Умереть, чтобы вновь родиться

Жизнь очень непредсказуема, сегодня у тебя есть все и кажется, что до смерти ещё так далеко, ведь ты молода и красива, но тут тебя похищают и грозятся убить, и смерть уже ждёт тебя у порога. — Твой отец паскуда, неимоверная тварь! — мужчина оборачивается, что бы видеть страдания девушки на заднем сиденье, машина маневрирует, обгоняя создавая сотню возможных чудом не произошедших аварий. — Это все из-за него, он во всем виноват, — водитель срывается на рык, исходящий из глубины, истошный и просящий о помощи. Девушка надрывно плачет, если бы рот не был заклеен скотчем её бы точно кто-нибудь услышал. Ей не повезло оказаться банкирской дочкой, как и полагала профессия количество врагов было велико, а когда ты ещё и не честный работник, количество выходило на сотни. — Я страдаю, будешь страдать и ты. — Повторяет одни и те же реплики, будто повторяет мантру в бреду. Тонкие пальчики клацают по кнопкам телефона, за спиной набирая чей-то номер. Сейчас важно было просто подать знак. Девушка слышит тихие гудки, когда кто-то снимает трубку на другом конце, она немного успокаивается. Но мужчина за рулем срывается на ещё один крик, обращённый уже не на жертву, а на другого водителя. Девушка падает вниз, между сиденьями. Удаётся избежать столкновения, машина заезжает на парковку. Мужчина вытаскивает девушку, резким движением, девушка ударяется всем обо все. Сново слышится всхлипы, он смотрит на неё с нелюдским отвращение, чёрные волосы были мокрые, прилипали к лицу, косметика поплыла от слез. — Какая ты мерзкая, мне аж тошно. — выплевывает прямо в лицо, смотря ей прямо в глаза, он перехватывается её за хвост и начинает тащить. Сначала к лифту, потом до квартиры. Уже слишком поздно, чтобы кто-то мог услышать тихие всхлипы, и уж тем более оказать помощь, остаётся надеется на телефон. Она не перестаёт плакать, её страдания приносят удовольствие парню который сидит и наблюдает за ней, за тем как она корчилась, извивалась. Он смотрел на неё таким взглядом, что станет страшно, абсолютно любому человеку. Из тумбы стоящей рядом с креслом достал нож, девушка заметив взвизгнула. — Ой, прости, я же даже не представился, — он наиграно занес одну руку за спину сгибая в локте, а второй с ножом махнул прям у неё перед глазами, буквально в миллиметре. — Интач. Девушка, готова была просто упасть заживо от этой сумасшедшей выходки, сердце её на доли секунды перестало биться. — Нет, нет, не утруждайся, — перебивал он её, проводя ножом от уха к губам оставляя неглубокий порез, но шрама она точно не избежит, — Я и так знаю кто ты. Ты Серас, дочка владельца компании ООО «....», юная потоскуха, думающая, что раз твой отец богат, ты всемогущая. Он резко наклоняется, присаживаясь на корточки, перед плачущей девушкой. — Но увы, это не так. — Интач начинает смеяться, комната, которая секунду назад была полна плачем и всхлипов теперь наполнялась ещё истерическим смехом. Подруга, которой удалось дозвонится, догадалась отзвонились отцу и сообщить, интересуясь доехали ли его дочь до дома. Отец тут же поднял тревогу, звонок удалось отследить. — Ты никто, а я тот кто убил друга твоего отца, — он улыбается, вспоминаяъ — Тот ещё тип если честно, как же его там звали. — мужчина размахивает испачканным в крови ножом, пытаясь вспомнить как там звали того мерзкого старика. — Аааа, точно, дядюшка, — на этом слове он делает акцент, от этого девушке стало ещё страшнее, он вжалась в угол, но он наклонялся все ближе и ближе к её лицу, и находясь рядом с ухом добавил. — Дядюшка Нонг! — ехидно улыбаясь, отстранялся наблюдая как На Серас накатывает новая волна истерики. — Он молил о пощаде, но увы! — Интач взмахнул руками в воздухе. — Жизнь беспощадна, ты знала? — А ещё я убил, твою няню, которая ещё родственница твоего папаши! — он расплывался в нечеловеческой улыбке, пока рассказывал все подробности, она видела его оскал и начинала терять остатки самообладания. Он знал, насколько их семья дорожила той женщиной, они до сих пор не оправились от утраты. За окном начали мигать полицейская машина, да и не одна, а наверное пять, если не целый десяток. Начали подтягиваться люди, кто-то