову, замер, позволяя творить с его телом, что вздумается. Знал, что его кожа достаточно крепкая, чтобы выдержать любые попытки человеческой девушки отплатить ему. Ничего не сказать – хорошо устроился.       В конце концов злость и недовольства переросли в возбуждение и Лекси, поэтому она в конце концов,забралась на Шрама и принялась елозить скользкими от покрывавшего их семени, бёдрами по его бёдрам, пытаясь пробудить. Обычному парню это едва ли понравилось бы – во всяком случае не так сразу после пережитого, но раса её инопланетного партнёра, похоже, похоже обладала большей выносливостью. Поэтому часть Шрама, которую она с таким старанием тёрла, вскоре вновь отвердела,окрепла и поднялась. Грозно зарычав хищник схватил Алексу за бёдра и насадил на себя, позволив взять на себя активную роль – для разнообразия.       Романтический вечер плавно перетёк в романтическую ночь, которая, обещала затянуться. Они занимались любовью долго и с упоением дюйм за дюймом изучая тела друг друга, изучая удобные и неудобные позиции. Выносливость хищника была просто фантастической. Он восстанавливал мужскую силу с почти пугающей скоростью, но поначалу женщине удавалось соответствовать ему. Как говорится – ничто не предвещало беды и всё было как в сказке. Возможно, сказкой бы и осталось, если бы не продолжалось двенадцать часов с лишним! В старших классах Лекси как-то слышала от подруг такую фразу: «Если секс длится дольше двух часов, то тебя обязаны кормить». Так вот – её не кормили, не поили и даже отдышаться почти не давали. Это был самый настоящий, марафонский секс, в самом классическом понимании этого слова. Затяжной, изнурительный и до безумия страстный.       Минуты, проведённые в оргазмическом бреду постепенно складывались в часы. Силы Алексы убивали, а Шраму было всё нипочём. Чтобы выиграть себе немного времени на восстановление она даже решилась познакомить хищника с оральным сексом, чего изначально делать, конечно же, не планировала. Пришельцу с другой планеты попросту неоткуда было об этом знать, устройство ротового аппарата у его самок исключало возможность подобных ласк. К тому же, ни одному Охотнику, и в голову бы не пришло засунуть свой драгоценный член туда, где его запросто могут откусить. Он и ей-то доверился только из-за её плоских зубов.       Кажется, ей даже удалось его удивить. Когда её горячее дыхание коснулась ствола, а язык выскользнул изо рта чтобы скользнуть по кончику эрекции, Шрам впервые за вечер потерял самообладание. Его дыхание сделалось прерывистым, ну а когда её губы сомкнулись вокруг зелёной головки, пропустив её в жаркий и влажный рот, он и вовсе запрокинул голову, издавая странное повизгивание. Следующие минут десять Лекси наслаждалась видом абсолютно беспомощного хищника, смотревшего на неё дикими глазами. Артерии и вены вздувались на его шее, когти вспарывали матрас, а голова моталась из стороны в сторону от удовольствия.       Вот только измотать хищника с помощью оральных ласк так и не получилось. Скорее уж всё вышло с точность до наоборот – проявленный партнёршей энтузиазм, так разогрел его и подзадорил, что следующие несколько часов он трахал её без перерыва. И при том с такой скоростью, что Лекси всерьёз начала опасаться, что забывшись он угробит её. Ну или умрёт сам. От сердечного приступа. Такое, конечно, было маловероятно учитывая необычайную жизнестойкость его вида, но всё же не полностью исключено.       После этой вспышки страсти хищник буквально выдохся и тяжело рухнул на постель, бессильно шевеля жвалами. Поначалу Лекси даже испугалась за его здоровье, но поняв, что он просто задремал решила воспользоваться шансом и попыталась сбежать. Не важно – куда. Куда угодно. Хоть обратно на ночной холод. Только бы подальше от этой вышедшей из-под контроля секс-машины.       