выглядывал из окон. Появилась одна машина телевидения. Где-то в далеко показался силуэт, высокая фигура девушки шла никуда не торопясь, пусть хоть всех убьют она бы не прибавила шаг. «Дебилы, он один, а они пол полиции города сослали» — подумала про себя Валькирия. Полицейские знали, что идти на пролом очень глупо и хотели выйти на переговоры через улицу и ждали специально человека, а пока тот мчал с другого конца города. «Как будто он вас подслушает» - возмущалась Валькирия. — Нашли дурака. — выругалась на них, прошла через толпу к входу в дом, оставшись незамеченной людскому глазу. Найти квартиру как и этаж было легко, она так же легко прошла сквозь дверь и уселась на кресло поджигая сигарету и выжидая момента. — Оо, наконец-то все в сборе! Давай, поздоровайся. — он хватает её за волосы, сжимая пряди в кулак и впечатывает её лицо в панорамное окно, да с такой силой, что Валькирия удивляется как стекло не разбилось. — А что ты как не любезна?! -смеяться и ещё раз ударяет её лицом. Сидящая на кресле девушка, выдыхает клубы дыма, это их новое развлечение с Одином, с годами и они начали вкушать эти «людские плоды», наблюдает за этим зверством. — А когда-то ты даже противников убить не мог, говорил, что кто ты такой для вершение судьб, Ингилейв-Ингилейв. — Он все ещё не замечает присутствия посторонних, а значит у него ещё есть время. Его потехи продолжаются, он сново хватается за нож и начинает выводить какие-то узоры на её шее, играясь. С улицы слышится голос из громко говоритесь. — Интач, мы готовы выслушать любые ваши просьбы, обязуемся исполнить любое ваше требование. — но на самом деле, у них был уже другой план на случай если он все таки не согласиться, ведь приказ гласил «Спасти Серас любой ценой». — Вот дураки, не понимают, что все, что мне нудно уже у меня. — и сново оставляет уже более глубокий порез. Девушка продолжает плакать, но уже бесшумно, сил не осталось, сейчас действительно хочет умереть, её пытки длятся уже пять часов. Из-за слез, глаза опухли, макияж смешался с кровью, волосы, которые остались конечно, спутались с кровью. Не было, ни живого места. — Просим вас одуматься и сдаться, мы обещаем быть благосклонны. — это только злит мужчину и он уже срывается и со всего размаха втыкает нож в плечо девушки. — А кто был благосклонен к моей матери? — срывается на крик, и прокручиваете воткнутый нож в руке. Девушка взвывает от боли, кровь начинает течь, просто хлыстать, наполняя лужу под ней. — Кто ответь мне, кто? Кто-нибудь? Хоть кто-нибудь пощадил её — он втыкает снова, но уже в живот, тело девушки подпрыгнуло и вновь прогнулось под сильнейшим ударом ножа. — Она ведь даже ничего не сделала, — проворачивает нож по часовой стрелке разрывая органы. Слезы потекли, но теперь из глаз мужчины. Вот и оно, вот корень проблем. Мама - это единственное, что было ценным в его бесценной жизни. Она воспитывала его одна и любила за всех сразу, делала все возможное, чтобы малыш Интач был самым счастливым, это было до четырнадцати лет, потом пришли люди в чёрных костюмах, разгромили их дом, и на глазах Интача, которого мать успела спрятать в шкаф убили её самой жесточайше смертью. А причиной то всего лишь была репутация важного дядьки, который по пьяной глупости изнасиловал и обрюхатил свою уборщицу и жутко боялся, что это всплывёт. Он вспоминает, как они кромсали его мать и с более жестокими глазами залитыми слезами, начинает размахивать и вонзать в новые места, с новой силой. — Ну все, достаточно, она уже мертва! — прерывает столь увлекательное занятие. Интач оборачивается и пугается, какая-то незнакомая девушка сидит на его диване, курит и наблюдает. — Ты ещё, кто такая? «Сново приехали, сколько мне ждать ещё» -совершенно безразлично отреагировала Валькирия на этот вопрос, выпустив ещё одно облако дыма. Она видела столько смертей, намного более жестоких чем эта игра в ножички. И видела куда больше крови, чем эта незначительная лужица и чутка запачканные руки. — Кем ты стал, Ингилейв? Я тебя совсем не узнаю. — спокойно цедит девушка. Он подрывается с места с пару шагов добегая и замахиваясь на свою спасительницу ножом. Но тут он вспоминает всю свою жизнь