Но разумеется, её настигли в коридоре и наказали. Схватив крадущуюся в потёмках женщину за руку, он ловко перекинул её через плечо, отнёс обратно на брачное ложе и овладел ею сзади. В этом положении хищник мог проникать в неё даже глубже, чем раньше, доставая до самого донышка. Поначалу, Лекси чувствовала себя пронзённой, но боль быстро утихла, став удовольствием наверное уже в десятый раз за ночь. Она кончила так бурно, что чуть не умерла от удовольствия, и это был уже перебор. Даже для столь сильной и выносливой женщины, как она это было слишком. Ну а особа послабее подобного марафона точно бы не пережила.       Закрывая глаза, Вудс не думала, что придёт в себя в ближайшие часов двенадцать, но через некоторое (весьма непродолжительное, судя по самочувствию) время очнулась от ощущения его когтей, скользящих по телу. Понимание того, к чему это может вести заставило кровь застыть в жилах. Женщина слабо завозилась на кровати, силясь избежать навязчивых прикосновений, но вскоре поняла, что он всего лишь обрабатывал её раны тем самым коллоидом, который она использовала для спасения его жизни.       Решив, что после всего пережитого лечение ей точно не помешает, Лекси немного расслабилась, позволив Шраму сделать то, что должно было быть сделано. Он начал со щёк и шеи, на которых остались следы от его жвал и зубов и постепенно начал смещаться ниже. Огладил груди, которые в этот раз почти не поранил, затем огладил живот и бёдра, и протянул палец к густому треугольнику кудрей между ногами. Поначалу женщина напряглась, реагируя на вторжение, но потом здраво рассудила, что если какой-то части её тела и требуется решение, то этой самой. Поэтому она не стала хватать Шрама за запястье и оттаскивать его лапищу от себя.       Один из его пальцев вошёл внутрь, вызывая вздох. Проникновение вряд ли можно было назвать мягким, однако его давление было тщательно выверено. Хищник помнил о своих когтях и чётко сознавал тот факт, что они могут легко разорвать разорвать нежную плоть. К тому же его пальце был густо покрыт полупрозрачным веществом, которое почти сразу начало оказывать заживляющий эффект. Боль, вызванная продолжительным сексом отступила, а чувствительность начала возвращаться. Лекси даже закусила губу, чтобы не стонать от мучительно-медленных движений Шрама, распределявшего коллоид по внутренним поверхностям.       Похоже, инопланетянин не знал насколько чувствительной была сейчас её плоть, а потому не спешил с процедурой. Женщине становилось всё труднее сдерживать звуки нежеланного наслаждение и не двигать бёдрами, потирая себя о руку хищника. В попытке справиться с вышедшим из-под контроля телом, она комкала изорванную когтями и заляпанную фосфоресцирующим семенем простынь, но это помогало слабо. Удовольствие росло, так как палец погружался всё глубже, растирая самые чувствительные места и медленно сводя с ума. Не в силах больше терпеть, Лекси приподняла бёдра, желая получить больше восхитительной стимуляции.       И вот тут над её головой разнеслась низкая, горловая трель. Глаза шатенки распахнулись и перехватили устремлённый на неё взгляд хищника, который, определённо получал удовольствие, наблюдая за ней. Гримасы удовольствия на её лице, вздохи и лёгкие стоны – всё это было необычно и чрезвычайно интересно для хищника. Поэтому он и делал то, что делал Может, поначалу это и было лечением, но сейчас преследовало гораздо более тёмную и совершенно неприличную цель. Он хотел возбудить её. Вернуть в строй.       — Даже не думай! – взволнованно и немного испуганно воскликнула Лекси, кода Шрам, наклонился над ней. – Не смей, сволочь.       Не убирая пальца, хищник склонил голову на бок, словно насмехаясь над её возмущением, а затем вновь заключил её лицо в плен своих жвал. Вовлёк в поцелуй, одновременно заставив замолчать. Теперь когда все повреждение были залечены влюблённые могли продолжить. И не останавливаться до тех пор, пока солнце не сменит луну на небе, а они не упадут, обессиленные, в объятья друг друга, погрузившись в сон. Полностью исчерпавшие силы, но насыщенные и абсолютно счастливые после долгой ночи любви.