и падает у её ног. Вот, как он сражается и спасает союзников, вот его смерть, вот белокурая красавица, вот он играет с Йораном в воде, а потом тонет он почти умер, а потом снова смерть одна картинка сменяет другую и так до бесконечности, он прожил уже достаточно жизней ему есть, что вспомнить, но к сожалению хорошего вспоминается мало. Он поднимает на неё глаза, и перед ним проносится фраза : «Пришло твоё время! Отныне ты будешь жить и не помнить прошлой жизни и только на смертном одре вспомнишь все и всех, вспомнишь как сглупил выбрав бесконечное количество жизней.» Он отпускает ножик из рук, а голова падает на её колени. — Да, малыш Ингилейв, пришло время, пора снова умирать. — отвечает на ещё не озвученный вопрос, гладит его по волосам немного убаюкивая. — Они убили мою мать, я все сделал правильно. — тихо шепчет, как бы пытаясь оправдать свои же поступки. — Совершенно верно, ты все сделал правильно! — у этого парня, так мало счастья в жизни, но если оно появляется он будет драться за него, даже если придётся кого-то убить или умереть самому. — Я не должен был её убивать, она ведь не виновата, что её отец подонок. —он посмотрел на изувеченный труп, покрытый огромным количеством синяков и ножевых ранений. Он закрыл глаза и ещё больше вжался в колени Валькирии. — Зато так её отец, точно все поймёт, не переживай ты так, все люди совершают ошибки, ты не исключение, Ингилейв. — она продолжала его убаюкивать. На улице уже готовилась группа захвата, спасать банкирскую дочку, жаль спасать уже нечего. — Кем я буду в следующей жизни? — немного успокоившись, но все ещё дрожащим, чувствующем приближение смерти, голосом спросил. — А кем хочешь? — Давай, сменим страну, хочу немного погреть свои костяшки, что насчёт Тая? — вот когда смерть уже подходит к двери, он вернулся к истокам к своей самой первой жизни, чувствуется задор даже на смертном одре. — Как будет угодно, — она тоже чувствовала, что этот тот самый долговязый. — ещё пожелания будут? — усмехается. — Йоран, пусть будет со мной. — Хорошо, теперь пора. — Погладь ещё чуть-чуть, пока они не придут. Мне страшно. — это было странно, спорить она не стала, все равно они уже на подходе. «Столько лет уже прожил, а все равно совсем ещё ребёнок» — думала про себя продолжая убаюкивать, как тогда младенца по пути в деревушку, пристанище его первой жизни. Дверь вышибают с ноги, и заваливаются люди с оружием. Старший увидев, что убийца сидит на коленях, облокотив голову на диван, не теряя не минуты стреляет. Не надо быть супер метким, чтобы попасть в неподвижную цель. Умирает не сразу, после того как вся группа захвата видит искореженнее тело с гримасой боли на лице в гигантской луже собственной крови, в него устремляется ещё как минимум с десяток пуль, которые и оказываются смертельными. — Ну наконец-то, а то мне уже надоело ждать. — девушка проводит рукой от пят до головы, и вот сново младенец. Сново эти пронзительные глаза, смотрящие на неё, он тянет руки и она подхватываете его с пола залитого багровой жидкостью. Прижимая, пряча от происходящего, уже собираясь выходить, замечает белокурого Йорана, именно он всадил последнюю умерщвляющую пулю в самое сердце. — И ты тут, любимец Владыки, малыш Йоран. — она остановилась на пару минут наблюдая за его действиями, командует целым взводом, — Вот молодец, возмужал, надо будет Рассказать Хозяину как его малыш, подрос. — она хлопает его по плечу и удаляется. Завершив все свои дела, Валькирия отправилась домой, обрадовать хозяина, что его названный сын стал «Войном». Зайдя в большой дом, находящийся на окраине мегаполиса этот домишка совсем не вписывался в концепт развивающегося города миллионика с огромным количеством многоэтажек, ему на вид было сотню лет. Они уже много лет назад спустились с небес ради того, чтобы понять, почему люди не воюют, не поклоняются Одину, не стремятся в Вальхаллу. Дойдя до зала,в полной тишине и полумраке она остановилась, в тусклом свете камина сидела очень воинственная фигура опечаленная и погружённая в свои думы, в кресле разложился Хозяин. Года идут, а ему хоть бы что, прекрасное точенное лицо наполненное силой и безграничной властью, тело внушающих размеров. Выждав пару минут, наблюдая за завораживающей картиной, она пошагала в его сторону. — Хозяин, простите, что разрушаю вашу идиллию, — она садится на ещё одно кресло повернутое в строну камина. — У меня есть, что вам рассказать. — Правда? - Один оживился, повернув голову в сторону говорящей Валькирии. — Ваш сын, стал тем кем вы хотели, он сегодня возглавил группу захвата и даже убил человека, — спокойно выцеживала девушка, — человека, который это заслужил. — добавила с долей горечи. Мужчина резко встал, садясь на ковёр около её кресла он облокотился об него и закинув голову на подлокотник, не поворачиваясь буравил взглядом огонь. — Расскажи подробнее, пожалуйста! — таким воодушевленным она не видела его давно, он прикрыл глаза и умиротворенно подвинулся ближе, водя головой по поверхности. Он всегда намекает, и никогда не просит прямо, но она и так понимает что он хочет. Запускает руку в его волосы, поглаживая, убаюкивая. — Конечно, мой господин. Он часто прибегал к её помощи, ведь нормальный сон давно покинул его и только так он мог с головой нырнуть в царство Морфея. Она начала рассказать в деталях и встречу попутно немного преукрашивая заслуги Йорана. — Скорее, идём к нему — сонным голосом сказал мужчина, даже не двигаясь и не собираясь вставать. — Отправимся, только поспите для начала, Владыка, — одной рукой подпирает свою голову, чтобы тоже отдохнуть, второй продолжает поглаживать. «Давольно частно мне приходится кого-то убаюкивать» — скользнуло в мыслях, появилась легкая улыбка. Она уже прекратила убаюкивать и собиралась вставать, как грубая рука вписала её обратно в кресло. — Бати, не уходи, пожалуйста, я не могу уснуть. — он произносил это таким сонным голосом, что можно было подумать, что он бредит во сне. Отказать собственному хозяину она никогда не могла, и не сможет. Вдоволь отоспавшись, владыка открыл глаза, встрепенулся разминая, затёкшее от неудобного расположения, тело. Оперевшись руками о пол поднялся и взглянул на Валькирию, которая спала, но недолго думая он решил рушить её спокойствие. — Пора просыпать, Батильда, у нас много дел! — очень воодушевленно звучало, но только не для девушки, которая совсем недолго относительно обычного поспала. — Как будет угодно моему господину. — даже не открывая глаз произнесла Валькирия. Даже спустя пару минут приствольного взгляда мужчины, она не соизволила открыть глаз и подняться. Поняв, что вставать та не собирается. Одним захватом перекинул девушку на плече, пошагал а сторону новых свершений. Сегодня в его планы входил только поход к малышу Йорану, и вот уже гостиная сменяется темной улицей с большим количеством многоэтажек. Шаг за шагом он преодолевал расстояние разделявшее его и названного сына. Сложно, сказать когда он успел к нему так привязаться, ведь раньше он такого ни к нему, ни к кому-то таких родных чувств не испытывал. Теперь он частенько наблюдал за Йораном, за тем как он рос, страдал и радовался, отчаивался и снова находил силы, как он старел и умирал, последнее время он даже специально просил Валькирию брать его с собой когда она отправлялась к умирающему Йорану, но почему-то он всегда находился в стороне, не давая малышу увидеть, кто на самом деле его спаситель. Всегда находился рядом, но на расстоянии, как будто чего-то боялся, что он станет слишком мягким, боялся что этот мягкотелый парнишка заставит и его сердце смягчиться. Дом за домом, на улице ни людей, ни машин, гробовая тишина давящая на уши отдающая неприятным звоном, девушка на плече спит предательски не издавая ни звука. Почувствовав, что он уже близко, перекинул Валькирию с плеча на две руки, аккуратно придерживая. — Теперь, точно пора. — грозно, да ещё и громко пробасил Один. — Да, хозяин. — девушка понимала, что больше поспать не получится и лучше не злить мужчину. Спрыгнув с рук, поправилась, отбросила волосы назад и зашагала вперёд на нужный этаж, к нужной квартире. Дойдя до двери Валькирия почувствовала неладное, нет это не приближение его смерти, но что-то очень близкое. — Господин, вы точно хотите идти? — Резко повернулась и вопросительно уставилась на мужчину в чьих глазах читался ответ. — Поняла. Развернулась обратно, пройдя сквозь дверь открылся вид на маленькую квартирку, видно что холостятскую, все по минимуму - никакого уюта, не грязно, но и чистотой тут не пахнет. Из коридора открывался вид на кухню совмещенную с маленькой гостиной, в которой стоял маленький диванчик и старенький телевизор. Тишина и тут резала слух, никаких звуков, которые могли бы говорить о наличии хозяина дома. Один взял инициативу в свои руку, обойдя девушку зашагал по коридору на встречу тишине, которая разрушалась с каждым шагом. Тишину портили ели слышные стоны и всхлипы. Один остановился, Валькирию поспешила догнать умчавшегося от неё мужчину, дойдя до него ей пришлось обойти мужчину вставшего как вкопанного. Картина открылась не из приятных, чего и следовало ожидать. На полу сидел Йоран весь в крови Ина, своего когда-то лучшего друга, а теперь потенциальной жертвы, ведь именно он всадил умерщвляющую, последнюю, решающую пулю. Он рыдал навзрыд, задыхался не понятно то ли от нехватки воздуха, то ли от своего ничтожества. Даже руки закрывающие рот мало чем помогали, все равно слышался рёв из глубины, режущий сердце любого человека, всепоглощающая тихая истерика разрушающая его самого. — Что с ним? — наконец придя в себя, разрушил молчание Один. Подойдя ближе к сидевшему на коленях, она наклонилась и подняла его голову заглянув в глаза, наполненные всей Гаммой отрицательных эмоций начиная от отчаяния заканчивая истощением. От того она и чувствовала что-то плохое, он убивает себя вряд ли сам того понимая. Вглядываясь в глаза залитые слезами, она видела все с его стороны как его пуля пробивает сердце, как Ин закрывает глаза, как смерено его рука падет с дивана, как его вытаскивают мёртвого, как придя домой он осознаёт, что теперь он оклеймен - убийца. Нет, он не вспомнил, что этого его товарищ, он жалел обычного убийцу, такого же кем и он теперь являлся. — Что с ним, Батильда?! — рычит Один, но подходить не решается. — Прошу, простить меня хозяин. — она поднимается отпускает голову Йорана, отряхивает ноги, не смотря в сторону владыки, — Я ошиблась, он все так же слишком добросердечен, боюсь он не справится с тем, что сделал. Наблюдая за этой картиной Одина охватывали различные эмоции: жалость, сочувствие, злость, грусть и главное понимание, что он точно никогда не встретит его перед воротами Вальхаллу, как бравого война. От этого становится ещё хуже, последние надежды рушились как карточный домик. — Не дай ему умереть, это приказ. — грозно озвучил своё решение, последний раз взглянув на Йорана. — Как вам будет угодно, мой господин. Уже в дверях, добавил, что будет жать её внизу. «И как я должна угомонить его истерику, которая уже его в могилу закапала» — Ну-ну, все, малыш успокаивайся. — она снова присела к нему, обнимая дрожащее тело, — Ты все сделал правильно, ты большой, молодец. Папа тобой гордится, — она гладила его по голове, повторяя все это вновь и вновь как мантру. — Ничего не было. Ты никого не убивал, ты хороший мальчик. — и вот спустя какое-то время это подействовало, дрожь прошла, всхлипы прекратились. Покидая квартиру, оставляя уже успокоившего и уснувшего Йорана, Валькирия почувствовала дичающую усталость. Спускаясь вниз, неподалёку от входа она заметила высокую фигуру с длинными седыми, отливающими в белый при лунном свете, волосами. Шагая навстречу хозяину, она мечтала об одном скорее добраться домой, без лишней суеты. — Умер? — тихо спросил мужчина идя за девушкой. — Приказ был оставить в живых. В ответ послышался только облегчающийся выдох и еле заметная благодарность. — Сильно устлала? — Да, хозяин, вы поставили довольно таки сложную задачу, поэтому если у вас есть ещё какие-то приказы, — даже говорить тяжело, — Позвольте мне сделать все позже. Стыд захватил бесстыдную душу хозяина. «Она слишком хороша, как же мне повезло» - промчалась мысль, которую озвучить не решил. Сократя приличное между ними расстояние за пару своих гигантских шагов, тихонько положил руку на плечо девушки, в секунду пейзаж поменялся тихая улица сменилась на дом. — Спасибо, хозяин. — она поклонилась, и отправилась по лестнице в свою комнату. — Отдыхай, Бати, набирайся сил.